Глава 44

Несколько дней подряд я провожу время у дочери, с утра до ночи. Это лучшие моменты за последний год. Меня не дергает ни Мак, ни Маркус. Не появляется и Афродита. Короткая передышка, время умиротворения, наполненное детским смехом. Но все заканчивается, едва начавшись, когда наступает вечер очередного этапа игр.

К моему удивлению в этот раз приносят другую одежду, нежели обычно — платье в стиле римской тоги: кремовое, длинное, с самым глубоким в мире декольте — до пупка. Проще только идти голой. Но платье не единственный сюрприз. Из комнаты забирает охрана и проводит к визажисту с парикмахером. Возникают мысли, что команду собирают на какую-то вечеринку, а не на смертельно опасные игры. А незнание заставляет нервничать, потому что от Маркуса можно ожидать всего, чего угодно. Я даже не удивлюсь, если при таком марафете мне вручат меч и выгонят на остров. Но я покорно сижу в кресле, позволяя мастерить на своей голове прическу с вплетенными в волосы лентами.

В какой-то момент передо мной появляется Мак. На нем белые брюки свободного покроя и такая же рубашка, что ему очень идет.

— Неплохо выглядишь, — говорю ему.

Он улыбается. Его рука поднимается к моему лицу, берет за подбородок. Нежным движением, даже лаской проводит подушечкой пальца по губам, накрашенным алой, благо, стойкой помадой. Жест бесцеремонный, но тем и волнующий.

— Рада, что и тебе нравится.

— Вы такая потрясающая пара, — говорит вдруг девушка-парикмахер за моей спиной. — Моя бабушка очень за вас переживает, она не пропустила ни одной игры с вашим участием.

В ответ нахожу сказать только это:

— Передавайте привет от нас вашей бабушке.

— Обязательно. Можно только кое-что у вас спросить?

— Попробуйте.

— А если вы успешно закончите игры, вернетесь ли к своему мужу Трою? Это такая интрига!

Видя при этом глаза Мака, понимаю, что его мой ответ интересует не меньше.

— Тоже хочешь это сейчас знать? — спрашиваю.

Одарив меня фирменным взглядом, он убирает руку, разворачивается и уходит.

— Ах, какие мужчины вас окружают, Рейна, — продолжает девчонка действовать мне на нервы. — Я вам так завидую!

— Давайте продолжим молча. Вы так хорошо это делали.

Кажется, я ее оскорбила. Но мне на это наплевать. А вот на что нет, так это на новенькую девочку, которую замечаю на соседнем кресле. Она одета в белое платье, руки прикован к подлокотникам, рот заклеен широким пластырем. Она в таком напряжении, что на тонкой шейке проступают вены. А во взгляде, обращенном на парикмахера, заплетающего ей косу, читается неукротимая ярость. Ей совсем не нравится то, что с ней делают.

Как только со мной заканчивают, я отправляюсь искать Маркуса. По пути натыкаюсь на Берта, который выдает мне вслед восторженный свист и сразу переключается на Файну, обворожительную в бирюзовом платье-тоге. Тут Маркус и появляется собственной персоной, в черных штанах, свободной рубашке и сандалиях.

— Можем поговорить? — спрашиваю его сходу.

— Конечно, — отвечает, отходя со мной в сторону, и начинает первым. — Да, кстати — я пообещал Трою, что дам вам время наедине.

— Нет! Маркус, я прошу, не надо… этого… делать.

— Не соскучилась по мужу?

— Не сейчас.

Но Тиран делает вид, что не слышит моих слов, попросту игнорирует их.

— Так о чем ты хотела поговорить?

Хорошо, пусть пока будет по его воле.

— Я заметила среди участников еще совсем юную девчонку. Неужели она тоже участвует в играх?

— Иначе бы ее тут не было.

— Чего ты хочешь за то, чтобы она не участвовала? Ты просто подумай, какой с нее прок? Она ведь еще совсем ребенок.

— Это то, о чем ты хотела поговорить? — удивляется Маркус.

— Да.

— Тогда разговор закончен.

— Я же спросила, чего ты за это хочешь?

— Что я хочу, получу и так, — говорит, глядя в мои глаза. — И ты это знаешь.

Ухватив пальцами мой подбородок, заставляет раскрыть рот и внезапно опаляет глубоким поцелуем — желанным, томящим, приятным до обморока. Нахожу опору лишь в мужских плечах. Но если я плавлюсь, он делает это с холодным интересом. Дразнит внутри языком, скользит губами по губам, слизывает вкус, впитывает эмоции, наблюдает за моей реакцией. И оставляет после поцелуя гореть одну в ошеломленном состоянии. Все затем, чтобы будто доказать правдивость своих слов. И я уже больше не смею о чем-то просить.

