Глава 19. О том, как странно может закончиться день

Пока наша маленькая компания из обители знаний бодро топала на встречу, Ильмара, вспомнив гору учебников саю Мелюзянской, решила поинтересоваться, зачем той выдали книги не как у всех, да еще в таком количестве.

— А это, мелкая, очень хороший вопрос! И ответ на него тебе даст любой студент, кто хоть раз пробовал написать реферат или найти нужную информацию в библиотечных закромах. — Винни хохотнул и ткнул пальцем в задумавшегося Нарьяна. — Вот ты, носатый, что бы предпочел? Маленький, но полный сундук с самым нужным или огромный полупустой шкаф с барахлом, где то, что тебе надо, если и лежит, то найти его не так-то просто?

Хмышов независимо шмыгнул носом, пошевелил ушами и, нисколько не сомневаясь, заявил, что разное барахло ему и даром не надо.

— Зачем мне шкаф, если там нечего хранить? Тем более с какой-то ерундой. А вот сундучок с чем-то хорошим, к тому же полный, хоть и маленький, очень бы мне пригодился.

— Ну вот вам и ответ про книжки. — Тролль уже открывал дверь столовой. — Анита той воображале из благородных малую эльфийскую растительную энциклопедию выдала в семи томах. Там не только подробно описаны растения, включая кучу мест произрастания и особенности сбора разных частей в каждый сезон, при различных фазах светил, климате и прочем, но еще и приведены их названия на всех основных языках и картинки во время каждого периода развития. Плюс еще выращивание, уход и сорта культурных растений. Ваша Эрлена там на уроке материал по одной травинке перелистывать будет минут пять, а если это цветущий куст или вообще плодоносящее дерево, то искать нужное будет до морковкиного заговения.

— Серьезная старушка эта Анита Вердуховна, — поежилась Илька, представив мытарства Мелюзянской на занятиях. — А она точно ей потом книги не поменяет? По таким же учиться никто не сможет.

Тролль, сияя клыкастой улыбкой, уже спешил к столику в преподавательской зоне и только отмахнулся.

— Да поменяет, по личному распоряжению ректора или если Саврасыч попросит. Только это же надо или к завхозу на поклон идти, или жалобу нашей Эртонизе писать. А жалобы в академии тщательно проверяют и выяснят, что она сама потребовала выдать подробное издание.

— Бабуля, я сводил их получить учебники. Даже колючему какую-то книгу выдали. А что сегодня из мяса дают? — подойдя к столу, поинтересовался Винни, оглядывая блюда, и поморщился. — Суп, каша, булки… Шатос, ты-то чего? Мясо-то где?

Фшен Шатос, мрачно крошащий на блюдце медовую коврижку, лишь дернул бровью, а Дерек, сидящий рядом, виновато посмотрел на румяный пирожок, который только что надкусил. Пирожок был сочный и аппетитный, но в его духовитой, блестящей маслицем начинке не было ни кусочка мяса. Парню попался пирожок с капустой.

Невысокая полноватая женщина с бирюзовыми крыльями бабочки за спиной, которую сложно было принять за бабулю, звонко расхохоталась.

— Винни, да что ты ворчишь? Никто не захотел просто. Мы с Манефой уже чай пили, когда мальчики пришли. А они суп с кашей взяли, когда я посоветовала что-то горячее заказать, обед все-таки. Фшен просто не глядя ткнул в меню и за себя, и за Дерека. Надо скорее разобраться с его скорпиончиком, а то еще дорастет до Тимона. Помнишь, кем он был?

— Кем-кем. Черепушкой пустошного грызлика на веревочке. — Тролль уже устроился на стуле и придирчиво выбирал в разделе основных блюд. Все же меню преподавательского сектора давало больший выбор, чем студенческое, и некроманты частенько подсаживались к своей комендантше, составляя ей компанию, чтобы раздобыть что-то повкуснее.

