Глава 19. Утренние гости

Изабель Кайс

Я лежала, удобно устроившись на плече Эйтана. Ни о чём не думала, а просто наслаждалась этим моментом. Да уж, чего бы ни говорила, как бы ни отнекивалась, а всё же стоит признать, что между нами просто сумасшедшее притяжение, которому невозможно сопротивляться.

Вот и вчера, когда после ужина Ильер отправился в общежитие, его родителей странным образом притянуло друг к другу. Сначала мы с Эйтаном просто сели рядом на диван в гостиной. Он рассказывал, что узнал о воздействии на Айлу, я слушала, задавала вопросы. И вроде тема была серьёзной и далеко не самой приятной. Но я каким-то чудом оказалась сидящей у него на коленях. А потом… наши губы встретились, и мы оба будто попали в настоящий водоворот эмоций.

Страсть… До встречи с Эйтом я даже не представляла, что это такое. Она казалась мне чем-то мифическим или даже сказочным. Этакой выдумкой фантазёров. И только ощутив её, я поняла, как много в жизни не знала.

Однажды кто-то из моих давних подруг, уже не помню, кто именно, сказала, что истинное наслаждение в постели можно получить только со своим мужчиной. С тем, кого выбрало сердце. С тем, кому готова довериться целиком и полностью. Я тогда только вышла замуж за Серфима и не сомневалась, что люблю его. Но вот в постели у нас дела не ладились совсем.

И лишь сейчас, млея в объятиях Эйтана, осознала истинный смысл давних слов подруги. Да, моё сознание ещё упиралось, старалось найти всё новые и новые причины держаться подальше от этого мужчины. Но вот душа и тело приняли его, как настоящую пару. А мне никогда раньше не было так хорошо и спокойно, как рядом с Эйтом.

За окном давно рассвело, но сегодня в академии был выходной, а значит, мы могли валяться в постели хоть целый день. В общем-то, мне очень даже нравилась такая перспектива. Потому пока я просто старалась не шевелиться, чтобы не потревожить сон лежащего рядом Эйтана.

И тут тишину дома разбил громкий стук ‒ стучали явно с улицы во входную дверь.

Я вздрогнула. Сразу вспомнились прошлые два подобных утра. Тогда ко мне приходили стражи. Что, если это тоже они? Вдруг, капитан Истер всё-таки решил меня арестовать? Вдруг Айла поменяла показания?

‒ Бель, что случилось? – Эйт коснулся губами моего виска и прижал к себе теснее. – От тебя веет страхом.

‒ В дверь стучат, ‒ ответила шёпотом.

Эйтан погладил меня по спине и осторожно встал.

‒ Если стучат, да ещё и утром в воскресенье, значит, там что-то важное, ‒ сказал он. ‒ Пойду открою.

В этот момент у меня не возникло ни малейшего желания возражать или говорить, что это мой дом, и пришли, скорее всего, ко мне. Наоборот, появилось очень приятное чувство защищённости и странное ощущение свободы. Свободы от той ответственности, которую раньше я всегда тащила на себе.

Когда, надев брюки и накинув рубашку, Эйт ушёл, я ещё некоторое время полежала в кровати, но потом всё же решила, что тоже должна спуститься. Быстро умылась, заплела волосы в косу, надела домашнее платье. Но едва выйдя на лестницу, услышала голоса.

‒ Так, не молчи, давай поговорим. Мы ведь с тобой взрослые люди, ‒ обращался к кому-то Эйтан.

Но отвечать ему не спешили.

‒ Уверен, сейчас ты делаешь ошибочные выводы. Хотя, на твоём месте, я бы тоже в первую очередь подумал о чём-то неправильном.

‒ Лорд Бестерли, ‒ прозвучал в ответ странно холодный и напряжённый голос Ильера. – А что, по-вашему, я должен думать, встретив вас утром в доме моей матери, да ещё и откровенно заспанного. Полагаю, ночевали вы здесь.

