Глава 5 · Опасное задание

Утро выдалось тихим.

Не в том смысле, что Академия замерла в безмолвии — нет, жизнь здесь всегда бурлила, и слухи распространялись с пугающей скоростью. И пусть никто не знал о моей «новой работе», сам факт того, что меня вызвали в канцелярию, уже стал темой для обсуждений. Кто-то из администрации проговорился, и теперь студенты перешёптывались в коридорах: «Почему Вальер вызвали к Канцлеру?» Ответов у них не было, но это не мешало домыслам множиться. Я узнала об этом от Лизбет, когда та, потрясая вилкой, возмущённо тараторила:

— Они, значит, уже строят теории, что ты тайная любовница старшего Деверо или шпионка короля! Можешь в это поверить⁈

Я не могла. Да и не хотела. Я едва разобрала её слова, сидя за завтраком и вяло ковыряя кашу ложкой. Всё вокруг казалось размытым, будто я наблюдала за происходящим сквозь туман. Бессонная ночь не прошла даром.

«Вы будете работать на меня, госпожа Вальер.»

Голос Канцлера звучал в голове эхом. Я закрыла глаза, пытаясь подавить накатившую волну тревоги. Теперь я — часть тайной канцелярии. Вот, блин!

Лизбет что-то говорила, но я почти не слышала. Только тогда, когда она потрясла меня за плечо, я моргнула, пытаясь сосредоточиться.

— Эй, ты живая? — нахмурилась она.

— Что? Да, конечно, — пробормотала я.

Она не выглядела убеждённой.

— Тебя уже вызвали?

Я отвела взгляд, продолжая ковырять кашу ложкой.

— Нет.

«Всё это скоро забудут… может быть. Главное — не обращать внимания.»

Но игнорировать реальность оказалось сложнее, чем я надеялась. После завтрака я направилась в академический корпус, но почти сразу меня окликнули.

— Госпожа Вальер, — голос принадлежал секретарю ректора. — Ректор хочет вас видеть.

Я нахмурилась. Это не сулило ничего хорошего, но пришлось идти за ним. Внутри кабинета было тихо, воздух словно звенел от напряжения. Ректор стоял у окна, сцепив руки за спиной, но при звуке моих шагов повернулся.

— Госпожа Вальер, — его голос был бесстрастен. — Канцлер Деверо хочет вас видеть.

Быстро же началось. Времени на раздумья больше не было.

— Прямо сейчас?

— Да, — коротко ответил он. — И впредь такие вызовы могут происходить регулярно.

Я моргнула, переваривая сказанное.

— Простите, но… насколько я понимаю, я всё ещё адептка Академии?

Ректор медленно кивнул.

— Да, но канцлер проинформировал меня, что теперь вы также неофициальный сотрудник Тайной канцелярии. Это значит, что вас могут вызывать в любое время, и вы обязаны подчиняться приказам.

Холодок пробежал по спине.

— А если я откажусь?

Ректор посмотрел на меня с лёгким сочувствием, но в его взгляде читалась неизбежность.

— Это не обсуждается, госпожа Вальер.

— Вам нужно пройти через портал, — сказал он, делая жест в сторону магического круга у стены. — Он доставит вас прямо в канцелярию.

Я сглотнула. Всё тело противилось этому приказу, но выбора не было. Подойдя ближе, я вдохнула поглубже и сделала шаг вперёд. Секунда — и магия окутала меня. Когда пелена рассеялась, я уже стояла перед массивной дверью. Глубоко вздохнула и постучала.

— Войдите.

Голос был ровным, но непререкаемым. Я вошла. Канцлер Аугуст Деверо сидел за массивным столом, он не поднял головы сразу. Я ждала, стараясь держаться ровно.

— Ваше Сиятельство, добрый день.

— Госпожа Вальер, — наконец произнёс он, закрывая папку. — Вы готовы к первому поручению?

Готова ли я? Конечно, нет. Но выбора у меня не было.

— Слушаю, — коротко ответила я.

Канцлер наклонился вперёд, сцепив пальцы.

— В Академии есть преподаватель, который, скажем так, вызывает определённые подозрения. Летас Хаймонт, специалист по магическим артефактам.

Я моргнула.

— Подозрения? В чём именно?

— В коррупции, — безэмоционально ответил он. — Мы предполагаем, что он продаёт зачарованные артефакты на чёрном рынке, пользуясь доступом к лабораториям Академии.

