Глава 11

Как и следовало ожидать, предсказания дракона сбылись более чем полностью. Ко двору меня еще не представили, а вот мода «на любовницу кронпринца» в высшем драконьем обществе появилась, и довольно быстро. Теперь от переизбытка свободного времени я не страдала: Берт, творчество, любовник — вот куда уходили ранее праздные часы.

— Зачем тебе столько денег? — усмехнувшись, поинтересовался Шаринас после завтрака, когда мы на полчаса уединились в пока еще моей спальне.

— Столько — это сколько? Ты так говоришь, будто я в одночасье стала миллионершей, — закончив подсчитывать очередные, переданные со служанкой Ральи золотые, уточнила я.

— Ты сумму в банке давно узнавала? — прищурился любовник. — Там на несколько лет безбедной жизни точно хватит.

— Кому? Скромной мне? У меня, если ты забыл, сын есть. И я обязана его обеспечить, — в голове уже крутились образы новых картин. Да и Агнесса просила сделать эскизы к новому представлению.

— Вера, не пугай меня, — дракон качнул головой, — не говори, что ты до сих пор не выучила законов этого мира, хотя бы той их части, что касается права наследования и содержания несовершеннолетних.

Я заставила себя вынырнуть из планов о будущем, отвела взгляд от мешочка с деньгами, внимательно посмотрела на своего назойливого собеседника.

— Что ты этим хочешь сказать? Да: я знаю, что Димирий обязан платить за Берта, да я понимаю, что сыну, независимо от того, будут у него братья с сестрами или нет, отойдет, как старшему наследнику, половина имущества его отца. Но это все бумага, понимаешь? Мало ли что… Шаринас, прекрати! Шар…

Этот заразный дракон поднял меня с кресла, сжал в объятиях и поцеловал! Конечно же, поцелуй сбил меня с мысли, а через несколько секунд я вообще забыла обо всем на свете. По телу пробежала дрожь, глаза застил туман. И когда любовник отпустил меня, мы оба тяжело дышали, с трудом приходя в себя. На постельные игры времени не оставалось: дракон должен был отправляться во дворец, к отцу, решать какие-то финансово- политические проблемы, меня же должна была посетить Агнесса. Да и Эльза собиралась появиться…

— Вечером ты подробно расскажешь мне не только о законах своей бывшей страны в том диком мире, но и об их исполнении, — то ли пригрозил, то ли сообщил Шаринас, открывая портал.

Я только вздохнула, наблюдая, как в дымке перехода исчезает любовник. Долго рассказывать придется…

Агнесса получила две работы, те, которые я забраковала, решив: что драконам, с их привередливостью, нечеткие образы летящих по сизому полю оранжевых лошадей и чересчур крупные бежевые пингвины на темно-сером снегу точно не подойдут, а вот местным дамам все равно, на чем гадать на женихов. На тему эскизов мы с баронессой Ларской общались долго. Ей не нравились мои предложения, я не могла понять, зачем настолько сгущать краски.

— Да потому что мы должны показать рабское положение женщины в современном мире, — горячилась Агнесса, и на этот раз красовавшаяся, как ни странно, в платье с узким лифом и пышными юбками. Видимо, такое положение не помешало самой баронессе в очередной раз найти себе мужчину по сердцу…

Наконец, обговорив все детали, мы расстались, довольные друг другом.

— Ты ведешь себя, словно опытный делец, — задумчиво произнесла молчавшая все это время Эльза. — Трудно поверить, что в том, другом мире у тебя не было своего дела.

— Дела не было, мозги были всегда, — я откинулась на спинку кресла. — Вот скажи, пожалуйста, кто из высшей знати добровольно пойдет на такое представление? Мало того, что на этот раз действие происходит под землей, так еще и герои — демоны. Кстати, Агнесса снова в платье. Влюбилась?

— Представь себе, — улыбнулась подруга, — наша ратующая за права женщин баронесса готова свои собственные права отдать какому-то графу из провинции. Я видела его, красавчик.

«Все течет, все меняется», — утверждали некоторые мудрецы в моем бывшем мире. Действительно, почему бы и заядлой феминистке не выйти повторно замуж?

