Глава 15. Ссора

Изабель Кайс

Эйтан пришёл около пяти вечера, хотя мы договаривались встретиться в семь. Увидев его на пороге, я удивилась и обрадовалась, но привычно попыталась скрыть эти эмоции. Хотя, думаю, он всё равно уловил их отголоски – менталист же.

‒ Доброго вечера, Бель, ‒ проговорил Эйт, тепло мне улыбнувшись. – Позволишь войти?

‒ Конечно, ‒ отозвалась я и отступила в сторону, пропуская его в дом.

Он неспешно прошёл вперёд, сам закрыл за собой дверь. А потом вдруг шагнул ко мне, оказавшись неожиданно близко. Ласково погладил по щеке, склонился к моему лицу и поцеловал. Просто мимолётно коснулся губами губ, а у меня от этого внутри всё перевернулось. Дыханье сбилось, ноги ослабели, и я бы рухнула на пол, если бы меня не держали крепкие руки Эйтана.

Он чуть отстранился и внимательно посмотрел мне в глаза.

‒ В этот раз обошлось без обморока, ‒ сказал довольным тоном.

‒ Я просто едва не упала, ‒ ответила ему и попыталась высвободиться из объятий, слишком уж они меня смущали.

‒ Но не упала же, ‒ с мальчишеской непосредственностью ответил Эйт.

‒ Идём в гостиную, ‒ предложила, надеясь, что хотя бы сейчас у него проснётся совесть, и он меня отпустит.

Не отпустил.

‒ Давай проведём ещё один эксперимент? – В аквамариновых глазах плясали демонята и сияло предвкушение.

‒ И что ты предлагаешь?

Я очень старалась оставаться серьёзной и собранной. Но вести эту беседу, будучи тесно прижатыми друг к другу было странно.

Вместо ответа Эйтан снова склонился к моему лицу, осторожно прижался губами к губам и чуть отстранился. Обморока не последовало, но по телу пронеслась обжигающе горячая волна. Увидев, что я всё ещё в сознании и отключаться не собираюсь, Эйт переместил руку мне на затылок и снова поцеловал. Нежно, но с чуть большим напором. С меня же только теперь спал ступор, и ему на смену пришли совсем другие эмоции.

Эксперимент?

А почему, собственно, нет.

И я сама обвила шею Эйтана руками, придвинулась сильнее к мужской груди и ответила на поцелуй. А дальше… кажется, мы оба увлеклись не на шутку.

Это было очень странно и, вместе с тем, потрясающе приятно. Мне казалось, я плавлюсь от каждого касания губ, от прикосновения языка. Мы сливались в этом поцелуе в нечто единое. Яркое. Невозможное. А от мысли, что придётся остановиться, душу заполняла невыносимая грусть. Потому я всё сильнее цеплялась за Эйтана и целовала его. Хотя тут и не скажешь, кто кого целовал. Мы действовали настолько слаженно и гармонично, будто знали друг друга лучше самих себя.

‒ Мам, ты где? – вдруг донёсся откуда-то издалека голос сына. – Ма-а-ам?

Я далеко не сразу сообразила, кого зовёт Ильер ‒ какую-такую маму? Но, когда осознала, поспешила мягко отстраниться от Эйтана. Мы смотрели друг на друга одинаково ошалевшими взглядами. И в этот момент мне больше всего на свете хотелось снова податься к нему и продолжить столь приятное занятие. И если бы не здравый смысл и Иль, чей голос теперь раздавался из кухни, я бы точно уступила этому желанию.

‒ Эксперимент прошёл более, чем успешно, ‒ тихо проговорил Эйтан, проведя подушечкой большого пальца по моей нижней губе. – Обязательно повторим.

В его глазах плескалась нежность, щедро приправленная желанием. И мне дико нравился этот взгляд. Будь моя воля, смотрела бы на него весь день без перерыва.

‒ Опасный эксперимент, ‒ ответила шёпотом и всё же высвободилась из таких приятных и уютных объятий. – Я такого никогда не чувствовала.

Не знаю, что ответил бы Эйт, но тут снова послышался голос Иля. И прозвучал он совсем близко.

‒ Мамуль? Ты дома? – позвал он.

‒ Дома, ‒ ответила громко. – Пришёл лорд Бестерли.

