Глава 28

С утра я первым делом поинтересовалась, не случилось ли каких-нибудь изменений, и актуальны ли ещё вчерашние расчёты относительно того, сколько времени займёт полёт до планеты Чарпатчхе. Шоа-дар успокоил меня, что всё остаётся по-прежнему и, если не случится никаких непредвиденных ситуаций, уже сегодня мы доставим нашу пассажирку, куда обещали.

Успокоенная этим, я в прекрасном расположении духа отправилась заниматься своими обычными делами.

Это же прекрасно. Чарпатчхе будет дома, а мы отправимся дальше.

Пока готовила завтрак, я с головой окунулась в фантазии, как будет проходить наш полёт, когда на корабле больше не останется никаких посторонних инопланетянок, сующих свой нос, куда не просят. И даже не буду пытаться отрицать, как сильно эта фантазия мне понравилась. И завела, чего уж там.

С любвеобильностью на-агаров, отсутствие сдерживающего фактора в виде нежелательной свидетельницы, скорее всего, обернётся для меня множеством пикантных моментов по всему кораблю. Достаточно лишь вспомнить наш с Шоа-даром первый раз. Он же меня прямо на стол уложил. А Са-ард с удовольствием присоединился.

А ещё подумалось, что мои на-агары не откажут, если я попрошу их научить меня каким-то новым полезным навыкам. Например, самообороне. Или ментальным штучкам, раз уж они утверждают, что у меня имеются какие-то способности. И может мне разрешат участвовать в пилотировании. Им же ещё предстоят новые высадки, а я могу помочь.

А ещё можно будет открыто говорить о нас, о них, обо всём. У меня ведь столько вопросов.

Очень хочется всего этого. Скорее бы уже оставить планету Чарпатчхе позади.

Ну а пока... приходится быть начеку. Поэтому остаётся лишь мечтать и строить планы.

Она появляется тогда, когда я, замечтавшись, даже пританцовывать начинаю, взбивая тесто для новой порции оладушек – вчерашние на-агарам очень понравились, к моему удивлению.

− Здравствуй, Женя, − слышу я неожиданно позади себя, отчего с перепугу едва не роняю «ложку».

Вот же, внезапная какая!

− Чарпатчхе, ты меня снова напугала, − резко обернувшись, смотрю раздражённо на нашу пассажирку. Да так и замираю, чувствуя, как у меня снова отвисает челюсть. – Это как понимать?

− Нравится? – невинно улыбнувшись, она раскидывает руки в стороны и оборачивается вокруг своей оси, демонстрируя новую внешность во всей красе. – Мне показалось, тебе вчера на свою подругу было почти так же неприятно смотреть, как и на мать.

− На их образы в твоём исполнении. И это было скорее… очень странно. Я знала, что это не они, и меня не покидало чувство неправильности. То как ты выглядишь сейчас… это ещё более странно, − задушено выдавливаю из себя, во все глаза таращась на своё собственное отражение.

Почти отражение, точнее. Поскольку Чарпатчхе изобразила меня не такой, какой я выгляжу сейчас, а такой, какой я привыкла видеть себя в зеркале после утренней пробежки – с короткими вьющимися тёмными волосами, ненакрашенную, в мешковатых синих штанах и обычной футболке.

− Почему? – делает удивлённые глаза этот инопланетный ксерокс. – Разве твой собственный облик тоже кажется тебе отталкивающим?

И вот почему меня не покидает странное чувство, что она издевается? Будто эксперименты надо мной какие-то ставит.

− Нет, мой облик не кажется мне отталкивающим. Но в том-то и дело, что он мой! – заявляю, заставляя себя отвести взгляд от своего подобия. Отворачиваюсь к столу и, вытерев брызги теста, попавшие на мою одежду, когда я дернулась от неожиданности, возвращаюсь к своему занятию.

Вот только Чарпатчхе даже не думает оставлять меня в покое.

− Для тебя это так важно? – появляется она теперь с другой стороны от стола, то есть прямо передо мной. – Чтобы твоим обликом не пользовался никто другой.

− Да, важно, − киваю.

− Но… это тело, в котором ты сейчас находишься. Оно ведь… как ты его называешь, искусственное? Значит, его кто-то создал. И придал ему твои черты. Разве это тебя не злит?

Чёрт. Неужели она и это успела в моей голове высмотреть, когда имела туда доступ? Времени даром не теряла, да?

− Злит. Но я пока что не могу ничего с этим поделать, − убедившись в правильной консистенции теста, я отставляю миску и шагаю к варочной поверхности, чтобы освободить место для жарки.

