Глава 8. Друг из прошлого

Эйтан Бестерли

Ночь прошла беспокойно. Меня никак не отпускали мысли об Изабель и Ильере. Я уже почти не сомневался, что парень – мой сын, и теперь просто пытался понять, как такое вообще могло получиться. Нет, в юности у меня случались и такие связи, после которых совершенно не помнил ни лиц, ни фигур своих партнёрш. Вот только Изабель точно относилась к другой категории женщин. Уверен, я бы никогда не смог забыть проведённую с ней ночь.

Второе, что пришло мне в голову – нам с ней кто-то стёр воспоминания друг о друге. И вот это уже было вполне логично. К тому же до родов она не обладала иммунитетом к ментальной магии. То есть, проделать с ней этот фокус смог бы любой мало-мальски сильный менталист. А вот со мной такое бы не прошло. Даже сейчас в королевстве нет никого, кто обладал бы даром, равным мне по силе. И уж тем более, чтобы превосходил. Потому насильно стереть мои воспоминания было попросту некому.

Да уж, загадка.

И всё же, у меня уже появился примерный план поиска отгадок. Для начала воплощения его в жизнь мне требовалось только подтверждение целителя о нашем с Илем родстве. Вот именно за этим я с самого раннего утра отправился в больницу.

Доктор Дивери встретил меня такой хитрой улыбкой, которая уже сама по себе была ответом на главный вопрос. И всё же я не стал спрашивать прямо, а он решил не озвучивать информацию при посторонних. Потому сначала проводил меня в свою лабораторию, предложил присесть и только потом протянул исписанный мелким круглым почерком лист.

‒ Возьмите, милорд. Читайте сами. Там подробно описаны результаты каждого проведённого сравнительного анализа. И они более чем однозначные.

Я пробежался взглядом по формулам, сокращениям, непонятным обозначениям и снова посмотрел на чрезвычайно довольного собой целителя.

‒ Буду благодарен, если вы объясните мне всё сами, ‒ сказал ему.

Тот улыбнулся шире, а его глаза сверкнули довольством.

‒ Ильер Кайс совершенно точно ваш сын, ‒ заявил доктор.

Да, я подозревал это, но новость, прозвучавшая из уст целителя, всё равно произвела на меня поистине ошеломляющий эффект.

Бывают моменты, которые напрочь переворачивают жизнь. Делят её на “до” и “после”. Вот сейчас я с кристальной ясностью осознавал, что теперь всё для меня будет иначе. Мой мир в одно мгновение перевернулся, рассыпался и принял новую форму. Внешне остался прежним, но при этом стал совсем другим.

Медленно вздохнув, я откинулся на спинку стула и на несколько мгновений крепко смежил веки. На глазах навернулась предательская влага, которой точно не стоило давать волю. Ведь меня всегда учили, что слёзы – признак слабости. Это было настоящей аксиомой, и я не мог припомнить, когда вообще позволял себе подобное. Думаю, только в глубоком детстве.

К счастью, целитель был полностью поглощён своим открытием. А моя реакция его не особенно волновала.

‒ Ошибки быть не может, ‒ восторженно вещал он, расхаживая по кабинету. – Все, абсолютно все мои опыты с вашей кровью показали связь между вами и Ильером. Я уже не говорю о том, насколько мальчик внешне на вас похож. Не знаю, почему вы считали, что между вами нет родства, но это совершенно точно не так.

Я молчал. Пока просто не мог найти слов для ответа. Мне требовалось осмыслить информацию. Принять её. Всё же далеко не каждый день узнаёшь, что у тебя есть взрослый ребёнок.

Мне всё же удалось взять себя в руки и изобразить спокойствие. Я глянул на лист с заключением, подметил внизу размашистую подпись целителя и, сложив заветный документ, убрал его во внутренний карман пиджака.

‒ Спасибо, доктор, ‒ сказал, вставая. Даже голос не дрогнул.

‒ Пожалуйста, лорд Бестерли. Я был рад помочь вам разобраться со столь щекотливым вопросом, ‒ гордо ответил тис Дивери. ‒ Но, надеюсь, вы помните, что данный анализ мы с вами проводили неофициально. То есть, для обнародования его результатов вам всё же придётся получить официальное разрешение матери мальчика.

‒ Не беспокойтесь, тика Кайс дала мне своё позволение.

