Глава 42

Так ничего и не сделав в этот раз, я возвращаюсь в Райкер, в свою пустую комнату. Эта ночь тянется в полудреме. Не могу нормально спать, гложет очередной провал, много думаю о Лое. Почему-то снится Перл. Даже во сне она пытается меня убить. Деталей почти не разобрать. Только она и я. Но девушка быстро пропадает, а я срываюсь на бег. Опять несусь за Маркусом в приступе паники и просыпаюсь в холодном поту.

Под утро в общем зале становится шумно — заключенные выходят на завтрак. Иду и я. Но стоит появиться, как стихают все разговоры. Любопытство, даже страх, злость, зависть — читаю в чужих глазах. В тишине звуки моих шагов отдаются от стен эхом. Сажусь за крайний свободный столик. У Мака уже занято — возле него сидят Кен и Файна. Ее целеустремленности можно только позавидовать. Однако именно такие чаще всего своего и добиваются. Также замечаю в зале и новые лица. Среди них еще совсем юная девчонка, лет пятнадцати, с русыми длинными волосами. Но вижу ее не сразу, потому что она сидит не за столом, а поодаль у стены, торопливо поедая завтрак руками, как какая-то голодная дикарка. Тоненькая, маленькая, совсем юная — очередная жертва и явно моя головная боль. Не хочется верить, что Маркус собирается отправлять ее на игры. Но все здесь лишь с одной целью, поэтому сомневаться не приходится. От девчонки отвлекает Берт, который подходит и садится за мой столик. И сразу к главному, шепотом, только мне:

— Я тут подумал, что… ну, знаешь…я был немного не прав.

Это, конечно, новость. Но…

— Мне это должно быть интересно?

— Почему бы и нет? Всем нужны союзники. Даже тебе. Не так ли?

— Мне одного вполне хватает.

— Это ты о Маке, которого окучивает Файна? — спрашивает с гадкой улыбкой на губах. — Она может быть очень убедительной, знаешь ли.

Резко пропадает аппетит, просто от такой близости этого говнюка.

— Берт… отвали, пока я не всадила вилку тебе в глаз.

Мужчина цокает языком и качает головой.

— Пойми, я правда хочу быть на твоей стороне. Да, не стану врать, почему — это выгодно. Но может стать выгодным нам обоим.

— Интересная теория. А еще интереснее слышать ее от того, кто при любой возможности пытается меня поиметь.

— Покажи мне того мужика, который этого не хочет. Детка, здесь тюрьма, а не зона отдыха. Такие как ты или Файна — все, что можно желать перед смертью. Ты ведь не глупая девочка, сама все понимаешь.

— Ты хотел меня убить, — привожу еще один веский аргумент.

— То было ошибкой! Серьезно. Теперь я буду хорошим и сделаю все, что ты скажешь.

Становится ясно, что Берт отставать не собирается. Сажусь поудобнее, окидываю его взглядом и говорю:

— Встань на колени.

По лицу сразу читается, что эта идея ему не по нраву. Но он улыбается. И пусть нехотя, но опускается передо мной на колени.

— Довольна? — спрашивает, разводя руки по сторонам.

В зале пропадает даже шепот, а любопытство выходит на новый уровень.

— Еще нет. Проси прощения.

В лице Берта появляются первые черты негодования. Я просто жду дальнейших событий.

— Прости, детка, я был не прав. Так пойдет?

Немного подумав, я беру свою тарелку с объедками и кидаю перед ним на пол.

— Ешь.

— Ты серьезно? — спрашивает тоном, в котором можно уловить предупреждение.

— Нет. Я просто проверяю, насколько могу тебе доверять.

Видно, я не выспалась, потому что Берту удается шлепнуть меня ладонью по лицу, почти как пощечина, но намного больнее. После чего он хватает за майку и дергает на себя. Уже собираюсь ему ответить, когда на выручку как обычно приходит Мак. Сейчас это злит, потому что я не простила, да и Берту хочу врезать сама. Оттащив говнюка в сторону, Мак принимается впечатывать кулак в его лицо. Но в какой-то момент тому удается ответить. Опять драка, которую в этой тюрьме никто не подумает остановить. Даже я уже не хочу этого делать. Остальным же только на радость. Не желая на это смотреть, просто встаю и иду к своей комнате. Как вдруг из-за колонны на меня выскакивает Файна с вилкой в руке. Дождалась.

