Глава 24

Сивер

Нет. Не может быть. Этого просто не может быть!

Он не верил.

Вместо того, чтобы вышвырнуть изуродованного наложника из замка или хотя бы из своих мыслей, она — Дрот её раздери — решила выйти за него замуж.

Она в своём уме? Или это у Сивера мозги от жары расплавились и он словил самую мерзкую галлюцинацию из всех возможных.

— Ты этого не сделаешь! — взревел он, трансформируясь.

За спиной распахнулись крылья, и от резкого порыва воздуха все предметы, стоявшие на тумбочке и столе, попадали на пол.

— Ты не возьмёшь второго мужа!

Наглая белобрысая выскочка внутри, небось, ухмылялась. И пусть его губы не двигались, а на лице была всё та же равнодушная маска, Сивер чувствовал: в глубине души уюблюдок над ним смеялся.

В бешенстве он зарычал и ударил в стену, оставив на ней четыре длинные глубокие борозды от когтей.

Второй муж. Она собиралась взять второго мужа. Поставить проклятого эльфа на одну ступень с ним. Уравнять их — его, Сивера, и эту ушастую гадюку!

Оскалившись, он одним движением сорвал с петель дверь и швырнул в бассейн. Волна брызг окатила золотистую плитку бортиков.

— Я не позволю!

Сквозь алую пелену гнева он увидел страх на лице жены, но взять эмоции под контроль не смог. Каждая его мысль, каждая клетка тела была отравлена чистой яростью. По венам вместо крови бежал огонь.

— Ты — моя! Только моя!

Как она могла с ним так поступить? Он ведь бросил к её ногам всё — своё будущее, свою жизнь. Оставил дом, отрёкся от трона, от клана. Три тысячи лет не видел родных: узнав, с кем Сивер связал судьбу, отец его проклял.

Он стольким — стольким! — пожертвовал, а она решила поставить метку первому встречному.

Да что в этом эльфе было особенного?

Знаменитая эльфийская красота?

Так смазливую мордашку ножом подправили.

Девственность?

Одно слово — и он бы ей тысячу девственников приволок, насобирал бы по всей стране — пусть бы трахала, лишь бы не тащила под венец.

В чём дело? Чего ей не хватало?

Кулак со всего размаха впечатался в стену, оставив в ней внушительную вмятину.

Миалэ неосознанно спряталась за спиной эльфа.

Увидев, как тот сдвигается, чтобы закрыть её, защитить — и от кого? От него! От Сивера! Законного мужа! Того, кто любит её всей душой, всем сердцем! — он окончательно слетел с катушек.

Убить! Убить соперника любой ценой! К Дроту клятву!

Безумный, ослеплённый ревностью, он бросился вперёд — и провалился в бездонный тёмный колодец.

Клахэ! Ненавистная ведьма! Куда она его переместила?

В зелёном сумраке он падал и падал. Целую вечность. Мимо проносились кирпичные стены в бархате плесени. Позади стремительно удалялся световой круг. Внизу плескалась абсолютная чернота. Узкого колодезного пространства не хватало для того, чтобы распахнуть крылья, взлететь, и ему оставалось безропотно следовать единственному возможному маршруту. Вниз, во мрак.

Спустя час, неделю, месяц, год — падая в темноте, трудно следить за временем — Сивер осознал изощрённую гениальность ведьминого плана: из ловушки он выберется, только полностью успокоившись.

Значит, придётся взять себя в руки.

Ничего, даже если Миалэ доведёт начатое до конца — пригреет на груди белобрысую гадину, Сивер найдёт способ отравить сопернику жизнь.

Готовься, ушастый! Готовься!

* * *

— Куда он делся?

Только что Сивер был здесь — рычал, крушил в бешенстве комнату. Даже сорвал с петель дверь. А потом бросился на соперника, выпустив когти, и… исчез. Растворился в воздухе.

Я посмотрела на ведьму. Если в радиусе десяти метров происходило что-то непонятное, сверхъестественное, ответы следовало искать у Кхалэ.

Советница пожала плечами:

— Ну а как ещё ты предлагала его утихомирить?

Я похолодела:

— Ты что… Ты его убила? Растворила?

— Прелестные у тебя фантазии. Приятно, что ты настолько высокого мнения о моих способностях. Не убила — отправила во временную петлю. Выйдет оттуда, как только успокоится.

Я облегчённо выдохнула.

— Итак, приступим к брачному ритуалу? — сказала она. — Или желаешь обстановку торжественнее?

Я оглядела разгромленную спальню: опрокинутая настольная лампа, на паркете осколки разбитого зеркала, следы от когтей на стенах, раскуроченный дверной проём, из которого сиротливо торчали обломки дерева.

— Э-э-э…

— Глубокомысленно. Но хотелось бы чуть более развёрнутый ответ. Может, спросим у жениха?

Эльф оправился от первого шока и теперь старательно делал вид, будто происходящее его не касается. Даже обидно стало. Словно за безгласную статую замуж выходила, а не за живого мужчину.

«А что вообще представляет из себя ритуал? — это я на всякий случай спросила мысленно, чтобы не выходить из образа замужней драконицы, которая обо всём должна знать. — Что-то сложное? Придёт священник… или там жрец какой, окурит нас благовониями, прочитает пафосную речь и заставит обменяться клятвами?»

«Просто укуси его».

«В смысле? Вот так взять и укусить? Как бутерброд?»

«Твои метафоры сегодня доставляют. Да, как бутерброд, только жевать не надо».

Я уставилась на белую эльфийскую шею, на тревожно пульсирующую сонную артерию.

Укусить. До крови? Вот этими зубами?

«У тебя есть другие?»

«Не то, чтобы…»

«Надо поставить метку».

Я представила, как подхожу к Вечеру, прошу наклониться — всё-таки дылда он ещё та — а потом вгрызаюсь в нежную кожу человеческими зубами.

Нет. Я не смогу. Вдруг ему будет больно?

Ведьма закатила глаза.

«Ты дракон. Выпусти клыки и доверься инстинктам».

«Хорошо. Укушу я его, а потом что?»

«А потом он укусит тебя».

«Что? Он же эльф! Он не умеет!»

«Значит, заплетёт тебе косу».

Ведьма откровенно надо мной насмехалась.

Чудесный брачный ритуал. Так я свою свадьбу всегда и представляла: я кусаю жениха за шею, а он мне в знак любви и верности заплетает косички.

— Знаешь, да. Давай обстановку поторжественнее.

Всё-таки первый раз замуж выхожу. В этой жизни, по крайней мере.