Глава 10

Дракон вернулся ближе к обеду: открыл портал в мою спальню и вышел из него вместе с Бертом и его нянькой. Перепуганная женщина крепко прижимала к себе веселого ребенка. Вторая женщина, служанка Димирия, спешно занесла в комнату два тяжелых пакетами, видимо, с вещами, и так же спешно нырнула назад, в дом столичный графа.

— Мне показалось, что сын тебе дорог, — иронично сообщил кронпринц в ответ на мой недоуменный взгляд, — а там сейчас для него не самое лучшее место.

Я сначала недоуменно нахмурилась, потом вспомнила Лисию и ее пылкие чувства к бывшего жениху, ахнула и поспешила забрать у няньки ребенка.

Поселили Берта в комнате неподалеку от моей, такой же огромной и, на мой взгляд, больше подходившей для взрослых, нежели для ребенка: коричневый цвет стен, фигурки и салфетки на поверхностях, огромная кровать посередине помещения…

— Вызови слуг, ты ту хозяйка, — равнодушно пожал плечами Шаринас в ответ на мои замечания.

Я только вздохнула. Первый раз за все время я почувствовала благодарность к любовнику: он побеспокоился не только о малыше, но и о моем психическом здоровье. Зная, что там, в доме Димирия, бушует обиженная Лисия, я вряд ли смогла бы нормально воспринимать реальность, все мои мысли были бы о Берте. Шаринас учел это. Да, пусть он действовал эгоистично, хотя действительно ли это так? Впрочем, не главное — Берт и его безопасность. Дракон знал, чем меня подкупить.

Но сын — одно, а слуги, тем более, чужие, — совсем другое. И все же… Все же он был прав: нужно тебе что-то? Не бойся приказать слугам. И я вызвала личную служанку, переступив через робость, отдала ей приказ. Пока комнату обустраивали по моему вкусу, я тискала хихикавшего сына, стараясь не обращать внимания на внимательный взгляд любовника.

— Что? — наконец-то не выдержала я, когда нянька унесла Берта.

— Ты любишь детей… — задумчиво проговорил Шаринас. — Не хочешь родить еще одного?

— Чтобы он потом прислуживал за столом? — язвительно поинтересовалась я.

Любовник качнул головой.

— Нельзя делать скоропалительные выводы, не имея на руках нужных данных, Вера. За столом прислуживают дети слуг. Дети любовниц воспитываются обычно ими самими, или в столичном доме отца, или в одном из его имений. Их выдают замуж или женят так же, как и детей от официальной жены.

— To есть заранее подбирают им пару? Этакие пешки в играх отца? — уточнила я.

— Ты уверена, что Берту твой муж еще не подобрал невесту? — изогнул бровь Димирий, а мое сердце рухнуло куда-то в пятки. Не позволю! Не отдам!

— Вера, династические браки важны для любой расы, не поверю, чтобы в твоем мире подобного не было, — Шаринас поднялся, протянул мне руку, помогая встать с ковра, на котором развлекались мы с сыном, — пойдем, стол уже накрыли.

Следующие четыре дня прошли спокойно. Получив заказ от баронессы Ларской, я очень много рисовала. Настолько много, что по вечерам дракон появлялся в моей мастерской и, даже не глядя на получившийся результат, угрожал сжечь все мной созданной, невзирая на возможные разрушения, которые могла бы причинить скрытая в кистях Сила. Кроме живописи, я играла с Бертом, следила за распорядком его дня и питанием. А еще я думала. Вспоминала мысли мужчин с Земли о том, что главная добродетель женщины, — смирение, слова подруги, анализировала свое положение и снова и снова пыталась понять, насколько сильна моя гордыня и можно ли действительно смириться в таком положении.

На пятый день, когда ко мне в гости пожаловали Агнесса и Эльза, я поняла, что полностью запуталась.

