27

Кристина

Каждое утро перед работой и каждый вечер после мы с Дэном проводили вместе. Ходили на свидания в людные места типа кафе и кинотеатра, проводили тихие почти что семейные вечера, сидя дома перед телевизором и делились тем, что произошло друг у друга за день. С каждым разом, когда мы оказывались рядом, я всё сильнее чувствовала то, что больше двух лет мне было чуждо и запретно. Когда он обнимал меня, и я утыкалась носом в изгиб смуглой шеи, вдыхая тёплый мужественный аромат его тела, меня окатывало волной трепетного возбуждения, и росло оно с каждым днём, проведённым с этим мужчиной. Каждым своим поступком он словно говорил мне: «Я здесь, я рядом. Ты можешь на меня положиться». И я всё больше в это верила, и считала Дэна самым надёжным мужчиной. Чувство защищенности, сила и надежность — оказывается, это так сексуально!..

Во мне постепенно возрождались самые потаенные чувства. Желания сокровенные, что казались естественными рядом с любимым, но о которых я пока не решалась сказать.

Я больше не боялась секса как такового. Я прекрасно помнила, каким нежным и внимательным любовником может быть Дэн, но, тем не менее, дальше безобидных поцелуев перешагнуть не могла. В моём мозгу словно стоял невидимый блок, который срабатывал в самую последнюю минуту, и вдобавок к этому где-то в глубине сознания всё ещё кружились мысли, что я не достойна такого человека. Не потому что меня изнасиловали, и я считала себя испорченным продуктом. К слову, как-то раз я употребила это выражение в разговоре с Дэном, из-за чего была вынуждена выслушать долгую гневную речь, пропитанную негодованием из-за такого пренебрежительного к себе отношения, и теперь вообще старалась не упоминать при парне, что долгое время чувствовала себя именно так. Больше я на этом не зацикливалась, так как Денис сразу дал мне понять, что в его глазах я осталась желанной и любимой, независимо от моего прошлого. Сейчас я чувствовала себя недостойной, потому что некогда смогла усомниться в человеке, который ни разу не дал повода думать о нём плохо.

Последняя рабочая неделя пробежала незаметно. Народ уже во всю суетился в выборе подарков и прочих новогодних приготовлениях — до главного праздника оставалось всего несколько дней. В пятницу наша художка окончательно ушла на каникулы, поэтому с самого утра Дина потащила меня по магазинам. Второй за месяц выход в торговый центр стоило отметить с фанфарами, так как больше двух лет я просидела в четырёх стенах, посещая только университет, где пыталась притвориться невидимкой, а теперь я чувствовала себя полноценным членом общества. Я больше не пыталась спрятаться от чужих взглядов за безликой одеждой, как делала, живя в Киеве. В зеркале на меня смотрела не серая моль с запавшими глазами, а симпатичная девушка, похожа на ту, которая кайфовала от каждой прожитой минуты. Я заметно посвежела и даже прибавила в весе три килограмма, и поскольку сама по себе я мелкая и невысокая, они тут же отразились на одежде — на мне с большим трудом стали застёгиваться джинсы. Я радовалась, что постепенно перестаю выглядеть, как живой скелет, а Дэн всё равно ворчал, что я мало ем. У него словно был пунктик на этот счёт, такой себе «комплекс доброй бабушки», как я его назвала, желающей накормить своих внуков (в данном случае меня) до отвала.

Пробираясь сквозь толпу людей, снующих от магазина к магазину, Дина беспрестанно что-то рассказывала, а я с упоением вслушивалась в слова новогодних песен, доносившихся из динамиков, утыканных по всему торговому центру, подавляя желание начать подпевать во весь голос. Улыбка от предвкушения наступающих праздников не сходила с лица, и на душе было так прекрасно, что от переизбытка эмоций хотелось кружиться, как в детстве.

— Так, значит, мы уже купили всем подарки, выбрали тебе две пары джинсов, — стала загибать пальцы Дина, рассуждая себе под нос, — гольф и вязаный свитер, — мы остановились около одной из скамеек с кованными ножками, расположенных вдоль длинного холла торгового центра, и я опустила на деревянную поверхность пакеты, полные покупок. — Это всё хорошо. А в чём ты будешь встречать Новый год?