Эйтан поморщился. Ему отчего-то не нравилось, когда я так его называла. Он сам отступил от меня, поправил пиджак и жестом предложил мне следовать вперёд, в гостиную. С Илем мы встретились именно там. При виде Эйта, на лице сына отразилась искренняя радость.

‒ Доброго дня, профессор, ‒ поздоровался он.

‒ Привет, Ильер, ‒ улыбнулся ему Эйтан. ‒ Слышал, ты с сегодняшнего дня вернулся к учёбе. Поздравляю.

‒ Спасибо, ‒ чуть смущённо отозвался Иль. – Я очень рад, что снова могу ходить на занятия и участвовать в практикумах. Но…

Он вдруг замялся и почему-то опасливо глянул именно на меня.

‒ Что такое? – спросила, насторожившись. – У тебя проблемы? Кто-то обидел?

‒ Бель, ‒ с лёгким укором произнёс Эйтан и сам обратился к Илю: ‒ Что произошло?

‒ Ничего особенного, ‒ покачал тот головой, а потом вздохнул и признался: ‒ Шерри познакомил меня со своими друзьями. Вот только представил как двоюродного брата. Боюсь, теперь по академии поползут слухи.

‒ Что?.. – у меня будто почву из-под ног выбили.

‒ Бель, не переживай. Шила в мешке не утаишь, ‒ Эйтан взял меня за руку и чуть потянул на себя, привлекая внимание. – Рано или поздно это бы всё равно случилось.

Я глянула на него с раздражением. Это ведь совершенно точно часть его игры. Если бы он хотел скрыть их родство с Ильером до получения официальных документов, то никаких слухов бы не появилось.

‒ Ты снова всё сделал по-своему! ‒ выпалила, высвободив руку из его захвата. – Мог бы хотя бы предупредить!

Эйт не выглядел виноватым и точно не испытывал ни малейших мук совести. Сомневаюсь, что у него вообще есть совесть.

‒ Не произошло ничего ужасного, ‒ спокойным тоном проговорил гад Бестерли. – Бель, давай присядем, поговорим, выпьем чаю или немного вина.

‒ Не хочу! И тебе лучше уйти, ‒ сказал резко.

‒ Мам, ‒ Иль посмотрел виновато, – не переживай так. Я справлюсь. Просто теперь буду отвечать, что да, лорд Бестерли – мой отец.

Мне многое хотелось сказать, но не сыну, а Эйтану. Наедине. И это желание оказалось поистине непреодолимым.

‒ Эйт, пойдём, я провожу тебя, ‒ бросила таким тоном, с которым никто не стал бы спорить.

Кроме, разве что, Бестерли. Но сейчас даже он умудрился проявить благоразумие и просто молча согласился.

Когда мы вышли на крыльцо, я с грохотом захлопнула за нами дверь, прислонилась к ней спиной и с укором посмотрела на остановившегося рядом мужчину.

‒ У тебя всегда всё легко и просто. Ты вообще не умеешь думать о других, ‒ прорычала, глядя ему в глаза. – Вот скажи, кем теперь в глазах студентов и преподавателей буду выглядеть я? Женщина, которая была замужем за одним, а взрослого ребёнка имеет от другого? Легкомысленная, легкодоступная, без моральных принципов. Да меня только за это могут уволить из академии! Но тебе же плевать! Ты просто хотел всем раструбить о внезапно обретённом сыне!

Эйтан молча слушал мой эмоциональный монолог и всё сильнее хмурился.

‒ Если бы мы подождали неделю или две, что-то бы изменилось? – спросил он, сунув руки в карманы брюк.

Я хотела ответить сходу, но… не нашла слов. Изменилось бы? Увы, нет. От времени тут ничего не зависело. Но, возможно, мне бы удалось как-то морально к этому подготовиться.

‒ Вижу только один самый лучший выход из этой ситуации, ‒ чётко, но спокойно проговорил Бестерли. ‒ Он обелит твою репутацию и облегчит нам всем многие бюрократические проволочки.

‒ И какой же? – холодно спросила я, скрестив руки на груди.

А Эйт ответил таким же тоном, будто для него совсем ничего не значили эти слова:

‒ Выходи за меня замуж.

Фраза прозвучала для меня, как раскат грома в ясный полдень. Я даже растерянно огляделась по сторонам, будто пыталась увидеть ту, кому он так просто сделал предложение руки и сердца. И только потом ошарашенно уставилась на Бестерли.

‒ Ты сейчас так пошутил? – спросила, встав ровно.