Баронесса Ларская на этот раз прибыла в длинном пышном платье. Глаза мое работодательницы подозрительно блестели, и я грешным делом решила, что она влюбилась. Впрочем, несмотря на настроение, хватка у Агнессы оставалась прежней. Придирчиво осмотрев мои работы для будущей постановки, она положила на стол мешочек с монетами и стала в подробностях рассказывать, кто именно заплатил за наши с Лисией работы и как громко и активно торговались некоторые из покупателей возле определенных полотен.

— Теперь в высшем обществе считается дурным тоном не иметь у себя твоих работ, — довольная этим фактом баронесса сидела, откинувшись высокую спинку оббитого бархатом кресла и неспешно пила крепкий черный чай. — Многие покупают специально для своих родственников их отправляют картины в провинцию, лишь бы только не казаться хуже на фоне остальных. Кстати, теперь считается, что твоя живопись способна предсказывать.

— Что именно? — чуть не поперхнувшись сладким зеленым чаем, уточнила я и предусмотрительно отставила чашку в сторону. Эльза последовала моему примеру.

— Все, — ответила Агнесса. — От погоды до жениха.

Я недоуменно уставилась на собеседницу. Ладно первое, я могу поверить в определенные совпадения. Но второе…

— Жениха? — удивилась между тем подруга. — Это как? Гадают на картинах?

— Практически. Подводят кандидатов к холстам, и тот, на кого картина упадет, считается женихом.

Расхохотались мы с Эльзой одновременно. Бедные те женихи. Я представила себе в красках, как приходят они к невесте, ничего не подозревая о коварных намерениях ее родни, им показывают картинную галерею, возле моей работы специально задерживаются и ждут, как отреагирует своенравный холст. Хорошо, если рамой, тяжелой, вообще-то, не темечку не приложит. А если — да? Как с калечным мужем потом всю жизнь рядом находиться?

Видимо, Агнесса сама считала, что последний вид предсказания — полная ахинея, потому что довольно улыбалась, наблюдая за нашим хохотом.

Когда моя работодательница удалилась, Эльза, резко посерьезнев, сообщила:

— Мы все же переехали.

— И? — по лицу подруги я поняла, что сам факт переезда ее не обрадовал.

— Дом Лориана расположен недалеко от дворца князя… Дорион уже навещал нас. Знаешь, он на меня так смотрел, когда муж не видел… Призывно и изучающе одновременно…

— Это плохо? — я с трудом скрыла иронию в голосе.

— Смеешься, — почувствовала мой настрой подруга. — Естественно, это плохо! Я замужем!

«Я тоже», — с трудом удержавшись от этой фразы, я пожала плечами.

— Расскажи все мужу. Пусть он разбирается. Ты же сама все время твердила, что женщине не пристало думать о том, что может решить мужчина. Ну вот и момент настал.

— Рассказала, он ответил, что мне все кажется, — потупилась Эльза.

Ой, как интересно. To есть, фактически назвал супругу лгуньей. Ну-ну…

— Как дела у Димирия с Лисией? — сменила я тему.

— Не знаю, — пожала плечами подруга. — На доме стоит полог тишины, но вряд ли они живут мирно. Я видела отступницу перед отъездом. Она была настроена более чем решительно… Да, представляешь, ходят слухи, что некоторых отступников вернут в общество.

— Зачем? — ладно бы Лисия, там цель видна. Но остальные…

— Говорят, что в обнищавшие или практически «засохшие» рода будут вливать свежую кровь. Якобы даже Сэру вернут. Престол, конечно, ей не доверят, но подходящего жениха найдут.

Бедный тот жених с мегерой женушкой. А в том, что княжна начнет отыгрываться на семье будущего супруга, я практически не сомневалась — характер у нее такой..

