Глава 8. Крушение планов и поиск выходов

Ив посмотрел направо, посмотрел налево… Ну, гостиная в моей квартире не музей, и даже не братов пентхаус, особо долго осматривать не пришлось.

— И где это мы? — поинтересовался Маккой.

— У меня, — я посмотрела на него исподлобья.

— И что мы тут делаем?

— Во-первых, мне нужно собрать кое-какие вещи, в твоей квартире у меня ничего нет. Во-вторых, ссориться я предпочитаю на своей территории! — я упрямо вздернула подбородок, намекая, что я непоколебима, и решения своего не изменю.

— Отлично, — благодушно согласился Маккой и присел на подлокотник кресла. — На какую тему будем ссориться?

Я растерялась.

То есть, как — на какую? У нас что, много поводов для ссоры, а я стою тут и ничего не знаю?

— Арвенгейл. Приманка, — напомнила я.

— Угу, — кивнул он. — Я понял. Я прервал ваши петушинные бои с братом, и теперь у тебя незакрытый гештальт. Тебе нужно доорать. Давай, я готов.

Акция «Почувствуйте себя рыбкой», только сегодня — участие бесплатно. И пока я беспомощно хлопала жабрами, Ив добил:

— Аманда, ты кто?

— Я? — я попыталась сообразить, а кто же я? — Портальный маг?

— А еще?

— Б-боевой? — тут у меня уверенности было гораздо меньше.

— А еще — боевой. — Он вздохнул и признался: — Если хочешь знать мое мнение, то как боевик ты так себе. У тебя нет опыта, ты теряешься без четкого плана, путаешь и в критической ситуации не умеешь действовать мгновенно и автоматически… В одиночку тебя против Арвенгейла выпускать категорически нельзя.

По мере его речи я всё сникала и сникала. Омерзительное чувство, когда любимый мужчина просто берет и размазывает тебя: и тут ты плоха, и вон там не дотягиваешь и вообще, зря полезла в настоящее дело. И вроде бы, всё справедливо, но как же… как будто тебя носом в собственную лужу тычут.

Ричи пытался мне запретить.

Ив просто лишал меня уверенности.

Следует признать, его метод был эффективнее. Но, несмотря на мимолетное колебание, я не собиралась отступать.

— Но ты не собираешься связываться с ним в одиночку. И я не вижу никаких причин, почему сильный боевой маг не может участвовать в хорошо спланированной операции с надежным прикрытием и грамотным руководством.

Ч… Что? Что он сейчас сказал?!

Я во все глаза уставилась на Маккоя.

— Мэнди, Ричи — твой брат. Пойми, он не может тебя не опекать. У него фактически нет выбора — большая разница в возрасте и привитое чувство ответственности всё решили за него. Но ты всё равно при этом маг из сотни сильнейших у нас в стране. И взрослый человек. И к Арвенгейлу у тебя список претензий в два дня длинной. И мне понятно твое желание лично начистить ему рыло. У меня к нему тоже есть вопросы, но я бы прекрасно прожил и без восстановления справедливости собственноручно. Хотя… Словом, я уважаю твое право выбора. Решишь — окопаемся и пересидим в укрытии. Нет — пойдем выманивать Арвенгейла на портального мага. А теперь — быстро похватала вещички, что там тебе нужно, и домой. К нам действительно минут через двадцать новое окно приедет. Давай, давай, живее!

Вместо «давай живее» я стояла и решала глобальный вопрос: а не изнасиловать ли его прямо здесь?

— Маккой, ты еще не передумал на мне жениться? Тогда делай мне предложение! Прямо сейчас!

Ив бросил на меня изумленный взгляд. Кажется, что-то для себя понял. Встал с подлокотника кресло, и подойдя ко мне поближе, положил ладони на мою талию:

— Аманда Феррерс, я люблю тебя и хочу, чтобы ты была моей. Ты выйдешь за меня замуж?

Я обвила его шею руками и прошептала на ухо:

— Ивлин Маккой, я люблю тебя и хочу быть только твоей. И, как только избавлюсь от Дарскота, выйду за тебя замуж. Без всяких отсрочек и долгих помолвок. Клянусь!