— Так это правда? — Дерек Вольтецкий не только слышал про Тимона, но даже пару раз видел этого экзотического индивида неизвестной расы, называющего себя племянничком комендантши Марии Спиридоновны. — Он был крошечным черепом? А как он… ну…

— А вот эту историю, молодой человек, я, возможно, как-нибудь вам и поведаю, если задуманный нами ритуальчик пройдет удачно и без жертв. — Хитроватая и ехидненькая улыбочка на красивом бледноватом лице молодого мужчины с призрачными крыльями за спиной и антенками-усиками на голове, который незаметно к ним подошел, выглядела несколько зловещей в понятии парня. Как Дерек понял, если что-то с кем-то и случится, то только с ним и ни с кем больше, а это заставляло Вольтецкого нервничать и пытаться чесать татуировку, что совсем не нравилось скорпиончику.

Ильмара разглядывала крылатого Тимона с огромным интересом. Сложно было представить, что импозантный, хорошо одетый мужчина с необычными чертами когда-то был кусочком скелета грызуна, болтавшимся на шее пустошника.

— Тимон, ты достал то, что я просил? — Фшен Шатос выжидательно смотрел на усевшегося рядом с Хмышовым крылатого парня.

— Все в лучшем виде. — Тот выудил из кармана сверток, передал его пустошнику, а потом ловко подцепил чью-то вилку и воткнул в один из зажаристых мясных рулетиков под пряным соусом, лежащих на блюде, которое только что подали.

— Эй!

На возмущение сверкнувшего глазами тролля Тимон даже бровью не повел и откусил половину истекающего соком и соусом горячего мясного кусочка.

— Не жадничай, а то скоро совсем распухнешь и будешь как рылохрюн на сносях, пузатый и косолапый, — прожевав, заявил он отгородившему от него свою тарелку троллю, прежде чем сунуть в рот остатки рулетика с вилки.

— И вовсе даже солидный тролль! — насупился Винни. — Мне худеть нельзя, троллихи любить не будут.

— Все это, конечно, страшно занимательно, — рядом с Илькиной ногой из-под скатерти высунулась страшно недовольная морда Шуршегрема, — но мы сюда есть пришли, и некоторые очень даже голодные! Ильмара, где моя еда?! Ты почему ничего до сих пор не заказала? Вон даже Хмышов себе плошку какого-то гороха организовал.

— Это не горох, а икра хемуси. — Нарьян облизнулся и запустил ложку в мисочку с перламутровыми желтоватыми шариками. — Очень вкусная и дорогая, между прочим.

Парень толстым слоем намазал лакомство на кусок хлеба и принялся прихлебывать наваристые щи с островком из приличного куска мяса.

— Грема, я… — Илька с таким интересом следила за всем происходящим вокруг, что совсем забыла, что они в столовой и чтобы поесть в том числе.

— Ого! — Тимон заглянул под скатерть, изучая повернутый к нему колючий тыл приличных размеров. — А это что за розовая подушка с иголками?

— Моль-переросток? — скорчив презрительно-недоуменную морду, выдал в ответ оскорбленный и обделенный питательными калориями Шуршегрем. — Еще и говорящая? Шубы в столовую не завезли, порхай отсюда!

Винни заржал, и даже озабоченный проблемой с эйши Фшен криво усмехнулся. Манефа чуть укоризненно покачала головой, Хмышов изобразил на пальцах под скатертью какой-то знак, видимо означающий одобрение, а Мария Спиридоновна ласково пожурила остряков:

— Не ссорьтесь, мальчики, сердитыми да обиженными есть — только желудку вредить.

— Это точно! — охотно поддакнул тролль, успевший уже умять все мясные рулетики с предыдущей тарелки и сейчас любовно медитирующий над огромным тазиком с пельменями. Он то посыпал их специями, дозируя по щепотке, то что-то размешивал в мисочке, добавляя из набора мелких плошек, поданных с заказом, добиваясь консистенции идеального соуса, то припорашивал получившуюся композицию мелко нарубленной зеленью.

— Уел-таки Илькин колючка тебя, скелетинка порхающая, — ткнул Вилли вилкой с насаженным аппетитным пельмешком в летающего недофеистого «племянничка» некромантской комендантши. — Зверюга Грем ехидная, и обзывать его не советую — мстительный стервец, и с соображалкой у него все в порядке. Его лучше подкармливать.

