Глава 23

Тимур

– Ты какого хрена туда девчонку потащил? – отец сидит в кресле рядом с моей кроватью. В голосе уже нет злости. Кажется, он всю ее исчерпал после того, как меня привезли в больницу. А сейчас у него будто отходняки. – Все понимаю, сам на голову отшибленный. Но, блядь, ее-то на хрена? – устало трет надбровные дуги.

Кажется, последние несколько дней он вообще не спал. По крайней мере, выглядит он чуть краше меня.

– Еще и связался с Ахматовым, мать его.

– А что, надо было ее подложить под него? – спрашиваю хрипло.

– Мне позвонить надо было! Мне! Сразу же мне! – не выдерживает отец и все-таки выкрикивает, резко меняясь на глазах и превращаясь в слетевшего с катушек психа.

– Да ладно, все ж разрулил.

– Это ты называешь разрулил? – только сейчас замечаю, какие красные глаза у бати. – А если бы ты сдох прямо там, на ринге? А Стефу после этого по рукам пустили? Это ты называешь разрулил?!

В моменте я даже не задумывался об этом. Просто знал, что должен это сделать, и все. Без него и его ебучей протекции.

      А в итоге меня снова тычут, как щенка, в собственное дерьмо. Но ведь мне удалось все разрешить без вмешательства Алекса Залесского. И теперь он мне будет вспоминать это хуеву тучу времени. Сука!

Хочется зубами скрипеть, да только черепушка гудит так, что челюсти сжимать сложно. Да и ем я пока, словно старик, только жидкую пищу.

– А что ты так кипишуешь? Ну сдох бы. И ни хуя ты бы не узнал даже о том, что со мной случилось. Погоревал бы для вида, да с Ингой быстро бы настругал новых детишек. Общих. И воспитывал бы их по выбранному тобой сценарию.

– Нет, я не понимаю! – батя снова обессиленно откидывается на спинку кресла. – У тебя что, совсем отсутствует чувство самосохранения? Ладно тебе на себя похер, но обо мне ты думал?

– Разве для тебя это стало бы такой прям уж утратой? – хмыкаю. – Наоборот, крутой пиар. Страдалец, безутешный отец. Представь эти заголовки, ток-шоу, звонки от нужных людей, предлагающих помощь. Самый жир для тебя. Даже выдумывать ничего не надо.

– Хотелось бы знать, за что ты меня так ненавидишь, сын? Вроде ж ничем тебя не ущемлял никогда. Всегда шел навстречу во всех твоих злоебучих идеях. Только самоубиться не дал тебе с этими гребаными боями. За это мне так мстишь?

– Считаешь, больше не за что? – внимательно слежу за выражением его лица.

– Если тебе есть что мне предъявить, то давай! – смотрит с вызовом.

Несколько мгновений рассматриваю его лицо, полное тупой непогрешимости, и не вижу смысла затевать этот разговор сейчас. Он не тот человек, перед кем я стану выворачивать душу.

– Психотерапевтом заделался? – тошно уже от его присутствия.

– Сказал “а” – давай “б”! – продолжает давить отец.

– Башка трещит. Спать хочу, – откидываюсь на подушку и прикрываю веки.

В палате повисает тишина.

– Сын, – говорит батя как-то сдавленно, – ты не думай, что мне похер. Ты правда меня напугал, – выдыхает шумно и делает такую театральную паузу, что я практически ему верю. – Насчет Ахматова не переживай. Он больше не сунется. Вот только девочку твою, – делает акцент на последнем слове, – он приметил. Но когда понял, что она не просто девка с улицы, успокоился. Надеюсь, что ты Стефе мозг не успел задурить, Тим. Ей сейчас действительно нужен хороший парень из нашего круга. Чтобы… – шумно втягивает воздух. – Чтобы больше всякие ублюдки не делали неверных выводов и нам всем было за нее спокойно.

У меня же во рту пересыхает от той хуйни, что городит отец. Не уверен я, что он действительно так беспокоится о ней, как говорит. Вряд ли он останется с Ингой надолго. Не в его правилах. Видимо, есть какие-то иные причины, из-за чего он так печется о Стефе, которые он мне не озвучивает.

От одного упоминания имени убогой простреливает тяжелым возбуждением в паху. Потому что я до сих пор помню, какая она отзывчивая, и вкус ее во рту перебивает чертовы лекарства.

И все, о чем думаю, – это что меня ждет с ней еще немало сладких мгновений, о которых отцу знать ни к чему.

Он вполне может устраивать ей личную жизнь. Но для начала я хочу получить то, ради чего я теперь валяюсь в больничке. А то, в какие игры мы играем со сводной, отца не касается.

– Давай ты поделишься своими фантазиями со мной позже… – не могу больше слушать его бубнеж.

– Конечно, – слышу, как он поднимается на ноги. – Отдыхай. Но насчет квартиры… Рано тебе пока что жить отдельно.

А вот это удар ниже пояса.

– А как же наш уговор? – приоткрываю глаза, пытаясь понять, насколько серьезно отец настроен меня наебать в уравнении: Стефания плюс моя протекция равно неизвестный парень. – Зачем я буду пытаться ее свести с кем-то, если мне за это ничего не будет?

Отец несколько мгновений молча смотрит на меня нечитаемым взором.

– Поправляйся. Потом поговорим, – и покидает палату.

Точно уже что-то задумал. Но сейчас мне плевать.

Я закрываю глаза, зная, что любым способом получу свое отдельное жилье.

Кажется, даже удается уснуть, когда я ощущаю, будто кто-то дотрагивается до моей руки. А затем моих ноздрей касается тонкий аромат миндаля.

Распахиваю веки, и мотор в груди замирает, когда вижу склонившуюся надо мной Стефу.

– Ой, – пищит она, ощутив мою руку на своей талии.

– Попалась, – хриплю я и тяну ее на себя.