Несколько дней назад Дэн снова поднял тему совместного празднования, и я конечно больше не упрямилась, чему он даже немного удивился:

— Вот так сразу согласна? — усмехнулся он. — Ты даже не задумаешься и не станешь ломаться, как в прошлый раз? А как же твои подруги?

Мне показалось, что Денис давно догадался, что нет никакой договорённости ни с какими подругами, но я не стала заострять на этом внимание.

Разлив по чашкам крепкой заварки и залив её кипятком, я открыла верхний кухонный шкафчик, перебирая баночки в поисках нужной.

— Теперь ведь всё изменилось, — ответила я. — Мы вместе, значит и в следующий год я согласна войти вместе с тобой.

Наконец, банка с сахаром отыскалась, и я с грохотом опустила её на стол, чуть не выронив из рук.

— Мне кажется, что этот год будет особенным, не находишь? — Дэн подошёл ко мне и поставил вынутые мной ёмкости со специями на свои места.

Положив в одну из чашек две ложки сахара, я протянула её любимому, и, пожав плечами, сказала:

— Всё зависит только от нас самих.

— Тогда я обещаю, что он будет особенным, — произнёс парень, принимая посудину из моих рук, накрыв их своими и задержав на мне глубокий взгляд тёмных глаз. — Спасибо, — смачно поцеловав меня в губы, он сделал глоток горячего чая…

Почему-то я сама ни разу не задумалась над тем, что мне нужен праздничный наряд, и теперь рассеянно смотрела на Дину. Поняв, что в этом вопросе я опростоволосилась, подруга взяла ситуацию в свои руки и потащила меня в тот самый бутик, где несколько недель назад мы купили ей платье.

Взяв с вешалки белое блестящее платье средней длины, единственное, что мне понравилось, я отправилась в примерочную.

— Ну как? — открыла я дверцу кабинки, пропуская внутрь подругу.

Придирчиво осмотрев меня с ног до головы, она покрутила меня влево-вправо, словно куклу и вынесла вердикт:

— Сидит неплохо. Но эти пайетки… — Честно говоря, блеск от пайеток мне тоже не нравился, я была похожа на диско шар. — Вот, — всучила она мне в руки свёрток воздушной голубой ткани. — Примерь это.

Удивившись, я покрутила в руках не вызвавшую восторга вещь, и сказала:

— Я даже не заметила, как ты это принесла.

Дина хитро усмехнулась:

— Ловкость рук. Меряй.

Должна признать, вкус у девушки брата был безупречным. Как только я облачилась в наряд, подобранный подругой, тут же подумала, что похожа в нём на фею из сказки. Глаза даже казались выразительнее, словно заблестели серебром. Оплатив покупку, мы довольные собой отправились отобедать. Честно говоря, забег по магазинам, размещённым на разных этажах, изрядно вымотал, и теперь хотелось пополнить запасы энергии быстроусвояемыми белками и углеводами, поэтому мы единогласно решили отправиться в МакДональдс.

С упоением вкушая пряный вкус фирменного чизбургера, я потянула из высокого белого стакана Колу через полосатую трубочку. Если бы Дэн сейчас наблюдал за этой сценой жадного поглощения мною пищи, наверняка был бы доволен.

— Ммм… Вкуснятина, — в наслаждении прикрыла глаза Дина. — Как трудно жить, придерживаясь правильного питания.

— А ты придерживаешься? — с насмешкой спросила я.

Едва успев пережевать божественную пищу, возбуждённо округлила глаза:

— Видишь же, что нет.

Я хихикнула:

— Откуда тогда такая уверенность, что пэпэшникам жить тяжело?

— Предполагаю, — пожала она плечами. — Ну вот я, например, не могу не утолять свои гастрономические пристрастия. Хотя бы изредка, но я должна съесть полплитки шоколада или несколько куриных наггетсов, тогда я буду себя чувствовать счастливой женщиной. Иначе жизнь может потерять краски.

— Ну не знаю… — произнесла я, потянувшись за картошкой фри. — Я считаю, если человек решился на ПП, значит добровольно выбрал для себя такой стиль жизни, и вполне может обойтись теми продуктами, которые входят в его меню. Значит, его это устраивает.