Время между тем продолжало свой бег. Спустя три недели после нашего с Эльзой разговора в столице появилась возвращенная из ссылки Сэра. Думаю, князь был счастлив увидеть дочь живой и невредимой. К престолу, конечно, никто и близко ее подпускать не собирался, а вот жениха подобрали. Молодой и амбициозный виконт Дитон Ламиранский из бедной семьи очень нуждался в высоком покровителе. Сэра же, прожив несколько месяцев в Пустынных Землях, вне цивилизации, готова была выйти за кого угодно, лишь бы остаться в столице рядом с отцом и создать полноценную семью.

Свадьба прошла тихо, в узком кругу. Но вот бал по случаю возвращения княжны, хоть и отступницы, устроить нужно было обязательно. И так же обязательно нам с Шаринасом следовало появиться на этом мероприятии. Высшего света я больше не боялась, как и встречи с княжной. А вот видеть бывшего мужа все еще не хотела. Впрочем, любовнику мое «хотение» было не интересно.

— Он тебе ничего не сделает, — пожал плечами дракон, услышав о Димирии.

— Не в этом дело. Я просто не хочу его видеть. Мне не то чтобы неприятно, скорее… — замялась я, пытаясь подобрать правильное слово, чтобы описать свои ощущения.

— Скорее ты пытаешься избежать двусмысленной ситуации, — подсказал дракон. — Это глупо. У вас обоих новые семьи, пора привыкать… Вера, прекрати!

Вместо ответа я еще раз чувствительно приложила Шаринаса подушкой по спине.

— Это у него новая семья. У меня же — сын и любовник. И второй точно в семью не входит.

Спорить дракон не стал, он поступил проще: повернулся, обнял меня, притянул к себе и поцеловал. Я вырывалась лишь первые секунды, а затем растворилась в горячих и умелых губах. Следующие полчаса-час мне было явно не до разговоров.

Отдохнув после секса, Шаринас сообщил, что вызовет модистку для подготовки к балу.

Платье мне шла та же мастерица, которая появлялась в доме Димирия. Портниха Арина в очередной раз появилась в окружении помощниц и разнообразных тяжелых рулонов ткани. Высокая, худая, чрезвычайно подвижная, она успевала и обсудить со мной эскиз, и дать указания подмастерьям, и выбрать подходившую клиентке ткань. В общем, мастер на все руки.

Высказав свои предпочтения, я скрылась в детской — никогда не понимала любовь той же Эльзы к пошитой на заказ одежде. Да и постоянных примерок готовых платьев тоже не понимала. Я предпочитала быстроту и экономию времени.

В день бала у меня разболелись зубы. Я с рождения слыла среди родных и знакомых человеком здоровым (прыщи не в счет), и поэтому боль в нижней челюсти с раннего утра меня, мягко сказать, удивила. Я даже не сразу сообразила, что болели именно зубы.

Когда вместо «Доброе утро» дракон услышал невнятное пожелание сходить куда подальше и надолго, то сначала изумленно посмотрел на меня взглядом беспричинно обиженного ребенка и только потом догадался поинтересоваться о самочувствии любовницы.

— Зубы? — изумление прогрессировало. — У тебя — зубы?

Да, у меня. Да, зубы. Говорить не хотелось, так что я промолчала, но очень красноречиво посмотрела на Шаринаса.

Объявившийся через полчаса в моей спальне носитель Силы Артон, мужчина среднего роста, крепко сбитый, чисто выбритый и совершенно лысый, долго осматривал свою неожиданную пациентку, потом выписал какие-то порошки и снял болевой синдром.

— Если лекарства не принимать, боль возобновится часа через три, — заявил он и закрыл за собой дверь.

Лекарства мне принесла служанка через час, сразу после еды, а через два пора была встречать портниху для последней примерки.

Как обычно, наряд оказался выше всяких похвал. Приталенное алое платье с узким лифом и широкими юбками идеально подходило для праздничного вечера, а красно- коричневый гарнитур из сокровищницы любовника подходил к наряду по цвету. На этот раз пришлось краситься, причем полностью: тон, румяна, тушь, помада…

— У тебя снова этот задумчивый взгляд нежного убийцы, — заметил Шаринас, зайдя в комнату перед отправкой. — Что на этот раз не так?

— Все, — честно ответила я. — И в первую очередь я сама. Ты посмотри на меня: на лице краски больше, чем во всем доме, камни, что в ожерелье, что в серьгах, что в кольцах, сверкают и переливаются, словно в ювелирной лавке…

— В общем, все чудесно, ты просто снова заползла в свою нору, — иронично перебил меня любовник. — Вера, мы опаздываем. Давай ты закончишь себя оценивать после вечера?

