Глава 9

Юля

— Юль?.. Русинова!

Я не сразу отреагировала на окликнувший меня голос. Хотя, чуть ли не каждый раз, появляясь в стенах университета или просто на его территории, едва не постоянно озиралась в поисках знакомых лиц. Вернее, одного конкретного, случайные встречи с которым хотела бы избегать как можно подольше.

Сегодня, кстати, я тоже перед поездкой в город в наш горячо любимый ВУЗ не забыла проверить расписание нужных мне групп. Как раз с целью, чтобы, не дай бог, не столкнуться нос к носу кое с кем в одном из многочисленных учебных корпусов университетского “городка”. С одной стороны, успокаивал тот факт, что мы из разных курсов и факультетов, но с другой… Ничто в нашей жизни не могло дать стопроцентных гарантий на всякого рода случайности. И только что позвавший меня голос — на центральной аллее перед главным входом здания универа — тому яркое доказательство.

Тем более, что я уже подходила к невысокой решётчатой ограде, которой была обнесена вся внушительная территория ВУЗа, и за которой на прилегающей автотрассе — на небольшом парковочном участке — я как раз высматривала знакомый внедорожник. По времени, Доган должен был меня уже там ждать как минимум минут пять или десять, если вообще не всё то время, которое я проводила внутри университетских стен. Как никак, но он мой личный телохранитель и надсмотрщик. Всегда обязан находится поблизости в случае непредвиденных фарс-мажоров. У меня и его номер был теперь забит в мобильном в скором наборе, как раз с этой целью. А тут…

По привычке я посмотрела вправо на парковочную стоянку универа, и вот тогда-то меня и позвали.

Конечно, я узнала голос, поскольку не проходило ни одного часа, проведённого в этом месте, в течении которого я боялась и услышать, и увидеть с очень близкого расстояния того, кого уже не первую неделю называла бывшим. А иногда вообще никем. Жаль нельзя как-то начисто переписать собственное прошлое, чтобы удалить оттуда навсегда некоторых личностей, и чтобы эти личности тоже забыли о тебе буквально напрочь.

— Юль! Да подожди ты!

Не знаю, как мне хватило ума не обернуться и даже прибавить скорости. Но моей “маскировки” с попыткой прикинуться глухой или просто похожей на меня девушкой, хватило ненадолго. Всего на несколько шагов.

— Ты что, меня избегаешь? — рука Увалова схватила меня за предплечье где-то в двух шагах от небольшого прохода в ограждении, можно сказать, уже за территорией ВУЗа. Тогда сработал и мой “защитный” инстинкт. Я обернулась, готовясь в любой момент не только вывернуться из его цепкой хватки, но и дать, если потребуется, нехилый отпор.

— Какое тонкое замечание! Хотя странно, что ты меня вообще об этом спрашиваешь. Если так подумать, то это ты обязан обходить меня десятой дорогой!

Я всё же поднапряглась и крутанула локтем, тем самым заставив Дениса разжать пальцы и отпустить меня. Иначе бы точно набросилась на него с кулаками. К тому же… мне так не хотелось видеть его слащавой физиономии. Я даже старалась все эти последние дни не заходить на его страницы в соцсетях, чтобы не увидеть ни его модельную мордашку с фирменной улыбочкой а-ля Чейс Кроуфорд, ни тех фотографий, на которых он снимался в Риге с подставной вместо меня шлюхой. И понятно от чего. Ни вспоминать о нём, ни искать ему оправданий за все его деяния я не собиралась. Для меня он умер ещё в тот день, когда Арслан показал несколько фоток с его страниц в Инстаграме и ВКонтакте. А теперь…

Я же реально видеть его теперь не могла. Мазнула помутневшим взглядом по его лицу и меня тут же приложило ещё одним мощным ударом в голову и под дых. В голове зашумело, руки и коленки затряслись мелкой дрожью, а от желания убежать от него как можно подальше остановила лишь резкая слабость во всём теле.