— Мазохисты, — подытожила Дина, отправив в рот ломтик картошки.

— И не говори, — согласилась я, и снова откусила хороший шмат сочного чизбургера.

Покончив с едой, мы почти в одночасье откинулись на спинки мягких разноцветных диванчиков, медленно потягивая Колу со льдом. Покрутив в руке бумажный стаканчик с логотипом фастфуда, Дина осведомилась:

— Как прошёл ваш корпоратив? Марк волновался. Он был очень удивлён, узнав, что преподаватели решились отгулять Новый год в ночном клубе, ведь у вас работают люди разновозрастные.

— Честно говоря, мне тоже было странно, что коллеги, которым за сорок безоговорочно согласились отмечать в «Брюс Хеннеси», — призналась я, предположив: — Может, всё дело в том, что за организацию взялся директор, а он у нас мужчина молодой… Не знаю. Но Катя, преподаватель моей параллели, говорила, что это впервые, и обычно они праздновали скромнее, — я усмехнулась. — Но, знаешь ли, всё прошло хорошо, и «Брюс» это не худший вариант.

— Серьёзно? — скептически приподняла бровь Дина.

— Ага, — ответила я. — Нам нужно было выбрать между «Брюсом» и «Ролексом». Решение приняли единогласно, — многозначительно улыбнулась я.

— Ну у «Брюс Хеннеси» хоть репутация приличная, а «Ролекс» это же скопление ша… — Дина осмотрелась вокруг и, заметив неподалёку толпу детишек лет десяти, запнулась. — Кхм… девушек лёгкого поведения, — понизив тон, сказала она. — Подумать только, чем можно руководствоваться…

— И об этом знают все, — кивнула я, перебив подругу.

Поставив опустевший стакан на стол, Дина не прекращала тараторить:

— Сколько интересного я наслушалась в зале, ты себе не представляешь… В этот клоповник, наверное, ходят все мужики, пока им не повстречается нормальная девчонка, ну взять даже Дэна с этой Инной к примеру…

В этот момент у меня словно сердце оборвалось, с тяжестью рухнув вниз, и пустая грудная клетка стала наполняться тупой болью.

— А?

Медленно подняв на меня сконфуженный взгляд, она прикрыла рукой рот, тихо произнеся:

— Прости… Блин, блин, блин. Я… Кристина, я честно не собиралась ничего такого говорить, я даже не подумала о том, что вы теперь вместе, и тебе будет неприятно это слышать. Я просто упомянула его как близкого знакомого. Блин… Прости пожалуйста.

Проглотив тугой ком, образовавшийся в горле, мешавший вдохнуть столько воздуха, сколько требовалось моим лёгким, я отмахнулась:

— Всё нормально.

Но нормально не было. Женское имя, упомянутое Диной, тут же болью отозвалось в моей памяти. Инна. До меня он уже встречался с девушкой по имени Инна три года назад… Это ведь не могла быть та самая? Иначе это могло бы означать, что между ними было что-то большее, нежели просто физическая близость.

— Я не знаю, зачем это сказала, — с сожалением продолжала оправдываться Дина.

— Успокойся, — сказала я, придав своему лицу безмятежный вид, и улыбнулась. — У каждого из нас была личная жизнь, прошлого не переписать, но оно никак не должно влиять на настоящее. Забей.

И хоть я пыталась себя убедить в собственных словах, в груди творился настоящий Апокалипсис. Я расстроилась не потому, что до меня у него были девушки — тут нет ничего необычного — а потому, что только сейчас до меня дошло, что эти связи могут продолжаться и сейчас, беря во внимание наше необычное положение из-за моих тараканов. Я задумалась, настолько ли идеальный Дэн на самом деле, насколько я вообразила, ведь с момента моего признания прошло уже две недели, и за это время он ни разу не проявил желания перейти на следующий этап отношений. Даже немного сторонился поцелуев. Я с гордостью думала, что мне достался самый понимающий из мужчин, умеющий держать слово, ведь он пообещал, что не будет настаивать на большем, нежели я могу дать, что не будет давить и предоставляет мне столько времени, сколько мне потребуется, чтобы разобраться в своих душевных колебаниях, но на самом деле… что, если у него просто есть девушка, способная удовлетворить его физиологические потребности? Что, если я оказалась такой наивной, что подумала, будто могу быть единственной и желанной таким мужчиной, как Дэн, и что буду делать, если всё это окажется иллюзией?

