Глава 18

Я только успела закончить приводить себя в порядок как раздался стук в дверь.

— Триа Майерин, вас ожидают, — охранник номер два не переступил порог комнаты, ожидая меня снаружи.

В этот раз шли медленнее, бегать на каблуках у меня не получалось и конвоир подстроился под мой шаг. Постоянное сопровождение раздражало, но сама я потерялась бы в этих бесконечных, лишённых логики коридорах.

Третья дверь в пятом по счёту коридоре оказалась нашей.

Охранник пропустил меня вперёд и я не сдержала восхищённого вздоха. Тёмный паркет на полу, деревянные стеновые панели и подоконники выполнены в едином стиле с массивным столом и стульями, глубокого синего цвета тяжёлые портьеры и Воланд, стоящий спиной ко мне посреди этого великолепия.

— Иди сюда, — позвал он и я не стала противиться.

Подошла с вопросом во взгляде, но он лишь потянул меня за руку, заставляя сделать несколько шагов и встать между ним и окном.

— Смотри, — Воланд притянул меня ближе и устроил подбородок на моей макушке.

Я послушно посмотрела, и дыхание перехватило от восторга, ведь прямо под нами сверкала и искрилась Илара, столица Илартании.

Почти в центре города голубыми разрядами вспыхивал охранный контур нашего университета, за ним светилось белым громоздкое здание Совета. Ближе к нам и правее искрился Эркахалон. Два зелёных парка мерцали, словно освещённые светлячками, и ещё тысячи домов, сотни высоток, административные здания и многое-многое другое, и всё в огнях.

Невероятное зрелище!

И мы смотрим на город с высоты, хотя я не заметила, чтобы мы поднимались в гору, когда меня сюда везли.

— Как это возможно?

— Технологии, — пожал плечами Воланд, — иногда хорошо быть президентом.

— Только иногда? — было тепло и уютно, и отдавало горечью понимание, что я могла бы простоять так вечность.

— Последнее время всё реже, но мне не на что жаловаться. Пойдём за стол?

Так не хотелось шевелиться, но…

— Конечно.

Он помог мне устроится, а я почувствовала себя героиней средневекового романа.

— Ты прекрасно выглядишь! — стол на восемь персон был не настолько большим, чтобы я могла быть уверена, что он не заметит, появившийся на щеках, румянец.

— Спасибо.

Вообще, так получилось, что мы не только сидели друг напротив друга, но и одеты были словно специально для контраста — Воланд в чёрных брюках и рубашке и я в белом брючном костюме. Жаль, нельзя посмотреть как мы выглядели вместе у окна, наверное, получилось впечатляюще.

Занятые ужином, мы молчали, но я периодически чувствовала его взгляд, поднимала глаза и, натыкаясь на его улыбку, улыбалась в ответ. В бокале было моё любимое игристое и, в задумчивости оглядев стол, я заметила какие блюда стояли на ближайшей ко мне половине.

— Только не говори, что это готовили специально для меня.

— Не буду. — Такое впечатление, что ему нравится наблюдать за мной и угадывать какую глупость я сделаю следующей. — Ты моя гостья и логично, что мои служащие внимательны к тебе.

— Это приятно, — не могла не согласиться я.

— Не настолько, как видеть тебя в моём доме, — и взгляд, и голос, и сама фраза звучали так… что я опустила взгляд, понимая, что опять краснею.

— Кажется, мне пора, — я чувствовала, как всё замирает внутри и это самое прямое этому доказательство.

— Опять сбегаешь? — Воланд поднялся и не спеша приблизился ко мне, чтобы взять за руку и заставить подняться. — Есть очень старая детская сказка, про трудолюбивую девочку, которую добрая крёстная отправила на бал, наказав вернуться до полуночи, — тихий глубокий голос прошёлся током по оголённым нервам. Он прикоснулся губами к руке, пуская мурашки по всему телу, раскрыл мою ладонь и приложил к своей груди. — Девочка веселилась и танцевала на балу, с первой секунды влюбив в себя…

— Принца? — зачарованно прошептала я.