— Мисс Феррес, мистер Маккой, — поприветствовал нас страж маккоевских квадратных метров.

Поганка, исстрадавшаяся за утро с чужим человеком, оседала мое плечо, свесив хвост, и судя по хитрому блеску в глазах, примеривалась клюнуть меня в знак любви. Я в знак любви почесала ей горлышко — потому что ну должен же кто-то из нас быть старше и мудрей?

Секунд через десять после нашего перемещения, деликатно дав нам время перевести дух, постучался охранник с лестничной площадки и оповестил прямо через дверь:

— Мистер Маккой, к вам тут рабочие из фирмы «Окно и Ко», двое. У нас пометка стоит, что это ваш заказ. Документы в порядке, оборудование и комплектующие, имеющиеся при них, соответствуют заявке. Уже около получаса ждут. Примите?

Ив взглянул на часы, хмыкнул:

— Надо же, какие энтузиасты! — и пошел впускать мастеров, а я пошла смотреть, как бедная птичка перенесла заточение.

Поверхностный осмотр разрушений, пожаров и прочих сюрпризов не выявил, но я не спешила расслабляться: кто ее знает, эту иномирную и быстро обучающуюся форму жизни? Вдруг она уже научилась прятать следы своих шкод?

— Добрый день, мистер Маккой! — донеслось от дверей. — Ваша заявка, проверьте, пожалуйста. Все верно? Тогда подпишите вот здесь! Ага, благодарю. Аккуратно, мы заносим!

А следом за этим в гостиную вплыла конструкция, упакованная в транспортировочную пленку. Не совсем сама вплыла — впереди и сзади ее придерживали два мастера-монтажника, обвешенные поясами с инструментами, в кепках и и спецовках с логотипами «Окна и Ко».

Парни остановились, выпрямились, и тот, чей голос я слышала от дверей, обратился к Иву:

— Значит так, мы сейчас соберем новое окно, потом демонтируем старое, и тогда уже начнем установку. Но мне сначала нужно посмотреть, где мы будем работать. Куда проходить?

Ив указал на двери кухни, и мастер двинулся к ним мимо меня. Я посторонилась, освобождая ему дорогу, и…

Резко закричала Поганка, и мир поглотила темнота.

В себя я пришла от резкого запаха. Нашатырь.

Во рту было сухо, голову слегка вело, и ее словно набили ватой: мир потерял в звуках, красках и запахах.

Классические, омерзительные признаки магической блокады.

Я попыталась встать, но даже шевельнуться не сумела, тело не слушалось, скованное жестким корсетом фиксирующего заклинания.

Запах нашатыря стал острее — перед моим носом водили ваткой, смоченной этой резкой дрянью.

— Мисс Феррерс, ведите себя хорошо, если не хотите, чтобы вашему любовнику оторвали голову. Вы меня понимаете?

Давление чар стало слабее, и у меня получилось повернуть голову — передо мной сидел давешний мужик в спецовке. Ненужная больше кепка висела поверх деталей для окна. Рядом валялась распотрошенная упаковочная пленка. Кажется, именно под прикрытием бронированных, добротно зачарованных переплетов в дом мимо охраны протащили вырубившие нас артефакты…

Заметив мой взгляд, ряженый сдвинулся, и я увидела Ива: он был в сознании, но странно неподвижен, только глаза, открытые и осмысленные, показывали, что лейтенант в сознании. Чуть позади него стоял второй фальшивый рабочий, бережно придерживая Маккоя за пояс одной рукой, а другой прижимая клинок армейского ножа к яремной вене моего мужчины.

Совершенно излишний жест, нужный исключительно чтобы донести до меня серьезность ситуации: горло Маккоя и сведенные впереди кисти рук перечеркивали черные ленты артефактов контроля, способные оторвать носителю голову в самом прямом смысле за проявление любого магического всплеска.

— Если понимаете — скажите.

— Да, — голос оказался охрипшим, каркающим. — Да, я всё поняла.

