Глава 41

Глава 41

Ариана

— Привет, — сажусь на пассажирское сиденье, захлопывая за собой дверь.

— Привет, — улыбается Вик. — Куда поедем? — взгляд слишком внимательный.

У меня не получается его выдержать, и я отвожу глаза в сторону.

— Давай никуда не поедем, — говорю, выдыхая воздух, который, кажется, только накапливала с прошлого вечера.

То, что случилось накануне с его братом, вывернуло мой мир наизнанку. Словно по мановению волшебной палочки, все мои устои, принципы и даже приоритеты поменялись местами.

Внутренне меня мотыляло от “я на седьмом небе” до “гореть мне в аду”.

Стоило подумать о взглядах Мика, прикосновениях и поцелуях, и мозг отключался напрочь и я совершала то, что даже представить не могла, что в состоянии делать. Зато на полную работает чувственность и эмоции. И это оказывается… сильнее головы. И все то, что всегда казалось важным, внезапно померкло настолько, что я даже внятно не могла себе вчера вечером дома объяснить, почему так нельзя.

И даже утром, когда, как я надеялась, эмоции улягутся и я смогу рационально мыслить вдали от этого змия-искусителя, первое, о чем я подумала при пробуждении, — это то, как он меня касался.

Весь день я старалась протрезветь, избавиться от морока. Но чем отчаяннее сопротивлялась, тем острее хотела увидеть Мика снова. А это означало… пришла пора объясниться с Виком, даже если продолжения с его братом у меня больше не будет. Но и делать вид, будто мы пара с Виктором, невыносимо.

— Хочешь сидеть на парковке? — слышу смешок в его голосе.

— Ты же знаешь, что я хочу поговорить, — наконец-то набираюсь смелости и поворачиваюсь к нему.

— Ну? — смотрит он на меня с какой-то скрытой агрессией и непонятной для меня ухмылкой. — Говори.

— Вик, ты знаешь, как я к тебе отношусь… — хочу мягко подвести его к нашему расставанию.

— А как ты относишься? — перебивает он меня, застав врасплох.

Думаю над его вопросом, рассматривая привлекательное, мужественное лицо.

— Ты мне очень нравишься, — наконец-то произношу то, что чувствую.

— Но?.. — почему-то давит он на меня.

— Почему ты решил, что есть “но”? — меня задевает его поведение.

— Потому что, когда идут такие разговоры, всегда есть “но”. И судя по твоему настрою, у тебя оно тоже имеется.

Виктор замолкает, сверля меня внезапно колючим взглядом, от которого мне становится не по себе.

— Так что там с твоим “но”? — усмехается, хотя улыбка глаз не трогает.

Вдох-выдох, я не отступлю от намеченного плана. Лучше быть одной, чем подвергаться таким душевным мукам, что разрывают меня последнее время.

— Ты прав, у меня есть это самое “но”. И тем не менее я не хочу, чтобы ты воспринимал это на свой счет. Дело в том, что мои чувства к тебе не меняются.

— Это разве проблема? — удивленно вскидывает он бровь, и я впервые вижу его схожесть с братом.

— Да, Вить, — опускаю глаза, а затем поднимаю к лобовому стеклу, смотря прямо перед собой. — Мои чувства к тебе так и остаются на уровне симпатии, понимаешь? Они не разрастаются, не трансформируются во что-то большее…

— Даже так, — боковым зрением вижу, как он тяжело сглатывает.

— Да, Вик, — снова смотрю на него. — И… я понимаю, что так оно и будет. А ведь ты хочешь развития отношений, которое я не могу тебе дать.

— Интересно, — говорит задумчиво, глядя перед собой. — Значит, в этом все дело…

— Да, — отвечаю твердо.

— А не в том, что мой брат залез к тебе в трусы! — выплевывает как-то особенно агрессивно.

— Что? — кровь отливает от лица, и я смотрю не мигая на Гордеева.

— Я все знаю, Ари.

— Откуда? — губы сами двигаются.

— Встретил его тут вчера.

Эта новость меня оглушает. Потому что целые сутки я думала, как сделать наше расставание наименее безболезненным для Виктора, чтобы он ничего не узнал о нашей с Миком интрижке, и все мои муки совести оказались напрасны.

— Как встретил? — наверное, я напоминаю полоумную. Но ни он, ни Мик даже не намекнули на то, что здесь состоялась встреча.

— Представляешь, как я удивился? — хмыкает он, уже не скрывая злости. — Не очень получается, да? Думаешь, девушка устала, отдыхает после тренировки, а на самом деле она мне рога наставляет с моим же братом.

— Вик, все не так, — понимаю: что бы я сейчас ни сказала, он меня не услышит. — Я… это вообще все получилось случайно.

— Случайно сняла перед ним трусы? В то время как передо мной строила целомудренность?

— У нас не было секса! — вспыхиваю, ощущая жгучий стыд.

— А что так? Не успели?

— Потому что я не могла так поступить с тобой! — выкрикиваю и чувствую себя так, будто несколько часов бегала по корту.

Гордеев замолкает, смотря на меня, а затем отворачивается, играя желваками.

— Прости, Вить. Такое правда трудно спланировать. И невозможно. Но… — как можно рассказать парню, с которым рвешь отношения, о чувствах, испытываемых к тому, кто стал причиной разрыва? — Но меня захлестнуло.

Вот. Сделано. Я все сказала и теперь могу смотреть ему в глаза.

— Захлестнуло… — повторяет он, сжимая оплетку руля. — Знаешь, Ари, я думал, ты умная девочка, но… Оказывается, ты такая же, как все. Ты не понимаешь хорошего отношения к себе. Ты, как и все эти тупые телки, хочешь, чтобы об тебя вытирали ноги, имели в подворотнях по пьяной лавочке и забывали о твоем существовании.

— Витя… — лицо полыхает, и в груди так жжет, что мне физически больно. — Что ты такое говоришь.

— Только правду, Ариана. А теперь… пошла вон! — выплевывает с отвращением.

— Прости, — говорю, прежде чем выскочить из его машины так, будто меня ошпарили кипятком.

И не успеваю я оказаться на улице, как он со свистом газует с места и вылетает с моего двора.

Вот и все.

Точка поставлена.

И что теперь?