Глава 21

– Тим, держись. Нам надо отсюда выбраться, – чувствую, как каждый новый шаг сводному дается с трудом.

Пока идем к выходу, мне все время кажется, что нас в любой момент остановят. Потому что мы, как и бойцы на ринге, для этих людей лишь марионетки, развлечение. И дать нам сначала видимость выбора, а затем свободы – очередная забава. Все эти мерзкие мужчины, что сидят в той комнате, откуда наблюдают за поединками и выбирают себе очередных жертв, они всего лишь зажравшиеся коты, играющие со всеми остальными, как с мышками.

– Только если потом ты покажешь мне сиськи, – бормочет он.

– Ты неисправим, – хочу возмутиться, но у меня вызывает лишь улыбку его условие.

– Я серьезно, – у него заплетается язык. – Мне нужен стимул.

– Давай что-то другое. Грудь я покажу только своему парню, – говорю, лавируя между людьми, не в силах избавиться от ощущения, что мы находимся под пристальным вниманием.

– Тогда поцелуй и ты дашь себя потрогать.

– Тебя что, правда только это волнует? – выходим из основного зала в мрачный коридор, как Тим останавливается. – Тим, не стой! – поворачиваю к нему лицо и встречаюсь с его тяжелым взглядом. – Что ты делаешь? – оборачиваюсь, чтобы убедиться, что за нами никто не идет. – Нам нужно идти.

– Я не пойду, пока ты не пообещаешь мне ровно столько поцелуев, сколько секунд я выстоял там, на ринге.

– С ума сошел? Зачем тебе это? Спектакль окончен, мы скоро будем дома.

– Я не шучу. Мне нужна награда, – в глазах решимость получить желаемое.

– Ты точно тронулся умом, – чуть не хнычу.

– Как и ты, когда согласилась прийти со мной сюда.

Мы смотрим друг на друга, и я слышу шаги позади. Вздрагиваю, когда боковым зрением выцепляю знакомую фигуру охранника.

– Хорошо! Хорошо! – выпаливаю как можно скорее, лишь бы он не стоял на месте и мы покинули этот ад. – Я согласна! – шепчу с жаром, чувствуя, как пульс разгоняется все быстрее

Стоит мне произнести то, что он хотел услышать, как Тим двигается с места, направляясь вперед. И вот кажется, что не он опирается на меня и я тащу его, а наоборот.

Сердце отстукивает волнительную дробь под ребрами, в ушах шумит. Я вижу перед собой выход и, кажется, даже молюсь, чтобы нас выпустили.

Тимур прет как танк к свободе, крепко сжимая мою ладонь, и мне не остается ничего другого, кроме как довериться ему.

Охранники у выхода из здания подозрительно смотрят на нас. У меня перехватывает дух от страха, потому что мне видится опасность в лице этих мужчин, как и всех остальных в этом здании.

Тот самый человек, что осматривал нас на входе, делает шаг навстречу, и у меня замирает сердце.

Мысленно прошу его отступить и просто открыть дверь. Все происходит будто в замедленной съемке.

Тимур, несмотря на свое состояние, задвигает меня за свою спину, выступая живым щитом, прикрывая меня собой. Я чувствую, как его пальцы сжимают мою руку еще крепче, будто пытаясь передать мне свою уверенность.

– Мы уходим, – произносит твердо. – У нас была сделка.

Взгляд охранника скользит по Тимуру, затем по мне, и я не вижу в нем никаких эмоций. Будто ему плевать на нас и пламенную речь Тима.

– Валяйте, – отступает он в сторону лениво, будто и не собирался нам препятствовать.

Охранник открывает замок и со скрипом распахивает дверь.

Сводный просто тянет меня за собой, и мы выходим на улицу. Ночной воздух касается разгоряченной кожи. После спертого воздуха закрытого клуба он приносит не только свежесть, но и ощущение долгожданного освобождения. Я чувствую, как дрожь пробегает по телу, но это не только от холода. Мы сделали это. Мы выбрались. И только теперь я делаю глубокий вдох.

– Тим, – шепчу я, когда мы отходим на безопасное расстояние, – ты в порядке? Мы должны вызвать скорую.

– Не надо, – он качает головой, но его голос звучит слабо. – Просто… давай найдем такси. Я отвезу тебя домой.

– Ты не в состоянии даже идти, – возражаю я, чувствуя, как его шаг замедляется и теряет твердость. – Ты еле стоишь на ногах.

– Все в порядке, – он упрямо сжимает губы, но я вижу, как на его лбу выступает испарина. – Ты же обещала.

– Обещала что? – не понимаю я, но затем вспоминаю его слова о поцелуях. – Тим, ты серьезно? Разве это важно сейчас? Ты нуждаешься в помощи!

– Для меня важно, – он останавливается и поворачивается ко мне. Его лицо в свете уличных фонарей кажется бледным, но в его глазах все еще горит тот самый огонь, который заставил его выйти на ринг. – Ты обещала.

Я смотрю на него, чувствуя, как сердце сжимается. Он еле держится на ногах, но все еще думает о нашем глупом уговоре.

– Хорошо, – наконец соглашаюсь я, понимая, что спорить с ним сейчас бесполезно. – Но сначала мы должны найти такси, – говорю я, обнимая его за талию и помогая ему идти. – Мы должны как можно скорее уехать отсюда.

Мы медленно движемся по улице, и я достаю смартфон, вызываю такси.

– Приедет через пятнадцать минут, – смотрю на него растерянно, чувствуя, что у нас нет столько времени. Тим держится из последних сил.

– Пятнадцать минут, которые нам есть чем заняться, – хрипло говорит он.

– Что? – удивленно смотрю на него. – Ты серьезно хочешь потребовать с меня долг сейчас?

– Именно! – отвечает он уверенно, обнимая меня за талию и притягивая к себе. – Я хочу получить свой первый взрослый поцелуй.

– Взрослый? Не помню, чтобы мы обсуждали тип поцелуев.

– Десять поцелуев, а то, какими они будут и куда, решать мне, – произносит сводный с коварной улыбкой на губах.

Лицо вспыхивает, и меня бросает в жар от его слов.

– Нет же! Просто поцелуи. Что значит “какими и куда”? – пытаюсь отстоять свою честь и право выбора. Но глядя в блестящие возбуждением глаза сводного, понимаю, что он не даст заднюю.

– Значит, что целовать можно не только в губы, – обдает дыханием мой рот. И я даже не успеваю возразить, как Тим впивается в меня поцелуем.