Глава 17. Виновница

Сегодня я снова очень тщательно собиралась на работу. Дважды переплетала косу, закалывала волосы в пучок, собирала в высокий хвост, а в итоге решила пойти с распущенными, придав им заклинанием лёгкого блеска и немного подкрутив.

Долго решала, стоит ли наносить макияж, подкрашивать ли губы. Не будет ли это выглядеть так, будто я хочу понравиться Эйтану? Но ведь я на самом деле хочу ему нравится. Ох… как же всё это непривычно.

В итоге к назначенному времени я опоздала. Задержалась на целых пятнадцать минут. Но Эйт, к счастью, всё ещё был на месте. Ждал меня за тем самым столиком у окна. А когда подошла, поднялся и галантно помог мне сесть. И только потом вернулся на своё место.

‒ Проспала? – поинтересовался с чуть лукавой улыбкой. Его глаза так и говорили: «Я помню, чем ты занималась ночью».

‒ Нет, ‒ покачала головой. – Просто долго собиралась.

Он улыбнулся и жестом указал на стоящий передо мной поднос.

‒ Я взял тебе кашу, бутерброды и фрукты. Ну и чай. Если не угадал, то принесу, что нужно.

‒ Спасибо, Эйт, позавтракаю этим, ‒ ответила, благодарно улыбнувшись. ‒ Я не особо притязательна в еде.

Его забота была очень приятна. Я уже и забыла, каково это, когда кто-то о тебе заботится.

‒ Как самочувствие. Выспалась? – спросил Эйтан.

‒ Если честно, с удовольствием поспала бы ещё пару часов, ‒ призналась я.

Наши взгляды встретились, и по телу мгновенно пронеслась волна жара. О, да, мы с Эйтом явно подумали об одном и том же – окажись мы сейчас в постели, нашли бы куда более интересное занятие, чем сон.

Эйтан резко выдохнул и отвернулся к окну. Я же постаралась сосредоточиться на каше. Вот только теперь ощущала совсем не тот голод. И хотелось мне совсем не еду.

Дева-заступница! Да как всё могло настолько измениться всего за одну ночь? Я же сама себя не узнаю!

Но поесть было необходимо. В конце концов организму нужны силы.

Эйт молчал, задумчиво попивая из белоснежной чашки бодрящий чай. Я видела, что он хочет сообщить нечто важное, но терпеливо ждёт окончания моей трапезы, чтобы не портить мне аппетит.

Но лишь стоило мне доесть, Эйтан поймал мой взгляд и сказал:

‒ Бель, по академии уже ходят слухи, что ты – моя любовница.

Я горько усмехнулась и медленно вздохнула. Если честно, появление слухов о нас совсем не удивительно. Чего-то такого и следовало ожидать.

‒ И мне очень не нравится такой твой статус, ‒ продолжил он. – Это наши студенты могут позволить себе просто встречаться, долго присматриваться друг к другу. В нашем с тобой случае подобное уже кажется странным. А я не должен портить твою репутацию, не хочу, чтобы окружающие считали моё отношение к тебе несерьёзным. Потому, Бель…

Он пристально посмотрел мне в глаза. Потом протянул вперёд руку и коснулся моих напряжённых пальцев.

‒ Предлагаю тебе роль моей невесты. Это не жена, хотя я бы предпочёл видеть тебя именно в этом статусе. Но давить не стану. Наоборот, помолвка – ещё не брак, зато она позволит нам совершенно официально быть парой. И сведёт на “нет” неприятные слухи и домыслы.

Вот же всё-таки хитрец этот Эйтан Бестерли. Я ведь ему отказала, но он вывернул ситуацию так, что теперь мне придётся либо согласиться на эту помолвку, либо совсем прекратить наше общение. Вот так: или всё, или ничего. И часть меня, та самая упрямая и самодостаточная, желала отказать. Заявить, что помолвка никак не входит в мои планы. Но существовала ещё и вторая часть: та, которая помнила, насколько хорошо в объятиях Эйта. И вот она была готова на всё, чтобы такие встречи случались как можно чаще.

‒ Ладно, ‒ вздохнула я. – Ты прав. Невеста – не жена. И мы можем очень долго оставаться просто помолвленными. Да и в конце концов, я уже была твоей невестой.

Эйт кивнул, но распознать его эмоции у меня не получилось.

‒ По правилам и традициям нашего рода, перед тем, как просить руки девушки, я обязан получить согласие родителей. И её, и моих, ‒ проговорил он, нежно улыбнувшись.

‒ К моим мы будем добираться неделю, ‒ ответила, потянувшись за своим чаем. – Им можно просто написать письмо. Хотя, учитывая все обстоятельства, я бы предпочла вообще ничего им не сообщать. По крайней мере, пока.

