ГЛАВА 11
Разумеется, Маша никак не могла заснуть, размышляя, что же всё-таки с ней не так до такой степени, что мужчина в самый решающий момент вдруг, мягко говоря, даёт заднюю, а проще говоря, бросается наутёк. Она же практически уже в него влюбилась. Может, почувствовал, испугался, как у них водится, и дал дёру? Потом решила, что утро вечера мудренее, и всё-таки провалилась в сон. Ей приснилась торжествующая Рита, утаскивающая Германа в какую-то тёмную нору.
Наутро как ни в чём не бывало Герман приготовил завтрак: рисовую кашу с изюмом. Завтракали вместе, обсуждали погоду, он шутил, Маша хохотала и с аппетитом ела. Потом в свою очередь накормила весь вверенный ей зоопарк и убежала на работу в полной уверенности, что всё как-нибудь наладится, и никуда он от неё не денется.
В обеденный перерыв, когда она пришла помыть миски и выдать сиятельствам сухой корм, Германа в квартире не оказалось. Маша решила, что он опять пошёл по делам, и порадовалась, раз он ищет работу, значит, намерения у него серьёзные. После обеда ей позвонила Анна Леонидовна.
– Машенька, у меня к вам огромная просьба, – сказала она жалостным голосом, – не могли бы вы ещё немного подзадержаться у меня? Тут приключилась небольшая проблема с моим сердцем, и дети договорились насчёт операции. Это вместе с реабилитацией займёт ещё месяц-другой. Если вы не сможете мне помочь, я пойму и откажусь. Я и так вам безмерно благодарна.
– Анна Леонидовна, лечитесь спокойно и ни о чём не думайте! – Маше хотелось запрыгать на одной ноге. – Мне очень нравится у вас, кажется, мы с сиятельствами нашли общий язык, а Варвар и вовсе ко мне благоволит, к себе в вольер пускает и на ухо шепчет.
– Ишь ты! А Герман вас не сильно напряг? А то устроил там вам коммунальную квартиру.
– Ну что вы! Он по утрам завтрак готовит. Сегодня вот рисовая каша с изюмом была, вкуснота необыкновенная.
– Завтрак?! – Анна Леонидовна на секунду замерла. – Удивительное дело! Обычно он требует, чтобы его кормили, и страдает вокруг рояля, глаз да глаз за ним, чтоб на Грига не сорвался. В любом случае дольше трёх дней на его присутствие рассчитывать не приходится. За ним на третий день обычно жена приезжает.
– Жена? – Машино сердце ухнуло и куда-то завалилось. Во всяком случае никакого сердцебиения у себя внутри она не ощутила. Пусто и глухо.
– Ну да. У них высокие отношения, они постоянно скандалят, чуть не до драки, потом мирятся. Он периодически решает развестись и вернуться обратно в Питер, но это длится недолго.
– А дети у них есть? – поинтересовалась Маша на всякий случай. Ведь если в семье нет детей, то всегда есть надежда, что семья эта не навсегда.
– Ага, двое, отличные мальчишки!
При этих словах слабые надежды Маши на то, что Герман всё-таки каким-то образом останется с ней, вот ведь и завтрак даже готовил, моментально испарились. Она распрощалась с Анной Леонидовной, заверила её, что с её нечеловеческими детьми всё будет в полном порядке, в очередной раз отказалась от денег за работу по уходу за ними и задумалась. После недолгих размышлений она пришла к выводу, что в жизни всё устроено совсем не так как в сказке, и большой глупостью было бы надеяться, что жизнь вдруг преподнесёт ей все её мечты на блюдце с голубой каёмкой. И не просто мечты в виде достойной работы, шикарной квартиры и котиков, но ещё и сверху добавит прекрасного Германа. Хорошо, что она всё-таки не совсем ещё в него влюбилась. Она даже решила не идти после работы в салон красоты, потому что и так сойдёт, но потом поняла, подводить неведомую ей Регину только потому, что у кого-то есть жена и дети, несолидно. Воспитанные люди так себя не ведут, а Маша считала себя очень хорошо воспитанным человеком. С такой-то бабушкой и героическим дедом человек просто не может быть плохо воспитан!
Ровно в семнадцать тридцать Маша прозвенела колокольчиком, открывая дверь салона красоты. Региной оказалась симпатичная девушка, видимо, она тоже была хорошо воспитана, так как уже ожидала Машу. Она пригласила её сесть у зеркала и спросила:
– Что будем делать?
– Без разницы, – Маша махнула рукой, ей ведь уже стало совершенно безразлично, что там у неё на голове. – Сделайте на ваше усмотрение.
Регина задумалась, повертела Машину голову туда-сюда, потом спросила:
– Сами красились?
Маша кивнула.
– Оно и видно, – сказала Регина. – Я бы для начала выровняла цвет, а то у вас пятнами, но это займёт немного больше времени. Не возражаете?
Маша помотала головой.
– Мне торопиться некуда, – пояснила она Регине.
– Бывает. – В голосе Регины послышалось сочувствие.
Маша вспомнила, что таксисты, парикмахеры и тренеры по фитнесу иногда совмещают в себе таланты психотерапевтов, однако делиться своими переживаниями с посторонним человеком не стала.
