Глава 16. Новый дом

Когда из Большого зала народ хлынул на выход, Ильку успел схватить за руку Винни. Девушка только сейчас осознала, как ей все-таки повезло, в отличие от той же Гульсии: ее готовы были сопровождать до общежития, потом сводить в библиотеку и объяснить все непонятные моменты.

Впервые за время пребывания в академии она порадовалась, что тут учились пронырливые братцы, благодаря чему у нее есть какая-никакая, но поддержка в лице их приятелей, оказавшихся в МАСМ по своим делам.

Впрочем, и тут не обошлось без неожиданностей. Хмышов, независимо шмыгнув носом, заявил:

— Пойду-ка я, пока все самое лучшее не разобрали эти выскочки из благородных. Встретимся еще, мне ж бабулю мою пра какую-то там навещать придется, наверное, раз вдруг нашлась.

И парень мигом ввинтился в толпу ушастым буравчиком. А вот Гульсия, растерявшая всю оптимистичность и хорошее настроение, в панике вцепилась в первое, что попалось ей под руку.

Напуганная переменами в своей жизни, пухляшка даже не поняла, что ее пальчики мнут рукав камзола пустошника, под которым, насторожившись от чужого вторжения в личное пространство, уже зашевелились многочисленные разнокалиберные эйши.

Озадаченный Фшен Шатос, не ожидавший такого доверия и поиска поддержки в его персоне от совсем незнакомой девушки, аккуратно отцепил ее пальцы с рукава.

— Тебе надо идти к общежитию боевиков. — Голос пустошника из-под капюшона и маски звучал глухо. — Это немного в другой стороне, рядом с полигоном у озера. Ориентируйся на красный цвет, тогда найдешь.

— Хочешь, я с тобой дотуда дойду? — неожиданно вызвался Дерек, которому стало немного жалко растерянную круглоглазку. В его понимании пухленькая и мягкая по характеру Гульсия меньше всего соответствовала критериям девушки на боевой факультет. — Только боюсь, если появишься в моей компании, то сразу накличешь на себя неприятности. У меня там с некоторыми старыми знакомыми… м-м-м… скажем так, небольшой конфликт.

Шатос, который не хотел упускать парня из виду, задумался всего на пару секунд.

— Я с вами схожу, — решил он и чуть не ослеп от сияния вспыхнувших благодарностью огромных глазищ мелкоты с двумя косичками. — Есть у меня там с кем побеседовать, чтобы не задирали первое время.

Вольтецкий, конечно, считал, что благодарность должна была достаться ему, как и робкая улыбка девушки, ведь он первый предложил ее проводить, но его недовольство моментально прошло, как только Ильмара дружески ткнула его кулачком в бок.

— Вот отлично! Хорошо, что ты с Гульсией пойдешь, и Фшен с вами, а я и с Винни не заблужусь, тем более дорогу даже знаю. А потом давайте встретимся где-нибудь и еще что-то посмотрим. Может, мы с Винни к полигону придем? Я его еще не видела. А в озере купаться можно? И в библиотеку ты, Дерек, меня так и не сводил…

Первое разочарование от доставшегося ей факультета у Ильки прошло как не бывало, и она вдруг поняла, что день только начался и вокруг много интересного, а главное — где-то здесь у нее теперь новый дом.

— Молодцы, — раздался рядом ласковый грудной женский голос. Оглянувшись, Ильмара увидела ту самую тетеньку с крылышками, которую помнила еще с детства и о которой постоянно трындели Люк и Ален. — Винни, Фшен, рада вас снова видеть.

Голубые глаза женщины-феи улыбались, отчего вокруг них, словно лучики, разбежались морщинки.

— А где паренек, что с вами был? Манефа говорила, что он ей вроде правнуком приходится. Я познакомиться хотела. На какой он факультет-то попал? Я так поняла, не на природный, как ей ожидалось.

— Бабуля! — Огромный тролль обнял невысокую женщину, а пустошник вежливо поцеловал ей руку. — Носатый убег уже. Он же, оказывается, к артефакторам попал. Испугался, что комната попадется не очень, и рванул, только уши парусами надулись. А Ильку Лисовскую вы и не признали, наверное? Вот она как раз на природный поступила. Помните ее?

Мария Спиридоновна с теплой улыбкой обернулась к девушке.

— Неужели это та малышка, что с Кроновым в зубного лекаря играла? — лукаво усмехнулась она. — Я думала, целителем будет, но и на природном тоже хорошо. Как устроишься, приходи в гости на чай.