Обещанная Агнессой премьера состоялась через неделю. Декорации, созданные по моим рисункам, вводили зрителей в мир подводного царства, основанного на обломках затонувших кораблей, позволяли насладиться видами полуголых русалок и русалов, служивших морскому царю. Кирана: пользуясь временной безнаказанностью, решила развлечься по полной, и актеры на сцене щеголяли в купальниках. Правда, до бикини этим относительно закрытым нарядам было далеко, но и то, что представили на суд общественности, явно шокировало почтенных матрон и заставило то и дело облизываться, в буквальном смысле данного слова, их не особо искушенных супругов. На подмостках последовательно разворачивались то любовные, то батальные сцены. Мне: привыкшей к менее целомудренным картинам, было скучно. Остальные аристократы или смотрели во все глаза, или с трудом сдерживали желание подняться, хлопнув креслами. Увы, в зале присутствовала княжеская семья, в полном сборе, а значит, покинуть представление до антракта и не оскорбить своим действием правителя, было невозможно.

Кирана, в чьей ложе находились мы с драконом, наблюдала за событиями на сцене с любопытством ребенка, которого первый раз привели в зоопарк. Впрочем, нужно признать, что остальные зрители в ложе, включая Шаринаса, от принцессы не отставали. Сюжет, адаптированный под местные реалии, был прост и незатейлив: дочь морского царя влюбилась в бедного барона, который в самом конце оказался каким-то там похищенным в детстве дальним родственником, так что у этой истории несомненно был счастливый конец.

Я откровенно скучала и от скуки разглядывала наряды и лица. Надо заметить, с появлением ее высочества в нашем княжестве наряды местных модниц стали гораздо откровенней, что, естественно, стало большим испытанием для аристократов мужского пола. Оголенные руки и глубокие декольте теперь присутствовали везде, включаю прогулки по улицам (если, конечно, позволяла погода), незамужние девушки перестали стесняться своих лодыжек и показывались в обществе в брюках и бриджах. Даже сейчас, в театре, вместилище муз, некоторые из них последовали примеру принцессы и появились на премьере в юбке-брюках. Небывалое событие. Впрочем, мне тоже пришлось облачиться в подобную одежду. На этом настоял Шаринас, пожелавший видеть свою любовницу в рядах прогрессивных дам. Кстати о дамах…

Мой взгляд недавно наткнулся на любопытную пару. И последние несколько секунд я рассматривала именно их. Сидевший с напряженной спиной и каменным лицом мужчина, одетый в традиционный черный костюм, и женщина, раскрашенная чересчур ярко, щеголявшая коротким, до колен, платьем ярко-красного цвета. Она довольно, практически счастливо улыбалась и, похоже, наслаждалась ситуацией. Поймав мой взгляд, женщина улыбнулась мне и подмигнула. Я ответила ей такой же дружелюбной улыбкой. Да, Лисия почувствовала вкус к жизни. Что ж, я была только рада за нее. А Димирий… Я не считала себя злопамятной, но в данном случае бумеранг возвратился к бросившему его.

— Необычный сюжет, — поделился со мной впечатлениями от увиденного Шаринас, когда мы наконец-то очутились дома. — Он из твоего бывшего мира?

— Сильно переделанный, но да, с Земли, — я откинулась на подушки. — Только там, в другой истории, героиня выбирает себе объект любви, с которым никогда не может быть в месте: и в итоге погибает, якобы от несчастной любви.

Дракон хмыкнул.

— Очень жизнерадостно. Завтра утром будь готова — отправимся в княжеский храм, разводить вас с графом.

Какое событие… Неделю назад я, возможно, испугалась бы или хотя бы напряглась, услышав эти слова. Но сейчас… Подумаешь, развод. Осталось понять, что же изменилось во мне за такой короткий срок. Неужели я начала привыкать к статусу любовницы Шаринаса?..

Задумываться над отсутствием реакции мне не позволили: время позднее, а секса у кронпринца еще нет? Непорядок!

Утром, не завтракая, мы с любовником порталом отправились в княжеский дворец. Для чего было необходимо присутствие рядом дракона, я не понимала, сам он отшутился, мол, тебя ни на секунду без присмотра оставить нельзя.