***

До Колизея летим на большом вертолете. На мужчин надевают наручники на жесткой сцепке, а также ошейники с функцией шокера. Ошейники достаются и женщинам. Все при параде, будто действительно собрались на римскую вечеринку. Скорее всего, так оно и есть, только вечеринка будет с участием игроков в главных ролях — сомнений нет. Зато есть тревога. Мне предстоит встреча с Троем, да еще с глазу на глаз. Что он и Маркус выкинут в этот раз, не предугадать. Остается для меня загадкой и то, как они вообще додумались до совместных игр.

Наша команда опять в обновленном составе. Я, Мак, Берт, Файна и Кен — участвуют не в первый раз. Из новичков — та самая девчонка, которую зовут Зоя. А так же братья Винсонт и Скот, два крепких и суровых парня с азиатским разрезом глаз. С такой командой даже хочется верить в будущее, если бы только не Зоя.

Когда пребываем на место, выходить совсем не хочется. Но не монстры тому виной, как было бы на острове Нью-Йорк. Улица кишит фанатами игр, репортерами и фотографами. Находясь долгое время в изолированной среде, забываешь, что происходит за ее пределами. А здесь царит ажиотаж, и каждый смертный игрок — герой.

Путь от вертолета до здания похож на марш-бросок в тесном кольце охраны. Со всех сторон сыплются глупые вопросы, какие-то бумажки, всюду чьи-то руки. Периодами слышится женский визг, в котором можно различить имена. Очень отчетливо слышно имя Мака и Берта, встречается и мое. Вспышки почти слепят глаза, так что я в какой-то момент спотыкаюсь. Но Маркус подхватывает и прижимает к себе. Не отпускает даже тогда, когда заходим в здание, где становится легче дышать, так как весь ажиотаж остается за спиной. Тиран даже кладет мою руку на сгиб своей и ведет вглубь знакомого места под завистливые взгляды его расфуфыренных близняшек. Когда-то так же я сопровождала Троя.

Внутри приемного зала Колизея за последние годы мало что изменилось. Все та же живая музыка, те же стены, пестро разрисованные полотнами сражений, все тот же фигуристый фонтан по центру, те же увеселительные представления. В яме под ногами, что находится за прочным стеклом, можно увидеть борющихся в грязи амазонок, чуть подальше такие же танцуют топлес, в железной клетке над головой… а вот тут кое-что изменилось. В клетке над головой вместо извивающихся красавиц находится всего одна из них в обществе трех мужчин. И этот квартет в разгаре бурного секса. Новая мода?.. Я так отвлекаюсь на эту картину, что не замечаю, как мы подходим к Трою. Обращаю внимание, лишь когда он уже целует меня в щеку, до боли стискивая локоть.

— Любимая, — шепчет, следом театрально обращаясь к Маркусу. — Если позволишь, я ненадолго ее у тебя отберу уже сейчас.

Сердце пропускает удар. Невольно сжимаю пальцы на руке Маркуса, буквально цепляясь за него. Безумно боюсь оставаться наедине с Троем, потому что знаю себя — тет-а-тет с ним притворяться не получится.

Но Маркус вдруг отвечает:

— Увы, не позволю.

Эта его фраза кому-то рядом кажется смешной. Когда поворачиваю голову, то вижу одного из членов самого Сената. Это когда меньше всего хочется видеть кого-то из этих напыщенных, эгоистичных и циничных правителей.

— Маркус, какое у вас тонкое чувство юмора, — говорит упитанный мужчина по имени Адольф Зогман. Рядом с ним хихикает его супруга.

Тем временем Трой не желает униматься.

— Отдай мне мою жену, — шипит он сквозь зубы. — Мне казалось, мы обо всем договорились.

— Так и есть. Но это не сейчас. Не хотелось бы недосчитаться одного из своих лучших игроков накануне боя. Все после. Если, конечно, она выживет.

— Какая занимательная сцена, — произносит рядом худая высокая брюнетка, Инга Бунклер, тоже дама из членов Сената. — Двое мужчин не могут поделить одну женщину. Вы весьма богатая женщина, Рейна.

— У вас богатая фантазия, миссис Бунклер, — отвечаю ей, следом обращаясь к «мужу» с просьбой отпустить мою руку: — Трой, мне больно…