Инна. Что-то мне подсказывало, что после меня он снова начал встречаться с той самой Инной, а она была настоящей липучкой, умеющей основательно запустить свои щупальца. И если он вернулся к ней, она точно решила, что не просто так… И, возможно, была права.

Господи! В моей голове творилась такая каша, такой хаос из глупых мыслей и противоречий, что мне казалось, что я схожу с ума.

— Послушай, — настойчиво сказала Дина. — Ты права. Прошлое осталось в прошлом, и не стоит из-за этого огорчаться. Ну не думаешь же ты, на самом деле, что в двадцать восемь лет Денис достался тебе цветочком аленьким?

Сквозь печальные мысли, я всё-таки, усмехнулась:

— Цветочком. Нет конечно, просто я не хотела думать о том, сколько девушек прошло через его постель за эти два года.

Особенно не хотелось думать, что это была Инна. Кто угодно, но только не она.

Не имея чувств, к женщинам не возвращаются…

— Господи, извини пожалуйста, что натолкнула тебя на эту мысль, — виновато произнесла она. — Мне очень жаль, честно.

— Ты здесь не при чём, — снова уверила я её. — Рано или поздно мне бы это всё равно пришло в голову.

Дина поднялась со своего диванчика напротив и села рядом со мной, приобняв за плечо.

— Тебе не о чем волноваться, — на полном серьёзе сказала она. — Он любит тебя, это точно, — Дина улыбнулась, по-дружески толкнув меня локтем. — Он с лучшим другом подрался за право быть с тобой, — и я тоже издала смешок, вспомнив тот погром, что парни устроили в квартире Дэна, — он бы не стал ссориться с Пашей, если бы ты для него ничего не значила.

Это звучало правдоподобно, я и сама это понимала, но настырный червячок всё равно поселился в душе, потихоньку протаскивая в мои мысли всё новые и новые сомнения.

В итоге, вернувшись после обеда домой, я безразлично закинула обновки в шкаф и занялась упаковкой подарков. Делала всё, лишь бы не обращать внимания на душевную горечь. Сидя на полу в окружении разнообразных коробочек, обёрнутых в яркую бумагу, я взяла в руки последний не упакованный подарок — сертификат на парный прыжок с парашютом для Дэна. Когда-то давно они с парнями обсуждали, кто какой экстремальный поступок хотел бы совершить, и Денис сказал, что хотел бы прыгнуть с парашютом. Почему-то этот момент мне запомнился, и, когда я начала ломать голову, что необычного подарить любимому мужчине, решение пришло в голову само собой, и, конечно, я решила прыгнуть вместе с ним. Тяжело вздохнув, и подумав, что в случае оправдания худших подозрений он может и вовсе не пригодиться, я положила сертификат в плотный синий конверт, заклеила его, перевязала атласной темно-синей лентой и быстро закинула в выдвижной ящик в комоде, услышав, как на первом этаже захлопнулась входная дверь.

Сбежав вниз по лестнице, я вошла в гостиную и от неожиданности застыла в дверях, невольно улыбнувшись.

— Ух ты, — тихо восхитилась.

Денис опустил пушистую ёлку на пол, расправил размашистые ветви и с широкой улыбкой на лице повернулся ко мне.

— Сюрприз, — сказал он и направился ко мне. Стягивая на ходу куртку, бросил её на диван и подошёл ко мне, целуя в щёку. — Привет, принцесса.

Такое проявление чувств, как поцелуй в щёку, присущ скорее брату и сестре, подругам, но не парню и девушке. Мелочь. Но она снова натолкнула меня на мрачные мысли, образовавшие в горле колючий комок, и я почувствовала, что глаза наливаются горячей влагой.

— Поцелуй меня нормально, — сказала я с вызовом, чтобы он не услышал в моём голосе нотки уныния.