— Попытайтесь встать. Как вы себя чувствуете?

Конечности разъезжались, как у новорожденного жеребенка, и подняться я сумела с трудом, но все же сумела.

— Паршиво, — ответила я на вопрос о самочувствии.

Похититель кивнул:

— Ваши магические способности полностью подавлены, кроме возможностей природного портальщика, именно поэтому вам плохо. Не волнуйтесь, организм сейчас адаптируется, и дискомфорт почти пройдет. И не делайте глупостей. Ваш побег будет стоить лейтенанту Маккою жизни. Вам всё понятно?

Класс. Здорово.

На глаза навернулись злые слезы.

Наживку заглотили по самые жабры — одна беда, «рыбка» не стала дожидаться, пока «рыбак» организуют ей теплую встречу, приплыла раньше!

Отлично порыбачили!

Где служба безопасности? Что с охраной? Нас думают спасать, или как?

И почему не видно и не слышно Поганки?!

— Да. Да, мне всё понятно. Где?..

У Ива дернулся взгляд, и выражение лица стало мучительно-болезненным. Я медленно обернулась в том направлении, куда он смотрел, и почувствовала, как внутри всё леденеет. Как болезненно сводит внутренности, как немеют пальцы, а в груди клокочет лютая, непримиримая ненависть.

Там, за моей спиной, отброшенная в дальний угол ударом, сломанная и смятая лежала Поганка. Алые и синие перья слабо мерцали в падающих из окна солнечных лучах.

Бедная, глупая, бесстрашная птичка была непоправимо, бесповоротно мертва.

Чуть дальше, в дверном проеме, лежало изувеченное тело дежурившего в квартире охранника.

Твари.

Твари, подонки, ублюдки!

Вам не жить, поняли, вы? Вам не жить, я… я всех вас… Вот так же, под пресс, молотом, всех, всех до единого, уроды!

Я захлебывалась, давилась своим гневом. И отчаянно старалась удержать лицо.

— Нам очень жаль, мисс Феррерс. Ваша питомица бросился вас защищать, а мы наслышаны о её возможностях. У нас не было выбор.

Очевидно, скрыть свои чувства полностью мне не удалось

Говори, говори, чучелко. Можно подумать, меня волнуют проблемы выбора покойников.

Мысли метались, варианты спасения сменялись один другим и отпадали ввиду бесперспективности. Плевать. Я все равно всех вас положу, мрази. Любой ценой.

С того момента, как я пришла в себя, прошло не больше двух минут. Сколько времени я была без сознания? Что с остальными охранниками? Как скоро они хватятся напарника?

Без паники, только без паники.

Ив обязательно что-нибудь придумает. Не так уж долго нам нужно продержаться.

Убедившись, что я верно оценила наше положение, говорливый отошел от меня, положил что-то на тело погибшего охранника, вышел в коридор, и почти сразу же вернулся. Закрыл межкомнатную дверь, закрепил на ней артефакт непонятного назначения. Пошевелил пальцами, задавая какие-то настройки, и вернулся ко мне.

Ива подонки игнорировали, как будто он был мебелью, бессловесной деталью интерьера.

Идиоты.

Ничего, эта ошибка им дорого обойдется. Жестко ограниченный в движениях, лишенный магии, Маккой всё равно оставался опытным боевым офицером. Даже сейчас в его чертах читалась не паника, а хмурая сосредоточенность человека, который выжидает удобный момент.

— Мисс Феррес, пожалуйста, по моей команде, откройте переход по этим координатам. Прошу вас, будьте умницей и не заставляйте нас проявлять агрессию.

Я подавила злорадное ликование, вспыхнувшее в душе, не дала ему проявиться, но свирепая радость бушевала внутри: вот тут-то вам всем и конец! Как только я перемещусь в несанкционированное место, об этом сразу же узнает служба безопасности и свяжется с моей охраной, а то и просто отправят на сигнал моего маяка группу захвата напрямую, не тратя времени на созвон с охраной!

