Глава 35. Возвращение в прежнюю жизнь

Хан

Отправляясь на коронацию своего долбанного дяди, Гаро, наконец-то, впервые за долгое время был откровенен со мной.

Впрочем, я ответил ему тем же. Не стесняясь выражать свои мысли, простым языком сказал всё, что думал. И о самом Гаро и о его плане, разумеется.

В первые несколько мгновений после того, как сообразил, что задумал брат, я едва не прибил его на месте.

Гаро спасло лишь обещание, что Тина очень скоро вернётся домой. Живая и невредимая. И, вернувшись, она захочет, чтобы я был рядом с ней.

Я тоже кое-что пообещал брату в ответ… в том случае, если там, в мире Теней что-то в его грёбаном плане пойдёт не так.

И вот уже чёрт знает, сколько времени я метался по пустому дому.

А Тина всё не возвращалась.

Вдали от неё меня ломало, как наркомана от нехватки дозы.

Благодаря метке мой зверь мог чувствовать её везде. На каком угодно расстоянии.

Только не теперь. Не в мире Теней…

Единственное, чем мне удавалось приглушить тоску по своей паре, это иногда заглядывать в её спальню. Там всё ещё пахло ею.

И когда я осторожно касался чего-то в комнате, мне казалось, что касаюсь Тины. И тогда ненадолго становилось легче…

С такими же мысли я и сейчас, наверное, в сотый раз за день вновь приоткрыл дверь. Стоя на пороге в коридоре, заглянул внутрь.

В комнате нашей ведьмы по-прежнему никого не было. Только тонкий, сладкий аромат желанной женщины легонько щекотал нос.

Втянув ноздрями воздух, я задержал дыхание, чтобы хоть так быть ближе.

— Кажется, я схожу с ума. — Сорвались с языка мысли, озвученные вслух.

И вдруг…

Что-то изменилось. Словно сам воздух в доме стал другим.

Острым. Густым. Опьяняюще манящим.

Одурманенный глотком этого воздуха, я не сразу понял, что происходит.

— Ненавижу! — долетел до меня звук знакомого голоса.

Я не знал даже толком, реален ли он, или звериная тоска играет со мной злую шутку.

Дёрнув головой, моргнул. Хотел избавиться от наваждения.

«Баба-ах…» — послышался глухой стук откуда-то со стороны. Как будто что-то упало.

«Дзе-еньк…» — разлетелись осколки.

Звуки, похоже, доносились из кухни.

Я рвано выдохнул, сообразив, что всё это время не дышал.

— Тина?! — Как безумец, как глупый, влюблённый мальчишка рванул по коридору к лестнице.

Ворвавшись в помещение, я замер.

Тина в этот самый момент выхватила одну из тарелок, лежавших в сушилке. Она подняла её и, оскалившись и злобно рыча, как настоящая волчица, грохнула тарелку об пол.

— Мерзавец!

Тина стояла спиной ко мне и совершенно не замечала моего присутствия. Она, кажется, вообще ничего вокруг не замечала. Была сама на себя не похожа. Какая-то взвинченная, растрёпанная. Не только внешне, но и внутренне.

На полу прямо под её ногами валялись осколки битой посуды.

Едва справившись с одной тарелкой, она тотчас схватила новую. И ту тотчас же постигла участь предыдущей.

Я не вмешивался и молча наблюдал за моей парой, представляя, что творилось сейчас у неё на душе. Ей нужно было «спустить пар», чтобы немного успокоиться.

— Обманщик! Предатель!

На пол полетела и разбилась вдребезги очередная тарелка.

Тина вновь потянулась к сушилке, но бить больше было нечего.

— Ненавижу… — всхлипнула она и закрыла лицо руками.

Решив, что сейчас самое время, я тихо подошёл к ней сзади, обнял и крепко-крепко прижал к себе.

Стоило почувствовать её нежную, беззащитную и такую близкую, и словно камень упал с души.

— Отпусти, — заворочалась она в моих объятиях. — Ненавижу вас обоих.

— Ненавидь, сколько хочешь, ведьма, — ответил я, как можно спокойнее. Стараясь не зацикливаться на том, как моё тело реагировало и отзывалось на тепло её тела, ослабил объятия. — Всё равно я не отпущу.

Тина замерла на мгновение, а затем всё-таки повернулась.

— Почему? — уставилась она на меня удивлённо.

— Потому что не протяну и пары дней без тебя.

Глядя на Тину, мне безумно хотелось целовать её губы. Целовать её всю, от макушки до кончиков пальцев.

Я провёл ладонями по спине Тины. Вниз до самых ягодиц.

— Иди ко мне, — подхватив её, легко приподнял.

