Глава 42

Глава 42

Мик: “Хочу увидеть тебя”.

Мик: “Немедленно”.

Падает на мессенджер одно сообщение за другим.

Я не успеваю придумать, что ему ответить, как прилетает новое послание. Пульс мгновенно учащается, и лицо вспыхивает, стоит его прочитать.

Мик: “Спускайся”.

Ариана: “Куда?”

Даже сажусь на кровати и не мигая смотрю на дисплей смартфона.

Мик: “На парковку”.

Ариана: “Мы так не договаривались!”

Руки дрожат, пока набираю ответ, чувствуя, как сердце стучит у меня в горле.

Ариана: “Мне нужен этот день, чтобы привести мысли в порядок”.

Мик: “А что, если я эгоистично не хочу, чтобы ты их упорядочивала? Что, если я боюсь давать тебе этот день?”

Смотрю на сообщение, боясь закрыть веки хотя бы на мгновение и даже не дыша.

Что это значит? Разве тот, кому нужен одноразовый секс, способен так притворяться, разыгрывая уязвимость?

Или я снова принимаю то, что хотела бы, за правду?

Страх ошибиться и довериться тому, кто этого не заслуживает, слишком велик. Он застревает у меня в груди ледяным камнем. Разговор с Виком окончательно пошатнул мою уверенность во взаимности чувств. И вот уже почти два часа я лежу, не двигаясь и не зная, как мне быть дальше.

Но стоило появиться сообщениям от синеглазого демона, и мне кажется, что меня накачали энергией. Потому что мне до одури хочется, чтобы все, что он говорит, оказалось правдой.

“Зачем ты так…” — начинаю набирать сообщение и тут же стираю его, понимая, что нужно разговаривать с глазу на глаз.

Ариана: “Спускаюсь”.

Нажимаю кнопку “Отправить” и падаю на спину, закрывая лицо ладонями.

Что я творю?

Но уже в следующий миг срываюсь с кровати, на ходу натягивая первое попавшееся худи, и замираю перед зеркалом, расчесываясь и нанося на губы прозрачный блеск.

Убедившись, что не выгляжу как пугало, иду в коридор.

— Дочь, привет! — разувается отец у входной двери.

— Папа? — замирая, смотрю на него, не понимая, что он тут делает. — Ты дома?

— Конечно, где же мне еще быть? — отвечает он как ни в чем не бывало.

— Иди мой руки и пойдем ужинать, — мама вокруг него радостно скачет и сияет, как новогодняя гирлянда.

— Ты куда? — проходится пристальным взглядом по мне отец.

— Мне надо выйти… за конспектом, — не придумываю ничего лучше.

— А! Это дело нужное, — отвечает отец и проходит в ванную.

— Я думала, вы давно все фотографируете на телефон, — подозрительно смотрит на меня мама.

— Мне так удобнее.

— Ладно, — она провожает отца глазами и затем смотрит на то, как я обуваюсь. — Давай только недолго. Наконец-то поужинаем все вместе.

— Не обещаю, — бросаю через плечо и, не дожидаясь ответа, выскакиваю на лестницу, игнорируя лифт.

Не хочу сейчас слушать ее нравоучения.

Прыгая через ступеньку, повинуясь какому-то внутреннему магниту, что тянет меня вниз, оказываюсь на первом этаже гораздо быстрее, чем следовало бы.

“Идиотка, идиотка, идиотка”, — стучит в такт шагам в висках, пока я дохожу до двери, восстанавливая дыхание.

Останавливаюсь, поправляя волосы, и дожидаюсь, пока успокоится пульс. А затем распахиваю тяжелую подъездную дверь и замираю на пороге, позволяя сердцу сделать в груди кувырок.

У тротуара, прислонившись к черному кузову машины, стоит он. Мик без куртки, в одном худи. Осенний ветер взъерошивает его темные волосы, а в глазах — тот самый хаос, что сносит все мои барьеры.

Он не говорит ни слова. Просто смотрит. Делает шаг. Еще один. И вот он уже передо мной, так близко, что я чувствую тепло его тела и аромат пряного парфюма и чего-то неуловимо мужского.

— Ты пришла, — говорит он хрипло, прокатываясь по мне внимательным взглядом.

— Нам нужно обсудить кое-что, — выдыхаю я и сама слышу, как дрожит мой голос.

— Обязательно обсудим, но сначала это, — он притягивает меня к себе и, положив руку на затылок, не давая мне возможности на сопротивление, впечатывается в мой рот поцелуем.

Горячим, нетерпеливым и крышесносным.

Наши языки сплетаются, и я обвиваю его шею руками, чувствуя, как внутри взрываются петарды. Пульс возрастает до критической отметки, потому что меня буквально разрывает от эмоций.

Его рука скользит в мои волосы, а другая впечатывает в твердое тело так, что между нами не остается расстояния.

Мимо проходят люди, но мне плевать. Я хочу, чтобы этот миг не заканчивался. Хочу чувствовать на себе его губы вечность, пить его запах и дышать с ним одним воздухом.

— М-м-м, — соски ноют, вдавливаясь в твердый торс.

В живот мне упирается его возбуждение, и я дурею еще сильнее.

— Тч-ч-ч, — первым отрывается он от меня, смотря прямо в глаза осоловелым взором. — Вот сейчас прямо опасно.

Оба тяжело дышим. Он прижимает мой лоб к своему, и его дыхание горячее и неровное.

— Поедем со мной, — просит он, прижимая меня сильнее к себе и дыша мне в макушку.

— Куда?

— Неважно. Просто поедем. Подальше отсюда.

Я закрываю глаза и прислушиваюсь к бешеному стуку своего сердца. Оно выбивает в груди один-единственный ответ.

— Поехали, — отвечаю не думая.

Он открывает передо мной дверь, и я сажусь в салон его машины. Дверь захлопывается, отсекая все, что было до этого. Мотор рычит, и мы трогаемся с места, уезжая в ночь.

Я смотрю на его профиль, освещенный огнями города, и чувствую не страх, а странное, щемящее предвкушение. Потому что я хочу этого, даже если пожалею о последствиях.