— О, нет, — тихий смешок удивил, — принц был слишком молодым и глупым, предпочитая общество таких же легкомысленных фрейлин, но король… Король с первого взгляда утонул в синих, как море, глазах незнакомки. — Я чувствовала размеренные удары его сердца, околдованная рассказом. — Но время убегало, словно песок сквозь пальцы, и девочка просто сбежала, второпях оставив туфельку на ступенях лестницы…

Я никогда не увлекалась старыми детскими сказками, но эту мне захотелось прочитать.

— И что было потом? — я не узнала свой голос, глядя в его глаза.

— Король объехал всё королевство, примерил туфельку всем девушкам и в конце концов нашёл свою королеву.

— Какая… интересная сказка. — Я снова терялась в его взгляде.

— Очень, — подтвердил Воланд, склоняясь ко мне. — Только мы не в сказке и, чтобы найти тебя, мне не нужна туфелька!

Я прикрыла глаза, ожидая поцелуя, но ощутила лишь смазанное прикосновение к щеке и он отступил, оставляя меня в полной растерянности смотреть как за ним закрывается дверь.

Воланд не заметил как пронёсся по коридорам и очнулся, когда осознал себя стоящим в собственном кабинете. Что случилось? Почему он отступил в последний момент? Да потому, что обещал, а своё слово он всегда держит.

— Всё нормально? — Рей зашёл без стука и очень не вовремя, но Воланд не был бы собой, если бы не смог собраться.

— Всё в порядке, — он обернулся, — тебя что-то беспокоит?

— Да так, — Рей осматривал его с явным сомнением во взгляде, — ничего особенного. Планы на завтра в силе?

— Если ты о делегации из Гармии, то всё осталось без изменений.

— Хорошо, я подготовлюсь. Не знаю только сообщили тебе или нет, но в списке прибывающих произошли изменения, — он выдержал паузу, — Арания едет с ними.

Воланд задумался — на её приезд он не рассчитывал, но с другой стороны…

— Это неплохо, так мы быстрее решим с ними все вопросы.

— Как скажешь, — у Рея было совершенно другое мнение на этот счёт, но в политические дела он старался лишний раз не лезть, — тебе ещё что-то понадобится?

— Когда будешь уходить, вызови Квара, он мне нужен.

— Хорошо.

В конце концов, Воланд давно выяснил, что лучшее средство избавления от лишних мыслей — работа.

Сложно назвать переездом процесс, при котором ко мне зашли все трое моих охранников, молча взяли две сумки, окружив, проводили меня под конвоем знакомыми коридорами, в таком же молчании оставили вещи в новых комнатах и ушли. Потрясающая лаконичность! Ни привет, ни как дела… Что-то странное творится с обитателями этого дома со вчерашнего вечера.

— Триа Майерин, у вас всё в порядке? — триа Рендом зашла ко мне. — Простите, если побеспокоила, просто дверь была приоткрыта.

— Всё хорошо. — Эта женщина единственная, кто мне понятен и искренне симпатичен в этом доме. — Я задумалась и забыла про дверь. Спасибо, что беспокоитесь!

— Пустяки, — триа Рендом добродушно отмахнулась, — когда нам сообщили о вашем приезде, я сразу приказала подготовить эти комнаты, но энар Вагнер распорядился иначе. Хотя я сразу намекнула, что нежилое крыло не лучшее место для гостей.

Только мне кажется странным, что медсестра командует служащими дома? Хотя, если триа действительно близка Воланду, у неё могут быть очень широкие полномочия.

— Намекнули?

— Вы же понимаете, триа Майерин, что таким людям, как энар Вагнер, сложно возражать и, уж тем более, открыто возмущаться их решениями.

— Прошу вас, зовите меня просто Триана.