Регина покрасила её, казалось бы, в тот же самый цвет, но Маша вдруг стала похожа именно на ту самую девушку на коробке с краской, из-за портрета которой и выбрала этот цвет. Потом Регина её стригла, и Маша боялась смотреть в зеркало.
– Думаю, не повредит вам немного лохматость повысить, – сказала Регина, выполняя укладку. – А чёлку будем отращивать, но не длиннее подбородка.
Маша была на всё согласна. После стрижки оказалось, что у неё много волос, причём, волос красивых, и она в принципе тоже красавица, даже ничем не хуже Риты. Вернее, даже лучше, ведь Рита красавица без волос.
– Вы кем работаете? – спросила Регина.
– В банке, – призналась Маша, – тут неподалёку.
– А на работу для солидности можно делать вот так. – Регина завернула Машины волосы на затылке в ракушку и закрепила шпильками. – Всего-то две шпильки и надо. Я даже шпильки вам дам, потому что на маркет-плейсах нынче всякое барахло продают. Их дурацкими шпильками запросто поцарапаться можно.
– Спасибо! – Маша была очень благодарна этой совершенно незнакомой ей девушке, которая сделала её опять практически счастливой.
Захотелось непременно показаться Герману и, расплатившись с Региной, она понеслась в сторону дома. Открыв дверь в квартиру, она услышала громкий, резкий, практически визгливый женский голос. Маша сбросила туфли, зашла в гостиную и увидела фигуристую особу, которая, уперев руки в крутые бёдра, что-то выговаривала Герману, с несчастным видом сидящему за роялем.
– Добрый вечер, – вежливо поздоровалась Маша.
Особа обернулась, и Маша увидела, что у той очень красивое и невероятно злющее лицо. Она с сочувствием посмотрела на Германа, вот же угораздило бедолагу.
– Ты ещё кто?! – рявкнула особа, обращаясь к Маше.
– Я здесь живу, – с достоинством ответила Маша. – Герман, я не знала, что у вас будут гости, – сказала она, посмотрев на Германа. – Вы ещё кого-то ждёте?
Герман помотал головой.
– Это Маша, она ухаживает за тёткиным зверьём, – пояснил он визгливой красотке, однако представлять красотку Маше не стал. И правильно, чего её представлять, ежели и дураку понятно, что она имеет на Германа все права и ни с кем его делить не собирается.
– Собирайся быстро, пока я не передумала, у меня билеты на ночной! – полностью игнорируя Машу, строго сказала красотка, обращаясь к Герману. Причём сказала она это по-французски.
«Ага! Видимо, чтобы чернь в моём лице не догадалась, о чём господа разговаривают», – сообразила Маша.
Действительно, откуда же этой хамоватой московской выскочке знать, что в Питере в английских школах дети вторым языком вполне себе могут изучать французский.
– Не буду вам мешать, главное, ничего не забудьте, – сказала Маша тоже по-французски и направилась в свою комнату, – вам бы китайский уже пора изучать, чтоб полностью соответствовать текущему моменту, – язвительно добавила она, открывая дверь.
– Авек плезир! – проорал из своего угла Варвар.
Маша с трудом удержалась, чтоб не расхохотаться. Молодец Варвар, умеет вовремя ввернуть. В своей комнате она обнаружила обоих сиятельств, которые дрыхли на её кровати. И если Граф сладко спал всеми четырьмя лапами вверх, подставив миру беззащитное пузо, то Герцог при появлении Маши бдительно приоткрыл один глаз. Спрашивается, как эти сиятельные господа умеют повсюду просачиваться и присутствовать буквально везде? Ведь она всегда плотно закрывает дверь, выходя из комнаты. Маша переоделась в домашнее и улеглась рядом с котами. Хотелось есть, но необходимо было выждать, чтобы Герман со своей благоверной смогли убраться восвояси. Вскоре Герман постучал в её дверь и сказал:
– Мы ушли!
– Скатертью дорога, – не удержалась Маша.
Выждав на всякий случай некоторое время, она вышла в гостиную в сопровождении обоих сиятельств.
– Лалалай-ла, лалалай-ла, ла-ла-ла, – пропел Варвар, приветствуя всю компанию.
– Лалалай-ла, лалалай-ла, ла-ла-ла, – пропела Маша ему в ответ. – Авек плезир.
Она подумала было залезть в помойное ведро, поискать выброшенные сигареты, но в кухонной зоне её внимание привлёк запах, шедший из духовки. Видимо, Герман не ожидал явления московского гестапо и готовил ужин. Маша открыла духовку и обнаружила там ещё горячую завёрнутую в фольгу буженину. Холодильник оказался забит продуктами, и Маша прикинула, что она ещё очень долго сможет позволить себе вовсе не тратиться на еду. Рядом с винным шкафом стояла коробка с вином. Маша увидела своё отражение в дверце винного шкафа и передумала курить, она вспомнила: всё что ни делается, делается непременно к лучшему. Вдруг не Герман, а какой-то другой мужчина, ещё лучше Германа, захочет её поцеловать, ведь она теперь такая красивая? Невесть откуда взявшаяся уверенность, что такой мужчина непременно найдётся, полностью свела на нет жалость к себе, несчастной брошенке и, соответственно, тягу к сигаретам.