− Интересно, − моя собеседница тоже перемещается вдоль стола, с любопытством заглядывая во все ёмкости. − В моём понимании, то, что создано искусственно, вполне может быть воссоздано не единожды. Таких искусственных подобий тебя существует ещё много, да?

От неожиданности этого заявления я словно на стену налетаю. Вскидываю на неё ошарашенный взгляд.

− Это, наверное, очень жутко осознавать, что кто-то где-то может пользоваться куклой, которая выглядит точь-в-точь, как ты, − продолжает Чарпатчхе, будто не замечает моего шока.

А меня буквально передёргивает от одной лишь мысли, что она может быть права. Я, конечно, помню, что Са-арду говорили, будто бы биосинтезоид с моим обликом единственный в своём роде. Но существуют ли гарантии, что они не создадут потом такие же?

Бр-р-р. Ужас какой.

− Скажи, Женя, а тебе не хотелось бы освободиться от своих хозяев? – вышибает из меня дух новый вопрос от Чарпатчхе.

− Они мне не хозяева, − выпаливаю я, прежде чем успеваю задуматься.

− Да? Я помню, что эти, как их… ах да, на-агары, называют тебя своей женщиной. Это интересный вид взаимоотношений. Ты во всём их обслуживаешь. Но вы не состоите в брачном союзе. Разве это не значит, что ты являешься их собственностью?

− Ничего подобного это не значит. Я обслуживаю их, как ты говоришь, только потому что сама взяла на себя такие обязанности на этом корабле. У каждого есть своя функция. Я готовлю еду. А остальное... тоже происходит потому что я так решила.

− А они тоже так считают? – склоняет голову набок моё темноволосое отражение.

Вот же прицепилась. Чего она добивается? Чтобы я признала, что нахожусь здесь на птичьих правах и сама не знаю, кем прихожусь для своих хвостатых любовников? Вот ещё! С какого перепугу мне делиться такими вещами с какой-то стрёмной инопланетянкой, которая поразительно много знает о том, о чём знать, по идее, не должна?

− Я, в отличие от всяких менталистов, чужие мысли читать не умею. Поэтому расписываться за кого-то, что он там считает или нет, не буду. Для меня главное, кем я сама себя считаю. А то, как воспринимают меня другие, это проблема сугубо тех, кому это восприятие принадлежит, − чеканю твёрдо.

− Ты, конечно, права. Мне нравится, как ты мыслишь, − кивает Чарпатчхе. – Именно поэтому я и хотела тебе кое-что предложить.

Неожиданный поворот, однако.

− И что именно? – настороженно интересуюсь я.

Но моя копия поднимает взгляд, будто прислушивается к чему-то. И качает головой с тихим вздохом.

− Сейчас не могу сказать. Потом, когда будет более благоприятное время, − сообщает она мне ровно за пару секунд до того, как в дверном проёме пищевого отсека появляется фигура Шоа-дара.

Для змея младшего не становится сюрпризом то, что я не одна. Видимо, он ещё издалека услышал наши голоса. И вон каким подозрительным взглядом буравит Чарпатчхе.

Она в ответ поворачивается к нему с приветливой безмятежной улыбкой.

− Здравствуй, Шоа-дар, − воркует нежным чувственным голосом. Точь-в-точь таким, каким разговаривала кукла Эйши со своими хозяевами.

И теперь этой личинке инопланетной всё-таки удаётся Шоа-дара удивить. Потрясённо моргнув, он смотрит сначала на меня, потом на неё, потом снова на меня…

− Да, именно так выгляжу я в обычной жизни, − отвечаю на его невысказанный вопрос.

− Нравится? – задаёт свой дурацкий вопрос Чарпатчхе уже змею младшему. И снова крутится на месте, раскинув руки.

Вертихвостка она, вот кто!

− Мне бы гораздо больше понравилось, если бы это была настоящая Женя, а не её проекция, − ворчит он, направляясь ко мне. − Оставь нас.

− Какие вы на-агары неприветливые, − смотреть, как она капризно надувает мои губы просто выше моих сил.

Поэтому я снова сосредотачиваюсь на оладушках.

− Брат обещал тебе безопасное возвращение домой, а не приветливость, − как всегда, прямолинейно отрезает Шоа-дар, обтекая меня свои огромным хвостатым телом.

− Я это учту, − хмыкает Чарпатчхе. И исчезает так же внезапно, как и появилась.