Меня передёрнуло. Торговля артефактами? Это преступление.

— И что мне нужно сделать?

Канцлер слегка прищурился, словно оценивая мою реакцию.

— Найти доказательства.

Простые слова, но от них по спине пробежал холод.

— Где?

— В архиве Академии, — спокойно произнёс он. — Хаймонт осторожен, чтобы хранить что-то у себя в кабинете. Но за всеми преподавателями ведутся записи: заявки на артефакты, списания, отчёты. Нам нужен документ, который докажет, что он манипулировал отчётностью.

Я шумно выдохнула.

— Архив… это же строго охраняемая зона.

Канцлер хмыкнул.

— Разумеется. Иначе какой смысл поручать это задание именно вам?

Я сжала губы, чувствуя, как внутри поднимается протест. Это был не просто риск, а чистое безумие.

— Все равно не понимаю, зачем этим буду заниматься я? Можно же, ректора попросить.

— Госпожа Вальер, вы самая подходящая кандидатура. Во-первых, вы адептка академии и вопросов, если вас застукают, не должно возникнуть. Во-вторых, как вы представляете наше участие с ректором? Нам нужна конфиденциальность. — добавил он — Так же, у вас будет доступ.

Я шумно выдохнула через нос опустив глаза.

— А если меня поймают?

Канцлер взглянул на меня с непроницаемым выражением.

— Тогда у вас будут проблемы.

Его голос был бесстрастен, словно он обсуждал не мою возможную катастрофу, а погодные условия. Я судорожно сглотнула, и впервые за этот разговор осознала: выхода у меня нет. Всё, что мне остаётся, — просто подчиниться. При мысли об этом внутри всколыхнулась холодная ярость… и капля ужаса.

— Когда?

— Сегодня ночью.

Я напряглась.

— Это слишком…

— Это не обсуждается, — оборвал он меня.

Его тон не оставлял места для возражений. Я вышла из портала и снова оказалась в кабинете ректора. Ректор сидел за столом. Он молча ждал, сцепив пальцы в замок.

— Итак? — его голос был ровным, но в нем сквозила напряжённость.

Я тяжело вздохнула.

— Он хочет, чтобы я добыла документы из архива.

Ректор медленно выдохнул и кивнул.

— Предполагаемо.

— Мне нужен доступ, — я посмотрела на него прямо. — И разрешение находиться в здании Академии после отбоя.

Ректор несколько секунд молчал, словно обдумывая возможные последствия, затем протянул руку к столу, взял металлический ключ с выгравированной руной и протянул мне.

— Это ключ от архива. Он откроет двери, но не снимет магическую сигнализацию. Её нужно деактивировать вручную.

Я нахмурилась.

— Как?

Он провёл ладонью над стопкой бумаг, и передо мной появилась тонкая пластинка с выгравированными знаками.

— Это временный допуск, — пояснил ректор. — Если приложите его к защитному барьеру, он позволит вам пройти без активации тревоги. Но будьте осторожны — он работает только один раз.

Я кивнула, принимая пластину и ключ.

— И последнее, — добавил ректор, его взгляд потяжелел. — Никто не должен знать, что вы там были. Ни преподаватели, ни адепты.

— Поняла, — тихо ответила я.

Ректор откинулся в кресле и потер переносицу.

— Боги мне свидетели, что мне не нравится вся эта ситуация… — пробормотал он.

Я сжала пластину в руках.

— Вы не единственный.

В комнате повисла тишина.

— Удачи, госпожа Вальер, — наконец сказал он. — Постарайтесь не попасться.

Я лишь молча кивнула и вышла за дверь. Сегодня ночь будет интересной, но бессонной.

После разговора с ректором я вышла в коридор, крепче сжимая пластину и ключ. Несмотря на разрешение, чувство тревоги не уходило. Я шагала по коридорам Академии, но едва ли замечала мелькающие вокруг лица, разговоры, суету студентов. Всё казалось приглушённым, словно я существовала в ином измерении, где единственное, что имело значение, — это ночь и задание. Но до ночи было ещё слишком много времени. Я попыталась вести себя как обычно.

На первой лекции пыталась сосредоточиться на словах преподавателя, но буквы и формулы сливались в сплошной поток. Я смотрела на доску, а в голове крутился только один вопрос: если меня поймают?

На второй — Лизбет попыталась разговорить меня, но я отвечала рассеянно, и в какой-то момент она просто закатила глаза.