Маша достала буженину из духовки, отрезала внушительный кусок, остатки спрятала в холодильник, порезала ароматную, явно купленную на рынке помидорину и посмотрела в интернете, как открыть бутылку вина. Оказалось, что со штопором Анны Леонидовны, это и вовсе плёвое дело. Маша налила себе бокал, сервировала журнальный столик у телевизора, уселась и практически утонула в подушках огромного бежевого дивана. Представила, как великолепно она смотрится в этих подушках с бокалом вина и совершенно новой причёской. Действительно, не хуже некоторых! Она не удержалась, сделала селфи и отправила фото бывшей подруге, мол, мы тоже не лыком шиты! Правда, все эти манипуляции потребовали некоторой сосредоточенности, не хватало ещё залить вином чужой диван.
– Что пьёшь? – тут же поинтересовалась Рита в ответ. Машину новую стрижку она почему-то не заметила.
Маша отправила ей фото бутылки. Она решила, что Герман, будучи поваром и ресторатором, наверняка разбирается в вине и вряд ли купил какую-то дешевку. Конечно, было бы гораздо лучше, если бы на фото к бутылке прилагался сам Герман, но что уж тут поделаешь. Тут же промелькнула страшная мысль, получается, все мужчины устроены примерно одинаково, и удержать их при себе можно только гестаповскими методами. Нет уж, увольте!
– О! Неплохо, – со знанием дела прокомментировала Рита полученное фото и безапелляционно добавила: – Я к тебе пришлю своего риелтора насчёт ипотеки. Он позвонит.
– Ок, – обреченно согласилась Маша. Однако несвойственным для себя образом вдруг подумала о бывшей подруге: «Вот так всегда, стоит только побеспокоить, как тут же на голову сядет»!
Тут в прихожей раздался звонок домофона. Маша подскочила и поспешила к дверям. Она обрадовалась, что вернулся блудный Герман, потом вспомнила, что у того есть собственные ключи.
– Кто там? – осторожно спросила она в трубку домофона.
– Доставка, – сказали оттуда.
– Я ничего не заказывала! – строго сообщила Маша, но тут же спохватилась, возможно, Герман что-то заказывал к ужину, поэтому трубку на всякий случай не повесила.
– Вы Лисицина? – спросили из трубки.
– Да, – призналась Маша.
– Тогда открывайте, у меня ещё много заказов!
– Последний этаж, – сказала Маша и открыла дверь парадной. В конце концов, даже если это злоумышленник, то на лестничной клетке есть камера, а внизу на посту охранник в камуфляже.
Она поджидала доставку с открытой дверью, вскоре подъехал лифт, и из него вышел щупленький молодой человек с большим невероятно красивым букетом белых тюльпанов.
– Вот, – он протянул Маше ручку и папку с квитанцией. – Тут распишитесь.
Маша расписалась и забрала у парнишки букет.
– Не знаете, от кого? – спросила Маша.
– Не-а, я ж курьер, – ответил парнишка и исчез в лифте.
Маша вернулась в гостиную и поставила букет в вазу на журнальном столике. Тут же рядом с букетом нарисовались Граф и Герцог. Оба сиятельных кота ранее проигнорировавшие оставленную Машей тарелку с бужениной, проявили к цветам живейший интерес. Граф ухватил цветок, вытащил его из вазы, и оба кота стали с удовольствием жевать несчастный тюльпан. Варвар встрепенулся и забегал по вольеру с криком: «Тиграм в клетках»!
Маша подхватила вазу и унесла её к себе в гостевую комнату. Конечно, это было бессмысленно, так как их сиятельства, похоже, всегда просачивались туда, куда хотели, но какое-то время этот красивый букет всё же сохранится и будет напоминать ей о Германе. Интересно, как ему это удалось? Маша представила, как Герман ускользнул от своей гестаповки проходными дворами и огородами, заказал Маше цветы и тут же вернулся в семью. То, что цветы прислал Герман, сомневаться не приходилось.
Всё воскресенье она с огромным удовольствием бездельничала в горизонтальном положении, обложенная довольно урчащими котами. Видимо, их сиятельства всё-таки окончательно приняли её в семью после взятки в виде ещё одного тюльпана, который она вынесла им наутро из гостевой комнаты. Варвару, который при виде тюльпана, отданного на растерзание котам, опять засуетился и забегал, тоже пришлось выдать цветок.
Особенно хорошо лежалось на террасе, где хромая ворона охраняла воздушное пространство от голубей. Питерские памятники, а также жители верхних этажей, оснащённых террасами и балконами, прекрасно знают, как голуби могут украсить любую недвижимость и её владельцев своими экскрементами. Однако под бдительным оком хромой вороны терраса Анны Леонидовны сверкала чистотой, разве что местами слегка запылилась. Тут уж ничего не поделаешь, улица есть улица, тем более улица Петроградской стороны. Маша уже поняла, что у проживания в центральных районах есть свои минусы, и главный – пыль, местами практически сажа. Запылённость террасы тщательно уничтожала Татьяна во время еженедельной уборки, чтобы жильцы квартиры Анны Леонидовны могли беспрепятственно перемещаться туда-сюда, не разнося грязь по остальным помещениям. Вот в этой чистоте на большом шезлонге в свой законный выходной день и полёживала Маша между приёмами пищи. Коты тарахтели, и она безмятежно спала под августовским ласковым солнышком. Даже слегка зарумянилась и ещё больше похорошела. О Германе она больше не мечтала. Большой букет тюльпанов как бы поставил жирную точку на их вполне возможных, но несостоявшихся отношениях.