Мне даже дышать легче становится. А Шоа-адар, нависающий сзади, как ни странно, совершенно не напрягает. Наоборот заставляет почувствовать себя в безопасности.

− Что она хотела от тебя? − интересуется напряжённо.

− Не знаю. Опять приставала с разными вопросами. Когда я возмутилась, что она приняла мой облик, намекнула, что таких… кукол, как эта, с моей внешностью, может быть много, и кто-то где-то ими пользуется. Мне стало откровенно гадко, − снова передёргиваюсь.

− Откуда ей это знать? Брата уверили, что эта модель биос-с-синтезоида единственная в своём роде, − на мои плечи ложатся его большие ладони, согревая изнутри таким нехитрым жестом.

− Да, я тоже это слышала. Но разве не могут они в этом схитрить? Или выпустить таких ещё?

− Схитрить? Ты имееш-ш-шь в виду обмануть наследника Дома Черных на-агаров? – скептически хмыкает младший брат этого самого наследника. – Нет. В Гильдии знают, что это практически означает подписать с-с-себе с-с-смертный приговор.

− Да? Ну тогда ладно, − вздыхаю. Снимаю готовые оладушки на тарелку, наливаю на разогретую поверхность новую порцию теста.

− Если тебя это успокоит, обеш-щаю, что мы тщательно проверим работу Гильдии, как только вернёмся. И не только убедимся в отсутствии биос-с-синтезоидов, подобных этому, но и вовсе изымем всю информацию о тебе, чтобы ис-с-сключить возможность их изготовления.

− Правда? – я поворачиваюсь к нему, поднимаю лицо, заглядывая в серебристые глаза. – Вы сделаете это ради меня?

− С-с-сделаем. Но не только ради тебя, − лукаво улыбается змей младший. – Мне тоже не нравится мысль, что кто-то может иметь куколку с твоей внеш-ш-шностью. Уверен, брат скажет то же самое. Ты только наш-ш-ша.

− Да ну тебя. Такой романтичный момент испортил, − фыркаю возмущённо. Чувствуя, как немного отпускает сковавшее меня напряжение.

− На-агары далеки от романтики. Мы практичные, расчётливые собственники, − урчит он в ответ, обнимая меня за талию и подтягивая к себе ближе.

Если они собственники, тогда я всё-таки собственность, получается?

Чёрт, вот зацепила она меня всё-таки.

Мотнув головой, чтобы прогнать лишние мысли, я шагаю ближе к Шоа-дару и просто обнимаю его в поисках тепла и утешения. Сейчас мне это просто позарез нужно для восстановления душевного равновесия.

− Она тебя снова рас-с-строила? – обхватывает он ладонью мой затылок. Массирует напряжённые мышцы. – Что-то ещё с-с-сказала?

− Намекала на какое-то предложение ко мне.

Тело Шоа-дара буквально каменеет.

− Не вздумай соглаш-ш-шаться ни на какие сделки с этим с-с-созданием, − рычит он. – Не знаю, что ей нужно от тебя, но та игра, которую она ведёт, мне очень с-с-сильно не нравится.

− А меня настораживают её последние слова. Вы не боитесь, что она тоже может найти лазейки в их с Са-ардом уговоре? – поднимаю на него взгляд.

Шоа-дар сжимает челюсти, хмурится, напрягается весь. На лице вздымаются желваки, выдавая не самое позитивное отношение к этому вопросу.

− Такие опас-с-сения у нас есть. Если бы у меня была возможность высказать своё мнение, когда брат принимал это реш-ш-шение, я был бы категорически против.

Ничего себе заявочка. Так Са-ард ведь ради него на это пошёл.

− Но если это был единственный способ тебя спасти? Ты был бы против своего спасения?

− Да, если ценой стал контакт с неизученным суш-ществом, обладающим слиш-ш-шком опасными способностями, и в результате − риск для всей нашей миссии.

− Тогда я рада, что решение принимал Са-ард и вытащил тебя, даже ценой этого риска, − выдаю запальчиво, возмущённая до глубины души. Я, конечно, понимаю, что миссия для них важна. Но согласиться с его позицией... Ни за что!

− И это делает тебя ещё более идеальной с-с-самочкой для меня, − тут же переключается несносный змей.

− Почему вы меня самочкой постоянно называете? Это неприятно. Я человек.

− Ты женская особь человеческой рас-с-сы. С-с-самочка, вкусная, соблазнительная, − скалится клыкасто этот несносный тип. Вот дразнит же. На что угодно могу поспорить.