‒ Но к моим придётся наведаться, ‒ ответил Эйт. – Наш родовой замок находится в восьми часах пути от столицы. Предлагаю выехать в следующую пятницу рано утром. Наши с тобой лекции попросим перенести на другие дни. Пропуски Ильера я прикрою.

Его глаза так горели предвкушением поездки. Эйтану явно не терпелось представить сына родителям. А заодно получить от отца ответы о прошлом.

‒ Эйт, ‒ я смотрела на него с улыбкой. – Между прочим, капитан Лиам Истер рекомендовал мне вообще пределы академии не покидать. А ты предлагаешь уехать из столицы на несколько дней.

‒ Кстати, о Лиаме, ‒ вспомнил Эйтан. – Есть вероятность, что скоро с тебя будут сняты все обвинения.

Он сделал пасс рукой, шепнул заклинание тишины, и мы оказались отрезаны ото всех полупрозрачной стеной, скрывающей все звуки. Тогда-то Эйт и поведал мне о показаниях Айлы и о том глубоком ментальном воздействии, которое удалось обнаружить. Я слушала его внимательно. И, когда выяснилось, что девушка, скорее всего, стала просто орудием в чужих руках, мне даже стало морально легче. Значит, она всё это делала не по своей воле? То есть, сама не желала зла ни мне, ни Ильеру?

Я очень хотела в это верить. Даже озвучила свою мысль Эйтану, но он не спешил радоваться.

‒ Она, может, и не желала. Но желал кто-то другой. И этот кто-то не гнушается даже убийством. Потому, Бель, тебе стоит быть очень осторожной. Ты, по неясным мне причинам, этого человека интересуешь. Надеюсь, нам удастся вытащить из сознания Айлы его личность.

‒ И я тоже на это надеюсь.

Мы так и сидели, держась за руки. Наверное, со стороны это выглядело неоднозначно или романтично. То есть, даже этим Эйт лишний раз показывал, что нам с ним необходима помолвка. Хотя, я, кажется, уже приняла такой поворот в наших отношениях. И постепенно начинаю привыкать к тому, что этот мужчина всегда добивается своего.

***

Эйтан Бестерли

Лиам очень быстро добыл разрешение от отца Айлы на вмешательство в её сознание, и даже умудрился получить позволение профессора Грейта сделать это в самое ближайшее время. Так что к снятию воздействия было решено приступить сразу после обеда.

Суббота считалась в нашей академии полноценным учебным днём, хотя у меня лекций сегодня не было. Остальную работу пришлось немного отложить, но сейчас я был этому только рад. Мне и самому ужасно хотелось как можно скорее выяснить, кто похозяйничал в голове студентки, и почему этот кто-то обозлился на мою Изабель?

В палате собралась настоящая толпа. Помимо троих стражей, присутствовал целитель Грейт с помощницей, и даже леди Карра Морри – мать нашей пострадавшей. Но мне предстояла очень тонкая работа с ментальной магией, а для неё требовалась полная тишина. Лиам настоял на том, что останется и проконтролирует происходящее, обещал не издавать ни звука. Всех остальных я благополучно выставил за дверь.

‒ Это больно? – испуганно спросила Айла, напряжённо сидящая на больничной койке.

‒ Ты ничего не почувствуешь, ‒ покачал я головой. – Тебе будет казаться, что видишь сон о самой себе. Так проще принять те факты, которые могут открыться.

Она нервно кивнула, притянула колени к груди и покосилась на Лиама. Тот поставил для себя стул в дальнем конце палаты и теперь просто ждал, когда мы начнём.

Решив дать Айле пару минут, я подошёл к капитану Истеру. Всё же у меня были к нему вопросы, а сейчас лучшее время заручиться его согласием дать на них ответы.

‒ Лиам, вчера ты сказал, что знаешь о подлом поступке Изабель. Мне важно узнать о нём. Возможно, мы могли бы поговорить сегодня? Конечно, после того, как ты получишь правдивые показания леди Морри.

Он глянул раздражённо. Явно хотел послать меня с этим всем подальше, но сейчас именно я и мои способности были нужны ему для расследования. Лиам не мог не понимать, что, в случае его отказа, я тоже могу ответить чем-нибудь этаким. К примеру, открыть не все скрытые воспоминания Айлы, а только часть, которая выгодна мне? Нет, я бы так никогда не поступил, но Истер-то об этом не знает. Он всегда относился ко мне предвзято. Так пусть теперь пожинает плоды того образа, который сам придумал.