Шлепнувшийся рядом с Ильмарой на стул крылатый Тимон хмыкнул и, ловко экспроприировав у не ожидавшего подлянки тролля, шустро ткнул в пасть собиравшегося высказаться метаршигла обильно приправленный всем, чем только можно, крупный кругленький пельмень.

До этого Шуршегрему обычно перепадали салатики из корнеплодов и фруктов, простокваша и хлебобулочные изделия разной степени свежести, и того, что в привычном, хоть и островато-пряном куске теста скрывается шарик мясной начинки, он не ожидал.

Как, впрочем, и никто не ожидал последствий выходки беззаботного «племянника» Марьи.

Не успел тролль открыть рот, чтобы в очередной раз возмутиться тасканием еды у него из-под носа всякими крохоборами, которым самим заказать лень, как с метаршиглом стали происходить разительные перемены.

Глаза колючего питомца студентки Лисовской загорелись двумя рубиновыми огоньками, иглы поднялись дыбом, из-за чего он увеличился аж в два раза и, почти не помещаясь, застрял под столом, а зубы хищно оскалились. Рядом с привычно торчащими передними резцами словно по волшебству вылезли клыки, и метаршигл, принюхавшись, неожиданно издал низкий пронзительный рык.

Маги в столовой повскакивали со своих мест, в секторе боевиков стали раздаваться команды к действиям при нештатных ситуациях типа побега хищника из вивария, а их столик поголовно замер, поскольку каждый почувствовал касающиеся ног острые, как заточенные стальные спицы, иголки, а Тимон — еще и зубастую пасть в опасной близости от дорогих каждому мужчине частей тела.

Одна Ильмара не растерялась. Она перегнулась через стол, вцепилась в тарелко-тазик Винни с горой пельменей, с усилием его приподняла, подтащила к себе и резким рывком поставила на пол прямо под нос питомца. Метаршигл перестал рычать и смачно зачавкал, медленно уменьшаясь до привычного размера. Пельмени таяли, из глаз зверька исчезли рубиновые искры, оставив привычные чуть красноватые отблески. Доев последний пельмешек, Шуршегрем осоловело заморгал, широко зевнул и, растянувшись на полу, положил голову на ботинки Тимона и уснул, негромко посапывая и подергивая лапами во сне.

— Просто он так уже делал однажды. — Заметив, что все смотрят на нее, Илька попыталась пояснить свой поступок. — Только тогда он в трактире дядьки Рысека сосиску съел, а потом загнал всех, кто там был, на столы. Наш трактирщик и кинул в него с перепугу всей связкой, что в руках держал. Так и узнали, что у него характер от мяса портится и надо накормить им побольше, чтобы успокоился и уснул.

— Забавная зверюга. — Тимон наклонился, рассматривая спящего у него на ботинках метаршигла. — Ты ему как-нибудь тогда объясни, чтобы у чужих еду не брал, а то мало ли… А это что такое? Твое?

Недофей поднял с пола резной ключик из темного дерева, тот самый, найденный Гремой в кабинете декана природного факультета. Илька таскала его в кармане и, видимо, как-то сейчас выронила.

Вместо Ильмары Тимону ответила Манефа Ауховна, внимательно разглядывающая ключик, который Илька поторопилась забрать:

— Похоже, сестричка нашла то, что так и не смогли отыскать братья Лисовские за все время учебы, и уж даже не знаю, к добру это или к худу. Одно теперь точно знаю: именно эта находка и отправила моего прапра…внучка на артефакторский факультет, и еще нашлись не все, кто должен.

Что имела в виду комендант природного общежития, было абсолютно непонятно, уж очень загадочно и туманно она изъяснялась, а попытка Нарьяна уточнить мало помогла.

— Так что это все такое-то? — Ерзая на стуле, полугоблин хмурил брови и пытался просверлить взглядом дырку в кармане Ильмариного комбинезона, куда девушка убрала Гремину «прелесть».