— Ну прости, Юль! Я в натуре не знал, зачем ты была ему нужна. На него и так бабы постоянно вешаются, и я никогда до того вечера не видел, чтобы он кого-то брал силой. Думал, если ты устроишь ему очередную истерику и просто пошлёшь, тут же отстанет. А потом… вся эта хрень с поездкой в Ригу… Если бы я знал, до чего всё это дойдёт…

— То что?! Вёл бы себя менее сволочно, чем тогда, когда просто одолжил меня ему, как какую-то вещь? Да и тебе-то что с того? Развлёкся нашару с проплаченной супер-пупер эскортницей. Это же не тебя насильно удерживали под суточной охраной и едва не буквально взаперти, используя себе на утеху в извращённых забавах. Как у тебя вообще хватило наглости после всего ко мне подойти, Дэн?.. Да ты первый, кто должен меня избегать и делать всё возможное, чтобы нигде случайно со мной не столкнуться!

Волей-неволей, но мне всё же пришлось собраться с духом и взять себя в руки, чтобы хотя бы просто посмотреть в глаза этому грёбанному мажорчику. Чтобы уже окончательно убедиться, насколько сильно я его ненавижу и ничего другого, кроме презрения с тихим бешенством к нему не испытываю.

Удивительно, насколько разительно бывает обманчива и внешность, и поведение многих людей. Шикарный, голубоглазый красавчик с модельной внешностью, когда-то обративший на меня своё благосклонное внимание, и из-за которого я не могла спать ночами напролёт, не в состоянии думать о чём-либо ещё…

И где теперь всё это? Внешность у Увалова осталась прежней, а вот мои к нему чувства и отношение претерпели такую пугающую метаморфозу, что с ней теперь не сравнится даже самая первая моя реакция на Арслана Камаева. Я видела перед собой всё того же красивого блондина, разряженного в брендовые шмотки и источающего неизменный аромат дорогого мужского парфюма. Но кроме желания вцепиться в его гладкие щёчки ногтями и расписать всю физиономию красными полосами, ничего иного (хотя бы адекватного) больше не испытывала.

— Не поверишь, но я поначалу, так и делал. Всё боялся того дня, когда ты наконец-то объявишься в универе или где-то ещё. Знал, что рано или поздно это произойдёт, и нам придётся через это пройти. Встретиться лицом к лицу и расставить все точки над “i”. А потом… Понял, что боюсь на самом деле совершенно другого. Того, что так и не увижу тебя. Или ещё хуже… Услышу от кого-то, что с тобой случилось нечто непоправимое.

— Как мило и трогательно, Дэн. Может мне тебя ещё пожалеть за все твои душераздирающие страдания? Разве что, меня сейчас смущает одна странная нестыковка. В тот момент, как ты подсунул меня под Камаева, эта самая совесть тебя, я так понимаю, особо не мучила? Или тогда, когда ты подсыпал мне в коктейль нехилую дозу переданного им наркотика?

Хоть я и старалась говорить предельно спокойно и не на особо повышенных нотах, но голос мой всё равно предательски дрожал. Не могла я так долго находиться рядом с этим… говнюком! Начинала задыхаться и трястись от любого сказанного им слова. Ибо, что бы он сейчас не выдвинул в качестве неоспоримого оправдания своему омерзительному поступку, я уже никогда не сумею ему поверить.

— Я прекрасно понимаю, насколько ужасно с тобой поступил, поэтому и не жду от тебя столь скорого прощения. Но и не могу теперь спокойно жить, каждый раз вспоминая, что с тобой могли сделать по моей вине. Как-никак, но нас с тобой связывало очень многое, а из-за моей ничтожной трусости, я банально, как самая последняя ссыкливая сучка, всё просрал и пустил насмарку. Уничтожил одним махом всё ценное, что между нами было. По сути, я сам себя наказал, поскольку не могу теперь не осознавать, что это уже всё. Что обратной дороги нет, и ты быть может уже вообще никогда меня не простишь.

— Ну, что я могу тебе на это ответить?.. — действительно, а что?