— Ммм, — произнёс он и лукаво улыбнулся, накрывая мои губы своими, — ты соскучилась? — и снова отстранился.

— Не так, — я недовольно посмотрела на Дэна, а он в свою очередь, видимо, принял это за некую игру.

Впившись губами в мои горящие огнём уста, Дэн с силой и нетерпением прижал меня к себе, оставляя на моём теле жаркие следы от его прикосновений. На несколько секунд всё вокруг потеряло значение, исчезло, и я ответила на настойчивый влажный поцелуй, сплетая наши языки воедино. Внизу живота разлилось непривычное тепло, рассылая эротические импульсы по всему телу, и я инстинктивно прильнула всем телом ещё ближе, желая раствориться в нём, слиться воедино, но Дэн резко прервал поцелуй, отодвинувшись и тяжело дыша:

— Ну всё, хватит.

Это его «хватит» меня, как ледяной водой окатило. Мне вдруг стало очень холодно от осознания, что он может меня обманывать. Такого предательства я бы не вынесла, поэтому решила, что нужно сразу расставить все точки над «і». Сделав шаг назад, я обхватила себя руками и с осторожным подозрением впилась взглядом в любимое лицо.

— У тебя кто-то есть? — вопрос застал его врасплох, судя по тому, как густые тёмные брови метнулись вверх.

— С чего такие мысли?

— Ты уклоняешься от поцелуев, ограничиваешь ласки, ты не пытаешься уложить меня в постель, — стала засыпать я Дэна своими доводами, а он тем временем смотрел на меня, словно увидел инопланетянина. — Я понимаю, что здоровому мужчине нужен секс, и я даже не стану судить тебя. Просто будь со мной честным.

Дэн нахмурился и внимательно посмотрел мне в глаза. Устало потерев переносицу, опустил руки, пожав плечом.

— И только, судя по этим фактам, ты решила, что я тебе не верен?

— Просто я подумала… — задумавшись, утаить всю правду или высказать всё в лоб, я выбрала последнее. — Я узнала, что ты снова встречался с Инной, — сказала я, глядя ему в глаза, с горечью отмечая тот факт, что выражение его лица сменилось: оно больше не выказывало удивление, теперь в нём читалось понимание. Значит, я была права — после моего отъезда он восстановил отношения с бывшей. — Что тебя с ней связывает? — спросила я. — Зачем тебе я, когда рядом полноценная женщина, которая, по-видимому, любит тебя?

— Зачем мне ты? — недобро прищурившись, переспросил он. — А как сама думаешь?

Пожав плечами, я отвела взгляд. Не могла смотреть на него, это было слишком больно.

— Да, действительно, через некоторое время после твоего отъезда мы с Инной снова встретились. Мы спали с ней в течение последних двух лет, но, если ты думаешь, что в этих отношениях имели место быть какие-то высокие чувства, ты ошибаешься. Это было просто удобно.

Такой цинизм вызвал во мне двоякие ощущения: с одной стороны — неприязнь, а с другой — надежду на то, что я важнее кого-либо.

— Вы были вместе два года, — повторила я. — Люди не встречаются столько времени, если ничего не чувствуют друг к другу.

Это было невыносимо, но правда.

— Мы не встречались, — резко отчеканил Дэн. — Мы с ней время от времени трахались, это разные вещи. Тем более, что теперь мы прекратили всякое общение. Ты спросила, что нас связывало; надеюсь, я дал довольно развёрнутый ответ?

— И что же изменилось, что вы разошлись, ведь судя по всему тебя всё устраивало…

— Да ты на горизонте засветилась, вот что! — наперебой крикнул он, и резким движением, взяв за подбородок, заставил меня посмотреть ему в глаза, полные досады. — Мне никогда не хотелось её обнимать, — в сердцах произнёс Дэн, обжигая прикосновением пальцев мою кожу от спины по ягодиц, — не хотелось с ней засыпать и просыпаться. Не хотелось видеть её каждый день, разговаривать с ней и слушать её болтовню. Зачем мне ты? — он напряжённо усмехнулся. — Все эти желания возникают с тобой. Я хочу заботиться о тебе, и хочу, чтобы ты знала, что ты любима мной и нужна, как воздух. Хочу, чтобы ты почувствовала, что я ценю тебя и берегу, как самое ценное, что у меня есть. Но что бы я ни делал, (твою мать!) у меня не получается это правильно до тебя донести! — с мольбой глядя в мои глаза, он сказал: — Я стараюсь изо всех сил, поверь. Тебе не нравится, что я немного сторонюсь? Так ведь если я не буду этого делать, я с катушек слечу. Мне крышу рвет от тебя, Крис! От одного прикосновения твоего запаха к рецепторам уже стояк! Но я боюсь сделать что-то не то, боюсь тебя обидеть, причинить боль или пробудить хреновые воспоминания! Вот почему я ни на чем не настаиваю!