− А ты тогда кто? Самец на-агара? – иронично вскидываю брови.

− Вот. Видиш-ш-шь, ты уже разобралась, − оскал становится ещё шире. − Именно самец. Иди сюда, малыш-ш-ш, покажу, как мы идеально друг другу подходим, − вновь тянутся ко мне загребущие руки.

Но тут мой нюх улавливает запах гари и я, расстроенно вскрикнув, резко оборачиваюсь обратно к жарочной поверхности.

− Чёрт. Пригорели. Вот что бывает, когда меня отвлекают, − ворчу, соскабливая почерневшие оладушки и выбрасывая их в утиль. Вспоминаю, кто именно стал причиной моей рассеянности, замираю растерянно: – Как ты думаешь, она нас слушает?

− Практически уверен, что да, − кивает мой собеседник, нацеливаясь на тарелку с вкусняшками.

− Но я не ощущаю ничего, − невольно хмурюсь.

− А ты всегда ощущаешь её внимание перед тем как она появляется?

− Нет.

− А оно в такие моменты точно направлено на тебя. Значит, ты не можешь быть уверена, что всегда ощущаешь, слушает она тебя, или нет, − констатирует Шоа-дар, своровав очередной остывший оладушек.

− А вы, ощущаете?

− Да. Её ментальные волны похожи на паутину, которая оплетает всё пространство корабля быстрее, чем мы успеваем его очищать. Слишком тонкая, неуловимая. Впервые нам с братом встретилось существо, ментальные способности которого во многом превышают на-агарские.

− То-есть, она сильнее вас? – переспрашиваю ошарашенно, снова забыв о своём занятии.

− Нет. Я бы так не сказал, − качает головой Шоа-дар, выхватывая с тарелки ещё один пухляш и с довольным урчанием откусывая половину. − За Са-арда она точно не сильнее, − продолжает объяснять. − Но её сила имеет немного другую природу и другие проявления. Это создание работает с более широким спектром частот, чем мы. Наши ментальные волны более сконцентрированы, как игла, её похожи на распыленный в пространстве газ или сеть. Каждый из на-агаров имеет свою направленность силы, которую тщательно развивает всю жизнь, добиваясь пика своих способностей. У Чарпатчхе же таких ограничений, как мне кажется, нет. А когда кто-то развивает в себе всё подряд, то совершенства не достигает ни в чём. Как мы с братом уже убедились, она не способна проломить наши блоки. Но, к сожалению, легко находит лазейки.

− К-хм, − вдруг раздаётся от двери раздражённый голос Са-арда. – Я так понимаю, мне на завтрак рас-с-считывать не с-с-стоит?

Вспыхнув, я бросаю взгляд на тарелку. Глаза ползут на лоб. Когда этот хвостатый проныра успел почти всё съесть?

− Конечно, стоит. Извини, я сейчас ещё нажарю, − обещаю, прикидывая не сделать ли мне ещё теста. Братья на аппетит точно не жалуются.

Са-ард вместо ответа молча направляется к нам, и утаскивает остатки угощения из-под носа Шоа-дара.

− Жарь, Ж-шеня, − хмыкает змей младший. – Так даже вкус-с-снее.

Ощущая себя очень маленькой, между двумя мощными на-агарами, я выкладываю на стол кастрюльку со свежесваренным джемом из перетёртых ягод и принимаюсь как можно быстрее восполнять количество съедаемой мужчинами еды.

− Тут была наша гостья? – спустя пару минут интересуется змей старший. И я буквально кожей ощущаю, как вокруг освежающей прохладой растекается абсолютная… тишина. Такое чувство, будто нас каким-то куполом накрывает, отрезая от остального пространства корабля.

Это чтобы Чарпатчхе не подслушивала? Хорошо бы, если так.

− Опять вертелась возле Ж-шени и вынюхивала, − подтверждает Шоа. – Кажется, наша малыш-ш-шка ей зачем-то очень нужна. − Вскинув глаза, он усмехается клыкасто: − Ты, с-с-смотрю всё-таки доработал полог ментальной тишины. Интересное решение, ощущается абсолютно непроницаемым. Много сил тянет?

− Прилично, − Са-ард невозмутимо берёт себе отдельную тарелку. Накладывает оладушек, поливает джемом, отправляет в рот кусочек и довольно щурится. Мур, как приятно.

Значит, я была права насчёт купола. Ох. Это же прекрасно.

Вот только выводы у Шоа-дара очень интересные. С чего он взял?