— Ты либо плохо спала, либо я пропустила момент, когда тебя заменили на голема, — фыркнула она.

Я усмехнулась, но ощущение, что меня действительно заменили на кого-то другого, не исчезло. Во время обеда я сидела в столовой, машинально ковыряясь в тарелке с тушёными овощами, но аппетит пропал. Адепты вокруг смеялись, переговаривались, кто-то обсуждал лекции, кто-то — грядущие турниры по магической дуэли, но для меня это всё было далёким фоном. Я уже не принадлежала их миру. Я поймала на себе несколько любопытных взглядов и тут же отвела глаза. Они ничего не знали, но, кажется, чувствовали, что со мной что-то не так. Проклятье. Нужно было вести себя естественнее. Я резко поднялась с места.

— Я схожу в библиотеку, — бросила я Лизбет, прежде чем она успела задать очередной вопрос.

Она только проводила меня недоверчивым взглядом. Я действительно пошла в библиотеку — не потому, что мне нужна была книга, а потому что это было одно из немногих мест, где можно было остаться наедине с собой. Сидя за одним из дальних столов, я попыталась разложить всё по полочкам.

Факты:

У меня есть ключ. У меня есть разрешение ректора. У меня есть пластина для снятия защиты. У меня есть всего одна ночь.

Проблемы:

Я не знаю, что конкретно искать. Я не знаю, сколько у меня времени. Если меня увидят студенты или преподаватели — возникнут вопросы.

Всё сводилось к тому, что ошибки недопустимы. Я шумно выдохнула и закрыла книгу, которую взяла для конспирации пока думаю, но так и не смогла ее прочитать. Часы пробили вечер. Пора готовиться.

Ночь. Архив Академии. Я скользнула внутрь, прикрыв за собой дверь. Вокруг стояла тишина, настолько плотная, что казалось — каждый звук разносится эхом. Архив располагался в глубине библиотеки, за массивной дверью с гравировкой академического герба. В отличие от просторного зала библиотеки, здесь было теснее, стены уставлены высокими стеллажами, полными старинных манускриптов и пергаментов. Два читательских стола стояли в центре, рядом с магическими фонарями, которые излучали мягкий, мерцающий свет.

Я задержала дыхание, прислушиваясь. Никого. Хорошо. Теперь главное — не медлить.

Начала методично перебирать документы, просматривая отчёты один за другим. Хаймонт не был дураком — он не хранил бы ничего компрометирующего у себя в кабинете, но бюрократия Академии работала не в его пользу. Все преподаватели подавали заявки, отчёты, акты списания, а затем документы проходили дополнительную проверку и вносились в реестр перед тем, как отправлялись в архив. Если он допустил ошибку, она должна быть где-то здесь. Я передвигалась между стеллажами на цыпочках, сосредоточенная на поиске настолько, что окружающий мир словно растворился. Перелистывая страницы, я с каждой секундой всё больше сомневалась — возможно, он всё-таки успел что-то подправить? Или я ищу не там? И вдруг… Мои пальцы замерли на одном из отчётов. Я перечитала его ещё раз, потом ещё. И когда смысл цифр наконец сложился в единую картину, во мне вспыхнуло осознание.

Чёрт, он действительно забыл! Ха, вот дурак. Я ухмыльнулась, не веря собственной удаче.

Это же базовая ошибка — настолько очевидная, что даже студент-документалист мог бы её заметить. Я быстро пробежалась глазами по реестру: отчёт уже был зарегистрирован, а значит, изменить его без следов было невозможно. Видимо, что-то отвлекло его, иначе он бы не пропустил такое. Я едва сдержала торжественную улыбку. Теперь у меня были доказательства. Осталось только незаметно выбраться отсюда.

— Интересненько…

Я вздрогнула так резко, что чуть не ударилась головой об полку. В следующую секунду раздался громкий грохот — я случайно смахнула стопку свитков с полки, когда подскочила и они с шорохом разлетелись по полу.

— Охренеть, Вальер, я знал, что ты пугливая, но, чтобы настолько⁈ — раздался ленивый, но до неприличия довольный голос.

Я резко развернулась, прижимая руку к бешено колотящемуся сердцу, и увидела Эдриана Деверо. Он небрежно прислонился к стеллажу, скрестив руки на груди, с широкой самодовольной ухмылкой на лице.

— Да чтоб тебя, Деверо! Ты что, пытаешься убить меня⁈ — зашипела я

Он тихо рассмеялся.