Безмолвно давясь слезами, я не нашла в себе сил, чтобы ответить, но уже начала понимать, насколько была неправа. Налетела ни с того, ни с сего, основываясь на личных предположениях и догадках, но не подумала о том, какой посыл несут его поступки. Он же продолжил:

— Я пытаюсь держать слово и не давлю на тебя. Я пытаюсь дать тебе понять, что ты нужна мне для жизни в целом, а не для каких-то определённых целей, но, видимо, я что-то делаю не так… Не знаю… Я не знаю, что мне сделать ещё, чтобы ты стала счастливой.

Мне хотелось сказать, что он всё делает правильно, что всему виной лишь моя неуверенность в себе, но слова застряли где-то внутри. Он же развернулся, поднял с дивана куртку, накинул на себя и прошёл мимо меня прямиком к двери.

Я хотела его остановить, но Дэн, задержавшись у двери, сказал:

— Ты меня знаешь всю свою жизнь. Я всегда относился к тебе серьёзно, так неужели я не заслужил хоть немного доверия?

Входная дверь с таким грохотом захлопнулась за мужчиной, что рамочка, стоявшая на комоде напротив входа, вздрогнула и упала на стекло. Только тогда я поняла, какую глупость совершила и как сильно обидела его своими сомнениями.

Прислонившись спиной к стене, я медленно осела на пол и расплакалась, зажав рот руками. Из гостиной, где развернулась самая драматичная часть нашей ссоры, стуча когтями по полу, трусцой выбежал сонный Лорик. Щенок улёгся возле меня и положил свою умную мордашку мне на колени, а я погладила пушистую холку. Так мы просидели около получаса в прихожей под дверью, и когда я смогла найти в себе силы, чтобы встать, Лорик залаял, попросив ужин.

Остаток вечера прошёл, как в тумане. Обслужив своего питомца, я ни жива, ни мертва передвигалась по дому в попытках навести маломальский порядок. У меня так всегда было, — кто-то свои неудачи заедал, кто-то пускался во все тяжкие, — а я раскладывала вещи по местам, убирала посуду и до сияния намывала полы, чтобы у меня было ощущение, что я хоть что-то могу контролировать в своей жизни.

К восьми часам я падала с ног от усталости. А ещё от жалости к самой себе и чувства безысходности. Денис так и не появился больше и даже не позвонил, и в голову начали закрадываться опасения, что я больше его не увижу. Может, он посчитал, что нечего со мной возиться понапрасну, может, так сильно обиделся, что не желал меня видеть, и, может, это я должна была нарушить молчание, набрать его номер и извиниться, но что-то меня сдерживало. Не могу сказать, что именно: чувство вины и неумение признать свою неправоту (хотя последней черты во мне никогда не водилось, но в этот раз было как-то особенно тяжело признаться, что я ошиблась и причинила этим боль близкому человеку) или неуверенность в том, захочет ли он со мной говорить после всего, что произошло.

На автомате приняв душ, я надела пижаму и нырнула в кровать, умотавшись в одеяло, как в кокон.

Не знаю, сколько времени пролежала, всматриваясь в одну точку прямо перед собой, но сон не шёл. Я волновалась, благополучно ли добрался Дэн домой (или не домой?), что чувствует в данную минуту, думает ли обо мне, испортятся ли наши отношения после ссоры. Потерять его во второй раз будет гораздо больнее, чем в первый. В итоге от нескончаемого потока мыслей и переживаний у меня разболелась голова, и я уснула с опухшими от слёз глазами.