Глава 25

— Отметим начало каникул в клубе? Выпьем, потанцуем, — предложил Ромка, зажимая между ухом и плечом телефон.

Июнь выдался совсем не по летнему сырой и холодный, поэтому на прогулки под луной не тянуло. Новогодняя ночь заставила о многом задуматься, в том числе о расстановке приоритетов. Всю работу решено было оставлять за дверью квартиры, а один выходной в месяц выделялся для романтических поездок загород. Небольшие гостиницы, укромные домики на турбазах, спа-отели с полным курсом расслабляющих процедур.

Такие выезды сближали, укрепляли чувства, заставляли забыть о ненормальности своих отношений в глазах общественности. Ребята гуляли по аллеям и лесным тропкам, открыто обнимались и целовались, не обращая внимания на окружающих.

— Я не смогу, Ром. На работе банкет, а переводчик ещё не вернулся из командировки. Придётся мне с китайцами возиться.

Томка крутилась перед зеркалом, торопливо наводя марафет. Ей нужно было выскочить из дома ещё двадцать минут назад, но внезапный звонок Артёма Николаевича с его приказом явиться к восьми вечера в банкетный зал ресторана, застал врасплох. Пришлось перерыть гардероб в поиске подходящего платья, что сильно задержало её дома.

— Ты издеваешься, детка? К твоим вечным переводам мы уже привыкли, с деловыми обедами и ужинами смирились. Как предлагаешь относиться к ночным банкетам? Твой бос-старпёр решил в открытую клинья подбивать? — взъелся Роман.

— Ром. Ну что за чушь? Какие клинья? Какой старпёр? Это работа, за которую, кстати говоря, мне неплохо платят. Где ещё будут держать очницу и платить деньги? — попыталась оправдаться Томка, но Роман включил быка и ничего не хотел слышать.

Парням, вообще, последнее время вставало поперёк глотки любое упоминание насчёт Томкиной работы. Видели они, как этот стареющий, лощёный хрыч смотрел на их девочку. Вот забирали после очередного делового ужина и видели. Широков пожирал Тамару глазами, раздевал и трахал. Только до Томки не доходила расстановка сил. Она отмахивалась и обзывала парней дикарями, готовыми запрятать её в пещере.

— Если этот упырь посмеет до тебя дотронуться, я ему руки выкручу и воткну в задницу, Тамара, — ревел в трубку Роман, сжимая со злостью косяк дверного проёма.

— Господи. Роман. Не говори глупости, — вздохнула Тома, заходя в лифт, и связь прервалась. Девушка перезвонила, выйдя из подъезда, но, то ли Ромка обиделся и вырубил телефон, то ли оказался в не зоне действия сети, но механический голос в трубке вежливо послал её куда подальше.

— Блядь! Сука! Эта тварь уже не знает, как подкатить яйца! Сколько ему? Сороковник? Престарелый извращенец!

Ромка матерился, лупил по стене кулаком и брызгал слюной. У Томки последний экзамен, они готовили ей сюрприз, забронировали дорогой номер, приобрели костюмы для стриптиза. Ребята собирались соблазнить детку в образе горячих пожарников, а она…

— Я не всё понял. Объяснишь? — вышел из ванной Владимир, застав угрозы Ромки про задницу, а затем наблюдая его боксёрские успехи и практикование могучего русского.

— Этот шакал Широков заставил Тому на банкет идти. Представляешь, она согласилась, положила здоровый болт на наш вечер. Опять.

Вовка с удовольствием присоединился бы к другу в отбивании штукатурки и покрывании Широкова трёхэтажным, но у него остался небольшой хвост, который сегодня нужно было закрыть. Угукая и соглашаясь, он спешно натягивал джинсы и одновременно запихивал в себя бутерброд с колбасой. Через пять минут он должен выбежать из дома, чтобы успеть к очень вредному преподавателю, сдать зачёт и спокойно нырнуть в какое-то неправильное, промозглое в этом году лето.

Вечером ребята собрались в Бриленс и решили по пути украсть с банкета Томку. Они подъехали к пафосному кафе, очень подходящему для пускания пыли в глаза иностранным партнёрам, попытались пройти внутрь, но охрана их не пустила. Закрытая вечеринка, полностью снятый ресторан.

Парни прошлись вдоль панорамных окон, заглянули внутрь, рассматривая красочную толпу, и охерели. Их девочку, их Тому мял и лапал стареющий урод Широков. Нет. Не в открытую. Во время танца. Но его лапы обхватили всю спину Тамары, а пах нагло тыкался в живот.

Они налетели на охранника в попытке прорваться в зал, но к тому поспешила подмога, и силы оказались неравны. Ромка словил в глаз, а Вовка пересчитал костяшки кулака челюстью. Им пришлось отступить. Злость кипела в парнях, заливала кровью глаза, и единственное, что им осталось — отправиться заливать гнев.

Выпитого было много, до пузырей в глазах. Сначала они кляли Широкова, потом обрывали Томкин телефон, к которому она так и не подошла, после крыли Тому.

— Сука! Охмурила, опутала! Думает, что мы будем как ручные собачки валяться в ногах и вилять хвостиком? Хер ей! Пусть валяется тот упырь, который её сейчас лапает! С меня хватит! — возмущался Вован, накачиваясь спиртным.

— Прав, брат. Мы себя не на помойке нашли, — вторил Роман. — Мы ей романтику, отношения, а она, сука! Я говорил, что нельзя привязываться, а ты всё зудил: хочу постоянную, надоели однодневки. Получил, что хотел? Теперь будешь сопли жевать?

— Нехера не буду, — стукнул кулаком по столу Владимир. — Поиграли в отношения и хватит.

На их беду, или счастье, посреди танцпола зажигала старая подруга, Наташка. Она была под шафе, развязно извивалась и была готова на приключения. Её-то и зацепили ребята, потащив к своему столику и накачав градусами побольше.

Тома как раз подъезжала к Бриленсу, когда её мужчины выводили виснувшую на них Наташку, целовали её и тискали за выдающиеся места. Тамара задержалась в салоне такси, наблюдая со слезами, как её маленький, грязный секрет захлёбывается в ещё большей грязи. Парни с бывшей подругой, шатаясь, прошли несколько домов и скрылись в дверях гостиницы, разбив окончательно девушке сердце.

— Отвезите меня домой, — выдавила Тома, продиктовала адрес и сжалась в комок.