Говорливый кивнул молчуну, и тот понятливо подвел Ива поближе ко мне, принял от говоруна невзрачную подвеску на стальной цепочке, и я узнала артефакт-подавитель, тот самый, действие которого произвело на меня столь сильное впечатление. Да что там — тошнота до сих пор маячила неподалеку. Они, кажется, просто боятся его от меня далеко относить.

Освободившийся похититель действовал уверенно: в несколько пассов развернул заклинание, и я узнала «Пургу». Эти чары «заметали» зачищали магический фон, превращая следы, оставшиеся в помещении, в бесполезную мешанину обрывков.

Мелькнула петля таймера. Понятно, значит, «Пурга» должна сработать после того, как нас уведут порталом, и зачистить координаты перехода.

Да плевать на координаты, магический маяк никуда не денется!

— Открывайте переход, мисс Феррерс, и не глупите.

Портал развернулся с привычной легкостью, хотя в тайне я то ли опасалась, то ли надеялась, что блокировка не позволит мне этого сделать. Мухлевать я и не думала. Мне же нужно не этих двух пешек властям сдать, а привести к полковнику семейную службу безопасности.

Я еще додумывала эту мысль, когда в шею вдруг вогнали что-то, похожее на булавку, и я внутренне похолодела, чувствуя как от моей ауры отсекаются все внешние конструкты. В том числе — маяк.

А потом меня втолкнули в переход, за нашей спиной сработала «Пурга», уничтожая наши с Ивом шансы на спасение.

Заброшенный ангар, танцующая в воздухе пыль. Составленные в штабеля ящики с армейской маркировкой, укрытая брезентом техника. Палатка, установленная между двумя грузовиками. И пара гостеприимных ребят с автоматами, тут же взявших нас с Ивом в перекрестья прицелов.

— Добрый день, лейтенант Маккой, — голос Арвенгейла я узнала бы из тысячи, хотя предпочла бы и вовсе никогда не слышать. — Мисс Феррерс, мое почтение.

Потрепанным бегством и лишениями он не выглядел — чист, свежевыбрит и подтянут, и аромат дорогого парфюма щекочет ноздри.

Подонок шагнул вперед и приложился к ручке — как будто мы на великосветском рауте, а не в огромном, гулком ангаре, как будто я в принципе готова позволить ему приветствовать себя подобным образом!

Проглотить бешенство удалось с огромным трудом.

— Должен отметить, я восхищен вашим талантом. Поверьте, я говорю это совершенно искренне. И мне безмерно жаль, что я был вынужден доставить вам неприятности тогда, и снова сделать это сейчас. Я глубоко сожалею, но прошу понять: для меня это вопрос выживания.

От того, что и восхищение, и сожаление в его голосе были вполне настоящими, без следов издевки, ярость накатывала с новой силой.

Это хорошо. Ярость — это куда лучше, чем паника. А она подошла опасно близко: я понимала, что живыми нас с Ивом отсюда не выпустят. И не видела ни единого варианта, как спастись.

— Мисс Феррерс, поверьте, я похитил вас с лейтенантом не от хорошей жизни. У меня просто нет выбора: мне нужно перебраться через границу, и для этого мне необходимо ваше содействие. А лейтенант Маккой его обеспечит. Ну, и еще вот эта штучка…

Полковник шагнул ко мне, с полосой контролирующего артефакта в руках, я дернулась — но это и всё, чем я смогла выразить свое сопротивление.

Этот дрянь называлась «Сворка», и действовала как электрошоковые ошейники для собак. Чем дальше от хозяина — тем сильнее разряд. И эта гадость теперь плотно сидела на моей шее. Следует признать, что к моим способностям преступники действительно отнеслись с огромным уважением: я была обвешана артефактами, блокирующими любую возможность сопротивления, как новогодняя елка. И участь меня ждала такая же: утилизация.

— Это было совершенно излишне, — надменно уронила я. — В отличии от вас, полковник, я никогда бы не предала напарника. Видите ли, мне хочется быть приличным человеком.

