Глава 95

Стефания

– Стефа! – окликает меня знакомый голос, когда я возвращаюсь вечером из магазина домой.

Я замираю и вижу высокую фигуру, что выходит из тени.

– Давай помогу, – шагает ко мне Мирон, протягивая руки к пакетам.

– Что ты тут делаешь? – позволяю ему забрать сумки и смотрю на него внимательно.

– Я к тебе приехал, – он поднимает глаза к моим и облизывает губы. – Поговорить. Уделишь мне время? – вижу, как он напряжен, но мне плевать на это.

– Зачем, Мир? Я все сказала, – иду к подъезду, не собираясь растягивать это.

– Стеф, стой! Ну что ты как ребенок!

– Как кто? – оборачиваюсь и впиваюсь в его лицо взглядом.

Смотрю на него и не понимаю, почему я вообще была с этим мужчиной? Неужели не видела, насколько он самовлюбленный и эгоистичный.

– Ребенок? А ты тогда кто, Мир? Из нас двоих ты не знаешь, что такое рамки. И не осознаешь, что кроме тебя, такого распрекрасного, с твоими хотелками, есть что-то гораздо важнее!

– Стеф, я понял, что я облажался. Понял, что я мудак, потому что… Черт! Я же думал, у нас с тобой все серьезно, с родителями знакомить собирался.

– И поэтому ты игнорировал мои личные проблемы, желания и залез на бывшую.

– Я был не прав. Просто слишком остро воспринял существование твоего бывшего.

– Да, и решил, что лучше трахнешь Карину, чтобы не так обидно было пережить пару стычек и мой отказ, да?

– Все не так. Я просто вдруг осознал, что не смогу с ним конкурировать, если он захочет вернуть тебя, – Мирон делает шаг ко мне, его лицо искажено искренним, как ему кажется, страданием. – Он богат, знаменит, у него связи, он может дать тебе всё, чего я не могу! Эта мысль сводила меня с ума! И да, я наделал глупостей. Я хотел, чтобы ты обратила на меня внимание, чтобы ты увидела, что я тоже могу быть желанным! Это была глупая, детская попытка вызвать ревность!

Я слушаю его оправдания, и во рту появляется горький привкус. Не от измены, а от этой жалкой, убогой попытки переложить вину на меня и на Тимура.

– Ты слышишь себя, Мирон? – говорю я тихо, почти шепотом. – Ты сейчас оправдываешь свой поступок тем, что сам себе придумал. Будто твое предательство – это не твой сознательный выбор, а вынужденная мера. Это так по-взрослому. Очень зрело.

– Стефа, я не это имел в виду! – он снова тянется ко мне, но я отступаю на шаг. – Я люблю тебя! По-настоящему! Это был просто… срыв. Момент слабости. Один-единственный раз!

Я смотрю на него и понимаю, что не чувствую ничего. Ни боли, ни злости, ни даже разочарования. Пустота. Он просто чужой человек, которым я была очарована.

– Знаешь, что самое главное, Мир? – перебиваю я его. – Даже не эта сцена на яхте. Самое главное случилось раньше. Когда моя бабушка лежала в больнице с переломом, а ты… ты занес мой номер в черный список. Потому что твои обиженные чувства оказались важнее жизни и здоровья самого близкого мне человека. Ты не просто изменил мне. Ты показал, что на тебя нельзя положиться в беде. А это для меня единственный важный критерий.

Я забираю у него пакеты. Мои движения резкие, решительные.

– Один-единственный раз перечеркивает всё. Навсегда. Уходи, Мирон. И не пытайся больше со мной связаться. Всё кончено. И я подала заявление о том, чтобы меня перевели в другой экипаж.

– Что? – его глаза расширяются. – Стефа, подожди! – в его голосе слышится паника, осознание, что он проиграл окончательно. – А он? Этот Залесский? Ты ведь с ним сейчас?

Я останавливаюсь у двери подъезда, оборачиваюсь к нему в последний раз. И на моем лице появляется усталая улыбка.

– Это уже совсем не твое дело. Просто знай, что он оказался там, где тебя не было. И дело вовсе не в деньгах. Спокойной ночи, Мирон.

Я захожу в подъезд, и тяжелая дверь с глухим стуком закрывается за мной, отрезая меня от моего бывшего командира. Сердце стучит ровно и спокойно. Эта глава жизни закрыта.

Поднимаясь по лестнице, я чувствую не грусть, а странное облегчение. Воздух кажется чище. Я свободна от иллюзий, от необходимости оправдываться и от бесконечных сцен ревности.

Дома, расставляя продукты по полкам, я замечаю, что телефон молчит. Нет новых сообщений ни от Тимура, ни тем более от Мирона.

Я принимаю душ, пытаясь смыть с себя напряжение дня и тяжелый разговор. Завариваю чай, сажусь на подоконник и смотрю на ночной город, когда телефон на столе вибрирует.

Поднимаю гаджет и принимаю вызов.

– Привет, мышка, – говорит хрипло Тимур. – Я проезжал мимо твоего дома. И подумал, может, если ты не занята, ты бы составила мне компанию прокатиться по ночному городу?

Сердце сбивается с ритма, потому что в голове все еще крутится подслушанный разговор Тимура и бабушки в больнице. И сейчас у меня есть возможность прояснить для себя несколько моментов.

– Я не занята, Тимур. И да, покататься – это хорошая идея.