— Тогда и вы бросьте это «триа Рендом», для вас я Эверли, — она слегка нахмурилась, — Вы не будете против, если я вас покину? Совсем забыла, сегодня вечером прибывает делегация из Гармии и, как всегда, расположится в левом крыле.

— Я думала они поедут в Гралир.

— О нет! — Эверли закатила глаза. — Только не гармийцы… Дотошные, придирчивые, скрупулёзные, их не устраивает ни один комплекс в городе, в том числе такой, как Гралир! Поэтому их делегации всегда останавливаются здесь, благо места много и никто никому не мешает. А уж особое отношение энара Вагнера к их Арании даёт гармийцам некоторые преимущества…

— Вы про Аранию Кризар, президента Гармии?

— Да-да, — она посмотрела на меня и замялась, — а вообще не слушай меня, девочка, — поспешно открестилась от своих слов Эверли, — забываюсь, вот и говорю глупости!

Похоже, меня ждут новые сложности.

— Если вдруг что понадобится, спроси меня у любого и тебя проводят, — заторопилась она, не скрывая досады, — а сейчас мне пора, дел уйма!

Наблюдая за бегством Эверли, я прокручивала в голове оброненное ей признание и выходило, что я права — словосочетание «особое отношение» имеет тот самый смысл, о котором я не хотела даже задумываться.

Неудивительно, в общем-то. Стоило вспомнить госпожу Кризар и перед мысленным взором возникла стройная высокая блондинка с ярко-синими глазами и правильными чертами лица, одетая в костюм сапфирового цвета. Почему в костюме? Потому что последний раз я её видела на Совете семи, транслируемого на все визоры страны.

И я проигрывала ей по всем статьям!

Они оба умные, жёсткие, сильные политики и в совете, где остальным главам за сто лет они должны были сблизиться, но я никогда бы не подумала, что настолько! И до чего же обидно осознавать свою неспособность соревноваться на таком уровне!

С другой стороны, в свете этого становится понятен внезапный уход, хотя очень хочется сказать побег, Воланда — Арания Кризар не та женщина, которую легко забыть. Последние двое суток заставили меня надеяться на что-то тёплое и близкое, что, как мне казалось, промелькнуло между нами, но удача не на моей стороне — Воланд не проигнорирует её приезд, а значит, всё закончилось так толком и не начавшись. Пренебрежения и измену я не забуду и не прощу.

Даже тому, кто мне ничего не обещал.

Распаковка заняла неожиданно много времени — я не могла выкинуть из головы делегацию гармийцев и периодически ловила себя на том, что стою посреди комнаты с очередной вещью в руках. В тот момент, когда я прикидывала куда засунуть сами сумки, раздался стук в дверь.

— Войдите, — хотелось бы сказать, что я рассчитывала на приход Воланда, но это не так. Не после вчерашнего ужина.

— Триа Майерин, — охранник номер один был самым вежливым и доброжелательным из трёх, — вас ожидает энар Ренделл.

— Подождите пару минут, я сейчас, — на скорую руку приведя себя в порядок, я справилась даже быстрее, чем ожидала.

И снова коридоры, но в этот раз мы дошли быстрее, а значит меня переселили гораздо ближе к центру.

— Добрый вечер, энар Ренделл. — Сегодня не возникло никаких проблем с освещением, что вызвало у меня слабую улыбку, похоже, наконец, начинается настоящая работа.

— Добрый вечер, Триана. Рад, что с вами всё в порядке.

— Спасибо за беспокойство, я в норме. — Не понимаю что со мной, но почему-то, даже зная чего стоит этот человек, я не могу не улыбнуться в ответ.

Несколько людей в белых халатах настраивали что-то, не замечая нашего присутствия.

— Прошу, — Ренделл отодвинулся, открыв мне вид на сферу, — порядок действий вам известен. Можете начинать как будете готовы.

Странно. В прошлый раз я боялась этих воспоминаний, а сегодня лишь слегка волнуюсь. Или это из-за того, что я никак не могу выбросить из головы гармийскую делегацию? Надо было спросить у Эверли, когда они приезжают.