‒ Да, ‒ уверенно ответил Эйтан. – С Изабель.

Судя по тону, он ни капли не стыдился говорить об этом с моим сыном.

Я же так и застыла на ступеньках. Понимала, что должна спуститься. Что обязана всё объяснить Илю. Но продолжала стоять на месте, просто не находя в себе сил сделать следующий шаг.

‒ Ильер, Бель отказалась стать моей женой, но согласилась на роль невесты. И я очень надеюсь, что скоро она всё же станет леди Бестерли, ‒ проговорил Эйт, а в его словах звучало тепло. – Мы все будем семьёй. Скажи, разве это плохо?

‒ Нет, ‒ ответил ему сын, но голос показался мне сдавленным и безжизненным.

‒ Тогда ответь мне, чего ужасного в том, что я без ума от твоей мамы? От женщины, на которой хочу жениться?

Иль промолчал.

‒ Я понимаю, что ты чувствуешь, ‒ в тоне Эйта слышалось неподдельное внимание. – Понимаю, что я для тебя чужой человек, который посмел смотреть на твою маму как на женщину. Более того, имел наглость с ней спать. Но, поверь, Бель хорошо со мной, а мне безумно хорошо с ней.

Ильер слушал его, но говорить не спешил. Голоса раздавались из гостиной. Я сделала один шаг вниз, но снова остановилась, услышав Эйтана:

‒ Знаю, ты любишь её, ‒ сказал он. ‒ Сейчас она для тебя главная женщина в жизни. Но, поверь, Бель будет любить тебя независимо от того, есть я или нет меня. Ты – её сын. И ты – мой сын, Иль. Наш с ней ребёнок.

‒ А вы любите её? – вдруг спросил Ильер.

Я замерла, вцепившись пальцами в перила, а сердце в груди пропустило удар.

Шли секунды, но Эйтан не спешил отвечать. Мне же вдруг стало не по себе. И я с кристальной ясностью поняла, что не хочу знать этот ответ. Потому нарочито громко наступила на следующую ступеньку и быстро направилась вниз.

Конечно, они меня услышали, потому этот разговор прервался сам собой. А когда я вошла в гостиную, то увидела вполне ожидаемую картину. Иль стоял у окна и смотрел на улицу ‒ на самом деле просто прятал взгляд. А вот Бестерли сидел в кресле и выглядел как всегда собранным и уверенным в себе… даже несмотря на откровенно растрёпанный внешний вид.

‒ Доброго утра, мама, ‒ поздоровался сын. – Я…

И замолчал, будто просто не знал, что сказать.

‒ Будешь завтракать? – спросила, не придумав ничего лучше в этой странной ситуации.

‒ Нет, пойду. Поем в столовой, ‒ понуро ответил он.

‒ Иль, останься, ‒ попросил его Эйтан. – Мне нужно поговорить с вами обоими. Разговор серьёзный и важный. И лучше начать его после завтрака.

‒ Что случилось? – вырвался у меня вопрос.

Я подошла к Эйту, коснулась его плеча, а он накрыл мою руку своей, потом обхватил пальцы поднёс к губам и легко поцеловал.

‒ Думаю, тебе стоит одеться, ‒ улыбнулась, поймав тёплый взгляд Эйтана. – Я пока приготовлю что-нибудь.

Эйт не стал спорить. Понимающе усмехнулся и направился наверх. Мы с сыном проводили его взглядами и вместе направились на кухню.

Я сразу принялась взбивать яйца для будущего омлета. Иль обычно помогал мне, но сегодня просто сел за стол и опустил голову на сложенные руки. Некоторое время в кухне стояла гнетущая тишина, а мне в голову не приходило ни единой мысли, как найти правильные слова.

Но Ильер заговорил первым.

‒ Тебе на самом деле хорошо с лордом Бестерли? Или ты решила сойтись с ним только из-за меня? – спросил тихо.

