Глава 23

— Том, ты говорила, что у тебя с языками полное взаимопонимание? — поинтересовалась Васька, отламывая ложкой большой кусок шоколадного пирожного.

— Английский в совершенстве, китайский — не хватает разговорной практики, испанский на среднем уровне — достаточном для общения и перевода, — подтвердила Тома, расписав уровни своих знаний.

— Моему отцу нужен переводчик в компанию, — продолжила Василиса. — Работа не пыльная, перевести документацию, письма партнёров, составить ответ. Платят не очень много, но полностью дистанционка. Задания по электронке, оплата на карту.

— Объём большой?

— На два-три часа в день, — прожевала Вася, закатывая от удовольствия глаза. — Пока. Они выходят на китайский рынок, поэтому объём ещё небольшой. У отца есть переводчик, катающийся с ним по деловым встречам, а на переписку человека нет.

— Куда и когда подъехать?

— Сейчас, — захлопала в ладоши Васька. — Папа будет рад.

Папа, действительно, оказался рад. Переговоры с китайцами в самом разгаре, текущие отношения с американскими и бельгийскими партнёрами, планы на самые тёплые страны Евросоюза. Подруга дочери оказалась очень кстати, а судя по щебетанию Васьки с большим потенциалом.

— Очень приятно, Тамара, — протянул руку для пожатия мужчина. — Артём Николаевич. Переведи-ка это письмо.

Он положил перед девушкой листок с иероглифами, глянул на часы, засекая время. Тома сосредоточенно водила глазами по строкам и аккуратным почерком переписывала содержание. Оказалось, всё довольно просто, деловой язык был легче литературного и с переводом Тома справилась за десять минут. Артём перечитал текст, довольно кивнул и предложит Томе сесть поближе к столу.

— С другими языками так же? — деловым тоном поинтересовался мужчина.

— С переводом так же, а с разговорным не хватает практики. В идеале только английский, — честно ответила Тамара.

Они обсудили зарплату, условия работы, подписали договор, и Томка с Васькой покинули офис, а Широков Артём с задумчивой улыбкой застыл у окна. Интересная девочка. Пару-тройку лет, и мужики будут сворачивать шеи, оборачиваясь за ней следом. Она и сейчас хороша, юна, свежа, наивна, а с приобретением жизненного опыта, с появившейся со временем манеры поведения, с природной плавностью движений, Тамара станет бриллиантом, и от оправы зависит, как она будет сиять.

Широков Артём Николаевич прошёл нелёгкий путь. Сложные времена, отсутствие работы, развал системы образования. В семнадцать лет, закончив школу, подростки были выкинуты во взрослую жизнь, не нужные родителям, озадаченным добычей средств к существованию, не нужные государству, пытающемуся выжить после обрушения производства и валюты, перешедшему на рыночные отношения. Пора́ беспризорников, пропаганды секса и кооперативов.

Незащищённый секс с Маринкой, поездки в торговые туры с клетчатыми баулами, толкучка у метро. Что только не продавал Артём, чем только не тряс, пока не прогонит очередной наряд милиции. Колготы, трусы, лифчики, платья и футболки. Он вёз в новую Россию всё, что можно было быстро продать. Вся жизнь — неостанавливающаяся карусель.

Маринка забеременела, родила в промежутке между прилавком и сумкой в клетку. Они расписались, и началась жизнь по съёмным квартирам, наполненная ссаными пелёнками, ночными криками и скандалами. Слишком рано становиться родителями в восемнадцать лет, быт сжирает всё. Страсть, любовь, стремление узнавать друг друга, оставляя неудовлетворённость жизнью, разочарование, безнадёжность.

Марина не выдержала первой, поехала в Болгарию и больше не вернулась, оставив Артёма с девятимесячной дочкой. Широков считал, что до этого было трудно. Он сильно ошибался. Трудно стала потом. Отец одиночка, без перспектив, без возможностей, без постоянной работы.

Спасла баба Нина, соседка, предложившая сидеть с Васькой, пока молодой папаша ездит на закупки. Небольшая прибавка к нищенской пенсии и хоть какая-то нужность безразличному люду. Артёму пришлось вложиться по полной программе, работая на износ, живя в автобусах и поездах, таская на своём горбу всё больше и больше. Через год он открыл магазинчик, за ним второй, обзавёлся точками на ходовых рынках и, самое главное, пристроил Ваську в детский сад, приплатив заведующей кругленькую сумму.

Баба Нина всё так же занималась маленькой непоседой, забирая из сада, вытирала сопли, когда та заболевала, учила говорить и завязывать ботинки, заменила родителей, отказавшихся от молодых, оступившихся и родивших так рано ребёнка.

Время шло, Артём развивался, наращивал обороты, перешёл с розницы на опт, организовав фирму по поставке одежды из Европы. Дела шли хорошо, с персоналом повезло, что позволило, наконец, уделить время дочери.

Марина объявилась первого сентября, в первый день похода Василисы в школу. За шесть лет кукушка похорошела, явно не бедствовала под крылом богатенького любовника. Нос лишился горбинки и стал уже, скулы резче, взгляд открытие, подросла грудь и, кажется, стали длиннее ноги, или это обувь зрительно вытягивала их. В общем, Маринка время зря не теряла, превращаясь из измученной гусеницы в прекрасную бабочку, ночную, дневную, хрен её знает.

— Зачем ты вернулась? — оттащил за локоть её Артём, стоило только детям с яркими букетами скрыться в стенах школы.

— Я соскучилась по вам, — манерно захлопала ресницами и сложила губы бантиком. — Решила вернуться. Примите?

— Совсем дура? — качнул головой Артём. — Ты бросила нас. Тебя не было шесть лет. Ты даже не интересовалась ребёнком. К кому ты вернулась, Марина? Мне ты больше не нужна, а Васька тебя не знает.

— Ну Тём. Нам же было хорошо вместе. Мы повзрослели, набрались опыта, можем многому научить друг друга, в том числе и в постели, — промурлыкала Марина, ведя медленно рукой по своей груди. — А Васька маленькая. Она с радостью примет любую мамку, уделяющую ей внимание.

Дураком Артёмка был. Решил попробовать, поддался на подросшую грудь и обновлённую жену, позволил себе окунуться в семейные отношения. Маринку хватило на полгода. Она сорвалась сразу, как только позвонил заграничный любовник, наобещал золотые горы и перевёл деньги на билет. Широков долго не переживал, набросившись на работу, а Васька страдала, плакала и ждала звонок от мамы.

Со временем Василиса успокоилась, Артём взрастил свою маленькую империю, открыл филиалы, увеличив покрытие по закупке одежды, занялся производством мебели, освоил и поднял тепличное хозяйство. Жизнь наладилась, а жену он себе так и не приобрёл. Тридцать семь лет, привлекательный, вылепивший в зале скульптурное тело, достигший неплохое материальное положение. Мужик в самом соку, заводящий любовниц щелчком пальцев, только верную спутницу жизни не нашёл.

Миниатюрная, стройная фигурка Томы скрылась за поворотом, а Широков всё смотрел и смотрел, продолжая улыбаться и представлять, как девочка Тамара выглядит без одежды, как сладко и тоненько она стонет, как извивается под ним.