Чувствуя за спиной присутствие Ренделла, я обернулась и обнаружила его в полушаге от себя.

— Если вы не против, я вас подстрахую. На случай, если вы снова упадёте в обморок, — в ответ на мой недоумённый взгляд пояснил он. И сказано было вроде доброжелательно, но мне чудилась в его словах насмешка.

— Спасибо, — ответила кратк, и обратила всё внимание на сферу.

Снова закрыла глаза, пытаясь вернуть ощущения того вечера.

— У вас получается, — одобрил Ренделл, но я не рискнула проверить его слова.

Представила, что происходило после того, как мы зашли в фойе, и начала судорожно вспоминать кто именно и что говорил. Как назло ничего не вспоминалось и, занервничав, я открыла глаза — стены оставались девственно-белыми.

— Что-то пошло не так? — расстроилась я под задумчивым взглядом Ренделла.

— Как вы себя чувствуете? — спросил он.

— Прекрасно, — я обняла себя за плечи, — у меня не получилось…

— Не совсем, — Ренделл жестом предложил мне отойти в сторону, к дивану и паре кресел, тоже белыми и потому не замеченными мной раньше. — Понимаете, Триана, — начал он, стоило нам сесть, — всё было понятно до того момента, пока вы не подошли к столам, и в тот момент изображение застыло, подёрнулось рябью и пропало совсем. О чём вы в этот момент думали?

— Я пыталась вспомнить о чём мы говорили с пэнэдом Брейлишем. — я помолчала. — И не смогла.

Опустила взгляд, чувствуя себя виноватой. Очень неприятное ощущение, когда ты всеми силами хочешь помочь, и понимаешь, что ничего не получается.

— Триана, — он дотронулся до моего плеча, привлекая внимание, — вы зря переживаете. Вы неправильно поняли свою задачу.

Я с немым вопросом взглянула на Ренделла и он продолжил:

— Поймите, вы многое не сможете вспомнить из того вечера и это нормально. Во-первых, вы не обладаете абсолютной памятью. Во-вторых, прошло много времени и все мелочи, на которые вы не обратили тогда особого внимания, сейчас вам, тем более, недоступны. Учитывайте ещё и то, что для вашей психики тот вечер оказался стрессовым и воспоминания подстёрлись — стандартная реакция мозга на критическую ситуацию.

— Как тогда вы узнаете то, что ищете?

Энар вздохнул с таким видом, словно прикидывал как бы понятнее ответить на вопрос.

— Триана, вы можете даже не пытаться воспроизвести вечер в Эркахалоне в мельчайших подробностях — у вас не получится. Сфера устроена так, что вытаскивает из ваших воспоминаний все доступные подробности без вашего участия. Именно поэтому единственный экземпляр этой технологии находится здесь, в самом охраняемом здании в стране.

— Представьте тот момент, когда вы только зашли в Эркахалон. Вокруг вас много людей и все о чём-то говорили, но вы не сможете запомнить разговоры, которые вам удалось услышать. Однако, несмотря на это, вы их слышали, а значит, где-то в глубине мозга эти отрывки хранятся. Сфера рассчитана именно на то, чтобы эти фрагменты найти и сопоставить с воспоминаниями.

— То есть вы сможете услышать всё, что слышала, но не запомнила я? — И это возможно?!

— Сможем. Конечно, если наш эксперимент удастся.

— Я сделаю для этого всё возможное, — искренне заверила я, развеселив Ренделла.

— Триана, вы попробовали работать со сферой во второй раз, не требуйте от себя объять необъятное. Мы вообще не ожидали от вас такой прыти, рассчитывая на результат не раньше, чем через пару недель.

Оригинально. И похвалил, и оскорбил одновременно… Хотя он не обязан быть высокого мнения о моих умственных способностях.

— Я поняла, — после некоторого раздумья сказала я, — мы можем попробовать снова?

— Не уверен, — заметив, что я нахмурилась, он пояснил: — Энар Вагнер категорически запретил допускать вас к сфере больше одного раза в сутки.