‒ Нет, Иль, ‒ покачала головой. ‒ Эйтан сказал тебе правду.

И замолчала, просто не зная, что ещё добавить. Меня раздражало собственное бессилие. Но я никак не могла придумать, как объяснить сыну происходящее между мной и Эйтом. Он ведь ещё ребёнок. Он не поймёт.

‒ Мам, ‒ Иль поднял голову и посмотрел прямо на меня, – я знаю, что мужчина и женщина делают ночами за закрытыми дверьми спальни. Но мне очень сложно представить вас с лордом Бестерли… за этим занятием. Я и пришёл сюда потому, что услышал, как тебя называли его любовницей. Не поверил. Чуть не подрался с негодяями, посмевшими говорить о тебе гадости. Пришёл сюда, чтобы рассказать об этих грязных слухах…

Он снова отвёл взгляд, сокрушённо вздохнул и добавил:

‒ А слухи оказались чистой правдой.

‒ Иль, я не собиралась давать этим отношениям шанс, ‒ вдруг решила, что лучше всего просто сказать ему правду. – Но всё пошло не по плану. У нас с Эйтом есть общее прошлое, которое мы с ним почему-то забыли. Но уже сейчас известно, что раньше мы очень любили друг друга. Были помолвлены. Но потом произошло что-то странное, и мы разошлись.

‒ То есть, сейчас между вами снова вспыхнули старые чувства? – недоверчиво поинтересовался сын.

‒ Не знаю, Иль, ‒ призналась честно. – Но моей душе очень хорошо и тепло рядом с Эйтаном. Хотя, признаюсь, характер у него не подарок.

У Ильера вырвался смешок, который он тут же поспешил спрятать. Но я поняла, что его напряжение постепенно пропадает.

‒ Почему ты не хочешь быть его женой? – спросил сын.

‒ Я боюсь, ‒ ответила, сев рядом с Илем.

‒ Понимаю, ‒ кивнул мой мальчик. – Знаю, что с папой тебе было плохо.

Увы, как бы мы с Серфимом ни старались скрыть сложности в наших отношениях от сына, Иль был менталистом. И если меня он прочитать не мог, то Серфа видел насквозь.

А сын вдруг придвинулся ближе, обнял меня и положил голову мне на плечо.

‒ Я хочу, чтобы ты чаще улыбалась, ‒ проговорил он, прикрыв глаза. – Чтобы твои глаза сияли. Если для этого тебе нужен лорд Бестерли, то я не буду против.

‒ Ты же принял его как отца, ‒ напомнила в непонимании.

‒ Это другое, ‒ ответил едва слышно.

Я вздохнула и обняла его в ответ.

‒ Иль, знаешь, как бы ни сложились мои отношения с Эйтом, это никак не повлияет на мою любовь к тебе. Ты – мой любимый мальчик. Мой ребёнок. Ты – часть меня самой.

Он неожиданно всхлипнул, но тут же поспешил отстраниться и сел ровнее.

‒ Ладно, мамуль, давай готовить завтрак.

И, поднявшись, сам взял миску с яйцами и принялся размешивать. Немного понаблюдав за смущённым сыном, я тоже взялась за готовку.

К тому времени, как спустился Эйтан, мы успели накрыть на стол и заварить всем чай. Правда, ели в тишине. Но, что удивительно, она совсем не казалась напряжённой. Наоборот, была удивительно комфортной. А весь этот завтрак выглядел в моих глазах важным шагом в наших отношениях. И впервые я поняла, что на самом деле очень хочу, чтобы мы втроём стали настоящей семьёй.

Может, мне всё-таки стоит согласиться на предложение Эйта?

Нет, лучше пока не спешить. Это будет самым правильным решением.

***

Эйтан Бестерли

Я планировал начать это утро совсем не так. В моих фантазиях мы с Бель должны были проснуться вместе, понежиться в постели. Снова повторить те приятные безумства, что творили с ней ночью. Но всё пошло не по плану.