После этих слов целитель довольно кивнул и со всем радушием проводил меня до выхода из лабораторного крыла.

Я плохо запомнил, как покидал больницу. В сознании творился настоящий бедлам. Информация, как и вся ситуация, требовала обдуманных шагов, но пока мне в голову не приходило ничего путного. Хотелось прямо сейчас отправиться к Изабель и сообщить ей о результатах исследования. Вот только я понимал, что её не стоит огорошивать такой новостью.

Нет, она точно имеет право знать, и я обязательно ей скажу. Но только после того, как выясню ещё хоть что-то о нашем с ней общем прошлом. Ведь просто так люди друг друга не забывают. И всё же…

Всё же фактом остаётся то, что я спал с Изабель. И, возможно, не один раз. А, судя по тому, что у нас общий ребёнок, я либо настолько потерял от неё голову, что забыл об элементарных правилах предохранения, либо наши отношения вышли далеко за рамки интрижки.

А ещё я вдруг понял, что рад. Да, действительно безумно рад узнать о сыне. И хоть пока плохо осознавал всё это, но уже принял тот факт, что моя жизнь теперь точно станет другой. В ней прочно обоснуется мой наследник… и его очаровательная мама.

Почти час я бродил по тенистым аллеям восточного городского парка. Думал, прикидывал свои дальнейшие действия. И пришёл к выводу, что для начала нужно расспросить свидетелей. То есть, побеседовать с теми, кто был в моём окружении около шестнадцати лет назад. Возможно, кто-то из них вспомнит Изабель или сможет сообщить что-то важное.

Да, открытие правды было важно. Но вместе с этим вопросом меня тревожил ещё один ‒ реакция Ильера. У него сейчас сложный возраст. Как он отнесётся к известию, что всю жизнь считал отцом не того человека? Сможет ли принять меня? Позволит ли участвовать в его жизни?

Всё непросто, но поправимо. Думаю, главное, не спешить. Лучше всего постараться подружиться с мальчиком. А когда Иль будет готов, я просто сделаю так, чтобы он сам догадался о нашем родстве.

Решение было хорошим, правильным. Но иногда жизнь преподносит нам неожиданные сюрпризы, которые мгновенно перекраивают даже самые продуманные планы.

***

Изабель Кайс

Увидев утром на пороге своего дома стража, я откровенно испугалась. Ещё слишком свежи были воспоминания о вчерашнем аресте, и совсем не хотелось снова испытать что-то подобное.

‒ Тиса Кайс, здравствуйте, ‒ сказал сержант Дривс. – Вам надлежит немедленно явиться на допрос.

Сегодня он пришёл один, но от этого легче не становилось. Сержант смотрел на меня с высокомерным презрением, как на преступницу, старательно желающую избежать наказания. И мне даже показалось, что ему доставляет удовольствие мой испуг.

‒ Я могу собраться? Мне нужно хотя бы десять минут, – спросила, глянув на свой фартук, надетый поверх домашнего платья.

‒ Можете. Десять минут я, так уж и быть, подожду, ‒ ответил он и сразу же добавил: ‒ Но только без глупостей. Попробуете сбежать, и у меня появятся все основания применить к вам магию.

Я кивнула и с искренним удовольствием закрыла дверь прямо перед его носом. Приглашать стража в дом не было никакого желания. Тем более, что в любой момент мог проснуться Ильер.

Собралась быстро, а вот будить сына не стала, вместо этого оставила для него записку на столе. Сначала хотела написать, что отправилась на работу, но потом передумала. Вдруг меня снова арестуют? А значит, лучше Илю знать, где я. Так он хотя бы сможет передать это Эйтану.

Стоило вспомнить лорда Бестерли, и мне сразу стало чуть спокойнее. Где-то внутри жила уверенность, что он не даст меня в обиду. Обязательно поможет. Защитит. И, честно говоря, это было очень приятное чувство.

В управление стражей мы отправились не в полицейской карете, а в нанятой сержантом пролетке. Он не держал меня, даже не пытался коснуться, да и вообще со стороны могло показаться, что мы просто приятели, а не подозреваемая и её конвоир. По пути не разговаривали. Не обменялись и парой фраз. И лишь когда добрались до дверей знакомого мне кабинета, сержант Дривс придержал меня за плечо и посмотрел в глаза.