«После вечера я захочу тебя прибить», — мрачно подумала я, но руку кронпринцу все же подала.

Портал — и вот уже мы во дворце.

Высшее общество в украшенных цветами залах как обычно разбилось на несколько групп, или скорее группировок, которые с милыми улыбками лили грязь друг на друга и все вместе мыли кости княжеской семье и Сэре, сидевшей, вопреки этикету, вместе с мужем рядом с отцом, в кресле, не особо отличавшемся от княжеского. Кирана с мужем на балу не присутствовали. Принцессе по срокам уже поздно было танцевать, ее супруг отговорился срочными государственными делами, но я подозревала, что наследники престола просто не желают вступать в конфронтацию с дочерью князя. Она, по слухам, довольно агрессивно относилась к любым попыткам обсуждения престолонаследования. И сейчас княжна расположилась рядом с родителем с видом «не знаю никого из вас, я тут лучше всех», а я пыталась понять, почему на ней коричневое платье, да, сшитое по фигуре, да, якобы модное, да, переливавшееся драгоценными камнями, но… Коричневое… На балу…

— Приказ князя, вышел недавно, — любовник пока еще стоял рядом, наблюдая за мной и местным сообществом, — теперь все отступники, вернувшиеся из Пустынных Земель, обязаны на людях носить одежду коричневого или серого цветов, чтобы их собеседники понимали, с кем имеют дело.

— Гадко это, — меня передернуло. — Вроде и дома снова, а в правах урезаны.

— Так у них был выбор: вернуться сюда, но с урезанными правами, или остаться там и жить так, как хотят, — равнодушно пожал плечами Шаринас. — Жена Димирия, кстати, тоже обязана с некоторых пор одеваться только в эти цвета.

— Уверена, что ты к этому закону приложил руку, — конечно, кто ж еще заставит правителя помешать доченьке развлекаться?

— Я, — не стал отрицать любовник. — И пусть скажут спасибо, что вообще не лишил их возможности носить драгоценности. Не заслужили. Если бы не необходимость возрождать старые рода, жили бы все эти отступники в своих Землях безвылазно.

Да уж… Добрейшей души дракон…

Шаринас скоро меня покинул. Подавив желание спрятаться где-нибудь за длинными красными шторами и там отсидеться в течение всего мероприятия, я встала неподалеку от окна. Постоянно наблюдать за танцующими — скучное занятие. Я было углубилась в размышления о смысле жизни вообще и своей в частности, но заметила знакомую фигуру, встряхнулась, пригляделась. Да, действительно: Эльза. Довольная, практически счастливая, с красными щеками и немного растрепавшимися локонами. Вот только рядом с ней не Лориан. Эльфийский кронпринц вел уверенно. Я прислушалась к музыке. Ланс, спокойный танец, похожий на земной вальс. Не запретный реганум, обычный ланс. Что же происходило между этими двумя, если Эльза буквально светилась рядом с его высочеством? И где Лориан? Он отпустил жену одну на бал? Так это вроде бы моветон. Вопросы, вопросы…

— Чудесно смотрятся вместе, правда? — саркастически поинтересовался дракон, неслышно подойдя со спины.

— Пытаешься довести меня до инфаркта? — до потолка я не подпрыгнула, но вздрогнула сильно.

— Прости, забылся, — мужские руки обняли меня за талию.

Раньше я, несомненно, возмутилась бы этому собственническому жесту, но теперь предпочла его не заметить.

— Ты видел Лориана?

— Нет, но они оба здесь.

Оба — это, видимо, о Димирии.

— Не пойму, как он позволил жене публично проявлять недвусмысленные эмоции к чужому мужчине, — задумчиво пробормотала я, наблюдая, как счастливая Эльза заканчивает танец.

— Может, потому что она уже не его жена? Или же скоро перестанет ею быть, — проговорил дракон мне в макушку.

— Очередной развод? — я постаралась отвлечься от пробежавших по шее мурашек. — Не много ли за такое короткое время?

— Почему нет? Вера, не знаю, кто и что тебе рассказывал о семейных отношениях, но разводы здесь практикуются, пусть и не каждый день.

Вот уж действительно, кто еще просветит темную иномирянку, как не полубог?

