Глава 49

Утро Тамары началось в ворохе лепестков роз, заполонивших всю палату, с двух мужчин, стоящих на коленях и держащих в вытянутых руках абсолютно одинаковые кольца, совсем неброские — тонкий ободок белого золота, усыпанный бриллиантами, и с огромного плаката на всю стену: «Спасибо, что сказала нам «ДА». Миленько, креативненько, душевненько. Томка сама не поняла, как по щекам полились слёзы, а губы скривились в болезненном всхлипе.

Всхлип, или слёзы до такой степени напугали парней, что к лепесткам роз прибавились родители, а следом подтянулась половина медицинского персонала. Как позже выяснилось, тревога оказалась ложной. Всего лишь счастье, переполнившее сердце, измученное нервным перенапряжением за последние дни.

А когда все успокоились, удостоверившись в хорошем самочувствии невесты, за сердечки схватились мамашки. Так много нужно сделать к свадьбе, и так мало времени до неё. Они даже немного поспорили, узнав, что официально первым мужем станет Владимир, но угомонились, выяснив, что официальным отцом Машки будет Роман.

Разрешение на перелёт Тома получила через месяц, а всё это время девушка мучалась с поиском платья. Выбор был огромен, только для священного таинства в Индии ни одно не подходило. Строгость казалась чопорной, лёгкость легкомысленной, пышность вульгарной. И вообще… гормоны шалили. То солнце неправильно светило, то весна не так пахла, то рыба душком отдавала. И на всё слёзы, да такие горькие, что плакали все вокруг.

Ситуацию с солнцем, весной и рыбой спасла Лариса, привезя к Томе начинающего модельера, пытающегося разрядить затасканные шаблоны именитых кутюрье. Свежий взгляд, свежее дуновение — разве не это нужно для улучшения настроения и успокоение гормонального фона? Валентин выслушал скомканные пожелания Тамары, махнул рукой, затыкая бабскую неугомонность, закрыл глаза и впал в спячку на добрых полчаса.

Тома с Ларой посмотрели на этого барсука, пожали плечами и переместились на кухню, подпитать витаминами растущее поколение. Да, да. Ларка решила не отставать от молодых и преподнесла Артёму сюрприз. Ведь у них всё серьёзно, не зря же он ей член грозился показать.

После сока в ход пошли салаты, за ними курочка, на которую прилетел Валик, тряся блокнотом и хищно улыбаясь. Томке стало слегка не по себе. Бегают здесь всякие невменяемые личности, пугают беременны женщин. Но увидев эскиз, зарисованный простым карандашом, Томе стало наплевать на нервно-подпрыгивающего мужчину. Складки под грудью, визуально увеличивающие её, струящаяся юбка с длинным шлейфом, невесомая, прозрачная ткань на плечах. Именно то, что представлялось Тамаре — скромно, без излишеств, но завораживающе сексуально.

— Сколько понадобиться времени, чтобы его сшить? — с придыханием поинтересовалась Тома, подавшись вперёд.

— Через пять дней можешь выходить замуж, — довольно засуетился Валик, вытряс из кармана сантиметр и закрутил Тому, снимая мерки.

Через отмерянные дни Тамара красовалась перед зеркалом, крутясь, поправляя волосы и улыбаясь во все тридцать два. Солнце светило ярко, прогревая лучами уставшую от холодов почву, весна одуряюще пахла сладостью смолы и бледными первоцветами, а рыба таяла во рту свежестью.

Ещё через неделю молодые расписались по скромному и сели в самолёт до Гоа. Семь часов перелёта, три часа на автобусе, отдельное бунгало на берегу Аравийского моря. Тома не смогла уснуть в ночь перед свадьбой, вспоминала прошлую жизнь, смаковала лучшие моменты, безмолвно всхлипывала, проживая болезненные дни, со страхом представляла будущее, стараясь не разрыдаться в голос.

В ЗАГСе она была спокойна, ведь что такое регистрация в нём. Развестись так же просто, как поставить подпись на бумаге. А брак, скреплённый служителем Господа, одобренный на небесах, освящённый церковью. Тут уж подписью не обойдёшься, чемоданы не соберёшь. Здесь уже в горе и в радости, пока смерть не разлучит.

Конечно, Томка справилась с обидой, смогла простить, научилась доверять, но маленький червячок нет, да шевелился внутри. Достаточно было задержаться парням, не ответить с трёх гудков, оказаться случайно не в сети, как девушка пристально сканировала их, обнюхивала одежду, проверяла на женские волосы.

Мужчины замечали проблески ревности, анализировали и старались не допускать причин её появления. Чаще звонили, скорректировали рабочий график, предупреждали, если задерживаются хотя бы на десять минут, и Тома успокаивалась. Меньше проектировала глупости, меньше сходила с ума, не считая ночи перед свадьбой. Тут она оторвалась по полной, пока ребята не проснулись от её поскуливаний и не доказали пару раз свою любовь и преданность, правда, очень осторожно.

Утром Тамара шла босиком по тёплому, золотистому песку, в распущенных волосах и в складках платья путался мягкий бриз, а у кромки воды её ждали любимые мужчины, надевшие светлые брюки и белые рубашки. Они вцепились в неё голодными взглядами, нетерпеливо дожидаясь, когда смогут вцепиться руками, губами и другими частями тела.

— Они такие красивые, так хорошо смотрятся вместе, — смаргивала с ресниц влажность Лида, держа Машеньку за руку.

— Ну что ты, родная, — обнял за плечи жену Виктор. — Свадьба же.

— Так я от счастья, — всхлипнула Лида и уткнулась лбом в плечо мужа.21b4bc

Отпраздновали воссоединение молодых здесь же, на пляже, в шатре, украшенном цветами. Ночные переживания смыло волной, и Тамара, наконец, почувствовала себя в семье. Огромной, по меркам стандартности, заботливой, что случалось не часто, любящей за то, что ты есть. Такое долгожданное счастье, о котором она мечтала столько лет. А весь остальной мир пусть захлебнётся от злости, зависти, непонимания. У Томы есть теперь свой мир.