Глава 37

Подхожу к двери. Перед глазами мутно, и я ничего не слышу, кроме грохота собственного сердца.

Сегодня это второй раз, когда я приезжаю к Олиному дому. Первый – даже к подъезду не решился подойти. Сидел в машине и думал, как вообще теперь в глаза ей смотреть.

Решил принять душ для начала и остыть, чтобы поговорить с холодной головой.

Но ни душ, ни часовая поездка по городу не помогли совладать с эмоциями.

Тем не менее откладывать разговор я не вижу смысла. Промедление может дорого обойтись. Самое худшее случилось… Остается лишь удостовериться, что Ольга Александровна в порядке…

Блядь.

Как можно вообще быть в порядке после такого?

Трусливо стою под дверью и жду какого-то чуда. Знаю, что, скорее всего, она мне не откроет. И оттого становится еще страшнее.

Больно, не только когда в твоих глазах падает человек, которого ты боготворил, но и самому падать в глазах любимых не менее болезненно.

      А ведь она, похоже, даже не знает о том, что я в курсе ее подработки.

Прижимаюсь лбом к холодной двери, чтобы отдышаться. Беру себя в руки и нажимаю на звонок.

Пульс учащается, на лбу выступает пот, и меня кроет паникой.

Прислушиваюсь к звукам в квартире, но там гробовая тишина.

Снова нажимаю на кнопку, удерживая палец, но даже не морщусь от пронзительного звона.

Если Оля дома, то она обязана среагировать на этот раздражитель. Да и куда ей пойти? Она ведь добралась до дома? Правда?

Когда ни на второй, ни даже на пятый звонок никто не открывает, мне становится по-настоящему страшно, не случилось ли чего с ней.

Тогда я делаю то единственное, что доступно в моем положении: звоню в дверь напротив.

– Кто? – доносится оттуда пожилой женский голос.

– Здравствуйте! Я к Ольге Александровне, её квартира находится напротив вашей. Не могу до нее дозвониться. Она и дверь не открывает. Я переживаю, не случилось ли чего?

– Нет её! – гаркает старуха. – И не мельтеши здесь больше, а то я полицию вызову. Знаю я вас, мошенников! – кричит она, так и не открывая мне дверь.

– Да это я, Денис! Помните? У Ольги был потоп, я с ней был тогда… – пытаюсь использовать свою единственную возможность узнать хоть что-то о женщине, которую до сих пор люблю.

В замке раздается скрежет, и бабулька приоткрывает дверь, смотря на меня через цепочку.

– Денис, здравствуй! Прости, не узнала тебя по голосу, – смотрит она пристально.

– Да как бы вы меня узнали, когда мы всего лишь раз виделись, – стараюсь улыбнуться, но сомневаюсь, что эта гримаса похожа на улыбку.

– На самом деле я Олю со вчерашнего дня не видела. Она приехала из-за города. Бледная, сама на себя не похожа, – рассказывает соседка.

– Она что-нибудь сказала?

– Только, что отравилась. Я ей предложила лекарства, но она ответила, что съездит в больницу. Больше я ее не видела, – заканчивает рассказ соседка, чье имя я, конечно же, не помню.

– Думаете, она в больницу поехала? – понимаю, что про отравление Оля сказала, лишь бы ее не трогали.

– Не знаю, Денис. Не знаю, – бабушка на глазах как-то мрачнеет. – Но больше я ее не видела.

– Как же до нее дозвониться? – запрокидываю лицо вверх, думая о том, как быть дальше.

– Давай я попробую? – предлагает она и прикрывает дверь, чтобы убрать цепочку.

В любой другой день я бы обязательно заострил внимание на цепочке. Цепочка, чтоб ее! Никогда в реальной жизни не видел этого артефакта. Хотя дверь у бабульки вполне современная, да и сама она не выглядит совсем уж древней.

– Я буду вам очень признателен… – ощущаю волнение перед встречей с Олей, но еще сильнее беспокоюсь за нее.

– Пойдем, – выходит она в подъезд и, оказавшись перед квартирой Ольги Александровны, проделывает все то же, что и я несколькими минутами ранее.

Из квартиры не доносится ни шороха.

– Странно, – задумчиво говорит бабулька. – У меня идея, – она достает из кармана спортивной плюшевой кофты смартфон и звонит кому-то. – Леночка, добрый день! Спасибо, все замечательно… Да, да. Твоими молитвами. Леночка, скажи, пожалуйста, тебя твоя квартирантка не предупреждала, собирается ли она уехать?

Я стараюсь разобрать, что говорят в динамике, но бабуля как-то странно зажимает его, что я совершенно ничего не слышу.

В висках шумит, и кажется, сердце сейчас разорвется от той скорости, с которой оно качает кровь.

– Поняла, Леночка. Спасибо! Да нет, ничего не случилось. Просто она вчера плохо выглядела, сказала, что болеет, а сегодня мы не можем до нее дозвониться. Мы? Я и ее парень.

На слове “парень” чувствую, будто тело прошибает электрическим разрядом и горло сжимает спазмом.

Больше всего на свете я хотел быть ее парнем. Блядь! Я больше ни о чем не просил, не зная, что я для нее лишь игрушка…

– Значит, так, – соседка скидывает вызов и прячет смартфон обратно в карман, – хозяйка ее квартиры сказала, что Оля уехала куда-то на пару недель. Поэтому…

– Как уехала? – внутри все мгновенно обрывается. – А работа?

– Отпуск у нее начался.

– Понял. Спасибо. Простите, напомните, как вас зовут?

– Антонина Петровна, – отвечает она.

– Антонина Петровна, пожалуйста, позвоните мне, когда она вернется.

– Конечно, Денис. Так жаль, что вы поругались…

– С чего вы так решили? – замираю, смотря прямо в выцветшие глаза.

– Разве у женщины могут быть другие причины, кроме как ссора с любимым мужчиной, чтобы уехать без предупреждения? – говорит она и протягивает телефон, чтобы я забил ее номер.

После того как прощаюсь с бабулей-соседкой, я плетусь к стоянке, не в состоянии даже дышать нормально, так болит под ребрами.

Мне чертовски плохо оттого, что нам не удалось поговорить. Но еще хуже от догадки, куда именно она могла уехать на пару недель и, самое главное, с кем.