— Но энара Вагнера здесь нет, — заметила я, видя азарт в его глазах.

— Вы считаете это аргументом? — насмешливо приподнял бровь энар. — Вряд ли его отсутствие поможет скрыть наши действия.

— Уверена, сейчас он занят делегацией из Гармии, — я продолжала уговаривать, не совсем отдавая себе отчёт с кем именно разговариваю. Мне до ужаса хотелось проверить то, о чём мне рассказал Ренделл. — Ну пожалуйста, энар Ренделл, — я сложила руки в умоляющем жесте, но это не впечатлило непробиваемого энара и я пошла ва-банк: — В конце концов, вам же самому интересно!

Я ожидала, что он возмутиться моей наглости, но не на того напала — он всё также сидел рядом, лишь сложил руки на груди, изучая меня внимательным взглядом. Я ждала хлёсткой реплики, которая поставила бы меня на место, но не того, что он вскинет ладонь, показывая присутствующим жест, который я не смогла разглядеть, и те послушно исчезнут через дверь на другом конце комнаты.

— Живо к сфере, — скомандовал он, поднявшись одним смазанным движением, и я не заставила себя просить дважды.

К тому моменту, как я оказалась у сферы, Ренделл уже почти закончил настройку.

— Имей в виду, — как-то сходу перейдя на «ты», предупредил он, — сейчас контролировать сферу буду я и подстраховать тебя будет некому. Поэтому, будь добра, оставайся в сознании! — и с сомнением глядя на меня добавил: — Если Воланд увидит бессознательную тебя у меня на руках плохо будет нам обоим!

— А мне-то почему? — Логичный вопрос, но Ренделл так не думал и одарил таким взглядом, что я предпочла за лучшее замолчать.

— Приготовься, — предупредил он, не отрывая взгляда от экрана, — у нас на всё от силы минут двадцать.

Ладони разом взмокли, но я кивнула и перенеслась в вечер нашего знакомства с Воландом.

— Начинай, — приказал энар и я положила ладони на сферу.

Я отчётливо представила себя там, в шуме и гаме главного хода Эркахалона и улыбнулась воспоминаниям.

— Продолжай, — пробился голос Ренделла сквозь окружающую шумиху и я ощутила себя в двух реальностях одновременно — с одной стороны осознавала, что стою на ногах, а с другой чувствовала шёлк платья, обвивающий ноги, пока я шла через толпу, в компании подруг приближаясь к фуршетным столам.

— Десять минут.

Странно, мы так долго шли?

Вот и пэнэд Брейлиш, и мне кажется, что я слышу презрительный смешок Ренделла, но отвлекаться рано. Мы проходим в зал, Меди разделяет билеты — вот теперь я заметила её секундную заминку, чтобы убедиться, что билет с неприметной золотой полосой по краю достался именно мне. Назревающий конфликт, мой уход.

— Всё, Триана, время вышло.

Раз он так говорит, значит пора закругляться. Я открыла глаза, заметив на стенах гаснущее изображение того самого служащего Эркахалона, который потом помог мне найти нужное место. Получилось?

Я была так рада, что счастливый взгляд достался Ренделлу, за отсутствием других свидетелей моего триумфа. Я поняла принцип действия сферы! Теперь у меня не возникнет трудностей с проецирование воспоминаний! Сделада шаг в сторону энара, чтобы поделиться с ним новостью, которая однозначно должна его порадовать, но от резкого движения в глазах потемнело и я вцепилась в сферу, надеясь, что не сломаю бесценный прибор.

— Триана? — Ренделл придержал за локоть, позволяя опереться об него. — Всё в порядке?

— Да. — Мельтешение перед глазами постепенно сходило на нет. — Почти всё прошло. Получилось сделать запись?

— Ты уверена, что с тобой всё нормально? — проигнорировав мой вопрос, уточнил он. Входящие в помещение специалисты если и были удивлены нашей позой, то не подали вида.