Да мне откровенно было не по себе просто стоять рядом с ним, а уж что-то обсуждать, так и подавно. И не что-то там обыденное, а его омерзительное предательство. А я ещё пожимаю плечами и пытаюсь даже над этим иронизировать. Хотя внутри всё переворачивается, тянет и ноет, скручиваясь в болезненный жгут.

— Ты абсолютно прав. Обратной дороги нет и… Возможно хорошо, что это случилось не через год или два, а между нами так ничего серьёзного и не наметилось. По крайней мере, для тебя. Поэтому будет лучше, если мы и дальше не станем пересекаться ни в ближайшем будущем, ни в каком-либо ещё. А то и вообще, сделаем вид, словно никогда не были знакомы. Думаю, для тебя это будет самым оптимальным решением. А со временем, всё обязательно забудется и перекроется чем-то более значимым.

— Может и так. Может ты действительно права. Но…

Вот уж не думала, что Увалов встанет в позу и на этом не успокоится. Хотя раньше подобной настойчивостью никогда не отличался. Впрочем, как и памятью. Забывался быстро и переключался на другие вещи и темы разговоров буквально в один щелчок. Или же привык специально делать вид, будто у него память, как у золотой рыбки. Сколько же я не замечала раньше не самых лучших в нём сторон из-за своей ослепляющей влюблённости.

— Уже скоро пройдёт месяц с того грёбаного дня рождения, а я всё никак не могу прекратить не думать об этом. Ты даже не представляешь, КАК я обрадовался, когда услышал, что ты снова объявилась и уже несколько раз приезжала в универ на занятия. Но даже этого для меня оказалось слишком мало. Пока не увидел тебя собственными глазами и не решился подойти, заговорить… Наверное, точно бы мучился ещё очень долго, но в любом случае, всё равно бы это сделал рано или поздно. Я понимаю, тебе не по себе и неприятно. Но, в первую очередь, это было нужно мне. И не потому, что хочу позарез получить твоё прощение.

— А что же ты хочешь получить? По морде? — ну, да, соблазн был слишком велик, поэтому я и не удержалась.

— Да хотя бы! — такого ответа я точно не ожидала, как и реакции Дениса, передёрнувшего плечами и скривившего губы в гримасе комического согласия. — В голову мне раньше такое, конечно, не приходило, но теперь понимаю, насколько это актуально в свете нынешних событий. Я обязан получить свою порцию наказания, а тебе нужно выплеснуть накопившийся негатив хоть как-то и через что-то. И то… Это минимальное, что ты можешь сделать и лишь капля в море из всего того, что я на самом деле заслужил. Я всё равно буду изводиться от мыслей и желаний искупить перед тобой свою вину неизвестно сколько ещё и как долго.

— Ладно, Ден. Проехали! Давай уже просто об этом забудем и просто разойдёмся, как чужие друг другу незнакомцы. Думаю, это будет для нас наилучшим вариантом.

Я даже уже неосознанно потянулась назад, мечтая, скорее, сбежать от прилипшего ко мне Увалова в прямом смысле этого слова. Неужели он не видел, как мне было тяжело всё это обсуждать, а уж стоять рядом с ним — так и подавно?

Но, если и видел, то едва ли понимал до конца, потому что привык по жизни получать только то, что хотел лично сам. И сейчас тоже. Схватил меня за руку у локтя, чтобы я не успела воплотить своё желание прямо сейчас. Правда ненадолго. Отпустил практически сразу и виновато поднял ладони сдающимся жестом.

— Прости, Юль! Я не хотел… Вернее, не могу так. Ты, конечно, по-своему права, но… Давай… пока на этом остановимся. А ты… Просто не запрещай мне делать что-то для тебя в качестве компенсаций за мой сволочной поступок.

— Дэн, может лучше не надо, а?

— Обещаю, я не буду мозолить тебе глаза или преследовать. Может иногда, когда приспичит или совсем уж сильно придавит. И то лишь с твоего разрешения. Но и ты не шарахайся так от меня. Если вдруг что-то понадобиться, любая моя помощь. Даже сейчас с Камаевым… Если он что-то с тобой продолжает делать плохое, против твоей воли… Каким бы он ни был крутым рвачом в автобизнесе и сколько бы не имел там связей, мои родители тоже знакомы с достаточным количеством влиятельных людей и не только в пределах столицы…

— Спасибо, конечно, за запоздалое предложение и соучастие, но я уж как-то сама. Честно, Дэн. Ты сейчас, как третий лишний или пятое колесо. Да и не стоит тебе вообще в это теперь лезть.

