Глава 17. Ильхан

– Где мы? – спросила Ева и стала вертеть головой, хлопая мокрыми от слёз ресницами.

– Подожди немного, сейчас всё сама увидишь, – усадил её на скамейку, а сам подошёл к щитку, открыл его и включил пару фонарей.

– О… – воскликнула она. – Озеро?

– Да, это удивительное место. Мне кажется, тебе тоже понравится. Здесь я себя чувствую умиротворённо. Прозвучит странно, но блики лунного света, блуждающие по ребристой воде, меня успокаивают.

– Думаешь, и мне поможет? – посмотрела на меня открытым взглядом, нуждающимся в утешении.

– Уверен, что так и будет.

Тяжело вздохнув, она кивнула и повернула голову к озеру.

На самом деле я не знаю, но сказать вслух ей этого не могу. Уверен лишь в одном – время самое лучшее лекарство. Сел рядом на скамейку и пересадил принцессу себе на колени, уложив её ноги на деревянную скамейку и хорошенько укутав их в одеяло.

– Мне не холодно, – уголки красивых губ чуть дёрнулись вверх. Радует, что лёд в её глазах по отношению ко мне стал понемногу таять.

– Это потому, что я горячий, – попытался пошутить.

– Я чувствую, – стыдливо опустила глаза, а потом и вовсе перевела взгляд на озеро. – Вода серебряная… похожа на движущуюся ртуть, – тихо произнесла.

– В своём воображении, – начал я и тоже посмотрел на воду, – я часто вижу, как обнажённая и длинноволосая блондинка выходит из озера, по её телу стекают тонкие струйки воды… От волос, укрывающих белоснежные плечи, идёт лёгкий свет, как от святого лика. Похожа на русалку… для меня, – голос предательски сел к концу признания. Единственная женщина, кого я вижу и держу в своей голове, это Ева.

Она мягко отстранилась и пошла босая по проросшей траве, укутанная в одеяло. Я напрягся, переживая, чтобы принцесса не поранилась и не простыла. Ева подошла ближе к берегу, нагнулась. Я уже встал и собирался подойти. Не было видно, что делала она, стоя ко мне спиной. Затем повернулась ко мне и стала расплетать косу. Я остался стоять на месте. Разделив локоны пальцами, чуть тряхнула головой, и они каскадом легли на плечи, поверх одеяла, которое Ева удерживала, пряча себя от меня. Принцесса посмотрела в глаза нечитаемым взглядом и, спустя несколько секунд, резко распахнула одеяло. Под ним она была полностью обнажена. Так вот что она делала, стоя ко мне спиной – сняла бельё с себя. В горле образовался комок, я сел обратно на скамейку.

Меня не удивишь женским телом, и Ева, пожалуй, единственная, кто может не только поразить, но и заставить моё сердце быстрее качать кровь.

– Замёрзнешь, русалка, – произнёс охрипшим голосом.

Ева шла естественно и спокойно, на безупречное тело падал тусклый фонарный свет, придавая ему бронзовый оттенок. Я впился пристально в красоту женского тела, неторопливым взглядом постепенно спускаясь от шеи к тонким ключицам, затем к упругой груди, следуя ниже к плоскому животу и аккуратному пупку. На пару секунд остановился на округлых бёдрах и длинных ногах. «Нельзя сорваться… нельзя», – говорю себе и заставляю оторвать глаза от тела, вернув их к спокойному и в то же время грустному лицу Евы.

– Такой злой… – приблизившись максимально близко, тихо сказала и, дотронувшись до моего лица, погладила по бороде, – и такой добрый.

Взял в рот торчащий сосок, обвёл грубым языком. Ева вцепилась в мои волосы своими тонкими пальцами, задышала прерывисто и, запрокинув голову к небу, зарыдала в голос. Я не останавливался, кусал, целовал, ласкал, сминая ягодицы в своих ладонях. Оторвавшись от груди, потянул за руку и, взяв под бёдра, усадил разведёнными ногами на свои колени. Дотянувшись до упавшего одеяла, укрыл им принцессу. Я вытирал слёзы на искажённом болью лице.

– Не отпущу, – рыкнул я, – слышишь меня, не отпущу! Заберу всю тебя, и боль твою заберу, всю, без остатка, – сказал и впился в мягкие губы жестким поцелуем, вылизывая каждый уголок рта моей русалки.

– Ильха-ан, – произнесла, когда я разомкнул наши уста.

– Что, принцесса? Скажи, что хочешь, я достану для тебя многое, если не всё, – меня разрывало изнутри оттого, что я бессилен.

– Как же мне теперь быть? – спросила с трясущимся подбородком.

– Сделаю тебя счастливой, будешь улыбаться. А сейчас забудь всё, дай мне себя.

Я раздвинул свои колени, раскрывая её перед собой, и провёл пальцами по влажной промежности, надавливая на клитор. Ева прикрыла глаза и резко вдохнула воздух, а под пальцами появилась влага.

– Моя русалка, скажи да, скажи мне да, – тихо произнёс, глядя во влажные от слёз глаза и двумя пальцами массируя клитор.

– Да-а, – сдерживая стоны, произнесла, Ева. Моя русалка… принцесса.

Приспустив трико, высвободил твёрдый член из боксеров и приставил головку к входу в лоно.

– Только ты и я… ты и я, – шептал возбуждённо. – Расслабься, моя русалка… моя принцесса, впусти, – с хрипом в горле вошёл до упора и вырвал стон у Евы. Натягиваю одеяло больше на плечи и шепчу ей в губы, двигая бёдрами: – Красивая моя… нежная … – перехватив Еву под бёдра, насаживал на свой ствол. Одеяло упало с плеч, я слышу её прерывистое дыхание. – Тебе нравится? Скажи, не молчи, – знаю, что нравится, но мне хотелось услышать это от моей русалки.

– Ильхан… Ильхан…

– Что такое, тебе плохо? – трахаю жёсткими толчками и спрашиваю с прерывистым дыханием, касаясь губами её мягких губ.

– Нет… н-нет… хорошо, – она также прерывисто дышит.

– Тогда что? – опускаю на член, толкаясь в узкое лоно.

– Почему ты такой? – кажется, она отвлеклась и растворилась в нашем соитии.

– Какой?

– Злой и добрый, я не понимаю… не понимаю.

– Не знаю, мне никто раньше не осмеливался такие вопросы задавать.

– Почему?

– Потому что я не позволял, – ускорил темп. – Ева… ты готова кончить? Скажи да, – сегодня меня штормит от нашего сближения, я слишком разговорчив, мне нравится вот так с ней открывать себя и познавать её.

– Да-а, – произнесла со стоном.

– Сейчас…. сейчас, ещё немного. Мы сможем вместе…