‒ Девушка, которую вы столкнули, скоро придёт в себя. И вот когда она заговорит, вам не помогут никакие заступники. Так что советую сознаться.

‒ Я её не сталкивала, ‒ ответила, не отводя взгляда. – Мне бы и в голову не пришло убивать студентку.

Он только насмешливо хмыкнул и, постучав в дверь, толкнул створку.

В кабинет страж пропустил меня первой, хотя именно сейчас эта вежливость была не совсем уместна. А стоило мне увидеть сидящего за столом капитана Истера, и я вся внутренне подобралась. Прекрасно ведь понимала, что если меня привели сюда, а не в допросную, то беседовать со мной будет именно он.

‒ Приветствую, тиса Кайс, ‒ сказал тот, но с места не поднялся. – Присаживайтесь.

‒ Я настаиваю на присутствии на допросе моего судебного заступника, ‒ ответила, не двинувшись с места.

‒ А это не допрос, ‒ развёл он руками.

Жестом попросил сержанта удалиться. И когда за ним с щелчком закрылась дверь, я почувствовала, будто угодила в настоящую мышеловку. Да ещё и осталась в ней наедине с хитрым котом.

‒ Хотите чаю? Воды? Может, вина? – учтиво поинтересовался капитан.

‒ Нет, благодарю, ‒ ответила, так и не сойдя с места. – Давайте сразу перейдём к тому, зачем вы меня сюда вызвали.

‒ Что ж, ‒ он задумчиво постучал кончиком карандаша по столу и откинулся на спинку кресла. – Судя по показаниям целителей, которые занимаются лечением леди Морри, она идёт на поправку. Через день или два они выведут её из состояния лечебного сна. И вот тогда у нас появятся подробности того, что с ней случилось.

‒ Это замечательная новость, ‒ сказала я искренне. ‒ Надеюсь, она скоро поправится.

‒ И вы не боитесь, что она даст показания против вас? – он внимательно следил за моей реакцией.

‒ Нет. Не боюсь. Наоборот. Жду, когда Айла расскажет правду о своём падении. Ведь тогда вы, наконец, сможете поймать настоящего преступника.

‒ Хм, а скажите мне, тиса Кайс, ‒ начал он задумчивым тоном, ‒ что же такого сказала вам несчастная студентка, когда вы встретились с ней на аллее в вечер покушения?

‒ Я уже говорила дознавателю, ‒ напомнила, вцепившись в край собственного рукава. – Он всё подробно записал.

‒ Но там нет ни слова о том, что Айла называла вас подстилкой лорда Бестерли.

Я вспыхнула от смущения и возмущения.

‒ Она не говорила такого.

‒ А в показаниях её однокурсников это есть. А ещё как минимум трое утверждают, что вы хотели её ударить, но, заметив свидетелей, остановились. И, судя по всему, решили отомстить за оскорбление позже. Заманив её на крышу.

‒ Капитан, ну я же не глупая импульсивная девочка. И прекрасно понимаю, что на оскорбление нужно отвечать словами или не отвечать вообще. Да, меня зацепили её слова. Она не отрицала, что организовала избиение моего пятнадцатилетнего сына. Но даже тогда я сдержалась.

Он одарил меня ироничным взглядом.

‒ Знаете, что я понял, изучив показания её близких друзей, подруг, соседей? – голос капитана звучал спокойно и холодно. ‒ Они все относились к Айле с теплотой и считали её милой интересной девушкой. Она хорошо училась и ни с кем никогда не конфликтовала. А с начала этого учебного года её просто перестали узнавать. И я связываю это именно с вашим появлением.

У меня даже не нашлось слов для ответа. Это же чистый абсурд! Очень хотелось прямо сейчас встать и уйти. Ведь ясно же, что капитан Истер пытается выставить меня виноватой. Он может вывернуть в нужную ему сторону даже незначительную мою оговорку. А я сейчас слишком взвинчена, чтобы продумывать каждое слово.

‒ Капитан, я рассказала на допросе всё, что знала, ‒ проговорила устало. ‒ Добавить мне нечего.

‒ Тиса Кайс, ‒ обратился он ко мне тем же тоном. – Отец леди Морри требует от моего начальства срочно найти виновного в падении его дочери. А моё начальство требует этого от меня. Сейчас именно вы считаетесь главной подозреваемой. Всё мог бы решить допрос с участием менталиста, но, увы, в вашу голову никто из них влезть не сумеет из-за приобретённого иммунитета.