— Просто помни об этом, Юль! Мой номер телефона всё тот же, и я… Уже давно почистил все свои страницы в соцсетях от тех фоток. Хотя все продолжают верить, что на них была ты…

Ах, как мило. Может мне его за это ещё и поблагодарить?

— Кстати… Мы тут на днях собираемся устроить вечеринку в загородном доме моих предков. Он всё равно с конца осени и всю зиму простаивает, а так, хотя бы оживим его на Хэллоуин. Тебя я сразу занёс в список приглашённых, даже если не захочешь или не сможешь к нам присоединиться.

— Спасибо большое, но тут, как говорится, без комментариев. Едва ли и маловероятно. И будет лучше, если ты будешь и дальше мне не звонить и не писать в соцсетях. Причём лучше для нас обоих.

— Хорошо. — Увалов скривил губы в кислой улыбке, но хотя бы перестал настаивать. — Тогда буду ждать твоего звонка. И… береги себя. Окей?

Я лишь сдержанно кивнула ему в ответ, поджав губы, но улыбнуться у меня так и не вышло. Мне уже банально не терпелось уйти отсюда. Точнее, отойти от Дениса на самое дальнее расстояние.

— И ты тоже. Прощай.

Естественно, без всяких рукопожатий и излишних телодвижений. Что я и сделала, поспешно от него отворачиваясь и делая решительные шаги вперёд — в сторону пешеходной аллеи и ближайшего перехода через шоссе. Правда, взглядом не сразу попав на мини-парковку. А когда я её всё-таки увидела, то уже где-то после того, как мимо от остановки проехал электробус. И тут же запнулась на месте, едва зацепилась взором за внушительный серый пикап, неподвижно припаркованный на свободной разметке всего в нескольких метрах от моего носа. Тот самый, на котором Арслан похитил меня из больницы после нашего с ним самого первого “знакомства”.

Спутать с каким-то другим автомобилем я его никак не могла, поскольку внедорожника, на котором меня постоянно возил Доган, я так и не увидела. Значит…

Сердце громыхнуло о рёбра с такой силой, что я невольно покачнулась и едва не всхлипнула вслух от выхолаживающего изнутри и снаружи дикого испуга. Боже правый. Когда это он подъехал, а, главное, почему? И… Видел ли он, как я разговаривала с Денисом?..

Самая первая паническая мысль, которая ударила мне в голову едва не сразу же — БЕЖАТЬ? А может это была вовсе и не мысль, а всего лишь очумелый страх, резанувший по нервам нехилым таким выбросом интуитивных порывов. И, естественно, по всем законам классики жанра — сильнейшим из них оказалось нешуточное желание спрятаться. Причём, никакого здравого ему объяснения я так и не нашла. Зато пришлось приложить немало усилий, чтобы сойти с места и на ватных ногах наконец-то дойти до пешеходной зебры, практически ни о чём не думая и ничего не чувствуя. Словно и не я вовсе это была, а какой-нибудь зомби, двигающийся благодаря мышечным рефлексам частично парализованного тела.

Не знаю, почему, но всё это время я не переставала смотреть на дорогу, выискивая знакомые очертания чёрного внедорожника. Видимо, не теряла надежды, что пикап на мини-парковке — всего лишь похож на пикап Арслана. Тем более я давно его уже не видела и запросто могла спутать с чьим-то другим. Что тоже ещё не факт.

Правда, все мои сомнения рассеялись уже где-то через двадцать шагов от пешеходного перехода, когда я дошла до середины парковки и заметно сбавила скорость, не зная, что делать дальше. То ли дойти до пикапа, то ли остановиться и подождать Догана. Но остановиться мне не дали. Поскольку водительская дверца пикапа вдруг открылась, выпуская наружу приглушённую мелодию какой-то песни и… Арслана Камаева.