Ее пальцы коснулись руки Ильмары, оставив легкий перламутровый след фейской пыльцы.

— Это разрешение открыть дверь, — пояснила она. — Можешь и друзей позвать. Только, — ее глаза посерьезнели, — зови лишь тех, в ком уверена. У меня там волшебный мир, маленький еще, и иногда он балуется, выполняя разные бредовые желания. Что-то хорошо бывает, а иные последствия устранять весьма непросто, а порой крайне неприятно.

Стоящий у нее за спиной профессор Рорх обнял жену за плечи.

— Скажи уж сразу, что братцам ее хочется хвосты накрутить от души за их головотяпство и безответственность! Вроде и не со зла натворили, да еще Поликарпыч подзуживал, но теперь нам с этим разбираться.

Было видно, что близнецы опять напроказили не на шутку, да еще и в отдельном фейском мирке.

— Да ладно. — Бабушка Маша махнула рукой и посмотрела на Ильмару, пунцовую от неловкости за свою родню. — Ты, девочка, не бери в голову и приходи. А близнецам Мальва, я думаю, уже объяснила, как они были неправы.

Женщина, которую все по привычке звали бабушкой, хотя сейчас она выглядела от силы лет на сорок — сорок пять, хихикнула.

— Говорят, в городе их поймала, в ремесленном квартале. Шум стоял такой, что мастеровые все лавки позакрывали, чтобы посмотреть спектакль «Фея воспитывает прохиндеев». Кстати, всем уже пора, — вдруг оглянувшись, заметила она. — Мне своих заселять, а девчатам заселяться.

Большой зал практически опустел, и кроме их компании в нем осталось лишь несколько преподавателей и группка разодетых шушукающихся бытовичек со старших курсов, кидающих в их сторону странные взгляды.

Марья, взмахнув своими бирюзовыми крыльями, чуть торопливо последовала на выход, обсуждая с мужем, сколько комнат в общежитии некромантов обретут сегодня жильцов, а за ней туда же поспешила и наша компания.

Выйдя из главного здания, они разделились. Фшен и Дерек отправились с Гульсией к общежитию боевиков, а Илька с Винни и Шуршегремом пошли уже знакомой девушке дорогой к общежитию природного факультета.

У старого крежня, болтая ногами, на качелях сидел довольный жизнью Нарьян Хмышов. В чистом и опрятном темно-синем комбинезоне артефакторского факультета с новенькими серебряными артефактами. Он с улыбкой от уха до уха то крутил на пальце кольцо с синим лазуритом, то щупал браслет с такой же каменной отполированной гладкой пластинкой, а то, оттопырив пальцами ткань, любовался на значок, где виднелись какие-то незнакомые Ильмаре инструменты.

— О! Я так и знал, что вас здесь встречу! — соскочил он с качелей, едва их завидев. — Смотрите, как я удачно все получил!

Он гордо потыкал пальцем с перстнем в значок, и над ним на минутку в воздухе вспыхнула надпись: «НАРЬЯН ХМЫШОВ. ФАКУЛЬТЕТ АРТЕФАКТОРИКИ. ПЕРВЫЙ КУРС. ТРЕТИЙ КЛАСС».

— Третий класс? — удивилась Илька.

— Ну а че? — пожал плечами, нимало не смутившись, полугоблин. — В приюте больше думал о том, что бы найти пожрать, а всякие буквы — это лишнее. Цифры — еще куда ни шло, это монеты считать. А буквы разбираю на вывесках, ну и ладно. Ай!

В этот момент он был крепко ухвачен за оттопыренный орган слуха изящными пальцами свежеиспеченной прабабушки.

— Чтоб я про учебу «ну и ладно» от тебя не слышала! — Манефа строго сверкнула глазами. — Кормят тут хорошо, да и мы с Габриэлем поможем во всем. А тебе теперь учиться надо, чтобы род не опозорить! Не только наш род кикимор, но и род Габриэля, как церемонию принятия в него проведем.

Ильмара от любопытства аж рот открыла. Это ж надо! Там ритуал какой-то, тут церемония, и все так интересно и необычно. Однако кикимора строго поманила девушку пальцем.

— А вам, студентка Лисовская, лучше бы научиться не опаздывать! Все уже комнаты разобрали и соседок выбрали по душе. Вы же пришли последняя, и придется вам жить с кем осталось. Свободное место есть только в одной комнате.