Я ожидала пощечины. Возможно, попытки оправдаться. Но не того, что Арвенгейл с легким хмыканьем проигнорирует выпад. Похоже, мнение будущих покойников волновало его ничуть не больше, чем меня.

— Занятно, — внезапно вмешался в разговор Ив, — До этого все, примененные против нас разработки были явно военного толка. А вот это что-то новенькое. Министерство обороны таким не балуется. Откуда, командир?

Полковник и его не удостоил вниманием. Мразь. Хитрая, изворотливая, живучая мразь.

Я стиснула зубы. Ничего, сочтемся.

Он зря надеется, что я переправлю его за кордон. Я не стану этого делать — и дело даже не в том, что это само по себе государственное преступление.

Я просто не позволю ему уйти от правосудия. Не после того, что он сделал с нами. Не после изломанного тельца Поганки.

Ив… Ив, он поймёт. Нас всё равно обоих убьют, когда мы станем не нужны. Так с чего бы мне идти у преступника на поводу?

Похитившие нас с Ивом ряженые так и стояли позади нас. Как вышколенные слуги: тихие, молчаливые. Только слуги не свернут вам шею при попытке к бегству.

Фиксирующее заклинание на мне ослабили, но не сняли. Стоять без поддержки я еще могла, а вот хотя бы рукой пошевелить — уже нет. От собственной беспомощности хотелось выть.

Хорошо подготовились, звери.

Сколько их вообще здесь?

Двое с автоматами, двое рядом с нами. И полковник.

Пять человек. Что для меня пять человек? Ничто — для аристократки, обученного боевого мага. И безнадежно много для Аманды Феррерс, ограниченной магически.

От безнадеги хотелось выть.

— Мисс Феррерс, вот координаты, — приблизился к нашей теплой компании полковник с листом бумаги в руках. — Сюда нужно открыть переход. Он должен продержаться около получаса. Приступайте.

— Да пошел ты! — скучающе отозвалась я, и отвернулась.

И в тот же миг Ив с хеканьем согнулся — карауливший Маккоя ублюдок впечатал кулак куда-то в район печени. Заботливо придержал, на дав упасть на бетонный пол ангара, помог распрямиться.

Я стиснула зубы.

— Мисс Феррерс, — произнес полковник с мягкой укоризной.

Я повторила предыдущий вариант ответа, несколько расширив его, развернув и обогатив точными направлениями.

Охранник вопросительно взглянул на полковника — и Ив снова сложился пополам, а я…

Предки, да лучше бы они меня вот так!

— Мисс Феррерс, не упрямьтесь. Нам не доставляет ни малейшего удовольствия причинять боль вашему любовнику, — отечески-увещевающие интонации в голосе Арвенгейла коробили и корежили, но я упрямо собиралась держаться своего решения.

И я уверена, что Ив меня в нем поддерживает.

— Аманда, — прохрипел Маккой, с помощью своего внимательного палача распрямившийся после очередного удара. — Просто сделай то, что они хотят.

Я дернулась, как от удара, не веря своим ушам. Ив, глядя мне в глаза, с нажимом повторил:

— Просто сделай, как они хотят! И без фокусов.

А пошел ты Маккой! Я не собираюсь про этих прогибаться, и выбирать между быстрой смертью и мучениями.

Я бросила на него злой взгляд и внутренне застыла. Ив смотрел на меня крайне выразительно. Так же выразительно, как произносил: "Делай как они хотят. Без фокусов".

Без фокусов?

Без фокусов…

— Ты слабак, Маккой! — объявила я, надеясь, что получилось достаточно надломленно. — Давайте ваши координаты!

И, когда мне протянули листок, я вгляделась в него до рези в глазах, почти до слез, пытаясь сделать вид, что по уши сосредоточена на создании перехода.

Соберись, Аманда.

Все пятеро стоят достаточно близко.

С артефактами могут быть сложности, но придется постараться.

Я жахнула в "фокус" весь резерв. До донышка. До капельки. До черных кругов перед глазами и крови из носа.

И рванулась в сторону. Попыталась, по крайней мере. Получилось только упасть плашмя на бетон.