Меня разбудил стук в дверь и странное предчувствие. Открывать пошёл сам, как знал, что посетитель явился именно ко мне. И оказался прав.

На пороге меня ждал заметно нервничающий Херри.

‒ Милорд, как хорошо, что вы здесь, ‒ сказал он, увидев меня.

‒ Что-то случилось? – спросил я напряжённо. Просто так мой верный помощник точно не стал бы меня разыскивать.

‒ Не то чтобы… ‒ замялся парень. – Но вчера вечером вам доставили письмо от вашего отца. Причём, принёс его Эдмунд, его секретарь. Я подумал, что если тут Эд, то и герцог тоже где-то поблизости. Ждал вас полночи, чтобы передать послание лично в руки. А утром решил отправиться на поиски.

Он протянул мне конверт, который как раз сжимал в руке. На нём на самом деле была печать отца. Да и Эдмунда папа бы самого в столицу не отправил. Значит, Херри сделал правильные выводы.

Отпустив помощника, я вернулся в дом. Но успел только присесть в кресло в гостиной и вскрыть конверт, как вдруг услышал звук открывшейся входной двери и тихие шаги. А потом передо мной предстал Ильер. И он совсем не выглядел удивлённым. Скорее – расстроенным и разочарованным.

‒ Значит, слухи правдивы, ‒ проговорил Иль. – Вы ведь ночевали здесь? Да, так и есть. Ваш вид говорит за вас.

Парень вдруг сжал кулаки и посмотрел на меня, будто на настоящего врага:

‒ Как вы могли?! Я же… верил вам.

И больше не стал ничего говорить. Просто отвернулся и уставился на кусты, растущие за окном.

Вот тогда-то я и понял, что Иль явно неправильно понимает ситуацию. Судя по всему, он решил, что я просто развлекаюсь с его матерью и принимаю её как женщину для утех. Я знал, что рано или поздно этот разговор всё равно состоится. Но надеялся, что мы поговорим до того, как сын поймает нас на горячем. Увы, всё сложилось иначе. А значит, придётся прямо сейчас объяснять ему, что для меня значит его мать.

Разговор получился сложным, но в целом я был доволен результатом. А вот последний вопрос Ильера поставил меня в настоящий тупик. И всё же именно после того, как он спросил о моих чувствах к Изабель, я и понял, что эти самые чувства точно есть. Возможно, ещё не любовь, но уже нечто гораздо большее, чем простая симпатия.

После нашей первой совместной ночи Бель будто бы, наконец, ослабила барьеры, сбавила оборону. Теперь она и сама тянулась ко мне. А я всё сильнее чувствовал её душу. Мы с ней словно были двумя частями одного целого. И, предлагая ей стать моей женой, я ни капли не сомневался в правильности этого шага.

Вот странно, раньше сама перспектива женитьбы вызывала во мне лишь глухое раздражение. Но стоило появиться Изабель, и я поймал себя на мысли, что готов к любым ухищрениям, лишь бы она согласилась стать моей супругой. Просто стать моей. Мне отчаянно хотелось её присвоить. Привязать к себе. А от одной мысли, что она пропадёт из моей жизни, душу сковывал леденящий страх.

Оставив Бель с сыном, я поднялся в её спальню. Хотел уже отправиться в ванную, но тут вспомнил о письме. Достал из конверта сложенный вдвое лист белоснежной бумаги и вчитался в текст. Послание оказалось довольно коротким, но крайне содержательным. И, как я уже успел догадаться, касалось оно не только меня.

Быстро приведя себя в порядок, снова спустился на кухню, где уже был готов завтрак для нас троих. Но разговор начал только тогда, когда тарелки Бель и Ильера опустели.

‒ Несколько дней назад я написал своему отцу о том, что у меня есть сын, ‒ проговорил, посмотрев сначала на Бель, потом на Иля. ‒ Рассчитывал, что папа просто пригласит нас в гости. Но он поступил иначе.