— Что?! — раздался тонкий взвизг, и к опешившей Ильмаре подлетела зеленая фурия. Это Эрлена, выйдя на крыльцо, чтобы сбегать к сестрице и похвастать доставшейся ей отдельной комнатой, услышала разговор.

— Ты, деревенщина, даже не думай, что будешь со мной жить! Я саю Мелюзянская, и мне положены отдельные апартаменты! Тем более с тобой еще эта колючая мерзость! У него наверняка куча противных насекомых в колючках, всякие звериные привычки, и он провоняет своим животным смрадом все мои платья. Пусть на улице живет, и ты тоже можешь вместе с ним под кустиком. Тебе же не привыкать?!

Стервозная аристократочка в платье глубокого изумрудного цвета с вышитыми на ткани веточками и листиками встала в позу, сложив руки на груди, отчего бледно-зеленое кружево манжеты элегантно спало складками вниз, а грудь чуть приподнялась, аппетитно обрисовавшись в неглубоком вырезе. Вот только гримаса базарной торговки на красивом лице и алые пятна на щеках после яростных воплей ее совсем не украшали. Привыкшая к тому, что дома ей все потакают, Эрлена совсем не ожидала, что кикимора, отпустив ухо внучка и ласково потрепав того по голове, сурово сдвинет брови и начнет ей выговаривать:

— Студентка Мелюзянская! Ваше «саю» и прочие замашки мелких аристократов здесь не работают! Учитесь вести себя прилично, вы не у себя в поместье! В противном случае еще до начала учебы я организую вам такую отработку, что вы сами будете благоухать отнюдь не духами. И поверьте, все без исключения насекомые будут от вас шарахаться!

— Да я… да вы… — Красные пятна пошли уже и по шее выпучившей глаза девицы, а Илька хихикнула в кулачок.

— Ничего смешного, студентка Лисовская! Советую и вам, и Мелюзянской сначала изучить в «Справочнике» раздел «Права и обязанности студента». В любом случае жить вам придется вместе, и советую не конфликтовать на территории вверенного мне общежития. Поверьте, мои методы вразумления студентов вам точно не понравятся! А ты, — Манефа Ауховна перевела взгляд на задумавшегося Шуршегрема, — жить будешь там, где покажет наш штатный домовой. Познакомлю потом. Пока же, Ильмара, вот тебе ключ, и пойдем посмотрим, как тебя устроить. Объясню, что да как. Колючий пусть тоже идет, а остальные ждите. Гостей потом можно будет принимать, пропуска у меня выпишете.

Она первой вошла в холл общежития и повернула в боковой коридор. Комнаты первого курса в этом году располагались на первом этаже.

Идя за кикиморой и чуть опасливо косясь на злющую, красную от досады Эрлену, следующую за ними, Илька заинтересовалась таким странным способом ходить в гости.

— А мне братья про пропуска ничего не рассказывали. К ним вроде в общежитие не надо было ничего выписывать.

— Совсем дура?! — Мелюзянская бросила на нее презрительный взгляд, брезгливо косясь на крупного жука, который копошился в цветах, украшающих стены коридора. — Ни один нормальный в общежитие к этим любителям дохлого никогда не сунется! А-а-а!..

Вопль получился знатный.

Повинуясь легкому движению пальца Манефы, вьющееся растение в углу вытянуло побег и больно дернуло Эрлену за волосы, еще и хлестнув потом по спине.

«Вряд ли больно. Чего она орет-то?» — раздался у Ильмары в голове голос до сих пор отчего-то молчаливого Гремы, который, облизнувшись про себя, взял насекомое на заметку на случай голодных времен.

«Так от неожиданности, наверное, ну и обидно», — ответила так же мысленно Илька, пожав плечами. Ей обилие зелени нравилось, напоминая об окрестностях родной Закустовки.

Мелюзянская, сопя, притихла, лишь глаза блестели от злости и раздражения.

Жить с этой высокомерной и орущей по любому поводу аристократической воображалой Ильмаре не хотелось, но она понимала, что с комендантом спорить бесполезно и как-то придется привыкать.

«Академия большая, и необязательно все свободное время торчать в общежитии, — утешала себя она. — А спать все равно где. Кровати-то всяко у нас разные. А если что, тапком ее налуплю, как хрюкала обнаглевшего, что в огороде пакостит, пусть только полезет. Еще домовой тут есть, как в трактире дядьки Рысека, надо бы подружиться».