Он просто на несколько секунд вынырнул из салона авто, временно облокотившись о верхний край дверцы одной рукой и посмотрел явно на меня сквозь солнцезащитные очки. Молча. С непроницаемым выражением на отмороженном лице. Всё такой же пугающе огромный варвар, разве что в цивилизованном прикиде из чёрного кашемира и с туго стянутыми на затылке густыми локонами, в которые я… не так уж и давно запускала свои пальчики и даже сжимала у корней в порыве бурной страсти. А что он сам со мной тогда вытворял…

Тогда почему меня сейчас так прессует совершенно необоснованными страхами? И почему так боюсь подходить к нему? Словно весь его буквально подминающий вид всколыхнул во мне забытые чувства из самых первых дней нашего с ним знакомства. Когда у меня имелись все причины с основаниями бояться его до икоты и бесконтрольной тряски во всём теле. Так почему я не могла испытывать того же и сейчас? Я же знала, на что он был способен и каким выглядел в гневе. Хотя сейчас до того гнева, с каким он разговаривал с Вероникой Щербаковой было ещё очень далеко. К тому же он молчал и совершенно не показывал своих истинных эмоций, словно их у него и вовсе не было. Вообще никаких. Даже молча кивнул, показывая наклоном головы в сторону второй дверцы пикапа. Мол, садись уже в машину. Но лучше сама, без его непосредственной помощи. Иначе…

Моя фантазия слегка забарахлила, когда Арслан снова нырнул в авто, но дверцы со своей стороны так до конца и не закрыл. Видимо, ожидая ответных действий с моей стороны, после которых он и определится окончательно со своими.

Такое ощущение, что прошла как минимум целая вечность, прежде чем я доковыляла до машины и сделала именно то, что от меня всё это время ждали. И, похоже, я успела в течении этих бесконечно долгих минут пережить как минимум с десяток микросмертей. Не говоря уже о моём дичайшем нежелании садиться в авто. Только кто меня сейчас будет спрашивать, чего я хочу, а чего нет?

Я сама не могла понять, откуда у меня эта беспричинная паника. Я же ничего такого не сделала. Просто поговорила с Дэном, причём по чистой инициативе самого Увалова. Я не хотела с ним вообще говорить! Даже наоборот! Тогда зачем пытаюсь вспомнить, что делала и как выглядела со стороны при разговоре с бывшим?

— А где Доган? — наверное, это самое нелепое из всего, что я могла спросить, усаживаясь рядом с Арсланом в пассажирское кресло пикапа после того, как с горем пополам сумела открыть дверцу. То ли её ручка не хотела меня перед этим слушаться, то ли мои пальцы сильно ослабли, но в конечном счёте я её одолела и кое-как забралась внутрь прогретого салона. Музыка больше не играла. Видимо, мужчина её уже выключил. Значит… собирался со мной говорить.

— Уехал по семейным делам. Я его отпустил на несколько часов. Решил забрать тебя сегодня из университета лично. Думал свозить куда-нибудь на обед или… в какой-нибудь торговый центр. — он даже ни разу не взглянул на меня, пока отвечал. Смотрел куда-то в лобовое стекло невидящим взором и определённо ждал, когда я усядусь и пристегну ремень безопасности. Только после этого захлопнул дверцу со своей стороны и завёл мотор до более ощутимых оборотов.

— А теперь что? Передумали? — и кто меня, спрашивается, дёрнул за язык? Или мне так не терпелось докопаться до бурлящих в голове Арслана мыслей, чтобы узнать о чём он сейчас думает на самом деле? И не только думает, но и чувствует. Поскольку, судя по жестам и движениям мужчины я никак не могла определить его истинное состояние. Но в том, что его спокойствие было нарочито ложным, почему-то не сомневалась ни на миг.

— Да. Передумал. Вспомнил, что не разобрался с кое-какими делами дома.

Мы плавно (кажется, даже бесшумно) и быстро выехали на проезжую часть шоссе и действительно направились не к центру столицы, а в сторону автотрассы, ведущей к выезду из города. И мне всё ещё не нравилось, как Арслан мне отвечал и как себя при этом вёл.