Звуки реганума зазвучали, как приговор. И вполне ожидаемо вслед за ними последовало:

— Потанцуем, милая?

Конечно же, мы вышли на паркет. Шаг за шагом, жест за жестом, движение за движением. Сейчас, исполняя танец страсти, я ощущала себя загнанной в угол мышью, тщетно старающейся ускользнуть от сытого и игривого кота.

Зубы заболели внезапно. Я скривилась от боли.

— Так и скажи: порошки перед балом ты не выпила, — досадливо качнул головой Шаринас, открывая портал.

Сказать? Нет, я была не в том состоянии, чтобы говорить. На этот раз прописанное лекарство помогало плохо, болели зубы неимоверно, ночью я практически не спала. А утром во рту оказалось на два зубы больше — прорезались зубы мудрости.

— Странная физиология, хочешь сказать, что в том мире все так ходят: сначала основные зубы, потом дополнительные? — любовник с интересом посмотрел на мою челюсть.

— Не хочу, но придется. Шаринас, прекрати. Зубы я выдирать не дам, — увернулась я от рук игриво настроенного дракона.

— А жаль, — хмыкнул он.

Весь день и провела в вялом настроении, практически спала на ходу. Наверное, поэтому и картины у меня получились мглистыми и туманными.

— Кто это? — уточнил дракон, пытаясь разобрать один из сюжетов. — Там, на парапете? Человек? Птица?

— Это не парапет, это тротуар, — буркнула непонятая я, — и сидит на нем ребенок.

Шаринас саркастически хмыкнул.

— Я понял, почему твои картины пользуются таким спросом. На них никогда до конца ничего не понятно.

Приласкал, что называется…

Впрочем, Агнесса как обычно пришла в восторг. Они с Эльзой появились на следующий день в одно время, но приехали по раздельности. Забрав холсты, баронесса Ларская, сияя от удовольствия, положила на журнальный столик оформленное в нежно-сиреневых тонах приглашение на свадьбу.

— Быстро она, — только и отметила я, едва за Агнессой закрылись двери, — сколько они знакомы? Месяц? Два? И уже свадьба?

— Почему нет, — подруга довольно улыбнулась, — к чему ждать, если понимаешь, что перед тобой тот, с кем собираешься провести остаток жизни? Что? Вера, не смотри так!

— Откуда в тебе столько пафоса? — подняла я брови. — Только не говори, что собираешься последовать ее примеру.

Эльза густо покраснела.

— Лориан… Он признал мою правоту, спросил, с кем мне будет лучше и согласился дать мне развод, — выпалила она на одном дыхании.

— A сам он чем заниматься будет? Утонет в море рукописей? — я поставила фарфоровую чашку с чаем на столик, сдержала зевоту, внимательно посмотрела на подругу. — Если не ошибаюсь, Димирию сейчас не до хобби, все время занимает работа. Ну и плюс попытки выжить рядом с новой женой.

— Ты стала язвой, Вера, — уголками губ улыбнулась подруга. — Вернее, ты и раньше ею была, но теперь твой характер проявился полностью. Дракон изменил тебя. Понятия не имею, чем будет заниматься Лориан, но он уверен, что мне хватает тех редких часов, которые он проводит ряжом со мной ночью, а я поняла, что хочу жить, как ты!

Раньше я, наверное, съязвила бы или сказала бы гадость насчет своего нового образа жизни. Но это раньше. Теперь же, когда подруга призналась в своих желаниях, я поняла, что моя прежня жизнь по сравнению с нынешней была скучной и однообразной. Не знаю, нужно ли благодарить Шаринаса за такое изменение, но да, теперь скука появлялась рядом со мной намного реже.

— Я дурно на тебя влияю, — чай закончился, сладости — тоже, но прерывать разговор не хотелось. — В вашем патриархальном обществе вообще нужно запретить все разводы и обручать с колыбели, да на всю жизнь, а потом…

— Снова язвишь? — улыбнулась Эльза. — Как оказалось, перемены в личной жизни не всегда к худшему. Ох, Вера, мне так хорошо рядом с Дорионом! Так легко! Так спокойно!

Мне осталось только развести руками в ответ на такое признание.

Следующие двое суток я снова мучилась: лезли оставшиеся два зуба мудрости. Почему сейчас и кому они вообще нужны? Ответов снова не было, поэтому я пила порошки, доставленные носителем Силы, избегала Берта, огрызалась на каждое слово или действие Шаринаса и большую часть времени проводила за холстами.