Я полагала, что меня оденут в какие-нибудь темные цвета, вроде как мини-траур, как я неудачно пошутила. Любовник разве что пальцем у виска не покрутил. И вместо «траура» я получила нежно-салатовое платье, с относительно глубоким декольте и закрытыми руками.

В дополнение к наряду пришлось надеть изумрудный гарнитур: серьги украсили уши, ожерелье — грудь, перстни — пальцы.

«Храм» князя выглядел так же, как и «храм» Димирия, та самая комната, в которой мы с графом сочетались браком. Просторный зал здесь украсили цветами, живыми и искусственными, под потолком горели в люстрах десятки свечей. Алтарь у дальней стены был каменным и холодным. Неподалеку от него стоял мой пока еще муж. Лисия и Шаринас разместились неподалеку, в первом ряду зрителей, рядом с Эльзой, Лорианом, князем, Кираной и ее супругом. Встав рядом с Димирием, я увидела его скованность. Муж старательно избегал моего взгляда. Боялся? Стеснялся? Стыдился? Впрочем, какая теперь разница…

Вновь рука на алтаре, вновь боль в пальцах, и исчезнувшие практически сразу же с фаланг пальцев правой руки черные цветы. Что ж, теперь я свободная женщина. Могу себе позволить многое. Все же свободна…

На талию легли знакомые мужские руки. Ну почти свободна. Дракон меня вряд ли отпустит.

Время до ужина пролетело стремительно: завтрак, возня с Бертом, обед, творчество. Кисти лежали не тронутыми несколько дней, и я доставала их с опаской. Последний раз, когда я подошла к полотну, на нем появились непонятные существа, больше похожие на больных насморком шестилапых котов-переростков. Шаринас, увидев эту «красоту», вздрогнул и посоветовал перед рисованием не пить спиртного и не общаться ни с Лисией, ни с Эльзой. Я обиделась и с вызовом сообщила любовнику, что рисовала трезвая, а девушки отношения к моей фантазии не имеют. В ответ на мою реплику дракон пообещал отправиться погулять вместе со мной по саду его матери в часы ее пребывания там. Я сообщила, что на шантаж не поддаюсь… В общем; помирились мы, как обычно: в постели.

Теперь, стоя перед холстом, я задумчиво смотрела в окно, разглядывала чистое безоблачное небо и снова пыталась проанализировать свои чувства к Шаринасу.

— Милая, — вкрадчивый голос дракона вывел меня из задумчивости, — где ты видела квадратное солнце?

Я недоуменно посмотрела на холст. Действительно, квадратное… Хорошо хоть оранжевое, а не лиловое…

— Зато все остальное вполне реалистично, и даже без темных цветов, — сообщила я любовнику.

— Ну да, — кивнул он, подходя и становясь ближе, — без темных, только почему-то деревья серые. А земля — фиолетовая. Ты на ней что выращивала? Краски?

Зараза.

— Ты пришел сюда, чтобы критиковать мои работы? — наигранно прищурилась я.

Шаринас ухмыльнулся, притянул меня к себе и шепнул в макушку:

— Ужинать пора. Заодно с сестрой пообщаешься.

С кем?!

— С чьей? — подозрительно уточнила я, не пытаясь вырваться: все равно не отпустит.

— С моей, конечно, — последовал ответ. — Твою в этот мир боги не переносили.

И слава им! Хотя и открывавшаяся перспектива особо не радовала.

— Не выкобенивайся, Верка: — ласково посоветовал появившийся за моей спиной бог лжи, — потом спасибо скажешь и мне; и хахалю своему.

Я только вздохнула.

— Переодеться я успею?

Появляться перед королевской персоной в одежде, испачканной краской, не хотелось.

— Естественно, — заверил дракон. — Ты закончила изображать эту жуть? Тогда пойдем.

Пришлось идти, наряжаться в приличное, а значит, полностью закрытое платье песочного цвета и, приподнимая юбки, вслед за служанкой спускаться к столу.