В понедельник Маша долго вертелась перед зеркалом в раздумьях о том, как сделать незаметной вдруг привалившую к ней красоту, потом плюнула, завернула волосы в ракушку, закрепила их подаренными Региной шпильками и отправилась на работу как есть, а именно: прекрасная и недоступная. Разумеется, допофис в полном составе и примыкающие к нему клиенты не оставили произошедшую с Машей метаморфозу без внимания. И это внимание, особенно то, которое ей оказала мужская часть этой компании, Маше очень даже импонировало. Надо же! Оказывается, быть женщиной не так уж и плохо. И пусть некоторые считают женщин не такими умными, как они сами, но без женщин этим некоторым определённо никак не обойтись.
Агент по недвижимости, о котором мимоходом сообщила ей Рита, оборвал Маше телефон с самого утра. Оказалось, дело срочное-пресрочное, и все надо было сделать ещё вчера. На вопрос, почему тогда не связались с ней заранее, агент ничего вразумительного сказать не смог. Маша с трудом вклинила его между клиентами, и тот, слава Богу, не опоздал. Ввалившись к Маше в кабинет, он замер, уставившись на неё, потом сказал, что раньше таких девушек видел только в кино, а тут ему привалило встретить сразу двух: сначала Риту, потом вот Машу. Непривыкшая к комплиментам Маша скромно потупилась, покраснела и призвала его заняться делом, по которому он к ней заявился. Оказалось, Рите необходимо оформить ипотечный кредит на покупку недвижимости не где-нибудь, а в самом центре Питера. Судя по адресу, недвижимость была ничем не хуже той, в которой нынче временно проживала Маша, а возможно, даже и гораздо лучше. Маша тут же подумала, что как только рассчитается по автомобильному кредиту, посмотрит, что там делается на рынке недвижимости. Вдруг окажется, как и в случае с покупкой собственного автомобиля, что чёрт не так страшен, как его малюют, и ей удастся найти на Петроградке что-нибудь удобоваримое, чтобы, наконец, съехать от родителей. Ей вполне подошла бы какая-нибудь малипусенькая однушка или даже студия. Вот и риелтор готовый имеется, вполне себе симпатичный, надо будет взять у него визитку. Эти риелторы такие пронырливые, вроде продавцов автомобильных дилеров, вдруг поможет ей купить квартиру так же удачно, как она купила автомобиль. Правда, банк по ипотечному кредиту вряд ли сделает ей такую же замечательную скидку, как по автомобильному. Ипотеку быстро не погасишь.
– Рита сказала, что вам можно смело доверять, вы всё сделаете правильно и без ошибок. А то, знаете, как бывает, уважаемые люди отрываются от важных дел, приходят на сделку, и вдруг выясняется, что девочки что-то где-то не так заполнили, – пояснил риэлтор своё появление у Маши в кабинете. – У меня с собой всё, что нужно, вот тут на флэшке все сканы имеются. Оригиналы, разумеется, кроме паспорта, тоже у меня, а паспорт Рита привезёт непосредственно на сделку.
Маша загрузила данные с его флэшки к себе на компьютер и распечатала копии. В банке, а особенно в службе безопасности любили, чтобы к электронной версии документа обязательно прилагалась бумажная.
– Хорошо, я всё посмотрю, оформлю и с вами свяжусь, – сказала Маша, складывая копии документов в отдельную папку.
– Сколько это займёт времени? Конечно, залог внесён, но, продавец хотел бы знать сроки.
Маша пожала плечами.
– Это от меня не зависит, служба безопасности банка будет проверять, – пояснила она.
– А когда вы им всё отправите?
– Постараюсь сегодня, – Маша поняла, что придётся задержаться. – Я вам сразу сообщу.
– А их можно попросить, чтоб побыстрей сделали?
– Попросить можно, но не сделают. У них регламент.
Агент по недвижимости убрался, а Маша занялась очередным клиентом. Вечером она приступила к оформлению пакета документов, требуемых для ипотеки бывшей подруги. Она открыла папку с копиями. Сначала она увидела цену приобретаемой Ритой недвижимости и сумму первого взноса, который та внесет непосредственно при покупке, и глаза её полезли на лоб, а уж увидев стандартную справку о заработной плате с места работы заёмщика, то есть Риты, Маша и вовсе разинула рот. Такие цифры, безусловно, позволяли оформить любую ипотеку. Справка была выдана очень солидной компанией, в ней также указывалось, что Рита работает там советником. Маша не удержалась и позвонила подруге.
– У тебя что-то срочное? – поинтересовалась та.
– Да, – ответила Маша, – твоя ипотека. Можешь говорить?
– Могу, но недолго.