Комната, куда кикимора привела девушек, была просторная и светлая. Окно с эркером и широким подоконником, где лежала пара мягких подушек, две удобные кровати с бежевыми покрывалами, светло-салатовые стены, вместительный с виду платяной шкаф, рядом с которым стояли два зеленых сундука, посередине широкий стол с двумя стульями и несколько книжных полок на стенах. По крайней мере, так комната студенток должна была выглядеть изначально.

То, как она выглядела сейчас, заставило на минутку замереть даже много повидавшую Манефу Ауховну.

— Батюшки мои! Да ты, девка, в своем ли уме была, когда все это добро с собой из дома тащила? У тебя ж сестра вроде на бытовом учится? Неужто правил не объяснила? — всплеснула руками она.

Платяной шкаф, в котором должны были уместиться вещи обеих студенток, не закрывался из-за вороха торчащих оттуда разноцветных платьев; на кровати, которая, видимо, предназначалась Ильмаре, возвышалась груда шляпных картонок; стол был уставлен баночками и флакончиками; подоконник оккупировали модные каталоги, а на полу выстроилась мини-армия из различной обуви. Апофеозом всего этого служили стулья, утонувшие в ворохе дамского белья и чулок.

Непонятно было одно: как собиралась жить во всей этой куче барахла сама Эрлена и куда она собралась носить все это великолепие. Даже не появись тут Илька, жить среди такого количества вещей было крайне неудобно, не говоря уж о том, что студенты в академии, как и персонал, на ее территории носили только форменную одежду. Это Ильмаре еще в первое утро за завтраком рассказал Дерек.

— Она чего, магазин открыть собралась? — Метаршигл протопал к стоящим в ряд туфлям и, принюхавшись, чихнул.

— Отойди от моей обуви! Одна пара стоит больше, чем та дыра, откуда вы выползли! — опять взбеленилась аристократочка, подскочив к Шуршегрему. Впрочем, кроме криков, сделать она ему ничего не могла, все же колючки зверя выглядели весьма внушительно.

— Значит, так. — Кикимора неторопливо сложила несколько комбинаций пальцами, отчего вокруг ее рук засветились магические всполохи, и все вещи надменной истерички неожиданно стали собираться посреди комнаты в плотный однородный комок. — Все это барахло, за исключением нескольких платьев и небольшого количества белья, я отправлю обратно к тебе домой. Того, что выдает академия, вполне достаточно, а того, что останется из твоих вещей, хватит, чтобы выбираться в город, если не хочешь носить форменную одежду МАСМ. И не надейся, что коменданты не маги. В общежитии мы можем многое, в том числе нам доступна магия самого здания. Попытаешься вернуть или купить лишнего — очень пожалеешь.

Твердый тон кикиморы не оставлял сомнений в том, что так и будет.

— Еще раз повторю для непонятливых! В академии — только форма факультета! Читаем «Справочник студента»! Внимательно и вдумчиво, пока еще есть время и вы не погрязли в учебе, — продолжила она и чуть мягче, но тоже строго добавила Ильке:

— Ты, Ильмара, располагайся. Половина всего, что есть в комнате, твоя. Вещи из таверны Сара переправит к вечеру, еду можно уже заказывать в столовой, получи форму, посети библиотеку и возьми книги по списку. Лишнее, если что прихватила, обращайся, отправлю домой.

— А где он, список-то? И форма? — Уловив самое важное для себя, Илька заозиралась, пытаясь понять, где же ей все это взять. Ректор на распределении что-то говорила, но под впечатлением от происходящего у Ильмары от речи грозовой драконицы остались лишь смутные воспоминания.

— Подойди к кровати и приложи ключ к метке на запястье, — улыбнулась ей Манефа, — а дальше читай и выполняй что написано. Вам же, студентка Мелюзянская, советую снять парадную форму и надеть повседневный комбинезон природного факультета или, если хотите, юбку с блузкой. Парадное платье надевают только на мероприятия, проводимые в Большом зале. Хорошего вечера вам, и постарайтесь подружиться, девочки! — Сочтя свой долг коменданта по заселению выполненным, Манефа вышла из комнаты.

Эрлена спесиво хмыкнула ей вслед, а Илька, встав у кровати, приложила ключ от комнаты к метке на руке и с изумлением наблюдала, как прямо из воздуха на покрывале появляются несколько больших коробок, одна маленькая зеленая шкатулка с листком бумаги на ней и толстенькая книга в травянистом переплете с символикой факультета и надписью «Справочник студента Ильмартендилии Лисовской».