— Ну, судя по твоему выражению лица, сердечный приступ я тебе обеспечил.

Я была достаточно зла и испугана. Чуть сердце в пятки не ушло.

— Какого чёрта ты тут делаешь? — я яростно зашептала, оглядываясь, проверяя, не услышал ли кто-нибудь наш переполох.

— Проверяю твою работу, конечно, — невинно отозвался он, но по глазам было ясно — он получает искреннее удовольствие от моей паники.

Я глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки.

— Тебя сюда кто-то звал?

— Неа, — спокойно ответил он.

— Тогда какого…

— Тише, тише, Вальер, — он лениво оттолкнулся от стеллажа и шагнул ближе. — Ты и так уже устроила тут мини-хаос.

Я разозлённо наклонилась, начала собирать упавшие свитки.

— Оставь меня в покое, — прошипела я.

— Ага, а потом буду смотреть, как тебя тащит охрана за шкирку? — насмешливо протянул он.

Я резко подняла голову, нахмурившись.

— Чего?

Эдриан медленно указал на дверь архива. Я обернулась и почувствовала, как внутри всё сжимается. Руны на двери начали мерцать тревожным красным. Сработала защитная магия. Я побледнела.

— Ну вот, Вальер, стоило мне отвернуться на пару минут, а ты уже успела всё испортить, — покачал головой Деверо, изображая разочарование.

— Охренеть… Ты отвлёк меня! — взбесилась я, вновь зашептав, но уже с угрозой.

— Да-да, конечно, всё из-за меня, — он склонил голову набок, ухмыляясь. — Давай, лучше разберёмся, как нам не спалиться?

Я открыла рот и закрыла. Он был прав. Если руны вспыхнут полностью, поднимется тревога, и через минуту сюда ворвётся стража Академии. Я злобно выдохнула, схватила пластину снятия защиты и снова активировала её. Но… Руны продолжали мерцать. Я в недоумении посмотрела на пластину и почувствовала, как у меня по спине пробежал холодок. Что-то пошло не так.

— Ты… забыла, что на архиве двойная защита? — раздался голос Деверо, в котором проскользнула плохо скрытая насмешка.

Я медленно повернулась к нему.

— Двойная⁈

Он широко ухмыльнулся.

— Ага. А ты молодец, что хоть одну сумела снять.

Я замерла, осознавая, что, если сейчас не отключить второй слой защиты, нас обоих поймают. Чёрт, если нас поймают… Меня вышвырнут из Академии? Канцлеру наплевать, он найдёт нового шпиона, но что будет со мной? Да какого черта, ректор не предупредил о двойной защите⁈

— Ладно, Деверо, раз ты такой умный, то помоги! — я зло посмотрела на него.

Он театрально вздохнул, будто очень устал от меня.

— Ну вот, уже комплименты пошли, — он достал пластину, активировал её и приложил к двери.

Тревожный свет мгновенно исчез. Я тяжело выдохнула.

— Вот и всё, детка, — он щёлкнул пальцами, возвращаясь. — В следующий раз не тупи.

Я сжала кулаки.

— Я тебя сейчас…

— Ш-ш-ш. — Он приложил палец к губам.

— Что ты делаешь? — возмутилась я.

— Я наслаждаюсь моментом, когда ты понимаешь, что без меня — никуда.

Я взяла первый попавшийся свиток и со всей силы швырнула в него.

— Вон отсюда, Деверо!

Он уклонился и рассмеялся.

— Ой, давай, бей меня ещё, я люблю, когда ты проявляешь эмоции.

Я тихо выругалась, игнорируя самодовольную ухмылку Деверо. Главное сейчас — сосредоточиться на поиске документа. Когда он напугал меня, отчёт выпал из рук и теперь затерялся где-то на полу среди разбросанных бумаг. Где же ты, чёрт возьми? Я почувствовала, как рядом со мной движется тень.

— Что ищем, детка?

— Не называй меня так! — прошипела я и резко захлопнула папку.

— Ты забыла? Мне это нравится — он лениво опёрся на стеллаж, явно развлекаясь.

Я сжала зубы, заставляя себя не отвлекаться. Сосредоточься, Аделина! Я быстро пробежалась глазами по полу — и наконец нашла нужное. Мои пальцы сильнее сжали края бумаги. Я торопливо спрятала документ в складки мантии и развернулась к выходу. Но не успела сделать и двух шагов, как за дверью раздались голоса. Комендантский патруль. Ну, замечательно. Эдриан, как ни в чём не бывало, лениво потянулся.