– Я тут документы оформляю, твоя справка с места работы случайно не липовая?
– С чего ты взяла?
– Рита! Все документы будет проверять служба безопасности банка, там всё очень строго. Если что-то не так, то может оказаться неприятно, – поделилась Маша своими опасениями.
– Не ссы, всё настоящее, – Рита расхохоталась.
– Но, погоди, как ты можешь работать советником в такой компании, да с такой зарплатой? У тебя же даже высшего образования нет! – с возмущением, но вполне резонно заметила Маша.
– А с чего ты решила, что у меня его нет? – в голосе Риты Маша услышала обиду.
– А что, есть?
– Тебе диплом прислать?
– Мне твой диплом не нужен. Но я тебя предупредила, с безопасниками шутки плохи.
– Маша, успокойся. Всё настоящее, и никаких проблем не будет. – Не прощаясь, Рита нажала на отбой.
«Ну, и фиг с ней, – подумала Маша. – Внесут в чёрный список, пусть потом побегает»!
Она внимательно оформила все бумаги и отправила пакет в вышестоящие инстанции с припиской, что документы ею получены в виде сканов. Это, мягко говоря, было не совсем правдой, так как агент предъявлял ей оригиналы, которые она из-за собственной занятости не удосужилась внимательно рассмотреть и сверить со сканами. Однако, даже если бы она и рассмотрела сразу эту злосчастную справку о доходах в оригинале, то наверняка не обнаружила бы никакой липы. Не для того документы подделывают, чтобы эту подделку можно было бы так легко обнаружить. В том, что Рита могла справку подделать, Маша практически не сомневалась. Бывшая подруга часто легко подделывала подпись собственной матери в дневнике и писала классной записки от бабушки, мол, ребёнок простыл, пусть пару дней дома посидит. Поэтому Маша и наврала в служебной записке про сканы, чтобы, как говорится, подстелить соломки, когда служба безопасности банка свяжется со своими коллегами из компании, в которой Рита якобы работает советником, и узнает, что никакой-такой Риты там и в помине не числится. И если вдруг потом Машу спросят, куда она смотрела, такая-растакая и разэтакая, прежде чем отнимать время у занятых людей, она сделает честные глаза и скажет, что смотрела в сканы, о чём сразу и предупредила.
Вечером, поужинав и выполнив все необходимые манипуляции по уходу за компанией совместно проживающих с ней товарищей, Маша для очистки совести залезла на сайт корпорации, в которой Рита числилась советником. Сайт рапортовал о невиданных достижениях, о громадье планов, о растущих, несмотря на трудности текущего момента, прибылях и прочей лепоте. Ни в головной компании, ни в её подразделениях на местах никаких следов Риты и каких-либо ещё советников Маша не обнаружила. Хотя, если в корпорации чёрт ногу сломит от количества членов Совета директоров, вице-президентов и генеральных директоров, то сколько же у них у всех может быть советников? Правильно, море! Интересно, как дорого обходится корпорации содержание этого моря? И по каким вопросам Рита там им всем даёт советы? Машина уверенность, что Рита ей всё-всё наврала, особенно про диплом, после посещения сайта ещё больше окрепла.
Потом она залезла на сайт недвижимости и полюбопытствовала, сколько же стоит самая маленькая однушечка на Петроградской стороне, и поняла, что даже малипусенькая студия на первом этаже с видом на помойку ей никогда не светит.
Не то чтобы Машу так уж угнетало проживание с родителями, но, согласитесь, взрослому человеку нужна самостоятельность во всём. Особенно когда этот человек уже слегка хлебнул этой самостоятельности, и она пришлась ему по вкусу. Поэтому Маша решила не сдаваться и прицениться к недвижимости в менее престижных районах, например, рассмотреть предложения на родной Гражданке. На Гражданке цены оказались более человеческими, но не менее космическими для Машиных возможностей. Кроме того, Маша прекрасно знала все эти «панельки» и «точки» родного района и, что бы там не писали продавцы про свежий воздух, зелень, развитую инфраструктуру и прочие прелести старой советской новостройки, Машу всё это совершенно не прельщало.
На следующий день ей позвонила Анна Леонидовна и поинтересовалась, убрался ли её племянник восвояси. Маша доложила ей все подробности позорного бегства Пер Гюнта из пещеры горного короля, включая разговор на французском языке с участием Варвара. Анна Леонидовна развеселилась, сказала, что любовь зла, и велела Маше осмотреть в гардеробной при её спальне три выдвижных ящика с вещами, в которые она сама в силу возраста и комплекции уже не влезает, но которые выбросить рука не подымается.
– Может быть, вам что-то подойдёт? Возьмите, пожалуйста. Вы ведь очень меня выручаете, а денег брать не хотите.
В ящиках Маша обнаружила настоящий Клондайк, там было всё, что ей оказалось просто необходимо, да ещё и волшебно пахло духами Анны Леонидовны.
– А можно я возьму всё, – поинтересовалась она у хозяйки всего этого богатства.
– Нужно! – сказала Анна Леонидовна.
В результате Маша провела перед зеркалом столько времени, сколько не проводила ни разу в жизни. Анна Леонидовна оказалась просто какой-то феей-крёстной из сказки про Золушку.
