ГЛАВА 14

Не то чтобы Герцог не доверял словам брата о том, что за входной дверью никто из домашних не прячется, но всё-таки хотелось убедиться самому, вдруг Граф чего-то не разглядел или не понял. Действительность превзошла самые плохие ожидания. Когда Герцог выглянул наружу, там оказалось не просто страшно, а ещё и очень опасно. За входной дверью пряталась та самая глазливая соседская гадина, которая приходила раньше к Мамаше пить чай с плюшками. Та самая, из-за которой все, начиная с Мамаши и заканчивая Татьяной, вдруг заболели, а угол гостиной опять начал сворачиваться в точку. Гадина орала и грозилась, видать, хотела прорваться вовнутрь, но храбрая Маша её не пустила. Герцог понял, что Маша гадину не боится, а наоборот смеётся над ней, но на всякий случай зарычал своим самым страшным звериным рыком. Однако выскакивать, чтобы сделать кусь не стал, повременил. Потомки саблезубых далеко не трусы, они просто осторожны и расчётливы, поэтому-то и живут дольше некоторых, которые чуть-что выскакивают с лаем куда ни попадя. Тем более Маша и сама прекрасно справилась, прогнала гадину. После этого случая Герцог Машу стал уважать. Тем не менее никак не мог взять в толк, зачем они все ходят за эту дверь, если знают, что там их подстерегает эта страшная гадина? Допустим, Маша её не боится, потому что большая и сильная, ещё и полностью Графом вылеченная. А Мамаша совсем не такая, Мамаша старенькая уже, и без Графа ей никуда. Вдруг, когда Мамаша в свою Пензу через Саратов направилась, гадина за дверью на неё напала и все силы высосала? С неё станется, ей, что плюшки жрать, что людей. От таких мыслей Герцогу становилось совсем неприятно. Ещё и холода наступили. За окном на террасе всё время дождь и дует. Вон и Птица загрустила, съёжилась совсем, не вышагивает. Герцог в такие деньки всегда жалел Птицу, несмотря на её дурацкие шутки. Он понимал, как той неуютно. Никому не нравится, когда дует и мокро. Давным-давно по молодости и неопытности он как-то сам попёрся за Мамашей на террасу в такую вот погодку. Бррр! Это вам не тёплым феном после тёплой ванны шубу сушить. Правда, у людей для таких случаев специальная одежда имеется. Теперь каждое утро, прежде чем за входную дверь выйти, Маша надевает пальто и смешные боты. Это странно, так как за входной дверью Герцог никакого дождя не видел. И гадина из-за двери в дом лезла безо всякого пальто. Вероятно, за этой входной дверью, где прячется гадина, есть ещё одна дверь, где уже идёт дождь и дует холодным. От этой догадки Герцогу стало ещё неприятней. Ведь если Мамаша прорвалась наружу мимо гадины, то значит, она где-то теперь шастает под дождём, причём без тёплого пальто и бот, в точности как Птица. Так у птицы хотя бы перья есть. Или перья у них, чтоб их хватать удобней? Тут же вспомнился прекрасный хвост Варвара, но Герцог как высокоразвитая личность не стал отвлекаться на еду, тем более еда эта являлась ему скорее товарищем. Цивилизованные и благородные, сами понимаете, товарищей не едят, даже если эти товарищи такие козлы, как Варвар. Герцог мыслями вернулся к Мамаше, гуляющей под дождём. Все её тёплые пальто и шубы он знал наперечет. Они вон на месте висят в большой гардеробной в специальном отделении. Это печально и опасно. Правда, есть вероятность, что Мамаша вернётся, когда погода наладится, Солнце включится и всё зацветёт. Такое Герцога вполне устраивало, это Граф без Мамаши скучал. Хорошо, хоть Маша теперь возвращается из-за двери уже нормальная, не такая, как раньше. Граф говорит, что вылечил её окончательно, никакого комка больше нет, расплёл, осталось только подыскать ей мастеровитого. В том, что Маше нужен мастеровитый, Герцог был полностью согласен с братом. Чувствовалось, что для окончательной укомплектованности мастеровитый Маше просто необходим. Тогда ей уже никакой комок не будет страшен. Но нужен ли этот мастеровитый им самим? Вдруг Машин мастеровитый в их гармонию не впишется? С другой стороны, мастеровитый в хозяйстве всегда пригодится, он вряд ли будет играть на рояле, и наверняка отремонтирует всё, что требует ремонта. К примеру, сделает, чтоб холодильник перестал рычать и трястись. С ним такое иногда случается, когда совсем обожрётся. Да! Это было бы просто замечательно, а ещё тапки. Один мастеровитый как-то со своими тапками приходил. Эти тапки, пожалуй, получше всякого птичьего хвоста или кроличьей лапки. А запах… От мыслей о прекрасном его, как всегда, отвлёк Варвар. Вот что за человек такой? Вернее, принц! Без болтовни никак не может, вечно влезет со своими глупостями.