‒ Хорошо, Бестерли, ‒ бросил он недовольно. – Договорились.

‒ Тогда предлагаю встретиться в восемь в «Серой цапле».

‒ Спасибо, конечно, но ты, Бестерли, не в моём вкусе. Предпочитаю ходить по ресторанам с дамами, ‒ иронично скривился Лиам. – Лучше побеседуем в твоём кабинете. После того, как всё тут закончим.

‒ Такой вариант нравится мне даже больше, ‒ кивнул ему.

Что ж, отлично. Значит, очень скоро мне откроется ещё одна часть забытого прошлого. Интуиция подсказывала, что история Лиама окажется связана не только с Изабель, но и со мной.

Я кивнул капитану и направился обратно к пострадавшей студентке. Работа предстояла сложная, кропотливая и очень серьёзная. Но менталистика была моей стихией, моей силой, моей способностью. Я любил свой дар и прекрасно умел им пользоваться. Потому сейчас главной моей эмоцией было предвкушение.

Сев напротив Айлы, попросил её откинуться на мягкую спинку кровати, поймал испуганный взгляд и коснулся пальцами её висков. Ментальный контакт установился на удивление легко – вот что значит настоящее желание девушки узнать правду. В отличие от своего коллеги, проводящего вчера проверку, воздействие на сознание я увидел сразу. Оно было правильно выстроенным, но тут явно поработал некто, не имеющий опыта. Подобные манипуляции отличались тем, что производились на изнаночной части сознания, почти на границе с подсознанием. Потому распознать их без глубокой проверки не представлялось возможным.

Не знаю, сколько времени у меня ушло на устранение этого воздействия, но мне самому показалось, что работал я очень долго. Правда, когда закончил, всё же решил не разрывать контакт, а всё-таки сначала посмотреть, кто же именно оказался тем самым коварным менталистом. Для этого пришлось заглянуть в память Айлы. В частности, в ту самую ночь, когда девушку столкнули с крыши.

…Вокруг было темно и тихо. Но вместо умиротворения Айла ощущала страх и злость.

‒ Перестань меня мучить! – кричала она, размазывая по щекам слёзы. – Я больше так не могу! Хватит! Отпусти, или, клянусь, я найду способ попросить помощи. И тогда тебя будут судить.

‒ Айла, Айла, ‒ прозвучал в ответ насмешливый женский голос, но в темноте было плохо видно лицо говорившей. – Какая же ты всё-таки наивная дура. Думаешь, после таких угроз я могу тебя отпустить?

‒ Ты слишком далеко зашла, ‒ решительно выдала леди Морри. – Я давно расплатилась с тобой за проигранное пари. Оставь меня в покое! Обещаю, никому не скажу, о твоей роли в этом всём.

‒ Говорю же, глупая, ‒ в голосе собеседницы прозвучала горечь.

Потом она всё-таки шагнула ближе к Айле, поймала её взгляд и захватила сознание. А когда закончила, снова отступила на пару шагов. Но теперь Айла видела перед собой уже совсем другого человека – профессора Кайс.

‒ Тварь! – крикнула эта лже-Изабель. – Это тебе за моего сына!

И с силой толкнула несчастную девушку в грудь. Та не удержала равновесия, оступилась… и полетела вниз с крыши.

Разорвав контакт, я ещё некоторое время сидел неподвижно. Пытался осмыслить всё, что узнал. К сожалению, мне была хорошо знакома та менталистка, которая покопалась в сознании Айлы. Да не просто покопалась, а превратила девушку в свою марионетку. Теперь, когда открылась её личность, многие факты вдруг начали вставать на свои места.

Но даже теперь, имея явные доказательства её вины, я всё равно пытался найти ей оправдание. Хоть какое-то. И не мог отделаться от чувства вины, хотя в действительности виноват ни в чём не был. Увы, она сама всё себе придумала. Сама поверила в то будущее, которого между нами не может быть. А потом сама же попробовала ментальные усилители… и это стало для неё той самой точкой невозврата.

‒ Лиам, ‒ позвал я, уложив бессознательную Айла на подушку.

‒ Как прошло? ‒ капитан тут же оказался рядом, а в его глазах ярко горели волнение и интерес.

‒ Удачно. Леди Морри сможет дать показания. Её память и сознание теперь свободны. Но я бы рекомендовал ей разориться на установку сильного ментального блока. Передай её отцу, что пусть не скупится и найдёт хорошего специалиста. Боюсь, одного амулета будет недостаточно.

‒ Ты узнал, кто столкнул её с крыши? – нетерпеливо спросил капитан Истер.

‒ Узнал, ‒ кивнул я и болезненно поморщился.