— Время валить, шпионочка.

Я не стала возражать — было не до того. Он схватил меня за запястье и рывком втянул в узкий коридор между стеллажами. Я едва удержала равновесие и с трудом сдержала проклятье. Почему здесь так тесно⁈ Полки громоздились слишком близко, и мы оказались буквально прижаты друг к другу. Сердце бешено колотилось, гулким эхом отдаваясь в ушах. Адреналин всё ещё гнал кровь по венам, заставляя мышцы напрягаться, но теперь к страху примешивалось что-то ещё. Дыхание сбилось, но не только из-за опасности. Тепло его тела, его запах — всё слишком близко, слишком ощутимо. Я должна была отстраниться, но не могла. Я не двигалась, и Эдриан тоже не делал этого. Он просто смотрел на меня, а я чувствовала, как пульс бешено скачет, но уже по другой причине. Ладно, ничего страшного. Зато нас скрывала тень. Главное, не дышать слишком громко и не шевелиться. Эдриан нагло наклонился ниже, его губы почти коснулись моего уха.

— Какой интимный момент, Вальер, — его голос был тихим, но чертовски самодовольным.

Я мгновенно напряглась.

— Заткнись!

— Я еще ничего не сделал, детка, — он подавил смешок, а я почувствовала, как его дыхание обожгло мою шею.

Проклятье! Я почти физически ощущала его ухмылку. И почему в этой чертовой библиотеке так жарко⁈ Я вскинула голову, намереваясь шикнуть на него… И наткнулась губами на его подбородок.

— Так хочешь поцеловать меня, что аж сама лезешь? — он еле слышно рассмеялся.

— Ты…

Но я не успела ничего сказать. Он внезапно наклонился ниже и перехватил мои губы в требовательном поцелуе. Я замерла. Всего на секунду. Мягкое давление, тепло, ощущение его дыхания слишком близко… Чёрт! Я вцепилась пальцами в его рубашку, собираясь оттолкнуть, но он прижал меня плотнее, не давая шанса вырваться. Губы Эдриана двигались уверенно, горячо, его язык проникал глубже, сметая последние остатки здравого смысла. Разум бил тревогу, пытался напомнить, что я ненавижу его, что он бесит, что я должна сейчас вырваться… но тело предало меня. Губы раскрылись, впуская его внутрь. Это было слишком. Слишком жарко, слишком плотно, слишком… правильно? Я чувствовала, как тело отзывается на каждый его толчок языка, как тепло растекается по венам, заставляя забыть обо всём. Дыхание сбилось, и я поняла, что теперь сопротивление — не вариант. Он довлел надо мной, захватывал, требовал ответа. И хуже всего было то, что я отвечала ему. Мои губы раскрылись шире, язык осторожно скользнул навстречу, столкнулся с его, и мир вокруг окончательно померк. Но потом голоса патруля за дверью стихли. Эдриан отстранился так же внезапно, как и поцеловал меня, и довольно улыбнулся.

— Ну вот, и не пришлось так долго молчать, да, Вальер?

Я почти задохнулась от возмущения.

— Ты…!

Он потянул меня из укрытия к выходу. Я едва сдерживала рвущуюся наружу ярость, пока мы осторожно выбрались обратно в зал архива. Стоило нам оказаться на безопасном расстоянии, как я рывком схватила его за воротник и с силой прижала к ближайшему стеллажу.

— Ты что, с ума сошёл⁈

— Возможно, — он ухмыльнулся. — Но тебе понравилось.

— Да пошёл ты!

— Ох, как ты раскраснелась, Вальер. Совсем не убеждаешь.

Я сжала зубы и сильно ткнула его в грудь.

— Зачем ты это сделал⁈

— Чтоб ты не выдала нас, — он нагло подмигнул. — Хотя, думаю, мне стоит проверять этот метод чаще.

Его глаза вспыхнули чем-то тёмным, голодным. И в следующий миг он резко двинулся вперёд. Он резко шагнул вперёд, и прежде чем я успела моргнуть, его руки сомкнулись на моей талии. Следующее, что я почувствовала, — жёсткую поверхность стола, в который он меня впечатал. Бумаги, перья и несколько магических свитков с глухим стуком посыпались на пол. Его пальцы скользят по моей талии, он подхватывает меня, легко усаживая на край стола. Я судорожно вдыхаю, но он уже стоит между моих ног, его тело плотно прижалось к моему.