— А вот найдете того, кого не нашли, так и сами узнаете! — блеснув лукавыми смешинками в глазах, почти хором ответили две комендантши. Они переглянулись между собой и, не сговариваясь, торопливо поднялись, собираясь уходить. Видимо, вспомнили о каком-то срочном деле, причем одном на двоих.

— А как же ритуал? Манефа Ауховна! — Пустошник резко вскочил из-за стола вслед за кикиморой, чуть не сдернув скатерть и расплескивая Илькин чай. Тонкая коричневатая струйка ручейком потекла по зачарованной от пятен скатерти к краю, свернула по залому ткани и закапала прямо на нос дрыхнувшего Шуршегрема.

Метаршигл, не просыпаясь, запричмокивал и заоблизывался. Тимон, ботинкам которого тоже досталось, вздернул брови и попытался вытащить обувь из-под пухлой мордочки спящего зверька, обильно поросшей мелкими колючками в чайных подтеках. Дерек Вольтецкий движением пальцев очистил скатерть до того, как из воздуха материализовался столовый домовик, чему тот совсем не обрадовался.

— Пошто в некромантском секторе бытовуешь?! — с претензией проворчал бородатый дедок, прежде чем удалиться. — Еще и в преподавательском.

Кикимора, поправляя на плечах любимую изумрудную шаль, на вскрик Фшена Шатоса лишь слегка обернулась.

— Так Тимон вам все и расскажет. Он все нашел, разрешения и инструкции от профессора Рорха получил. А дальше сами. Вы все-таки дипломированные некроманты.

— Только вот молодежь, кроме Дерека, я вам с собой брать категорически запрещаю, — погрозила троллю и пустошнику пальцем Мария Спиридоновна. — Мало ли что. Да они и без того найдут чем заняться.

Фея некромантского общежития чуть повела крылом, и почти незаметные невесомые искорки пыльцы, покружив в воздухе, опустились на Ильку, Нарьяна Хмышова, Грему и бытовика Вольтецкого.

Женщины, которых язык не поворачивался называть бабушками, несмотря на возраст, неспешно покинули столовую, а Дерек, рассматривая тающие искорки фейской магии на руке, повернулся к ухмыляющемуся Тимону.

— А почему на меня попало? Мне же на ритуал надо.

— А при чем тут ритуал? — Крылатый мужчина оглядел стол и нацелился было на сэндвич с ветчиной и маринованным огурчиком, но, заметив, как набычился тролль, проследивший за его взглядом, пожал плечами, отчего призрачные крылья пошли рябью. — Тут совсем другая история, которая началась, еще когда эти охламоны учились. Бабуля вам удачу подарила, чтобы вы скорее друг друга нашли.

Он все же смог аккуратно вытащить из-под головы метаршигла ноги и, чуть пересев, блаженно вытянул их, развалившись на стуле.

— Хорошо бы к дням Морозника уже все получилось. Вот бы веселье было!

Похоже, крылатый «племянничек», в отличие от своих приятелей, знал гораздо больше, но сведения разглашению не подлежали.

Пустошник, смотревший, как за комендантшами закрывается дверь столовой, повернулся к разглагольствующему Тимону:

— И чего ты развалился? Ты же знаешь про эйши! Если все подготовил, то надо скорее начинать! Хотя, зная тебя, сомневаюсь, что все пройдет гладко и придет приличный дух, а не недавно почивший алкаш-попаданец, как тогда.

— Все путем. — Тимону, видимо, и самому было интересно, что случилось со скорпионом Шатоса. — Розовых свечек не брал. Погнали, что ли. Там два портальных перехода, и еще пехом топать полчаса.

Фшен сорвался с места, подхватив не успевшего прожевать бутерброд Дерека, за ним, подмигнув Ильке, взвился на призрачных крыльях недофей, а следом неторопливо, забрав со стола облюбованный сэндвич, потопал Винни.

Ильмара растерянно огляделась. В преподавательском секторе за некромантским столом остались только она и Нарьян, не считая дрыхнувшей колючей тушки Шуршегрема. Причем Хмышов выглядел довольно странно. Парень таращился в сторону двери, куда ушли остальные, и его глаза были круглые, как у охохушки.

Впрочем, оглянувшись, Илька и сама замерла, открыв рот.