Глава 29

Когда доходим до церкви, окончательно темнеет, так что включаем свои фонарики. И вот она перед нами — церковь «Тринити». Благодаря удачному расположению среди высоток, она почти не подверглась разрушению. Другие здания ее будто бы оберегали, словно молчаливые защитники. Поэтому церковь так и продолжает величественно тянуться пиками вверх, к небу. Когда-то здесь это было самым высоким зданием Нью-Йорка. Сейчас же не войдет и в десятку. Рядом с церковью сохранилось и кладбище, где из земли торчат, криво и косо, надгробные плиты и памятники.

Двери церкви, конечно же, открыты. Мы аккуратно заходим внутрь, осматриваясь по сторонам. Под ногами хрустят осколки стекол и прочего мусора. Внутри сыро и мрачно — Создатель давно покинул это место. Лавки сломаны, перевернуты или свалены грудой, много посторонних предметов.

— Вижу Точку, — говорит Берт, — на алтаре.

Так и есть. Остается только до нее дойти, что не кажется проблемой до определенного момента. Внезапно раздается протяжный писк. Откуда-то сверху, куда многие из нас сразу же направляют свои фонари.

— Черт! — озвучивает Кен мысли, пожалуй, каждого, когда световые лучи выхватывают летучих мышей.

— Да их тут сотни, — добавляет Файна.

И она права. Кажется, что на огромном пространстве нет свободного места, словно конусообразный потолок обтянут тушами этих животных.

— И что будем делать? — спрашивает Перл.

В это время те летучие мыши, на которых попадает пучок света, начинают шевелиться и пищать, одна за другой. Мак первым тушит фонарь и накрывает рукой пучок света Файны, которая стоит рядом.

— Рубите свет, быстрее, — говорю шепотом, выключая и свой.

— И никому не делать резких движений, — добавляет Дик. — Отто, приготовь свой огнемет.

Через мгновение в кромешной тьме слышно только дыхание, пока тишину шепотом не нарушает Кен:

— Как думаете, здесь тоже есть камеры?

— Наверняка, — отвечает ему Берт.

— Интересно, где и как их тут установили?

— Вопрос дня.

— Заткнитесь, — тихо рычит Дик.

— Но что дальше? Так и будем тут так стоять? — подает голос Перл.

— Вот именно, — вступает Файна. — Может, подождем, пока эти твари проснутся и решат нами поза…

Девушке не удается договорить, потому Мак закрывает ей рот ладонью. Даже в полной темноте мое зрение позволяет видеть хоть какие-то очертания. А вот чувствовать не может помешать ничего. И я чувствую, как чьи-то руки обнимают меня за талию и прижимают к торсу. Берт или Кен? Хотя разницы почти нет. И я с трудом вспоминаю, что нельзя делать резких движений. Летучие мыши чувствительны к любому колебанию воздуха, а эти и без того до сих пор пищат и никак не могут успокоиться. Поэтому просто сдавливаю пальцами чью-то кисть и убедительно пытаюсь убрать.

— Нужно идти кому-то одному, — говорит пока Перл.

— А если не получится? Сама же знаешь, что карта может не обновиться, пока к ней не прикоснутся все члены команды, — отвечает Дик.

— Но иногда срабатывает.

— Вот именно, иногда…

— О чем это они? — спрашивает Кен, и он не за моей спиной.

Рука из моей ладони вырывается, а в горло впивается острие ножа, заставляя приподнять подбородок.

— Только пикни, попалишь всех, — слышу возле уха едва различимый шепот Берта. — Экстрим так возбуждает…

Закрываю глаза, делаю глубокий вдох и очень сильно стараюсь не дать волю злости. Но когда рука ублюдка накрывает мой живот и лезет вниз под шорты, я не выдерживаю. Потихоньку нахожу ногой его ступню, прицеливаюсь и с силой опускаю на пальцы широкий каблук. Берт громко вскрикивает, так что у меня замирает сердце — не думала, что он идиот настолько.

— Берт, заткнись! — шепотом пытается орать Дик.

— Опять эта сука, — тихо комментирует Перл.

Выкручивая мужчине руку, поворачиваюсь к нему лицом, а чтобы он снова не смог вскрикнуть, накрываю рот ладонью. Крик боли душится моей рукой. Но тут кто-то дергает меня за плечо:

— Рейна…

Из-за этого мне не удается удержать Берта. А в следующую секунду в мою скулу впечатывается его кулак. Отлетая в сторону, натыкаюсь на чье-то тело. Но тут же отшвыривают с дороги. Это Мак. Кто-то включил фонарик, так что мне становится хорошо его видно. За один шаг он подходит к Берту и бьет по лицу. Теперь звучит и его имя. Между мужчинами завязывается драка. И мне кажется, что я первая слышу шелест крыльев и надвигающийся писк…

— Отто! — кричу тому, кто может сделать в этой ситуации больше других.

Но кажется, что все поздно. Летучие мыши срываются со своих мест и нападают стайками. Они голодные и очень агрессивные. Это не обычные мыши, это такие же твари, когда-то зараженные вирусом, который для нас уже не представляет опасности, лишь сами звери. Звучит женский визг. Каждый пытается защититься, как может. Звуки выстрелов отдаются от стен эхом. Выхватив меч, я начинаю танцевать с ним, разрезая туши и пытаясь не подпустить ближе. Но их слишком много, и они словно везде. В меня впиваются острые зубы и когти. Благо, что рот у них маленький, а большую часть тела спасает одежда. С трудом удается прикрывать лицо и голову, особенно глаза. Уже чувствую несколько серьезных царапин на щеке и шее.