− Почему это именно я нужна? Может, через меня она к вам подкатывает? Вон как кокетничает и понравиться пытается! – замечаю раздражённо, занимаясь своим делом.

− Чтобы задеть тебя. Всё что она делает, так или иначе направлено на то, чтобы вызвать твою реакцию. И я пока не могу понять, чего она добивается, − буравит меня тяжёлым взглядом Са-ард.

Это кажется странным. Потому что... ну зачем я инопланетной личинке-менталисту? Но моё внутренне чутьё подсказывает, что Са-ард прав. Она действительно постоянно пытается так или иначе меня задеть, маскируя это незамутнённой непосредственностью и любопытством. Но с какой целью?

− Я тоже этого не знаю, − пожимаю плечами. – Она сегодня намекала, что у не есть ко мне какое-то предложение. И вообще… у меня сложилось впечатление, что она пытается либо прощупать, как я к вам отношусь, либо настроить против вас. Но опять же. Зачем?

− Значит, настроить против нас, − задумчиво тянет Са-ард. – И как? У неё получается?

Ох. И что ему на это отвечать? Правду, я полагаю. В таком виде, в каком я могу рассказать о своих переживаниях.

− Ей периодически удаётся меня задеть за живое. Но вам, в отличие от неё, я доверяю. Поэтому… нет, настроить меня против вас ей не удаётся.

− Действительно доверяеш-ш-шь? – удивлённо интересуется Шоа-дар, при этом буквально светится довольной улыбкой.

− Да, − киваю с самым серьёзным видом. − У меня была возможность убедиться, что мои жизнь и безопасность важны для вас. Я не знаю, почему и чем вы на самом деле руководствуетесь, но этого мне достаточно. Кроме того, вы обещали помочь мне вернуть себе настоящее тело. И я уверена, что вы двое точно не из тех, кто бросает слова на ветер.

− Ты права. На-агары не дают обещаний, если не собираются их выполнять, − склоняет голову змей старший, смотря на меня с понимающей усмешкой. Наверняка догадался, что именно его поступок послужил для меня самым веским доказательством в их пользу.

− Ну вот. И я о том же. Меня не покидает ощущение, что Чарпатчхе только изображает, что её действия случайны и продиктованы одним лишь любопытством. Как вчера, когда она приняла облик моей мамы, а потом соседки, на которую я откровенно зла. Или сегодня, когда изобразила меня саму. Она будто пытается давить на мои чувства, на мою неуверенность в себе, на мои страхи. Небезуспешно, к сожалению. И знаете… меня удивляет, что ей столько всего известно. Неужели она могла выведать столько личной информации обо мне? Настолько разобраться во мне, чтобы нащупать мои болевые точки. Я ведь для неё существо другой расы, из другого мира.

Какие бы сомнения не пыталась зародить во мне Чарпатчхе, сейчас я испытываю настоящее облегчение от возможности вот так просто обсудить с моими мужчинами всё, что происходит. Высказаться наконец откровенно обо всём.

− К сожалению, мы не можем знать, что именно она успела выташ-щить из твоего разума, пока имела к нему доступ, − морщится Шоа-дар. – Я ведь тебе уже объяснял сегодня, что специфика её ментального дара отличается от наш-ш-шей. К тому же нам неизвестно, о чём именно ты думала в этот отрезок времени. Мы же тебя не читали.

− Я понимаю, − киваю удручённо. Сама об этом думала, даже пыталась вспомнить. Но это оказалось весьма проблематично.

− А что касается твоих болевых точек, как ты говориш-ш-шь. Это может быть простым совпадением. В этой Вс-с-селенной есть гуманоидны расы. И некоторые из них весьма эмоциональны, как и вы, люди. И даже поведенческие паттерны аналогичные ваш-ш-шим встречаются.

− Да? – удивлённо округляю глаза.

− Да. А наш-ш-ша гостья, как мы уже убедились, имеет очень широкий спектр действия своих способностей. Так что вполне могла уже сталкиваться с представителями таких цивилизаций, изучить их, проанализировать и применить к тебе эти знания, найдя с-с-сходство.

Вот как? О таком я не подумала. Но всё равно странно. Попой чую подвох. Объяснить толком не могу, но чую.

− А вы расскажете мне, как узнали об этой Вселенной? И как попали сюда?

− Рас-с-скажем. Когда вернёмся, − обещает Са-ард. − А сейчас нам нуж-шно обсудить, как мы все будем действовать, когда достигнем планеты Чарпатчхе.