— И, кстати… Ты ничего не хочешь мне рассказать? А то мы с тобой так мало разговаривали на тему твоей учёбы. О твоих успехах в университете, об успеваемости, после двухнедельного пропуска… О реакции твоих друзей на твоё неожиданное исчезновение, а потом на такое же резкое появление. Или…

Нет, он не смотрел на меня! Тупо пялился на дорогу и словно лишь слегка держался за баранку руля, изредка совершая какие-то машинальные телодвижения. Типа, время от времени, на чистых условных рефлексах переключал скорость на коробке передач, либо поглядывал на показатели спидометров на приборной панели и что-то настраивал на экране навигатора. Даже плечом повёл, впервые проявив хоть какое-то подобие живой эмоции. После чего скривил губы и наконец-то соизволил озвучить вслух крутящийся на языке вопрос:

— Или о том, как отреагировал на твоё возвращение твой бывший. Сразу попытался к тебе подступиться или выжидал нужный момент? Уже просил прощения? А может, наоборот… обвинил во всех смертных грехах?

— Он только сегодня ко мне подошёл и то… поймал уже на выходе. Думаю, вы как раз нас в тот момент и увидели, да? Иначе, зачем спрашивать об Увалове только сейчас? Это же уже далеко не первый мой приезд в университет. Как будто вы и так всё это время прекрасно знали, с кем я там уже успела встретиться, а с кем ещё нет.

— Судя по твоему тону, не увидь я вас сегодня вместе, ты бы и словом не обмолвилась о вашей “случайной” встрече? Да, и кто знает наверняка? Может это уже и не первый ваш разговор. А то какое-то странное совпадение. Почему-то именно сегодня, когда я решил сам тебя забрать с занятий, я натыкаюсь буквально по приезду на столь милую картинку.

Это просто нереально. Я отказывалась верить своим ушам. Впрочем, как и глазам, уставившись на надменный профиль сидящего совсем рядом мужчины, который перевернул и без того мою жизнь за последний месяц вверх дном и не пойми ещё каким боком, вывернув трижды (а то и намного больше) наизнанку. Но, видимо, ему и этого оказалось мало. Он решил продолжить свои безумные эксперименты над моей психикой и телом, используя для этого любые, даже самые нелепые возможности.

Но хуже, казалось, было другое. Я задыхалась, скорее, не от негодования и возмущения, а от его близости. От того прессинга, которым он постоянно меня придавливал, едва не в прямом смысле этого слова подминая под себя. Когда это были минуты интимной близости, это было сродни чему-то запредельно неописуемому. Будто ни тело, ни душа в те минуты мне не принадлежали, грозясь в любое мгновение рассыпаться на триллиарды плавящихся искр и унестись порывом чистейшего экстаза на вершину мира или в эпицентр чего-то более ошеломительного.

Но когда, как сейчас, Арслан дожимал меня пугающей мощью своей нечеловеческой энергетики, заставляя признать его правоту и беспощадную волю, меня словно переклинивало в обратную сторону. Накрывало такой безысходностью и такой эмоциональной болью, что невольно тянуло совершить какую-нибудь дурость. Например, выпрыгнуть из машины прямо на ходу, пока она летела по скоростному шоссе практически неощутимо на полной скорости. Или устроить что-то не менее сумасшедшее. Понятия не имею что, но хотелось просто до безумия.

— Действительно, с этим даже я соглашусь. И вправду невероятное совпадение. Тем более, если вспомнить, что вы и сами оба знакомы довольно близко. А то, как Дэн безропотно выполнял все ваши приказы тогда клубе и за его пределами в Риге, говорит за себя куда красноречивее любых тысячей слов. Нисколько не удивлюсь, если это вы его опять попросили ко мне подкатить и проверить меня на вшивость. Кто знает, какие у вас на самом деле крутятся в голове мысли, а то и целые планы на мой счёт…

— Серьёзно? Так ты решила с лёгкой подачи списать его появление на дело моих рук? — судя по тому, как ошалел Арслан и даже вжался спиной в кресло, впервые крепко вцепившись в жёсткий обод руля обеими руками, чтобы не вцепиться во что-то другое, задела его определённо неслабо. — Так просто, за здорово живёшь? Хотя, почему бы и нет. Ведь лучшая защита — это нападение?