— Ты слишком часто оказываешься в моих руках, Вальер, — его голос звучит низко и хрипло.

Я открываю рот для ответа, но он наклоняется, губы мягко касаются моей шеи, и воздух застревает в лёгких. Я не могу пошевелиться. Тёплый выдох скользит по моей коже, и всё внутри резко сжимается от накатившего жара.

— Деверо… — мой голос дрожит, но он тут же ловит мои губы своими, требовательно, жадно.

Я вздрагиваю, замираю, но он не отступает. Его язык проскальзывает между моих губ, глубже, настойчивее, разгораясь с каждой секундой. Губы движутся плавно, дразняще, заставляя меня утонуть в ощущениях. Тепло. Слишком тепло. Я почти опускаюсь спиной на столешницу, а он следует за мной, тесно прижимаясь к моему телу. Я сжимаю его рубашку, тяну его ближе, ноги инстинктивно смыкаются за его спиной. Его ладонь скользит вверх по моей ноге, палец чертит едва ощутимые круги по внутренней стороне бедра, заставляя меня содрогнуться. Вторая рука крепко удерживает меня за затылок, чувствуя гладкость моих волос, запутываясь в прядях. Его бёдра прижаты к моим, я чувствую его возбуждение, и это выбивает остатки здравого смысла. Я забываю, где мы находимся. Забываю, почему должна сопротивляться. Губы раскрываются шире, и я уже отвечаю ему, страстно, жадно, с таким же голодом. Его язык сплетается с моим, жесткий, горячий, заставляющий меня теряться в этом прикосновении. Дыхание сбивается. Всё пылает. Он издаёт низкий, удовлетворённый звук, пальцы сильнее сжимают мои волосы. Я уже не думаю, что делаю. Пальцы скользят вверх по его груди, цепляются за ткань. Мой собственный стон, полный удовольствия, срывается с губ, и это окончательно разрывает на части последний рубеж. Мир сужается до этого поцелуя, до его рук, до жара, что разгорается между нами. Но именно этот приглушённый, но полный наслаждения звук выдёргивает меня из забвения. Я слышу себя. Чувствую, как теряю контроль. Резко отстраняюсь, вырываясь из его хватки. Сердце колотится. Грудь вздымается. Я смотрю на него в шоке, а он ухмыляется, тяжело дыша, но даже не делает попытки отойти. Какого чёрта только что произошло⁈ Это не должно было случиться. Это была ошибка. Глупая, безрассудная ошибка, которая… чертовски мне понравилась. Проклятье. Внутри всё горело, и это был не только стыд, это было что-то ещё — нечто, от чего хотелось бежать как можно дальше.

— Ты снова позволила мне тебя поцеловать, Вальер, — он разглядывает меня с дьявольским интересом.

— Ты… ты… ублюдок, Деверо! — мой голос дрожит, но не от злости.

Он видит это. Чувствует.

— Твои губы говорят одно, но тело — совсем другое, детка.

— У меня есть имя! — я вспыхиваю, но всё внутри меня ещё горит от этого поцелуя.

Он тихо смеётся, но наконец-то делает шаг назад. Я глубоко вдыхаю, пытаясь вернуть ясность в голову.

— Не смотри на меня так, Вальер, — он проводит пальцами по своим губам, будто смакуя их привкус. — Ты сама сцепила ноги у меня за спиной.

Моё лицо заливает жар. Я не могла смотреть ему в глаза, потому что там он увидел бы правду. Правду, в которой я боялась признаться даже самой себе. Да, он меня раздражал. Да, он сводил с ума. Но он был единственным, кто так легко сметал все мои барьеры. И что пугало больше всего… Я это позволяла, не просто позволила, а отвечала. Я тянулась к нему, губами, телом… Желанием. Какого чёрта со мной происходит⁈

— Ты… ты отвратителен, Деверо!

— Да? Тебе понравилось, признайся.

Я не отвечаю, потому что, если открою рот — скажу что-то, о чём пожалею. Лучше забрать документ и убраться к чёрту отсюда. Схватила нужную бумагу и выскользнула из архива, оставляя за спиной его самодовольный смех. Проклятье.

— До скорых встреч, детка!

Я его убью. Или убью себя. Потому что мы оба знали: это не последний раз.