Рвануло — брызгами одежды, оружия и всего остального — знатно. Во все стороны. Но Ив, по крайней мере, был готов внезапно оказаться голым. А вот похитители безоружными — нет.

И да, артефакты я все же с него содрала.

Ив

Спеленали нас на славу. Родные армейские спецсредства мне раньше на своей шкуре испытывать уже доводилось, но ощущения ни на гран не утратили блистательной новизны с остротой. Правда, выбор странноват: мне, к примеру, достались три «Вьюна», «Стопор» и «Уда». Предки знают, где они нашли такое старье — нам это еще в учебке показывали как раритеты, морально устаревшие прототипы новейших разработок, снятые с вооружения и нынче даром никому не нужные, ибо не эффективны.

А вот хрен вам в грызло, господа теоретики. Со всей ответственностью могу утверждать — эффективность, мать её, на уровне!

Оснастку, судя по всему, они протащили внутри оконных профилей. И фиг бы им удалось провернуть этот трюк с чем-то более современным — фонили бы на радость феррерсовской охране.

А качество, как выяснилось, прекрасно компенсируется количеством. С количеством у них явно проблем не было.

Предки бы с ним со всем. Соберись, Ив. Что ты там помнишь вообще об этих артефактах?

У «Уды» короткий радиус действия. «Капкан» и «Вьюн» контактного применения. Потому от них и отказались — прародители нынешних армейских артефактов, помимо малой мощности, имели уязвимости…

Идея возникла внезапно, и я ухватился за нее, как утопающий за соломинку.

И сформулировал, как мог.

Сначала я боялся, что Аманда меня не поймет. Потом — что поймет кто-нибудь еще. Вряд ли, конечно, полковник и ко знакомы с секретами природных портальщиков, но лично мне казалось, что на моей армейской, не привычной к лицедейству роже однозначно читалось — этот что-то задумал.

Сердцебиение набирало обороты. Давай, девочка, у тебя получится.

А потом бояться стало некогда.

В прошлый раз, когда Мэнди "легким движением руки" вытряхнула меня из одежды, я очень четко запомнил легкое ощущение как будто невесомости за секунду до. И когда оно настигло меня на этот раз, я был готов.

Я не был уверен на сто процентов, сможет ли Аманда сорвать артефакты. Одежда и зачарованные по самое не могу цацки — это все же разные вещи. А потому готовился скорее бить рожи обалдевшим от внезапного стриптиза мужикам, а дальше — по ситуации.

Но артефакты слетели, родная магия хлынула по венам, и по ситуации пришлось действовать без предварительного битья рож.

И самым надежным в этой самой ситуации мне показалось ударить "Молотом" с размаху и от души.

Простейшее оглушающее заклинание, мгновенное, топорное. Идеально предназначенное для того, чтобы выводить из строя бронированные туши бегемоторогов из мира Си-12-Кей. Эти милейшие создания обладали достаточно сильным антимагическим щитом, и единственным, что его проламывало, был "Молот".

На людях до сих пор мне применять не приходилось… но эффект превзошел все ожидания. Похитители посыпались на пол как кегли, все, кроме Аманды, которая и так уже была на полу.

Несколько секунд. И так просто, что даже не верилось.

Подавив первый эгоистический и довольно глупый порыв натянуть первые попавшиеся штаны. И второй, не эгоистический, но недальновидный — убедиться, что все в порядке с попавшей под "Молот" Мэнди, я принялся в первую очередь вязать остальных, чтобы не доставили неприятных сюрпризов.

Штаны пришлось отложить напоследок.

Мэнди пришла в себя не сразу, и я порядком понервничал, пока не увидел наконец мутный, с трудом фокусирующийся взгляд голубых глаз.

— Как тебя зовут? Какое сегодня число? Сколько пальцев видишь?

— Двадцать один.

— Аманда!

— Чего? Лучше сесть помоги…

Я подхватил ее подмышки и помог сесть, аккуратно прислонив к штабелю ящиков.