‒ Но существуют же артефакты истины. Есть уйма способов, позволяющих узнать, говорит ли человек правду. Я согласна на использование любого.

‒ И каждый из них можно обойти, ‒ покачал он головой. – У вас был и мотив, и возможность, а вот алиби нет.

‒ А у вас нет ни одного прямого доказательства, ‒ вспомнила я слова лорда Бестерли.

‒ И всё же… тиса Кайс, ‒ он сел прямо, положив локти на стол. – Я подал начальству прошение о вашем аресте. Как раз сейчас оно на подписании. С минуты на минуту вернётся мой секретарь, и мы узнаем решение полковника Феррани.

Эта фамилия прозвучала для меня очень знакомо. А стоило немного поднапрячь память, и она подкинула образ молодого мужчины – рослого, смуглого, пепельного блондина с тёмно-карими глазами и очень тёплой улыбкой. И вместе с этим в сознании появилось имя. Дей. Нет, кажется, полное имя как раз Дейрен. Даже удивительно, что вчера, услышав его, я не придала этому значение.

‒ Ваш начальник ‒ полковник Дейрен Феррани? – спросила я, чувствуя, как душа отзывается приятным теплом.

Капитан нахмурился. Но всё же ответил:

‒ Да.

‒ Скажите, а могу ли я попасть к нему на аудиенцию?

‒ Зачем? – судя по взгляду, его настроение падало всё ниже.

‒ Давно не виделись, ‒ ответила чистую правду. – Дико интересно встретиться с ним.

‒ Боюсь, такая встреча невозможна, ‒ покачал головой капитан.

Но, видимо, само провидение считало иначе. Потому что не минуло и минуты, как вдруг без стука открылась дверь, и в кабинет вошёл Дейрен собственной персоной.

Конечно, он изменился, да ещё как. Сколько лет мы не виделись? Даже представить страшно. Он стал значительно шире в плечах, лицо полностью утратило смазливость. Волосы теперь стриг очень коротко, а глаза казались просто тёмными, без капли теплоты. На нём была чёрная форма стражей, но с соответствующими должности знаками отличий. И в целом Дей производил пугающее впечатление. Но я совсем его не боялась. Этот человек всегда вызывал у меня только теплоту.

Войдя в кабинет, полковник мазнул по мне мимолётным взглядом. Не удостоил ни приветствием, ни вниманием, а сразу направился к капитану.

‒ Здравия желаю, ‒ тут же вскочил из кресла тот, встав по стойке смирно.

‒ Вольно, Истер, ‒ ответил Дей, а его голос прозвучал холодно и ровно.

Потом полковник положил на стол папку и пальцами развернул её к капитану.

‒ Если мы передадим это дело в суд, нам его вернут на доследование за недостаточностью улик. Я могу подписать приказ об аресте подозреваемой, но что это даст?

Капитан бросил раздражённый взгляд в мою сторону, что не укрылось от полковника. Он тоже повернулся, холодно мне кивнул и уже хотел снова сказать что-то своему подчинённому, когда я решила рискнуть.

‒ Здравствуй, Дей.

Теперь он посмотрел на меня куда более внимательно. И чем дольше разглядывал моё лицо, тем более удивлённым становился его вид. Дейрен даже полностью развернулся ко мне, сделал шаг ближе и вдруг остановился, будто не решаясь двигаться дальше.

‒ Бель? – спросил, словно не верил собственным глазам.

Я улыбнулась ему и несколько раз кивнула. А он так и стоял на месте, рассматривая меня со смесью удивления и восхищения. Я ждала, что Дей хоть что-то скажет, но он молчал. И это молчание показалось мне плохим знаком.

‒ Прости, что так фамильярно, ‒ заговорила сама, чуть потупив взор. Затем встала, ведь с полковником точно стоит говорить стоя. – Просто не ожидала, что встречу тебя. Столько лет прошло…

‒ Бель, какая, к демонам, фамильярность?! – выпалил он, продолжая смотреть на меня, как на привидение. – Что ты тут вообще делаешь?

Он бросил вопросительный взгляд на капитана. Тот явно не желал ничего пояснять, но всё-таки был вынужден ответить начальству:

‒ Тиса Изабель Кайс ‒ главная подозреваемая по делу Морри.