– Не люблю, когда холодно, – сообщил благородный принц с качелей.

– Никто не любит, – согласился Граф, зарывшийся от холода в диванные подушки так, что наружу выглядывал только коричневый нос. Ещё бы в свой схрон залез!

– Когда, наконец, дадут отопление?! – возмутился Варвар. – Безобразие!

– А ты батареи поковыряй, – лениво посоветовал ему Герцог.

– Вам-то хорошо, у вас шубы, – проворчал Варвар.

– У нас пятки голые, – заметил Граф из подушек. – Мы босыми ногами по полу ходим.

– Говорят, у дураков уши всегда холодные, – сообщил Варвар. – Какие у вас уши?

– А ты проверь! – Герцог встал, потянулся и вразвалочку подошёл к апартаментам Варвара.

От нечего делать можно и поразвлечься. Просунуть голову сквозь прутья ему, конечно, не удалось. Он упёрся лбом и просунул внутрь вольера ухо. Это выглядело весьма соблазнительно.

– Поищи себе дурочку попроще, – Варвар противно захихикал, явно разгадал манёвр, ведь кроме уха Герцог просунул ещё и лапу.

Конечно, он не собирался охотиться на Варвара, но поставить на место наглого заморского принца не мешало. Поняв, что фокус не прошёл, Герцог лениво брякнулся у вольера, засунул лапу поглубже и показал Варвару клыки.

– Ой, боюсь, боюсь! – пролепетал Варвар и сделал вид, что грохнулся в обморок в непосредственной близости от лапы Герцога.

Герцог на всякий случай тут же лапу убрал. Знает он этого полудурошного, возьмёт, да и клюнет ещё. У него клюв как молоток у мастеровитых, запросто любую трубу расковыряет, а тут лапа!

Во входной двери зашебуршало, Герцог сделал вид, что Варвар ему больше не интересен, так как надо исполнять обязанности дворецкого, и вальяжно отправился в прихожую встречать.

– Сейчас-сейчас, мои птенчики, сейчас, мои малютки! – запричитала Маша, распахивая дверь.

На этот раз за дверью никого кроме Маши не оказалось. Вот молодчина, совсем гадину прогнала! Герцог сделал подобающий дворецкому вид и приготовился принять шляпу и зонт. Однако, захлопнув дверь и продолжая сюсюкать непотребное про птенчиков и зябликов, Маша скинула боты и пронеслась мимо него в гардеробную. Герцог собрался, как положено, шествовать следом, но Маша уже вынеслась из гардеробной в обнимку с какой-то штуковиной, смахивающей на батарею.

– О! Радиатор, – прокомментировал её действия Граф, выглянувший из подушек.

Действительно, как же Герцог-то позабыл об этой полезной штуковине, которую Мамаша всегда включала, пока не давали отопление.

Маша установила радиатор поближе к апартаменту Варвара и включила в розетку.

– Сейчас будет тепло! – торжественно объявила она и пошла обратно в прихожую снимать пальто.

– Почему она говорила про каких-то птенчиков? – поинтересовался Герцог. – Варвар, ты готовишься стать матерью?

– Сам дурак! – ответил Варвар.

Граф вылез из диванных подушек и переместился поближе к радиатору. Маша вернулась, включила все конфорки на плите и открыла нараспашку духовку. Граф заглянул было внутрь духовки, но рассмотреть ничего не успел, так как Маша быстро схватила его на руки.

– Нам печёные котики не нужны! – испуганно сказала она, тут же закрыла и выключила духовку, поставила Графа на место и унеслась на этот раз в свою комнату, наверное, переодеваться.

– Точно уши холодные, – заметил Варвар, который волшебным образом транспортировался из своего апартамента на кухонный шкаф поближе к вожделенному теплу от плиты. – Кто следующий? Она ведь так и плиту насовсем выключит.

– Не выключит! Смотри, не свались только, а то жареные птички – просто объеденье, – сказал Герцог и строго посмотрел на Графа.

– Больше не буду, – Граф виновато потупился.

– Сядь у радиатора, и на плиту не лезь! – скомандовал Герцог.

Маша принеслась обратно и засуетилась как обычно. Герцог внимательно рассматривал её и думал, что той пора бы уже навести красоту. Неужто опять в зеркало не любуется?

Маша как будто прочитала его мысли, потому что, глядя на него, сказала:

– Ваше сиятельство, вы как всегда правы, пора привести себя в порядок! Я уже записалась к Регине, завтра приду опять красивая. Что сегодня будем смотреть в телевизоре?

«Конечно, хотелось бы про лошадку, но можно и про енота», – подумал Герцог и на всякий случай мигнул.

– Точно! – сказала Маша и хлопнула себя по лбу. – Давненько мы не смотрели «Стражей галактики».

Она унеслась чистить туалеты, а Герцог и Варвар многозначительно переглянулись.

– Я вам говорил, что она не безнадёжная, – сказал Граф от радиатора.

С ним никто не стал спорить.