Увернувшись от вилки, я перехватываю руку Файны и захожу ей за спину. Тогда эта зараза отталкивается ногой от колонны вместе со мной. Неудачно бьюсь затылком о противоположную стену, получая тычок локтем по ребрам. Юрко развернувшись, Файна снова нападает. Но я перехватываю руки, одну и вторую. Поднимаю колено и бью красавицу в живот. Пока же она борется с приступом боли, выворачиваю ей запястье до хруста, заставляя опуститься на пол, и отбираю вилку. Теперь это кухонное орудие в моих руках, и лишь одно движение до того, чтобы применить его не по назначению. Только я не собираюсь этого делать. Да и Мак торопится помешать. Подскочив ко мне, он хватает за локоть. В глазах предупреждение. А ведь у самого разбита бровь и поцарапана щека. Тем временем Кен помогает Файне подняться.

— Да ладно, девочки, — говорит он. — Вам ли воевать друг с другом? Учитесь делиться. Да и Мак не единственный здесь мужик.

Не выместив гнев на мне, Файна направляет его на Кена. Она отталкивает мужчину, пихает и кричит:

— Какой же ты тупой осел!

— Я?! Дорогуша, а ты ничего не перепутала?

Дернув за руку, он прижимает ее спиной к себе. Файна начинает вырываться. Но Кена это только смешит. Хотя нет — его это возбуждает. В итоге скрутив девушку, он тащит ее к себе в комнату.

— Здорово. И кто остался мне? — непонятно кому задает вопрос Берт, который сидит на полу, возле сломанного стула, с не менее побитым лицом, чем у Мака.

И тут он поворачивает голову к новенькой девочке. Та все еще сидит у стены, сжавшись, как бездомный котенок. Отпихнув Мака, я выхожу вперед и кричу ей.

— Эй! А ну иди в свою комнату. Бегом!

Та оказывается очень послушной. Либо я ее окончательно пугаю. Подскочив, она устремляется к себе, шлепая по полу босыми ногами.

— Думаешь, это ее спасет? — говорит на это Берт.

— Только тронь ее.

— Либо ты, либо она.

— Я предупредила.

Говорю и наконец поворачиваюсь к Маку.

— Прости, но я устала тебя благодарить. Да и ты сам все знаешь.

Молчит. Конечно же — ни кивка, ни улыбки, просто смотрит в глаза.

— Как спина?

Но в ответ ни капли реакции. Тут в тишине довольно отчетливо становятся слышны стоны и крики Файны. Надеюсь, Кен там ее не режет. Хотя мне даже на это наплевать. Делаю шаг, но уже не в сторону своей комнаты. Только Мак хватает за предплечье: жестко, до синяков.

— Хочу попроситься к дочери, — объясняю ему. — Присмотри, пожалуйста, за девчонкой.

Когда я прошу охранника пустить меня к моей девочке, тот даже не сопротивляется. Так я провожу с Лоей целый день. С ней дорога каждая минута, ведь я многое пропустила в ее жизни, чего уже невозможно вернуть, но можно еще попытаться наверстать. И этот день полон материнских открытий и приключений. И первым делом Лоя знакомит меня со всеми своими игрушками.

— Смотли, мам, это мистел Бакс, — говорит она, показывая плюшевого енота. — И у него болит лапка.

— Ого, как! Что же с ним такое случилось?

— Мам, ну ты сто, не понимаешь сто ли? Он же упал с кловати.

— Ах, вот оно что. Значит, его нужно полечить…

Мы много играем, много разговариваем. После обеда я читаю дочке сказки, пока она спит в моих объятьях. Ее смех как музыка для моих ушей, от которой щемит сердце — ведь от меня одной зависит, как часто он будет звучать в будущем. И будет ли вообще у нее, у нас, это будущее? Думаю об этой горечи, пока расчесываю волосы Лои. За год они сильно отросли, так что смело можно плести косы. А вот их цвет ничуть не изменился, они по-прежнему такие же, как мои — снежно-серебристые. И по-прежнему она смотрит на меня темными глазами Маркуса.

Этот день пролетает, как в спешке. Да еще ближе к вечеру неожиданно призывает к себе Афродита. Но кажется, что лишь затем, чтобы отчитать за то, что я попусту трачу ее время.

— Ты хоть понимаешь, как бывает сложно обманывать Ареса?! — негодует богиня. — Он и так уже что-то подозревает.

— Прости, но я стараюсь выше своих сил.

— Значит, нужно больше. Если Арес все узнает, можешь забыть о своих близких.

Эти слова, только мысль, вызывают внутри цепенеющий холод. Афродита права — я должна стараться еще больше.

— Скажи, ты нашла память Маркуса? — спрашиваю перед уходом.

— Она не должна тебя волновать. Пока это моя проблема. Иди.