Так что, когда Рита явилась на сделку, Маша уже не чувствовала себя серой молью, мышью и обслуживающим персоналом, на который никто не смотрит и не замечает. А Рита на сделку таки явилась, потому что служба безопасности банка никакой крамолы в её документах не обнаружила и с превеликой радостью одобрила выдачу ипотеки столь выдающемуся клиенту. Правда, начальник допофиса выразил неудовольствие, что Маша через его голову занимается вопросами ипотечного кредитования. Маша сделала ему тысячу реверансов и объяснила, что до проверки документов и получения одобрения от службы безопасности, не хотела беспокоить столь уважаемого и занятого человека, но сделка, само собой произойдёт непосредственно при его участии и под его руководством, так как без его подписи столь важная процедура попросту недействительна. И, разумеется, Маша до того, как всё случится, обязательно заранее передаст ему на проверку все-все документы и ипотечный договор, и документы на обременение, и прочая, и прочая, потому что она ни-ни, ни, Боже ж ты мой, ни на что не претендует, просто выполняет свои обязанности, как её обучило предыдущее руководство. Другими словами, Маша умаслила, обмазала мёдом и залила елеем своего чудовищного патрона, после чего он снисходительно согласился следовать её плану.
Рита выглядела сногсшибательно, именно как та самая красавица из журнала, в который обе они так мечтали попасть в детстве. Она уверенно, по-хозяйски зашла к Маше в кабинет, где её уже поджидали агент и продавец, и окинула подругу оценивающим взглядом. По её глазам Маша поняла, что впечатлила Риту своим внешним видом. Они поздоровались, расцеловались, и Маша проводила всю компанию в кабинет к начальнику. Преисполненный своей важностью шеф показался Маше ещё толще и противнее, чем обычно. Процедура заняла много времени, в течение которого Маша отлучалась к себе в кабинет, чтобы обслужить других клиентов и сварить всем кофе. Наконец, всё свершилось и через неделю, требуемую для государственной регистрации прав собственности, Рита становилась владелицей шикарной квартиры.
– На новоселье-то пригласишь? – поинтересовалась Маша.
– Нет, – ответила Рита, – я там жить не собираюсь. Сдавать буду, вот, товарищ займётся. – Она небрежно кивнула в сторону агента. – Как только документы будут готовы, я на тебя доверенность составлю, чтоб не мотаться сюда. Будешь договор на аренду подписывать.
– А почему доверенность не на маму? – спросила ошарашенная Маша. В её планы никак не входило заниматься арендой недвижимости бывшей подруги.
– Да ты ж знаешь этих стариков, – Рита махнула рукой, – они всего боятся.
– Твоя мама далеко не старуха.
Маше стало обидно за маму Риты, которая выглядела прекрасно и сдавать позиции явно не собиралась, тем более что до пенсии ей, как и собственной матери Маши, было ещё пилить и пилить.
– Держи меня в курсе, – не обратив внимания на Машино замечание, сказала Рита, прощаясь с агентом. – Пойдём, подружка, сделку отметим. Где тут у вас поблизости наливают?
– Я не могу, у меня работа, – с сожалением сказала Маша, хотя клиентов на этот день у неё больше не предвиделось. Но кто ж её отпустит?
– Работа не волк. – Рита рассмеялась. – Жди, сейчас тебя отпрошу у вашего пупсика.
– Не получится, он кремень, – вслед ей сказала Маша.
Через пять минут Рита заглянула к ней в кабинет со словами:
– Пупсик наш! Велел сильно не напиваться.
– Как тебе удалось?! – Маша не верила своим ушам. Она вскочила, подхватила сумку и вытолкала Риту за дверь, пока начальник не передумал.
– Ты разве ещё не поняла, что я могу уговорить любого?! Лю-бо-го! – сказала Рита многозначительно, и Маша тут же вспомнила Антона. Действительно, тут не поспоришь.
Она повела Риту в ресторан, в котором ужинала с Германом. Позвать её в дом к Анне Леонидовне ей даже не пришло в голову. С каждым прожитым там днём она всё больше и больше понимала, что это место является каким-то сказочным оазисом или ковчегом, где есть всё, что нужно человеку для жизни, даже зелёный попугай. Настоящий дом феи-крёстной. Поэтому нарушать гармонию этого места Маша никак не хотела. Это было бы кощунственно. Даже Герман со своим Пер Гюнтом вписывался в эту сказку, а вот Рита была бы там чужой, вернее чуждой этому замечательному миру. Маша чувствовала это интуитивно на уровне подсознания.
– А теперь рассказывай, – потребовала она, когда они сели за столик и сделали заказ.
– Прекрасно выглядишь, – заметила Рита.
– Не увиливай! Откуда у тебя деньги? Как ты устроилась на такую работу?
– Да, как обычно все устраиваются, – Рита Махнула рукой. – Есть у меня один кадр, жирненький такой гусик, вот он всё и организовал.
– Как это организовал? – не поняла Маша.
– Легко и просто, чтоб из своих не платить.
– Как это? – опять не поняла Маша.
– Маш, ну что ты дурочку-то корчишь, мужчины устраиваются, кто как может. Большинство норовят за казённый счёт проехаться, – пояснила Рита, но Маша опять толком ничего не поняла.