Дей хмыкнул, потом забрал со стола папку, которую сам же и принёс, и снова обратился ко мне:

‒ Идём, Бель, продолжим разговор у меня.

И я с радостью пошла за ним. Несмотря на то что с нашего знакомства прошло много лет, у меня не было ни малейшего сомнения, что Дей точно разберётся во всём по справедливости.

Кабинет полковника располагался на том же этаже, но в другом крыле здания. Пока мы шли по коридорам, Дейрен молчал. Но едва за нами закрылись двери, он развернулся и посмотрел на меня почти с восторгом.

‒ Отец-защитник! Бель! Я безумно рад тебя видеть!

Он даже порывался меня обнять, но всё-таки сдержал этот порыв. Да, когда-то мы были друг для друга близкими людьми, но наши отношения всегда оставались исключительно дружескими.

‒ Я тоже, Дей, ‒ ответила совершенно искренне.

Мы так и стояли, улыбаясь друг другу. Было одновременно и легко, и странно. Ведь оба понимали, что мы давно не те юные ребята, что прошедшие годы сильно нас изменили. И всё же, глядя на него, я чувствовала, будто вернулась прошлое.

‒ Присаживайся, ‒ опомнился Дейрен, указав на удобное на вид кресло. – Хочешь чаю? Воды? Вина?

‒ Нет, благодарю, ‒ отозвалась я, занимая указанное место.

Дей сел за свой рабочий стол, заваленный папками и бумагами, и снова глянул на меня.

‒ Удивительно, ты вроде изменилась, но при этом всё равно осталась такой же красивой и молодой. Будто годы прошли мимо тебя.

‒ Спасибо, ‒ я тепло ему улыбнулась. – А сам-то? Настоящий полковник.

Он ухмыльнулся.

‒ Значит, решила вернуться в столицу, ‒ спросил Дей. ‒ Соскучилась памятным местам?

‒ Да я в ней почти не жила. Год всего проучилась.

А в памяти всплыли обрывки событий далёкого прошлого. Когда я семнадцатилетней деревенской мечтательницей приехала поступать в столичный университет на историка. И ведь смогла же, даже умудрилась стать лучшей на курсе. У меня тогда и подружки были, и друзья. Где теперь все они? Удивительно, что я только сейчас вспомнила о тех ребятах. Наверное, стоит попытаться разыскать, хотя бы тех, кого считала самыми близкими.

‒ Не ожидал, что ты бросишь свою драгоценную историю. Да и… ‒ он вздохнул. – Не только историю. А всех нас.

‒ Так получилось, ‒ проговорила, отведя взгляд.

‒ Ну да. Слышал. Замужество. Беременность, ‒ он иронично ухмыльнулся. – Знаешь, каким диким шоком для меня были тогда эти новости. Я же всего на месяц уехал, а когда вернулся, даже решил, что попал в параллельную реальность. Тебя нет. Эйт – разбитый и потерянный, словно вообще не знает, как дальше жить. А стоило лишь назвать твоё имя, как он мгновенно начинал рычать и отвечать грубостями. Я друга узнавать перестал. Всё пытался выведать, в чём причина вашего расставания, но он так и не рассказал.

У меня вдруг до боли сжалось сердце, и резко стало нечем дышать. Я схватилась за горло, пытаясь сделать вдох, но безуспешно. Перед глазами заплясали тёмные мушки, и только неимоверным усилием воли удалось остаться в сознании.

‒ Бель, что с тобой?! – испуганно воскликнул Дейрен.

Но я была не в состоянии ответить.

Он тут же подскочил ко мне, сунул в руку стакан с водой и помог сделать несколько глотков. Стало немножко легче.

‒ Как ты? Часто такое случается? Тебе нужно показаться целителю, ‒ проговорил старый друг, глядя на меня с искренним участием.

‒ Тогда уж лучше целителю душ, ‒ прошептала с горькой усмешкой.

В голове постепенно начало проясняться. А в мыслях всё ещё звучало имя «Эйт». Такое родное, что и не передать. Мне даже начало казаться, что вижу его смутный образ, но он будто оставался для меня закрыт. Запечатан.

‒ Эйт? – всё же рискнула спросить я. – Кто это?

Дейрен смотрел с сомнением, но отвечать не спешил. Вместо этого сел в соседнее кресло и как-то рвано вздохнул.