— Мне вообще-то не от чего защищаться. Это вам приспичило встать в позу и вывалить мне на голову нелепые претензии. К тому же… Если так подумать, кто вы такой, чтобы мне что-то предъявлять? Я живу у вас до сих пор лишь по вашей прихоти! Нас ничего не связывает, кроме эфемерной угрозы от Вероники и её подельников и ваших собственных на мой счёт хотелок! По хорошему счёту, я должна была уже уехать из вашего дома как минимум неделю назад. Так что, это ни разу не вам в чём-то меня обвинять или что-то требовать от меня. С кем хочу, с тем и разговариваю. И встречаюсь тоже, раз уж на то пошло! Это моя жизнь!

— А ты не подумала, что подобные вещи так просто на ровном месте не происходят? Я тебе не говорил, что перед тем, как позволил тебе снова посещать университет и навещать свою тётю, я предупредил Увалова, чтобы он держался от тебя, как можно подальше.

— И почему я этому совершенно не удивляюсь? Вы себя хотя бы сейчас слышали? Позволили мне посещать университет и навещать тётю Валю! Увалова предупредили держаться от меня на безопасном расстоянии! Да с какой стати вы это вообще делаете? Вы что? Местный царёк и божок? Мы, кажется, живём в России. И, насколько мне известно, даже в Турции такого маразма давно не происходит, только если кто-то зациклен на национальных традициях и мусульманских “законах”. Разве что они сильно разняться с общепринятыми светскими правами человека большинства стран мира! Поэтому не надо мне сейчас тут что-то заливать! Повторяю ещё раз! Это моя жизнь. С кем хочу, с тем встречаюсь и общаюсь. И… И мне надоело сидеть постоянно в вашем доме, как какой-то затворнице! Более того, я не хочу ни у кого спрашивать разрешения даже на то, чтобы куда-то поехать или что-то сделать. Я не вещь! Я не принадлежу вам!

Ну наконец-то он соизволил на меня посмотреть. И даже снял очки. Какой прогресс! Только вот выражение его потемневшего лица ничего хорошего не предвещало. Особенно глаза, буквально почерневшие и, кажется, налившиеся кровью. А то, как он поджимал губы и как напрягались его ноздри, пока его желваки заметно раздувались под густой щетиной варварской бороды… Наверное, эта красочная картинка будет ещё долго сниться в моих ближайших кошмарах.

— Всё сказала, что хотела?

— Нет! Не всё!

Честно говоря, мне только от одного его взгляда стало не по себе. Будто и вправду заглянул в самую душу или даже обвил её этим своим треклятым взглядом взбешённого то ли демона, то ли зверя, намереваясь вынуть её из меня вместе с сердцем и дыханием. Мне бы по-хорошему заткнуться или свести наш безумный разговор в нейтральную тему. Но, куда уж там. Храбрый Воробушек не просто расчирикался, но и решил заклевать до смерти этого бронированного Дьявола лишь потому, что правда была на моей стороне. Только кому эта правда здесь вообще была нужна?

— Я больше не хочу делать то, что хочется вам! Как и жить постоянно в вашем доме! Хочу вернуться к тёте! Хочу встречаться с друзьями! Ходить с ними куда-нибудь… в клубы, на вечеринки! Я уже сто лет нигде не была! Даже забыла, что это такое, вашу мать, развлекаться! Кстати! Денис пригласил меня на празднование Хэллоуина в дом своих родителей!

— Да ты что? Пригласил? Лично? — жёсткая усмешка Арслана с подчёркнутой в его хриплом голосе иронией резанула по слуху и сердцу, как острой бритвой. — Какой он, смотрю, скоростной! Наверное, в постели такой же.

— Не знаю! Не проверяла!

