Глава 40

Его губы… его руки. Он касался меня, ласкал, пьянил и будоражил.

Влажное, но с нажимом касание до моей шеи оставило за собой горячий след. Он прикусил кожу, слизнул боль, сам при этом продолжал массировать кожу у меня на затылке, чуть задевая длинными ногтями. Или когтями? У него были когти, как у Тедакса?

Ай, не важно…

Это был чистый кайф.

Его язык прошелся по бьющейся жилке, и я запрокинула голову, давая ему больше доступа. Куда-то делись все мои принципы, вся осторожность. Осталось только это — его руки, его губы, его тело, вжимающее меня в стену. Сильно и крепко.

Будто у меня, наконец, появилась опора.

— Эрлиан... — выдохнула я. И это прозвучало неожиданно постыдно-умоляюще.

Я не была девственницей, но не помню, чтобы меня накрывало так сильно хоть с кем-то. Даже первая моя любовь, Кайл Мэрдок, сводящий с ума бабочками в животе даже на расстоянии… Даже он не шел ни в какое сравнение… с этим.

— М-м? — он втянул кожу на моей шее, и от этого чуть прижгло болью. Кажется, у меня останется засос. Почти как… Метка.

Осознание этого неожиданно завело еще сильнее.

Где-то в районе остатков самоуважения тихо плакала вся моя сознательная жизнь. Завтра я обязательно сгорю со стыда. Но это завтра. А сейчас — пожалуйста, еще.

Его рука с моей талии скользнула ниже, пальцы до боли сжали бедро. Вместе с этим он послал новую волну флера, и сладостная истома дошла до самих моих костей, до самого костного мозга. Я понимала, что это флер. Знала, что это именно воздействие магии фэйри. И могла бы с ним бороться.

Но, черт возьми, не хотела сейчас от него отказываться.

Эрлиан подхватил меня под колено, приподнимая ногу, и я невольно обхватила его бедро своим. Теперь он был между моих ног, и когда он качнулся вперед...

Я застонала. Бесстыже и откровенно.

— Тише, — прошептал он мне в ухо, посмеиваясь. — Или хочешь, чтобы нас услышали? Нет, если ты хочешь, то я не против…

И снова это движение. Медленное, мучительное. Он терся об меня через одежду, и каждое движение посылало волны удовольствия по всему телу.

Я скользнула руками под его рубашку. Горячая кожа, твердые мышцы. Он зашипел сквозь зубы, когда мои ногти чуть царапнули его спину.

— Осторожнее, котенок, — выдохнул он. — Или я не смогу...

Он не договорил, снова занялся моими губами. А его рука смело нырнула под мою футболку. Теплая ладонь прошлась с нажимом по голой коже моего живота. Пальцы скользнули выше, к ребрам, замерли под грудью.

Он не торопился, позволял мне привыкнуть.

Позволял… отказаться?

— Можно? — прошептал он. Еще и разрешения спрашивал. Боги милосердные.

Фэйри спрашивал разрешения коснуться меня.

И в его голосе при этом была такая жажда, что у меня перехватило дыхание.

Я кивнула, закусывая губу. Не в силах произнести ни слова.

Рука Эрлиана накрыла мою грудь через тонкую ткань спортивного бюстгальтера, и я выгнулась ему навстречу. Он сжал ее, умело двинул пальцами, играя на моих нервах и нервных окончаниях.

— Мой чувствительный котенок, — выдохнул он мне в губы. — Я с самого начала знал, что под этой колючей оболочкой...

Он снова поцеловал меня. Жестко и властно. Его бедра продолжали двигаться между моих ног, а рука ласкала грудь, и я чувствовала, как внизу живота скручивается тугая спираль удовольствия.

Еще немного.

Еще чуть-чуть.

Я позволю ему еще недолго… А потом? Может быть…

Пион вдруг зазвенела. Резко, пронзительно, прямо у моего уха.

Я вздрогнула, и меня словно ледяной водой окатило.

Я распахнула глаза и замерла. Точно только-только пришла в себя.

Что я делаю? Что я, черт возьми, творю?!

— Стой, — я уперлась ладонями ему в грудь. На смену дикому возбуждению пришла такая же дикая паника. — Эрлиан, стой!

Он замер. Его дыхание было тяжелым и рваным. Глаза потемнели до цвета расплавленного янтаря, а зрачок сузился так, что от черноты его осталась только крохотная вертикальная черточка.

— Тессария... — так мучительно мое имя еще никто никогда не выдыхал.

— Я не могу, — я мотнула головой и вхлипнула. Хотя истома в теле все еще была слишком яркой. Такой дикий контраст из желания и отрицания. — Это... это слишком. Я не... не так.

Пион снова зазвенела. Она кружила где-то над нашими головами и, видимо, довольно давно, хотя и держала невидимость. Боялась весеннего наследника?

И… отлично… у моего позора есть свидетель.

Но по крайней мере благодаря ей я пришла в себя.

— Эрлиан… — я смотрела в его глаза с надеждой. Он мог бы не послушать. Мог бы надавить на меня флером снова, и я бы поддалась, это нам обоим было уже понятно.

Но он прикрыл глаза, чуть отвернулся от меня.

— Хорошо. — Его рука все еще была под моей футболкой, и он медленно, с видимым усилием, ее убрал. — Я знаю. Прости.

Он отступил на шаг, и холодный воздух коридора лизнул по разгоряченной коже, усиливая контраст ощущения.

Я обхватила себя руками. Меня било ознобом… или это были остатки возбуждения?

— Флер... — я все еще ощущала его отголоски. Но Эрлиан мотнул головой.

— Я убрал его, — он провел рукой по лицу, будто хотел стереть досаду. — Уже убрал. Это... — снова посмотрел мне в глаза. Еще и за подбородок мой взялся, чтобы я не смогла отвернуться. — Великий мрак… это было не только из-за флера, и ты это знаешь.

Я знала. В том-то и проблема.

Где-то в глубине коридора послышались шаги. Тяжелые и спокойные. Эрлиан тут же повернулся в ту сторону, и лицо его приобрело на миг хищное выражение.

— Владыка что, следит за тобой? — ядовито поинтересовался фэец. Я успела только брови в возмущении выгнуть, когда он уже ухватил меня за запястье и потащил в противоположную сторону.

Сам на ходу застегивал рубашку свободной рукой. Кажется, я успела ее расстегнуть.

Пришлось стыдливо краснеть и отводить глаза.

Мы нырнули за портьеру, потом в какой-то боковой проход, о существовании которого я совершенно была не в курсе.