Тина тихонько ойкнула и, видимо, пытаясь удержаться, обвила меня руками и ногами. А я, пройдя несколько шагов, усадил её на край стола.

— Что ты делаешь, Хан? — спросила Тина дрожащим шёпотом.

Судя по тому, как порозовели её щёки, она прекрасно понимала, что я собирался с ней делать.

Обхватив плечи Тины, мимолётным поцелуем задел губы.

— Красивое платье. — Я провёл пальцами по её груди, едва прикрытой тканью, наверняка сотканной Гарордом из магии. — Сгораю от желания снять его с тебя.

Голос предательски сипел от возбуждения. И в паху начинало сдавливать тяжестью.

Я приблизился к Тине, вжимаясь в неё всем телом. Чуть наклонился и жадным поцелуем припал к губам.

Так, наверное, припадает к живительному источнику с водой умирающий от жажды путник.

Так чувствовал себя и я. Пил и никак не мог напиться.

Тина наоборот была напряжена и долго не отвечала на мои поцелуи.

Я уже знал её. Знал, какой страстной она могла быть. Но сейчас моя пара, как улитка, пряталась в раковину и боялась открыться мне. Боялась испытать боль и разочарование.

— Тина. — Мне пришлось разорвать слияние наших губ. — Прошу, не закрывайся от меня. Я никогда не сделаю тебе больно. И причина совсем не в магической клятве.

Она подняла на меня глаза и чуть заметно улыбнулась.

— Я знаю.

— Хорошо, — кивнул я, скользнув взглядом по её губам.

Жажда обладания своей парой приближалась к пику. Терпение было на пределе. Но я не торопил Тину.

Осторожно дотронулся до её щеки, спустился пальцами вниз по коже и коснулся губ.

Тина смотрела на меня, не моргая и, кажется, не дыша.

Несколько раз проведя по её губам подушечкой большого пальца, я медленно наклонился и снова поцеловал.

Сперва очень осторожно, слегка касаясь. Стараясь не напугать и не оттолкнуть яростным напором животной страсти, которая бушевала в груди. Но сдерживать себя слишком долго я всё равно не смог бы.

С каждой новой лаской я терпеливо усиливал натиск, до тех пор, когда Тина позволила моему языку овладеть её ртом.

На этот раз она мне ответила. И распаляясь сама, всё сильнее разжигала меня.

Скользнув рукой к вырезу платья Тины, я зацепил его пальцем. Затем легонько потянул, разрывая на груди воздушную ткань теневой магии.

Неохотно оторвавшись от мягких, податливых губ, проложил дорожку из поцелуев вниз по шее Тины.

По вискам било дикое желание разложить её прямо здесь, на кухонном столе и быстро, по-звериному овладеть не только губами, но и всем телом.

Руки на автомате продолжали рвать магическую ткань платья.

В голове отчаянно пульсировала лишь одна мысль: взять Тину, оставив свой запах на каждом миллиметре её кожи.

В какой-то момент возбуждение накрыло меня настолько, что я окончательно потерял над собой контроль. Не чувствуя силы, сжал голые плечи моей пары и, надавив, почти уложил её.

— Подожди… — остановила она, глядя таким же затуманенным взглядом, какой наверняка сейчас был у меня. Словно издеваясь и испытывая на прочность, выпрямилась. И ничуть не смущаясь своей наготы, уперлась ладонью в мою грудь. — Подожди, Хан…

Ждать было выше моих сил. Каждая клетка тела горела, наполненная огнём желания.

И всё-таки я нашёл в себе силы остановиться.

— Да?.. — выдавил, хрипя от возбуждения.

Дыхание Тины, как и моё, было тяжелым и прерывистым. Её грудь высоко вздымалась, щёки пылали, а глаза лихорадочно блестели.

— Наверху… — прошептала она, облизывая припухшие от поцелуев губы. — У тебя.

Я ничего не ответил. Просто схватил её в охапку, перекинул через плечо и, прижав к себе, как бесценную добычу, поволок на второй этаж. В свою спальню.

Опрокинув Тину на кровать, накрыл сверху своим телом.

Поначалу хотел использовать поставленную метку и воздействовать на свою истинную феромоном. Однако быстро отказался от этой идеи.

Тина и без того почти сразу включилась в нашу чувственную игру.

Она дрожала от возбуждения в моих руках. Всхлипывала от каждого жаркого поцелуя, которыми я покрывал всё её тело. Каждая откровенная ласка заставляла её со стоном выгибаться подо мной.

Мы стаскивали друг с друга одежду, бросая её, где и как попало.

Мы целовались неистово и дико. Как двое изголодавшихся друг по другу одержимых.