‒ Нет, ‒ Эйтан отрицательно мотнул головой. – Я абсолютно серьёзен. Согласись, если ты станешь моей женой, то все вопросы отпадут сами собой. У нас всех будет одна фамилия. А о твоём прошлом браке скоро и вовсе забудут.

Со стороны логики, он был прав. Этот выход на самом деле мог стать самым лучшим. И, наверное, будь я более практичной и циничной, обязательно бы согласилась. Но сейчас, стоя напротив Бестерли, я чётко поняла, что не смогу. Уж точно не так.

‒ Нет, ‒ проговорила, не дав подступившим слезам ни малейшего шанса проявиться. – Спасибо, конечно, за предложение, но я отказываюсь от этого варианта. Уж лучше побуду в чужих глазах падшей женщиной. Надеюсь, меня за это не уволят.

‒ Но почему? – удивление Эйтана было искренним.

Уверена, он даже не сомневался, что я соглашусь. Знаю, это решение со всех сторон было бы верным. Но я хотела свободы, а став супругой Бестерли, мне совершенно точно придётся о ней забыть.

‒ Мой первый брак был обманом, ‒ проговорила, сглотнув ком в горле. ‒ Второй ты предлагаешь заключить от безысходности. Спасибо, Эйт, обойдусь.

‒ Нет, же, Бель, ‒ кажется, он только сейчас понял свою ошибку. – Я на самом деле хочу, чтобы ты стала моей женой.

‒ Ты меня совсем не знаешь, как и я тебя. Хотя уже поняла, что никогда не станешь слушать моего мнения. Максимум, что могу тебе предложить – это дружба. И ты, кстати, уже согласился на это.

‒ Друзья не целуются в коридорах, ‒ возразил он, не скрыв иронию.

‒ А меня устраивает вот такая дружба, ‒ дерзко ответила я.

Теперь он не спешил отвечать. Смотрел на меня пристально, внимательно, задумчиво, а потом вдруг протянул руку и предложил:

‒ Идём ко мне? Всё спокойно обсудим, поужинаем. Я, в общем-то, пришёл по делу, ‒ он вздохнул. – Айла очнулась и дала показания. Она утверждает, что это именно ты столкнула её с крыши.

После этих слов я ошарашенно застыла. Тело сковало страхом, и мне даже показалось, что я слышу шаги идущих за мной стражей.

‒ Не бойся, ‒ Эйт улыбнулся и, шагнув ко мне, поймал мою ладонь. – Никто тебя не арестует. Но территорию академии пока лучше не покидать. Потому наш поход в театр временно откладывается.

Я подняла к нему лицо, а он самым наглым образом склонился ниже и оставил на моих губах нежный, лёгкий поцелуй. От его прикосновения, от ощущения самого его присутствия рядом, мне мгновенно стало намного спокойнее.

‒ Пойдём? – с мягкой улыбкой спросил Эйтан. – Обещаю, что расскажу, как проходил допрос, и почему тебя так и не пришли арестовывать. Заодно обсудим все плюсы и минусы роли леди Бестерли. Вдруг тебе понравится, и ты передумаешь отвечать мне отказом?

‒ Вот уж вряд ли, ‒ хмыкнула я и, поддавшись внезапному порыву, сама потянулась за новым поцелуем.

Эйт охотно на него ответил, но почти сразу остановился.

‒ Вот увидят нас целующимися на крыльце твоего дома, и потом снова будешь обвинять меня, что порчу тебе репутацию, ‒ сказал он тихо.

‒ Тогда давай зайдём в дом.

‒ Там Иль, ‒ напомнил Эйтан. – Он меня, конечно, неплохо принял. Но даже не представляю, как отреагирует, увидев, что я целую его мать.

‒ Заходи, ‒ я вздохнула. ‒ Ужин у меня почти готов. А Иль как раз собирался в общежитие.

‒ А потом ты снова меня выгонишь, ‒ со скепсисом сказал Эйт. – Это уже стало глупой традицией. Не особенно приятной.

‒ Выгоню, если будешь выводить меня из себя, ‒ сказала совершенно серьёзно.

‒ Сложно с тобой, ‒ признался он, но на его губах расцвела улыбка.

‒ Думаешь, с тобой просто? – парировала я.

‒ Да уж, ‒ Эйт тихо рассмеялся. – Мы определённо друг друга стоим.