Глава 90

Незнакомый номер: “Знаю, тебе кажется странным, что я снова пытаюсь наладить контакт. И возможно, ты даже не прочитаешь мое сообщение. Просто помни, что если тебе что-то нужно, то ты всегда можешь прийти ко мне со своей проблемой. Несмотря ни на что, ты один из самых важных людей в моей жизни. А может быть, и самый…”

Сердце заходится бешеным, неподконтрольным ритмом. Грудь сковывает так, что не хватает воздуха, и меня кидает в жар. Я вскакиваю на ноги, ощущая зуд под кожей.

Мне сложно найти себе место. Мозг сигнализирует об опасности, потому что я знаю: это могут быть просто красивые слова. И для чего он говорит мне все это – непонятно.

Но мое бестолковое сердце реагирует на чертово сообщение так, будто это признание в болезни. И оно отзывается во мне опасным, токсичным эхом, погружая мое тело в состояние паники.

Мне страшно, что он снова появился в моей жизни, но еще страшнее от собственной реакции.

Я шумно втягиваю носом воздух и резко гашу экран, засовывая телефон в карман, будто обжигаясь о него.

Нет. Нет-нет-нет. Это ловушка. Все те же манипуляции, просто в другой упаковке.

В этот момент открываются двери и выходит бабушка с медсестрой. Лицо у бабули уставшее, испуганное.

– Все хорошо, бабуль, все позади, – тут же забываю обо всех сообщениях, обо всем мире, подхватываю ее и усаживаю на стул. – Вот видишь, не так все и страшно.

Следом в коридор выходит врач с результатами.

– В общем, – говорит она, снимая очки. – Картина, к сожалению, не идеальная. Есть ухудшения. Но до самых плохих вариантов, слава богу, не дотягивает. Нужно менять схему лечения, усилить терапию. И главное, нужно обеспечить полный покой. Никаких стрессов. Вы для нее главный антидепрессант и успокоительное, милая. Ваше спокойствие – это ее спокойствие.

Я киваю, впитывая каждое слово. И намереваюсь сделать все, что от меня зависит, чтобы обеспечить бабуле покой.

Выйдя из больницы, мы садимся в машину, и только когда я поворачиваю ключ зажигания, позволяю себе выдохнуть. Руки слегка трясутся. Я закрываю глаза на секунду, собираясь с мыслями.

В кармане снова вибрирует телефон. Один раз. Потом еще один. Настойчиво. Но на этот раз я чувствую, что тот, кто способен нарушить мой покой, больше не напишет мне. Не получив обратной реакции, он не станет унижаться и настаивать на том, чтобы получить ответ.

Нет. Сейчас мне написывает совершенно другой мужчина, вызывающий иные эмоции. Более спокойные и ровные. Именно это мне и нужно. Никаких американских горок. Вот только и рядом с ним в последнее время я испытываю дискомфорт.

– Ба, а может, пообедаем где-нибудь? – хочется порадовать бабушку и устроить нам мини-праздник. – В честь прохождения осмотра, м? Что думаешь?

– Еще чего! Деньги тратить.

– Да ладно тебе! Ты все время дома сидишь. А мне хочется сделать тебе приятное.

– Нет, Стеш. Давай лучше приготовим что-нибудь. Я от больницы так устала. Дома мне гораздо спокойнее. Запечем мясо и сметанник приготовим. Как тебе такое предложение?

– А ты знаешь, чем меня соблазнить, – смеюсь я. – Надо что-то купить?

– Да, мясо надо, сметану…

Спустя пятнадцать минут мы выходим у торгового центра, что находится рядом с нашим домом.

– Ба, заодно купим тебе обувь, – вспоминаю, что у нее совершенно расползлись любимые туфли, замену которым я уже давно пыталась купить, но по удобству ничто не могло сравниться с древней парой.

Выбор подходящих туфель занимает около получаса. Как только мы выходим из магазина, звонит смартфон и я вижу на дисплее имя Мирона. Я замираю, только сейчас осознавая, что совершенно забыла о нем.

– Стеф, ну мне ждать тебя? – звучит раздраженный голос.

– Мир… Я… Прости, но я сейчас с бабушкой.

– Вы все еще в больнице? – он пытается говорить спокойно.

– Нет, мы едем домой.

– Значит, потом ты сможешь приехать?

– Потом я пообещала провести вечер с бабушкой.

В трубке повисает тишина, и я чувствую, как краснеют щеки, потому что в этом молчании невозможно не услышать его разочарование.

– То есть тот факт, что ты уже пообещала мне этот вечер…

– Это не так, Мирон, – перебиваю его. – Не надо мне приписывать те слова, которых я не произносила. Я не обещала, что смогу.

– Но у тебя освободилось время.

– Нет! Я изначально планировала провести этот день с бабушкой.

– А я, Стеф? Со мной ты планируешь провести время? – он не просто зол, он, кажется, жутко расстроен.

– Не сегодня, Мирон, – у меня совсем нет настроения на разборки или романтику.

– У меня нет слов, – бросает он трубку.

А я стою с пылающими щеками, ощущая себя самым отвратительным человеком в мире. Хотя я же ничего плохого не сделала?

Не успеваю взять себя в руки, как слышу вскрик. Кровь отливает от лица, и в животе холодеет.

– Бабушка? – осматриваюсь по сторонам, но нигде ее не вижу.

А когда подхожу к эскалатору, то замечаю у подножия столпотворение, в центре которого моя бабуля.