‒ Судя по выражению твоего лица, я оказался прав на счёт тисы Кайс, ‒ озвучил предположение Лиам.

‒ Нет, ‒ отрицательно покачал головой. – Бель тут скорее пострадавшая.

Я сочувственно глянул на спящую Айлу, тяжело вздохнул и сказал то, что должен был:

‒ Это сделала Вероника Моунс, студентка пятого курса факультета менталистики.

‒ Подожди, ‒ растерянно моргнул Истер. – Это же соседка леди Морри по комнате в общежитии. И насколько я помню, у неё довольно слабый дар.

‒ Она использовала артефакты усилители, ‒ ответил я. И мой голос даже мне самому показался бесцветным и поникшим. – Понятия не имею, где их взяла. Это уж выясняйте сами.

Сказав это, я встал и сделал несколько шагов по палате. Ноги затекли от долгого нахождения в одной позе, и теперь их неприятно покалывало.

‒ Ты хорошо её знаешь? – спросил наблюдающий за мной Лиам.

‒ Я хорошо знаю всех студентов моего факультета, ‒ ответил честно. – Они все мне как родные. И промах каждого из них я принимаю, как свой собственный.

Истер усмехнулся.

‒ Что-то мне подсказывает, что за тису Моунс ты вступаться не станешь, ‒ сказал он с ироничной усмешкой.

‒ Не знаю, ‒ ответил честно. Потом поднял на него взгляд и попросил: ‒ Я бы хотел присутствовать на её допросе.

‒ Как менталист или представитель академии? – уточнил Лиам.

‒ В обеих ролях. И… ‒ начал, внезапно запнувшись. Но всё-таки сказал то, что должен был: – И как свидетель. У меня есть основания полагать, что она затеяла всё это из-за глупой влюблённости.

‒ В кого же?

‒ В своего декана.

‒ То есть, в тебя, ‒ нахмурился капитан Истер и задумчиво свёл светлые брови. – А тисе Кайс, стало быть, досталось из-за ревности.

‒ Возможно. Это лишь предположения, ‒ развёл я руками. – Остальное покажет допрос.

‒ С чего ты взял, что она в тебя влюблена? ‒ Лиам смотрел на меня пристально, будто надеялся уличить во лжи.

Это был ещё не допрос, но увиливать от ответов я посчитал глупым.

‒ Она сама признавалась мне несколько месяцев назад. А недавно я поймал её, когда она следила за нами с Изабель.

‒ И что же связывает тебя с тисой Кайс? – прозвучал новый вопрос.

‒ Вот тут очень много нюансов, ‒ хмыкнул я. – Главное в том, что она согласилась стать моей невестой.

‒ А ещё у вас общий ребёнок, ‒ добавил Лиам. – Или это просто слухи?

‒ Правда, ‒ кивнул. – Ильер ‒ мой сын.

Капитан задумчиво почесал подбородок и поднялся со стула.

‒ Есть ещё что-нибудь, о чём я должен знать? – спросил он, поймав мой взгляд.

‒ Думаю, нет, ‒ я медленно мотнул головой. – Но если вспомню что-то важное, то обязательно тебе сообщу.

На этом мы распрощались. Лиам передал подчинённым распоряжение об аресте Вероники Моунс. Я же хотел отправиться в свой кабинет, но решил всё-таки поприсутствовать при задержании. Мало ли, что может случиться. Потому пошёл со стражами.

На душе было откровенно мрачно. Увы, мне уже несколько раз приходилось видеть аресты моих учеников. Любая магия может вскружить голову, но менталистика ‒ способна попросту свести с ума. Я всегда говорю своим студентам, что главное для менталиста ‒ контроль над даром и полное осознание возможных последствий собственных действий. И в большинстве своём они покидают академию ответственными специалистами. Но даже среди них находятся те, кто срывается, опьянённый своей силой. Потому для менталиста так важно иметь близких людей. Тех, кто удержит и не позволит захлебнуться в собственных эмоциях и позволить дару взять верх.

Пока мы со стражами поднимались на третий этаж женского общежития, я пытался понять мотивы Ники. Ладно, с Изабель всё более или менее ясно. Но чем ей не угодил Иль? Это ведь она заставила Айлу нанять парней, которые его избили. А ведь началось всё ещё с Нико? Он-то что ей сделал?

Молодой лейтенант постучал в дверь комнаты Вероники, но никто ему не ответил. Тот постучал снова, потом ещё раз. Я же решил заглянуть к соседям девушки. Они-то и сообщили, что не видели Нику со вчерашнего вечера.

А позже выяснилось, что из комнаты студентки Моунс пропали ещё и её вещи.

Она попросту сбежала.