— Уверена, — я отошла от него на шаг и раскинула руки в стороны, предлагая убедиться в этом самому.

Он и убедился, с прищуром осмотрев меня с ног до головы, и только после этого ответил:

— Это лучшая запись, виденная мной после начала работы со сферой, — честно признался он и я различила исследовательский интерес в его взгляде, — как тебе это, вообще, удалось?

— Никак. — Учитывая, что он мне вовсю тыкает, думаю, и я могу обойтись без «энар Ренделл». — Я делала ровно то, что вы говорили.

— И у тебя это получилось лучше, чем у тестеров. Тебе удалось меня удивить, а, поверь, это непросто.

— Мне приятно это слышать, — я склонила голову, — энар Ренделл.

— Брось, Триана. — Меня снова привлекла его обезоруживающая улыбка. — По сути, мы нарушили прямой приказ президента и сейчас слегка соучастники. Ты можешь называть меня по имени.

Я с трудом сдержала нервный смешок, с каждой неделей у меня становится всё больше и больше высокопоставленных знакомых.

— Не уверена, что мне это удастся, — я развела руками, — простите.

— У тебя получится. — Ренделл мне подмигнул?! — А сейчас иди, охрана ждёт за дверью.

— До свидания.

Энар не ответил, но я спиной чувствовала его взгляд, пока не закрыла за собой дверь.

Путь до комнаты запомнился лишь тем, что я отгадала последний поворот, списав это на удачное стечение обстоятельств. На столе стоял поднос с ужином и желудок требовательно заурчал, подтверждая, что использование сферы требует не только умственных затрат.

Время связи с родителями подкралось как-то совершенно внезапно, и я о вспомнила о нём, увидев входящий вызов, и смахнула звонок с таблера на экран визора.

— Привет, мам. Привет, папа. — Я развернулась на девяносто градусов чтобы быть лицом к экрану.

— Здравствуй, Триш, — единственный угол обзора, который мне доступен — родители сидят на диване в центре белой гостиной. Они могут быть на другом конце мира и я не узнаю об этом. — Как у тебя дела?

— Сегодня лучше, чем вчера, — честно призналась я маме.

— Ты выглядишь радостной, — заметил папа, улыбаясь. — Случилось что-то хорошее?

— Можно сказать и так, — я крутанулась в кресле, — надеюсь, когда всё это закончится, я смогу вам обо всём рассказать.

— Триш, а что с твоей комнатой? — мама недоумённо вгляделась в обстановку.

— Мне пришлось переехать в другую, — я пожала плечами, не видя в этом ничего криминального, но мама, конечно, сделала свои выводы.

— Что-то ещё случилось? — встревожилась она — На тебя напали?

— Мам, — я слегка опешила от её предположений, — всё нормально, просто те комнаты были временными. — Это объяснить было проще, чем то, почему я переехала на самом деле. — А ты сразу паникуешь!..

— Можно подумать, у меня мало причин! — обиделась она, а папа приобнял её за плечи.

— Элиза, всмотрись в свою дочь, — весело предложил он, — разве так выглядит человек, у которого случилось что-то плохое?

— С этими детьми я уже ничего не понимаю, — проворчала мама. — Один скачет по опаснейшим местам, вторая, вообще, влезла во что-то невообразимое!

— Мам!

— Ещё скажи, что я не права, — разошлась она.

— Ты во всём права, — папа поцеловал её в висок, — Триш, время заканчивается, веди себя хорошо. Пока.

— Пока, пап, — отозвались я, успев услышать перед завершением вызова возмущённое:

— Генри!..

Легко сказать веди себя хорошо… Ещё бы понять что в моих обстоятельствах хорошо, а что плохо. И то, что уже лёжа в постели я никак не могла выбросить из головы гармийскую делегацию во главе с Аранией Кризар явно не входило в категорию "хорошо". Уверена, их уже разместили и наверняка пообещали всё, что угодно для комфортного пребывания в Илартании. И нет, я всё понимаю, дипломатия она такая, но очень надеюсь, что в пакет услуг для госпожи Кризар не входит ночёвка в спальне Воланда.