Красок я, наверное, за эти сутки израсходовала больше, чем за предыдущую неделю. И снова из-под кисти выходили мглистые картины и туманные пейзажи. Как сказал однажды дракон, рисовать нормальные картины я или не умею, или не хочу. Мне обязательно нужно привнести в каждый сюжет немного неопределенности или жути.

На этот раз мои произведения искусства забрала сестра Шаринаса. Заплатила она больше, чем Агнесс, и любовник, иронично приподняв бровь, наблюдал, как я аккуратно собираю золото в мешочек, чтобы на следующий день отнести его в банк.

— Копейка рубль бережет, — буркнула я в ответ на его взгляд.

— Да-да, я помню, — покладисто согласился дракон, — тебе надо кормить и одевать голодающего сына.

Подушка пролетела мимо цели.

— Завтра придет портниха, постарайся одеться как можно более вызывающе, — хмыкнул любовник, уворачиваясь от «снаряда».

— Зачем? Чтобы меня снова все обсуждали? Да и до свадеб две недели. Шаринас!

Меня разлучили с «золотым запасом», поцеловали в губы и внимательно посмотрели мне в глаза.

— Затем, что Агнесса — это всего лишь баронесса, пусть и ведущая себя частенько вызывающе, а вот твоя дорогая подруга собирается замуж ни много ни мало за кронпринца эльфов. Значит, на эх свадьбе ты должна выглядеть так, чтобы тебя могли запомнить все, включая слуг.

— Зачем? — повторила я вопрос, тоскливо косясь в сторону мешочка с золотыми.

— Затем. Вера, не спорь. И не порть зрение. Вернется к тебе твой заработок, — насмешливо ответил Шаринас, настойчиво увлекая меня в сторону кровати.

Очередная ночь, полная страсти, пролетела быстро, а утром мы с модисткой долго обсуждали и фасон, и цвет наряда. Дракон хотел эпатажа? Он его получит. В рамках патриархального мира, конечно. Надевать на себя рыболовную сеть я не собиралась.

Дни текли неспешно. Я возилась с Бертом, проводила дни и ночи с Шаринасом, писала картины. Несколько раз любовник появлялся при дворе князя в моем сопровождении — обычные вечера, на которых двор имеет возможность обсудить и осудить всех и каждого. Взгляды и шепотки знати за спиной меня уже не раздражали, я или стояла подальше от всех, или поддерживала разговор с любым желающим. На такие вечера не нужно было надевать ничего экстравагантного, и я вполне комфортно ощущала себя в платьях привычного фасона — длиной до пола: с открытыми или закрытыми плечами и небольшим вырезом на груди.

На одном из таких вечеров я узнала, что Сэра перестала появляться при дворе после стычки с Кираной. Любимая княжеская дочь решила показать норов, объяснить эльфийской принцессе, где ее место. Та на открытую конфронтацию не пошла, а просто приложила руку к животу и пару раз вскрикнула. Дело было в людном месте, вокруг сновали слуги, неподалеку стоял муж Кираны. Он-то и бросился к супруге, встревоженный и обеспокоенный возможным выкидышем на позднем сроке. Ну а дальше разразился скандал, во время которого появившийся на месте ругани князь встал на сторону невестки и попросил дочь соблюдать приличия. Сэра обидела, хлопнула дверью в буквальном смысле и исчезла с горизонта княжеской четы.

Я с трудом сдержала улыбку, слушая, как Адель Линарская, приятельница Агнессы, в красках описывает всю сцену. Да уж, что-что, а поставить на место особо умных представителей двора, Кирана умела. Вряд ли там был хотя бы намек на выкидыш, ее высочество славилась отличным здоровьем. Но вот показать Сэре, что ее новое положение не позволяет оскорблять будущую повелительницу, конечно, следовало. И эльфийская принцесса привлекла на свою сторону не только мужа, но и желавшего увидеть внука князя. В принципе, правильная политика. Зачем ругаться самой, если есть, кому за тебя заступиться?

— Интриганка, — поморщился Шаринас, услышав эту сплетню. — Сэра — избалованная девчонка, а Кирана — хитрая интриганка. Увы, никого нормального там нет.

Я только хмыкнула в ответ на такое заявление. Нашелся честный и беспринципный политик.