‒ Так, ‒ выдал, снова подняв на меня внимательный взгляд. – Хочешь сказать, что не помнишь его? Вот уж в жизни в это не поверю.

‒ И тем не менее, это правда, ‒ проговорила я. – Хотя теперь у меня есть кое-какие подозрения. Ведь ты имел в виду Эйтана Бестерли?

‒ Ну вот, а говорила, не помнишь, ‒ его улыбка стала широкой и довольной.

‒ В том-то и дело, Дей, что мы с ним познакомились совсем недавно. И при каждой нашей встрече со мной происходит нечто непонятное. Как вот этот приступ. Мне на ровном месте становится плохо. А когда он впервые коснулся моей руки, я упала в самый настоящий обморок. Скажи, может, у тебя есть объяснение этому?

Теперь Дейрен смотрел на меня с подозрением. Полагаю, подозревал он меня в психическом расстройстве. Да я и сама уже начала себя в этом подозревать.

В дверь постучали. Не дожидаясь ответа, в кабинет вошёл секретарь Дейрена с пачкой документов и писем.

‒ Прошу прощения, полковник Феррани. Срочная корреспонденция, ‒ сказал он. – И смею напомнить, что через пять минут у вас совещание с главами отделов.

Дей обречённо вздохнул. А я с надеждой глянула на висящие на стене часы. Может, мне ещё удастся вернуться в академию к началу лекции? Пока до неё оставался целый час.

Как только секретарь вышел, сама обратилась к другу.

‒ Скажи, ты подпишешь приказ о моём аресте? – спросила в лоб.

‒ А ты на самом деле столкнула ту девочку с крыши? – задал он такой же прямой вопрос.

‒ Нет, Дей. Могу поклясться. Я этого точно не делала.

‒ В таком случае, можешь быть свободна, ‒ ответил он.

Но не успела я обрадоваться и встать с кресла, как Дейрен меня остановил.

‒ При одном условии, Бель, ‒ добавил с крайне серьёзным видом.

Я молча ожидала продолжения фразы и уже не спешила никуда уходить. Всё же прошло больше шестнадцати лет, кто знает, как сильно изменились моральные нормы этого человека?

‒ Вечером мы продолжим этот разговор. Скажем, в семь в «Серой колеснице» тебя устроит?

‒ Прости, Дей, но я пока не могу себе позволить походы в рестораны.

‒ Я угощаю. Это даже не обсуждается, ‒ отрезал он.

‒ Нет. Не нужно. А если хочешь поговорить, приходи вечером ко мне. Ресторанных блюд не обещаю, но ужином точно накормлю.

Он колебался, не спеша соглашаться, тогда я привела ещё один аргумент:

‒ Моего сына только вчера выписали из больницы, и мне бы не хотелось оставлять его одного на целый вечер.

Он бросил взгляд на стол, извлёк из завалов одну из папок и принялся листать. А потом что-то прочитал и снова поднял на меня взгляд.

‒ Ильер Кайс, пятнадцать лет, заказное избиение?

Я молча кивнула.

‒ А заказала это самое избиение та самая девушка, которую столкнули с крыши, ‒ проговорил Дей.

‒ Я её не сталкивала. Мне бы и в голову такое не пришло.

Кажется, он тоже подумал, что за столько лет люди способны сильно измениться.

‒ Ладно, Бель. Поговорим вечером. Твой адрес есть в материалах дела. Буду в семь.

Мы тепло попрощались. Он лично проводил меня до самого выхода из здания. Хотел отправить в академию в полицейской карете, но я попросила его этого не делать. Тем более из-за угла как раз выехал омнибус.

Так что за оставшееся до лекции время я успела не только добраться до академии, но ещё забежать домой, успокоить взволнованного сына и переодеться в учительскую форму. А войдя в кабинет истории, вдруг поймала себя на том, что с нетерпением жду вечера. Нет, не потому, что мне очень хотелось пообщаться с Дейреном. Куда сильнее я надеялась узнать, что умудрилась забыть из собственного прошлого, и какую роль в этом всём сыграл Эйтан.

Потому, во время первого же перерыва отправила ему записку с приглашением на ужин, пояснив, что у меня есть информация, которую нам нужно обсудить. И в конце того же перерыва получила от него ответ: «С радостью приму ваше приглашение».