Первое прикосновение Тины едва не помутило мой рассудок. Я готов был взвыть, когда её рука коснулась меня и принялась исследовать… силу моего терпения.

Напряжённую плоть буквально раздирало от боли. От необходимости излиться.

Мне казалось, я горел в аду. И одновременно парил в небесах рая.

Когда выносить эту дьявольскую пытку стало невозможно, я рывком притянул Тину и вошёл в нежное тепло её лона.

Я хотел сказать, как люблю её, мою ведьму.

Не из-за метки, не из-за притяжения истинной пары или чего-то ещё. Люблю просто потому, что она особенная и другой такой в моей жизни не будет никогда. Но вместо всех этих красивых признаний из горла вылетел лишь один-единственный сдавленный хрип.

Тогда я просто вжался в её губы губами и задвигался.

Я брал её снова и снова. Врывался глубокими толчками, доводя до исступления нас обоих.

До момента, когда мы вместе дошли до самой вершины наслаждения.

Моё сердце бешено колотилось в горле. Сердце Тины грохотало в такт моему.

С тихим глухим рычанием, освободившись от тяжести в паху, я без сил рухнул на неё сверху.

Не знаю, как долго мы лежали, обнявшись. Но стоило мне отпустить Тину и перекатиться на спину, как моя ведьма тотчас окликнула:

— Хан. Я знаю, за такие вещи не благодарят. Но всё же спасибо тебе.

— За что? — не понял я.

— За спокойствие рядом с тобой. Это то, что мне сейчас нужно.

— Ты права, Тина. За такие вещи не нужно благодарить. — Я взял её за руку и сцепил наши пальцы в замок. — И я сделаю всё, чтобы со мной тебе всегда было спокойно.

Тина смущённо отвела взгляд.

— Извини за бардак, который я устроила в кухне. Сейчас я всё уберу.

Она попыталась приподняться, но я удержал.

— Успеешь. Побудь со мной ещё. Я хочу убедиться, что ты не плод моего воображения.

— Плод воображения, значит? — Тина нахмурилась. — Вряд ли воображаемая девушка смогла бы сделать вот так…

Она склонилась к моему лицу, не сводя с меня счастливых, сияющих глаз. Я был уверен, что поцелует. Но она… лизнула меня в нос и засмеялась.

Поймав её в кольцо рук, я перевернулся и подмял под себя.

— Ведьма, — рыкнул я, одаривая её пылким взглядом. Утолённое совсем недавно желание начало вновь пробуждаться.

— Хан. — Тина вдруг посмотрела на меня подозрительно серьёзно. — Можно тебя кое о чём спросить?

— Попытайся. — Я скептически пожал плечами.

По моему опыту, подобные вопросы не предвещали ничего хорошего.

— Ладно, попытаюсь. — Она закинула руки мне на шею и, пристально вглядываясь в глаза, спросила: — Гарорд сказал тебе, в чём заключался его план? Как именно он собирался убить Короля Теней?

Сердце пропустило удар.

Этот вопрос я хотел услышать меньше всего. И всё-таки Тина задала его.

— Он сказал достаточно, чтобы я догадался.

— И тебе не было страшно за меня? — Тина отняла у меня свою руку.

— Мне было очень страшно, — кивнул я в ответ. — Но Гаро обещал вернуть тебя, и я ему верил. Он не смог бы нарушить магическую клятву. Ты это знаешь.

Тина только фыркнула.

— Ты просто защищаешь брата…

— Который любит тебя, — перебил я её. — И мне проще было бы поддержать твои обвинения против него и избавиться от соперника. Но это неправильно. Потому что Гаро не желал тебе ничего плохого.

— В тебе говорит мужская солидарность, — быстро нашла она новую причину.

— Во мне говорит рассудок, Тина. Если бы мой брат не любил, ему было бы плевать, чего хочешь ты. Он нашёл бы сто один способ, как оставить тебя в мире Теней. Потому что ты его Королева. А Королева должна быть рядом с Королём.

— Хватит, не нужно. — Тина отстранилась. — Я сделала выбор и не хочу больше думать о Гаро. Он теперь Король. И он наверняка сможет контролировать Теней и найти Малиссу. А нам с тобой никто больше не помешает на свидании.

— Я был бы рад повторить наше свидание. — Я нежно коснулся пальцем губ Тины и усмехнулся. — Тем более, ты теперь официально моя истинная пара.

— Истинная пара? — Она уставилась на меня с притворным удивлением. — Это ведь значит, что кроме меня у тебя больше никого не будет?

— Это значит, что кроме тебя мне никто не нужен, — заверил её искренне.

Я был готов выполнить просьбу Тины и избегать разговоров о брате. Но меня не покидало ощущение, что однажды нам было суждено вернуться к обсуждению Гарорда…