Ее высочество, принцесса Ралья, была одета официально: нежно-лимонное закрытое платье отлично подчеркивало ее белокурые волосы, узкий лиф помогал обратить внимание на тонкий стан, а пышные юбки полностью скрывали тонкие ножки. Макияжа ни она, ни я не наносили. Я не видела смысла, так как встреча за столом с уже знакомым членом королевской семьи на официальное представление никак не тянула, Ралья же, думаю, полагала, что ее синие глаза с длинными густыми ресницами и полные чувственные губы в косметике не нуждаются.

Первое время ели молча. Повар постарался на славу: и экзотические блюда драконов перемежались с теми, к которым я привыкла в доме у мужа, теперь уже бывшего. Каши, рагу, овощи тушеные и запеченные, пирог, слабоалкогольные и безалкогольные напитки. Что называется, блюда на любой вкус.

— Вера, — наконец-то оторвалась от тарелки ее высочество, — поздравляю тебя.

— С чем? — не поняла я.

— С разводом, — последовал искренний ответ.

Рядом поперхнулся мясом дракон, закашлялся, пытаясь вдохнуть.

— По спине постучать? — участливо поинтересовалась я.

Шаринас яростно махнул головой, видимо, все же проглотил несчастный кусок и предостерегающе прохрипел:

— Ралья..

— Что? — удивилась она. — Развод же.

— И что? — все еще чувствуя себя темной деревенщиной в разговоре с профессорами, уточнила я.

— Так ко двору тебя можно представлять, — любезно просветила меня наивная девушка.

— Правда? — я почувствовала знакомую панику.

— Нет, — буквально рыкнул его высочество.

— Почему? Шар..

— Потому. Ралья, не лезь.

— Но она же..

— Не готова!

Принцесса недоуменно посмотрела на собиравшуюся падать в обморок меня, затем перевела взгляд на раздраженного брата и сообщила:

— Странные у вас отношения.

После ужина ее высочество попросилась ко мне в мастерскую. Шаринас увязался с нами, сообщив, что одних нас на ночь глядя он туда не пустит.

К моему изумлению, от уже написанных двух картин Ралья пришла в восторг. Нет: конечно, все самое страшное и необычное увезла Агнесса, но и то, что было создано, красотой, по крайней мере на мой взгляд, не радовало. Ее высочество считала иначе. Видя ее неподдельное восхищение моим квадратным солнцем, я почувствовала себя как минимум Моне или Рембрандтом. Правда: саркастический взгляд Шаринаса быстро вернул меня на грешную землю.

Обе работы были презентованы Ралье от всей моей щедрой души.

— Только в общей или тронной залах их не вешай, — попросил «добрый» кронпринц.

Его сестра только фыркнула.

— Ничего не понимаешь в живописи — так и скажи.

Судя по глазам дракона, он хотел съязвить, но удержался, видно, чтобы не ранить мои чувства.

Зато когда мы остались одни, Шаринас усмехнулся.

— Готовься. Теперь твое творчество станет модным не только среди людей.

Я представила себя возможные последствия и поняла, что в обморок сегодня все же упаду.

— Интересно, как скоро забеременеет Лисия? — лежа с любовником в постели, пробормотала я.

— Я удивлюсь, если она в ближайшие полгода-год вообще окажется в его постели, — насмешливо ответила Шаринас. — Ты видела их обоих рядом? У нее на лице крупными буквами написано: «Убью, прах развею по ветру и жалеть не буду». Думаю, они уже сегодня поженились. Так что если с твоим бывшим супругом на днях случится несчастный случай, она станет полноправной хозяйкой половины его имущества, — зловещим тоном закончил этот бессовестный дракон.

— Прекрати, — ткнула я его в бок. — Ничего с Димирием не случится. Зачем убивать мгновенно, когда можно доводить до белого каления постепенно?

На меня задумчиво посмотрели.

— Вы с ней случаем не близнецы?