Снова окликают Отто. Вижу, что парень просто не может включить огнемет, потому что не дают мыши. Ему приходится отбиваться руками, которыми он без труда сворачиваем тварям головы. Однако огнемет нам бы сейчас пригодился сильнее. Это понимает Мак и Кен, которые едва ли не трутся об него спиной, отбиваясь от мышей, защищая Отто и позволяя ему сосредоточиться на оружие.

— Всем к Отто! — догадывается и Дик, которому приходится защищать еще и Перл.

Бегу к крепышу. Вскоре уже вся команда окружает его и у нас появляется шанс. Первый выброс огня расчищает пространство над головой.

— Что, не нравится, гадины? — радуется Берт, нажимая на спусковой крючок своего пистолета.

Мыши быстро вспыхивают. Но они не боятся огня, он просто им мешает, опаляет морду, так что твари теряются в пространстве. От зверя к зверю огонь перекидывается быстро. Попадает и на нас. У Кена загорается рукав, который не сразу удается потушить хлопками.

— Назад, назад! К алтарю! — орет Дик.

Сложно сказать, каким чудом удается поддерживать слаженность. Но нам это удается. Спотыкаясь о мышиные трупы, добираемся до алтаря и обновляем карту. Но обратного пути уже нет — огонь быстро распространяется по церкви, находя пищу в тварях, деревянных лавках и прочем мусоре. Уходим за алтарь. Здесь коридоры и уже проще становится отбиваться от летучих мышей, проще передвигаться. Мак и Кен прикрывают спины. Я за ними, остальные впереди. Вылетаем на улицу через задний двор. Напоследок Кен готовит гранату, только спотыкается и случайно выдергивает чеку раньше времени. Приходиться реагировать быстро — уносить ноги и искать укрытие.

Звучит взрыв. Я слышу его на бегу. Но тут дергают в сторону. Спотыкаюсь и одновременно падаю спиной на землю. Это все Мак, который приземляется сверху, вышибая дух. Ударная волна проносится тяжелым потоком воздуха, обсыпая мелкими кусками камня и чего-то еще. Упираясь лицом в шею мужчины и инстинктивно обнимая его, слушаю, как падают обломки, дребезжат и разбиваются стекла соседних зданий… А потом все стихает. Снова слышно лишь дыхание, а так же легкий гул вертолетных лопастей словно где-то вдалеке.

Наконец, Мак приподнимается на локте, и я вижу его лицо, исцарапанное, испачканное в крови и непонятно в чем еще. Так и хочется сказать «мой герой», который снова приходит на помощь. Это было так мужественно, защитить меня своей широкой спиной. Волей неволей почувствуешь себя женщиной, о которой заботятся. И это, черт возьми, приятно.

— Спасибо, — говорю вслух. — Я в норме. Ты как?

Он отворачивается и морщится, отчего сразу становится ясно — не в норме. С усилием Маку удается с меня скатиться и сесть рядом. И тогда становится видно, что из его лопатки торчит кривой железный обломок. Кожаная куртка точно на выброс. Не обращая внимания на боль в ушибленной спине, подползаю к нему.

— Придется потерпеть.

Крепко взявшись за обломок, резко выдергиваю из тела. На счастье, кусок короткий. Мак даже не выдает стона, только сильно стискивает ладонь в кулак, так что кажется — вот-вот по швам разойдется кожаная перчатка.

— Скинь куртку.

Мужчина слушается, хоть и приходится ему помогать. Футболку просто задираю вверх. Рана и правда неглубокая, просто неудачная и в таком месте, что наверняка приносит серьезное неудобство. Тем более еще и кровоточит. Вынимаю из кармана тюбик с клеем, который он же мне и дал. Но стоит Маку догадаться о моих действиях, как он тут же пытается помещать, закрывая от меня рану пальцами.

— Убери руку, — требую от него. — Мак! Если хочешь и дальше быть моим героем, то дай тебе помочь. Иначе какая будет польза от тебя — раненого?

Не сразу, но он сдается. Тогда я спокойно заклеиваю ему рану.

— Что это у тебя? — спрашивает Берт, который подходит к нам.

— Не твое дело, — отвечаю ему.

Медицинский клей не выдают перед играми, и его наличие — большая удача. Он не просто останавливает кровь, но еще дезинфицирует и способствует ускоренному заживлению. Не удивлюсь, если за него тут убьют. Например, такие, как Берт, который тоже, как вижу, ранен, и кому этот клей может прийтись очень кстати. Игрок уже делает к нам шаг. Но я быстро оказываюсь на ногах, готовая дать ему отпор. Подрывается и Мак, словно не обращая внимания на боль, а болеть должно адски. Берт останавливается. Какое-то время мужчины смотрят друг на друга. В этот момент я чувствую некоторую защищенность и облегчение. Даже в этой стычке с насильником я уже не одна.

— В чем дело? — спрашивает подошедший Дик.

— У нее есть клей, — сдает Берт без всякого сожаления. — Вот я и подумал, почему бы ей с нами не поделиться?

— Уверен, что сможешь его взять? — говорю Берту.

Дик только бросает на меня внимательный взгляд. Потом на Мака. Снова на меня. А потом говорит, прежде чем отойти:

— Надо двигаться дальше.

Не получив нужную поддержку, трусливый гаденыш берет с него пример, взглядом обещая что-то недоброе. Тогда я возвращаюсь к заботе о Маке, помогая ему надеть куртку.

Как оказалось, ранены почти все, в той или иной мере, но главное — все живы. Кен сильно ударился головой, так что не исключено и сотрясение. У Перл ранена нога. Файна вроде лишь сильно ушиблась бедром, хотя нет, еще видны ожоги. И это все помимо царапин и укусов. Остальных я разглядывать не стала. Но что самое печальное — огнемет Отто перестал работать.

А следующая точка находится возле небоскреба Вулворт.