Раз язвительность на месте — значит, слава Магии, жива. Взгляд прояснился, речь внятная, на имя реагирует… Но суровая штука «Молот». Я весь известный мне арсенал скоропомощных средств перепробовал, пока в чувство привел.

— Как ты?

Простейший вопрос поверг девочку в задумчивость.

— Резерв восстановился на две трети.

Н-да. Две трети — это, конечно, хорошо, но я не о том.

— Голова не болит, не кружится?

— Нет.

— Точно?

— Точно!

— Тогда посиди здесь, присмотри за нашими друзьями, а я найду свои вещи. Хорошо? Если что — сразу глуши.

Мэнди кивнула, и принялась хмуро обдирать с себя «украшения» — её шутейное заклинание раздевало всех, кроме заклинателя.

Жизнь иногда складывается причудливо: второй раз за сутки мне приходилось искать свои трусы в ворохе своего и чужого тряпья.

— В чьей-нибудь штанине посмотри! — подсказывала со своего сидячего места Аманда.

— А караульным слова не давали, — проворчал я. — Неси службу — смотри на задержанных!

Практика показала, что мисс Феррерс виртуозно умеет делать вид, что не слышит неприятных вещей.

— Да ладно тебе, оставь, потом из вещдоков заберешь!

Мисс Добросердечие этого года.

— Так, Аманда, давай подумаем, — одевшись, я вернулся к Мэнди и присел рядом с ней. — Раз ни полковника, ни нас до сих пор не нашли, значит, здесь что-то глушит поисковое заклинание. Ты можешь определить, что и где?

— Ну, могу, наверное, — меланхолично отозвалась она. — Помоги встать, пожалуйста, а то у меня что-то ножки дрожат, и ручки дрожат… Ага, вот так.

Придерживая Аманду за талию (измятое платье, нарядное и «приличное», надетое специально для визита к родственникам, губа, разбитая во время падения и красные полосы на шее, следы артефактов), я жалел о том, что лежачих, а тем более, бессознательных, не бьют.

— Вот, — Аманда закончила выплетать что-то замысловатое, и указала на невзрачный плоский камешек с дыркой по центру. Продетая сквозь нее цепочка взблескивала металлом. — Это оно. Приведи в чувство полковника, пусть скажет, как деактивировать. Там по коду.

Я ухмыльнулся.

— Стоять сама сможешь?

— Смогу.

Вот не нравилась она мне. Вяленькая какая-то. То ли это «Молот» боком выходит, то ли блокировка, то ли эти уроды не сочетаемые артефакты на нее нацепили, и гадай теперь, во что оно вылиться может.

Убедившись, что Мэнди стоит сама, я подобрал бублик, и примерился «деактивировать» его старым дедовским способом — об угол ящика.

— Стой! Подожди! — вскинулась Аманда, и глаза ее сверкнули нехорошим огнем. — Не ломай пока.

Я обернулся, с недоумением приподнял бровь: не нагостилась, что ли?

— У меня тут… дело есть, — замялась она.

Подошла к аккуратному ряду из голых мужиков, уложенных мордами в землю, и не погнушалась каждого за волосы приподнять и рассмотреть лицо. А потом, не заморачиваясь всякими «можно» и «нельзя», смачно и от души пнула по ребрам того, говорливого, что был в моей квартире.

Раз, другой… Лицо ее перекосилось злобой, рот искривился… Я перехватил ее в тот момент, когда она, осознав, что пинки не приносят облегчения, потянулась к магии, и вокруг пальцев заплясали искры, давая понять, что Аманда готова перейти черту.

Перехватил, сгреб охапку, прижал к себе, целуя пыльный висок и уговаривая… Хрен знает, что я там бормотал — не помогало всё равно ни фига.

— Не плачь, всё будет хорошо, всё еще будет… Тише, моя маленькая. Моя хорошая, тише, тш-ш-ш…

Обмякшая в моих руках Мэнди рыдала. Выла в голос, с подвываниями и поскуливаниями, царапала мою рубаху и колотила меня в грудь кулачком, а я только и мог, что держать ее в объятиях и не разжимать руки.

Ни в коем случае не разжимать.