– А этот жирный гусик он тебе кто?
– Конь в пальто! – сказала Рита и посмотрела на Машу как на умалишённую. Тогда Маша решила зайти с другой стороны.
– А образование? – спросила она. – Откуда у тебя высшее образование?
– Это другой кадр, тот прям сразу всё оплатил, сказал, не могу иметь дело с необразованными тёлками.
– Тёлка это ты?
– Чисто конкретно, да! И мне пофиг, главное диплом.
– А что за диплом? В какой области? – на всякий случай решила уточнить Маша, которая опять ничего не поняла.
– Государственное и муниципальное управление! – с гордостью доложила Рита. – Знай наших, я теперь и в правительстве могу, и на городском уровне, но не хочу. Пока! Ты, Лобачевский, прям как прокурор, давай лучше за недвижку мою выпьем.
– Давай, – согласилась Маша.
Рита подозвала официанта, отругала его за отсутствие в заведении приличного шампанского и выбрала из винного листа бутылку самого дорогого. Официант принес ведро со льдом, бутылку, открыл её и разлил по бокалам.
– Ну, чтоб не последняя! – провозгласила Рита. – У меня большие планы.
Чокнулись, выпили.
– Может быть, для аренды надо было, что подешевле покупать? – предположила Маша.
– Вот, блин! Что ж ты раньше-то не сказала? – в вопросе Риты Маша услышала издёвку.
– Ты не спрашивала, – ответила она.
– В следующий раз обязательно с тобой посоветуюсь! – Рита усмехнулась. – Ну, а ты как? Когда главой Центробанка планируешь стать?
– Я-то могу планировать, что угодно, но свободной вакансии пока нет, – признала Маша со вздохом.
– А этот твой, забыла, как зовут, больше не появлялся? – поинтересовалась Рита.
– Разумеется, нет. – На этот раз Маша посмотрела на Риту как на умалишённую.
– Козёл, – констатировала Рита. – Мужики делятся на бесполезных козлов и гусиков. Никогда не имей дело с козлами.
– Хорошо, не буду, – согласилась Маша. – А что у тебя с мамой?
В ответ Рита пристально посмотрела на Машу.
– Ну, ты, Лобачевский, даёшь! Как догадалась? – спросила она, прищурившись.
– Чего тут догадываться? Ты её старухой обозвала. Слышала бы она, сразу бы тебя своей сеткой отхайдокала.
– Вот пусть теперь со своей сеткой и сидит в обнимку. Достала она меня! – Рита залпом заглотила бокал шампанского и скривилась. – Учит. Вот, скажи, чему она меня может научить? Чему, вообще, такая, как она может научить?
Маша пожала плечами. Её-то саму мама Риты научила много чему, вон, даже резюме составлять, но этого, пожалуй, Рита не поймёт.
– Вот именно! – продолжила Рита, расценив Машино молчание как согласие. – Сама ничегошеньки в жизни не достигла, молодость и красоту просрала, и туда же. Осуждает мой образ жизни.
– А чего осуждает-то? – не поняла Маша. – Ты ж вон деньги зарабатываешь и даже образование получила. Помнишь, она всё волновалась, что ты без дела и образования пойдёшь по кривой дорожке, а бабушка твоя боялась, что вас с ней вместе в Африку в гарем сдадут.
– Вот-вот! Бабушка, царствие ей небесное, всё про мою маман понимала. А от осины апельсины не родятся. Эта дура моему африканскому папаше, небось, за колготки отдалась или за жвачку. Не знаю, за что там девки при Советах с иностранцами спали. Вот и бесится теперь, что сама с носом осталась, а мне хорошие деньги платят, завидует.
Маша непроизвольно разинула рот, до неё только сейчас дошло, чем, по сути, занимается её такая красивая подруга.
– Так ты в эскорте, что ли? – на всякий случай всё же уточнила она.
– С ума сошла? Эскорт – это проституция, а я при своём постоянном гусике на окладе.
Маша кивнула. Конечно, это же совсем другое дело! В голове откуда-то всплыла старая советская песня, которую любил напевать папа, про чувака, который жизнь учил не по учебникам и работает волшебником.
– Просто я работаю, просто я работаю лю-бов-ни-цей, – пропела она и тоже залпом опрокинула в себя бокал с шампанским.
– Примерно так, – Рита расхохоталась. – Мне повезло.
Она налила шампанского себе и Маше.
– Но ты же хотела в журнал!
– Ты тоже в журнал хотела. Думаешь, приедешь в Москву такая вся распрекрасная, и все так и кинутся тебя в модели записывать. Шиш там! Все тебя в постель норовят затащить, причём, на халяву. – Рита тяжело вздохнула. – Пока разберёшься, что к чему …Но! – Она подняла указательный палец кверху. – У меня неоспоримые преимущества: я экзотический товар плюс языки, плюс питерский прононс. Москва – это, и правда, деревня, но тамошние понаехавшие своих селянок не любят. Некоторым, видишь ли, даже обязательно высшее образование. Так что, давай, за Родину!
– Давай, – согласилась Маша.