А если входит, то думать, тем более, не о чем. Он мне ничего не обещал и вправе развлекаться как считает нужным. И да, такими мыслями я заранее делаю себе больно, чтобы не надеяться зря. С горькой усмешкой подумала, что они отлично смотрятся вместе и резко села в постели, понимая, что издёргаюсь, но не засну. Кажется, пора разведать где в этом доме кухня.

Я приоткрыла дверь и осторожно высунулась из комнаты. Оказывается, ночью меня не охраняли, потому что ни одного офицера, затянутого в чёрное видно не было. Рискнув, я наугад двинулась вправо, дошла до лестницы и спустилась на три этажа. В моём представлении кухня должна была быть внизу, но я ошиблась, упёршись в глухую стену на последней ступени лестницы.

Да это издевательство какое-то!

— Триа Майерин, а вы куда, вообще, планировали попасть?

Я подпрыгнула и развернулась, перейдя в максимально закрытую боевую стойку. Не бог весть что, но, чтобы отвести первый удар, сгодится. В ушах шумело, адреналин зашкаливал, руки подрагивали, но вот смазанная тень стала охранником номер один. Я прижалась спиной к стене и выдохнула:

— Обязательно так пугать?

— Извините, — ни капли раскаяния в голосе, — ночью наблюдение ведётся в дезаминалюционном режиме.

— Это как? — я не надеялась на ответ, и его не было.

Мой охранник всего лишь поднял руку в перчатке, повернул её так, чтобы я заметила несколько сенсорных кнопок на внутренней стороне ладони и, нажав одну из них, слился с лестницей, на фоне которой стоял.

— Обалдеть! — Мой восторг ему польстил и, вернувшись в обычный режим, охранник номер один повторил свой вопрос.

— Я искала кухню, — призналась, ожидая насмешек, но их не последовало.

Он аккуратно обошёл меня и набрал что-то на обычной монолитной стене. Голубоватый всполох пробежал по всем её граням и стена растворилась, открывая путь.

— Спасибо.

Вообще, это мне мало помогло, потому что передо мной снова был коридор.

— Кухня налево, третья дверь по левой стороне, — опередил охранник все мои вопросы.

Собираясь выпить молока, я получила сверх того — на кухне оказался автомат какао и спустя несколько минут, довольная жизнью, при помощи охранника номер один я вернулась к лестнице, видимой с этой стороны. Не спеша поднимаясь на свой этаж, в очередной раз спасибо моему провожатому за подсказки, я замешкалась, делая очередной глоток. И застыла.

Этой ночью меня ждали два потрясения. Первое — дверь в мои апартаменты через две двери на противоположной стене от комнат Воланда. Второе — Арания пришла к нему сама.

И я бы очень хотела ошибаться, но в ярком свете, льющемся из открытой двери его комнаты, это оказалось невозможно. Слова не различались, но по её многообещающей полуулыбке можно было догадаться о многом и без них.

Не дыша, я наблюдала как она медленно проводит тонкими пальцами по его руке до плеча и подходит ближе. Всё, о чём я могла думать в этот момент было: «Не поддавайся!», отчаянная мольба девушки, которая не сможет простить. И это помогло! Он убрал её ладонь и ответил, насмешливо улыбаясь, и я была счастлива ровно пять секунд — ровно столько ей потребовалось, чтобы приблизиться ещё на полшага и вдохнуть почти в губы всего четыре слова. Чтобы, спустя мгновение раздумий, он посторонился, пропуская её внутрь.

Дверь закрылась, снова погружая коридор в темноту.

Я не заметила как стакан вылетел из ослабевших пальцев и как его поймал мой самый вежливый охранник. Не помнила как дошла до своей двери и рухнула на постель. Но никогда не забуду как всю ночь лежала с открытыми глазами, из которых катились горькие слёзы.