Ильер вдруг побледнел и поспешил отвести взгляд. Но я всё равно почувствовал, что сейчас мальчик в смятении.

‒ Вчера они с мамой прибыли в столицу, ‒ продолжил я. ‒ Сегодня вечером мы с вами приглашены на ужин. Отказа они не примут.

‒ Вы с Ильем? – уточнила Изабель.

‒ Нет, ‒ поспешил уточнить. – Мы втроём. Бель, мой папа был твоим преподавателем. Вы с ним знакомы. Странно, что его ты тоже не помнишь.

‒ Очень смутно, только образ, ‒ проговорила она.

‒ Но я не писал ему, что именно ты ‒ мать моего сына. Так что, его ожидает сюрприз. Надеюсь, приятный. И ещё, ‒ сказал, переведя дыхание, – возможно и даже вероятно, папа сможет прояснить вопрос о моих провалах в памяти. Тогда многое в той истории станет понятней.

Ильер выглядел растерянным. А ещё я отчётливо почувствовал его страх.

‒ Иль, они уже заранее от тебя в восторге. Родители почти отчаялись дождаться от меня внуков. А тут вдруг появляешься ты. Поверь, не стоит переживать.

‒ А если я им не понравлюсь? – он поднял на меня испуганный взгляд.

‒ Понравишься, ‒ поспешил заверить его. ‒ Но даже если вдруг случится невероятное, и они не придут от тебя в восторг, мы это переживём. Главное, что мы с тобой друг друга приняли. Ведь так?

‒ Да, ‒ кивнул мой сын.

‒ Городской особняк нашей семьи, где остановились родители, находится неподалёку от дворца. В шесть они пришлют за нами карету. Иль?

‒ Я буду готов к этому времени, ‒ кивнул сын. И повернулся к Бель: ‒ Мам, как мне одеться?

Но вместо неё ответил я:

‒ Как посчитаешь правильным, ‒ сказал ему. – Подумай, каким ты хочешь, чтобы они тебя увидели? Каким хочешь себя им показать? Ответь на эти вопросы и прими решение.

Мальчик кивнул. После чего встал из-за стола, поблагодарил Бель за завтрак и ушёл в общежитие.

‒ Мне тоже пора, ‒ проговорил я, поймав взгляд Изабель. – Хочу освободить себе завтрашний день, потому придётся решить некоторые вопросы сегодня. Могу попросить перенести и твои завтрашние лекции?

‒ Не нужно, ‒ отказалась она.

Встала из-за стола, принялась убирать посуду. И только теперь я заметил, что она тоже нервничает, как и Иль.

‒ Может, мне не стоит ехать на ужин к твоим родителям? – вдруг спросила она. – Они ждут внука и вряд ли хотят знакомиться с его матерью. Скорее всего, они думают, что я просто вертихвостка, которая к тому же специально скрывала Ильера от тебя пятнадцать лет.

‒ Нет, Бель. Наоборот. Я почти уверен, что именно отец закрыл мои воспоминания о тебе, значит, он больше нас всех в курсе той истории. И тебя они обязательно вспомнят. Если уж приняли однажды, как мою невесту, то примут и сейчас. Поверь, ‒ я взял её за руку и привлёк к себе. – Тебе не о чем беспокоиться. Но могу повторить то, что сказал Илю. Главное, что тебя принял я.

Она шагнула ближе и доверчиво прижалась щекой к моей груди. В этот момент, обнимая Бель, чувствуя её доверие, я окончательно принял ту истину, что она – моя женщина. Та, с кем я хочу разделить свою жизнь. Та, кого мечтаю оградить от всех напастей, стать для неё единственным и любимым.

Да, именно любимым. Теперь я понял, что для меня мало просто быть с ней рядом. Мне нужна её любовь. Искренняя и чистая. А я… кажется, вообще никогда не переставал её любить. Даже не помня, хранил в сердце эти чувства. И только теперь начал осознавать, что именно они значат.