Родину она любила, особенно Питер и Петроградку, да и Гражданку тоже, однако рассказ Риты нагнал на неё тоску.
– Конкуренция, кстати, бешеная, – продолжила Рита, когда они выпили. – Пришлось даже курить бросить. Сама посуди, для женщин сейчас других социальных лифтов нет.
– Нет, но как же! – не согласилась Маша.
– Как?! Может, раньше тётки ещё как-то карьеру делали, чего-то добивались, а сейчас если ты не дочка, внучка или жучка, то сиди у себя в отделении и делай, что тебе твой Джабба прикажет. Или у тебя есть перспектива в ближайшее время хотя бы на его место пересесть?
Маша отметила, что Рита тоже сразу определила её патрона как Джаббу Хатта, вздохнула и помотала головой. Никаких перспектив подсидеть начальника у неё не было. Даже если он вдруг упадёт молнией поражённый, на его место пришлют нового.
– У тебя есть только один вариант: переспать с начальником твоего начальника. Но это всё суета. Мне такое неинтересно. Я работать не люблю и не собираюсь. И ты не будь дурой. Хочешь, познакомлю тебя с кем-нибудь?
– Нет! – Маша испугалась, представив возможных жирных гусиков. – Я как-нибудь сама.
– Ну и зря. Маш, из мужчин надо извлекать выгоду, пока ты молодая и красивая, а ты красивая. Я, честно говоря, думала, что ты похуже, а ты очень даже вполне! Ещё и образованная по-настоящему. Как там у тебя называется? Я забыла.
– Финансы и кредит, – напомнила Маша.
– Вот! Поэтому извлекай из этих козлов финансы, пусть кредитуют.
– А как же любовь?
– Любовь? А где ты её видела?
– Ну, родители мои любят друг друга, – сообщила Маша после недолгого раздумья.
– Не гони! Я помню, как твоя мамаша твоего папашу пилила.
– Но ему это нравится! – возразила Маша, которой всегда было очень обидно за папу.
– Конечно, нравится, так нравится, что он в гаражах своих безвылазно сидит! – резонно заметила Рита. – А ей сильно нравится на копейки жить?
Маша опять вздохнула.
– Хотя твоя гораздо умнее моей, она при Советах за профессорского сынка вышла. Кто ж знал, что всё так обернётся?
– Не наговаривай на свою маму, – возразила Маша. – Она в тяжёлые годы новую профессию освоила и деньги приличные зарабатывала и до сих пор зарабатывает, не то, что моя. Моя, действительно, только и делает, что отца пилит, а сама палец о палец не ударит.
– Вот! Не только мужчины делятся на козлов и гусиков, но и женщины тоже разные. Одни всю жизнь на работе вкалывают, как ты и моя маман, а другие, как твоя мамочка, пилят, требуют и руководят. Тут надо выпить за трудящихся.
Маша не стала возражать. Выпили за трудящихся. Рита посмотрела на часы и достала айфон из сумки.
– Мне пора, сейчас машину вызову. Какой тут адрес? Хотя ладно, локацию определит.
Она переговорила с кем-то по телефону и спросила, обращаясь к Маше:
– Ну что? Как в детстве по-братски, или ты угощаешь?
Маша испуганно посмотрела в наглые смеющиеся глаза подруги и приготовилась обидеться. Конечно, она смогла бы, наверное, оплатить этот счёт, но потом ей пришлось бы экономить на всём, включая еду, ведь платежи за автокредит никто не отменял.
– Шутка! – сказала Рита и рассмеялась. Она подозвала официанта и расплатилась.
Вышли на улицу. Тут же к ним подъехал большой внедорожник с красными номерами. Из него выскочил водитель в белой рубашке с галстуком и открыл перед Ритой дверцу.
– Тебя до метро подбросить? – поинтересовалась Рита.
– Нет, мне тут недалеко, – с достоинством доложила Маша.
Рита удивлённо вскинула брови, но спрашивать, куда это Маша намылилась на ночь глядя вместо того, чтобы ехать домой, не стала.
– Агент с тобой свяжется, – сказала она, садясь в машину, и добавила:
– Тебе надо сумку сменить, и обувь никуда не годится.
Водитель закрыл за Ритой дверцу, сел на водительское место. Автомобиль бесшумно покатил по пустынной улице. Маша посмотрела вслед удаляющемуся автомобилю и потащилась в сторону дома. Именно потащилась, так как ноги еле шли, и ей казалось, что у неё на плечах лежит вся мировая скорбь, тоска и прочие гадости. Дома, прямо у входной двери её встретили весьма недовольные сиятельства. Они сурово смотрели, как она поставила сумку на столик в прихожей и скинула туфли. Маша пожалела, что у неё больше не осталось тюльпанов Германа, чтобы задобрить хмурых котов.
– На-ду-ли! Обману-у-ули! – из своего угла прокричал Варвар.
Не переодеваясь, как во сне Маша почистила туалеты сиятельств, выдала корма Варвару и присела перевести дух на светло-бежевый мягкий диван. На колени ей тут же взгромоздился Граф. Герцог улёгся за её головой на спинку дивана. Маша прислонилась затылком к его боку, коты затарахтели, и Маша моментально заснула в мягких подушках.