— И, конечно же, ты приняла его приглашение? Иначе, с чего тебе вдруг устраивать подобную истерику века? Ты же имеешь все законные права на неё пойти. Не так ли?

Почему, чёрт возьми?! Почему я не остановилась тогда? Я же ничего такого не хотела ни говорить, ни делать. Не понимаю, что со мной происходило. Словно кто-то срезал все тормоза и меня теперь несло к краю пропасти на бешеной скорости. И словно специально за надменной маской едва контролирующего себя Дьявола я не видела в Арслане ничего, кроме его чёрной души и извращённых хотелок. Он снова был для меня сейчас тем, кто всегда брал только то, что жаждал заполучить, не спрашивая ни у кого ни разрешения, ни ответного согласия.

— Конечно имею! И, если захочу, то пойду! — нет, я никакого приглашения не принимала! Какого хрена я об этом молчу? — Более того! Я имею даже все права на то, чтобы встречаться с кем-то другим! С тем, кто мне больше подходит, кому я действительно буду не безразлична, и кому буду нужна не для одних только потрахушек в качестве удобной подстилки или персональной секс-игрушки!

— Может ещё и к Увалову тогда вернёшься? Разве он тебе раньше не подходил?

— Может и вернусь!

Да что со мной происходит? Что я творю? Почему меня никто не останавливает? Почему Арслан не кричит на меня и не заставляет заткнуться? Потому что сама я точно не замолчу.

— Повторяю ещё раз! Это МОЯ ЖИЗНЬ! Никто не в праве мне указывать что-то делать против моей воли и уж тем более запрещать с кем-то встречаться.

— Ну что ж, прекрасно! Если иного способа ты не нашла мне всё это донести, выходит, ни на что другое ты и не рассчитывала? Желаемая цель достигнута, не так ли?

Неправда! Не собиралась я ничего достигать! Он же сам меня на всё это спровоцировал! Или всё-таки не сам?..

— Какая цель? Я только озвучила то, что и так является реальным положением вещей! Вы не можете мне ничего запрещать! Не имеете на это никаких прав!

— Конечно. Не имею. И, конечно, ты можешь делать всё, что взбредёт тебе в голову, особенно у меня дома. Прятаться там ото всех, поднимать всех на уши, потом изъявлять желание пойти на вечеринку обдолбанных мажорчиков. Может мне ещё тебя на неё подвезти или помочь подобрать подходящий костюм? Уже думала во что оденешься? В Зайку или Женщину Кошку? Главное, чтоб посексуальнее да? Там же столько будет потенциальных кандидатов на звание твоего будущего бойфренда.

— Хватит, Арслан! Это уже не смешно!

— Да неужели? Я видимо, всё это время ржал не переставая, да? Даже дал тебе выговориться и отвести душу. Осталось только для полного счастья отпустить тебя на вечеринку, иначе ты точно не угомонишься!

Всё-таки на последних словах он не выдержал и рявкнул сорвавшимся рыком, неожиданно повысив голос. И впервые за всю нашу перепалку у меня сердце будто раскололось надвое и тут же стремглав провалилось ледяными кусками в неведомое ранее “нутро”. Если бы оно не забилось в привычном ему месте рваным ритмом, наверное, запаниковала бы ещё больше, чем есть.

Хотя на деле и сильней всего меня прессовало в эти секунды иным страхом. Вернее, тем, что я ощущала кожей, оголёнными эмоциями и вставшими дыбом по всему телу волосками. Исходящим от Арслана потоком ментального давления. Тем, что он сам сейчас ощущал и сдерживал в себе из последних сил. То, что я так опрометчиво только что в нём разбудила, забыв о возможных последствиях. Тех самых — исключительных и выворачивающих привычный мне мир наизнанку и какими мог меня “осчастливить” только этот человек.

— Я не!.. — не поздно ли я спохватилась?

— ХВАТИТ, Юля! Ты уже предостаточно на сегодня наговорила. Сделай мне одолжение! Закрой свой обиженный ротик и больше ничего не говори! Я хочу побыть в тишине! Хотя бы последние полчаса поездки!