Глава 24. О том, что многое видится по-разному, и об обидных несправедливостях

Визжала напуганная Илька так, как никогда в жизни. Даже когда ее в детстве братья своей дипломной работой до икоты и обморока напугали, она не орала, а просто сползла по стеночке в сенях возле открытого чулана, а потом икала часа два, когда пришла в себя.

Отец тогда Люку и Алену всыпал по первое число, парни, несмотря на то что маги, два дня стоя ели и спали только на животе. Всыпал, конечно, не за ободранного зомби — ушастого крадунца. Тот был лично им убит, потому что повадился по ночам таскать несушек из сарайчика, и папаша Лисовский сам его парням отдал для диплома. А за то, что охламоны не позаботились запереть свое творение.

— А-а-а… — вопил Люк, уворачиваясь от отцовского ремня, которым глава семейства орудовал весьма прицельно, с оттяжкой, стараясь оставить саднящие отметины на спинах и задах пустоголовых отроков и при этом не отбить подрастающему поколению что-то важное в организме. — Кто же знал, что мелкая в чулан попрется? Зомбик выйти сам не мог, мы щит против нежити там поставили на выход.

— Да-а-а… И-и-и! — взвизгнул Ален, которому как раз прилетело пряжкой по мягкому месту. Увернуться помешал стол, а дверь подпирала сурово нахмурившаяся матушка, так что выскочить наружу не было никакой возможности. — Щит, кстати, третьего порядка! Столько сил в него вбухали! И чего ее в чулан понесло? Там же, кроме лопат, метел и прочего инвентаря, ничего интересного нет!

— А что кроме вас в доме живут еще три маленькие девочки и непоседливый метаршигл и они могут сунуть нос куда угодно, вам в голову не приходило? — Мадам Лисовская была сердита и не считала наказание жестоким, поскольку в этих балбесах присутствовала приличная доля крови двуипостасных. Парни даже были способны на частичный оборот, и поэтому заживало на них все довольно быстро. А вот Ильмара была человеком и некромантией, хотя какая-то магия в ней имелась, не владела. Если бы не прикрывший девочку иголками распушившийся Шуршегрем, она могла бы сильно пострадать от такой безалаберности близнецов.

Да и в чулан она полезла, поскольку играла с сестрами в прятки и решила так же, как и братья, что там нет ничего интересного, а значит, про дверь туда могут не вспомнить и первой ее не найдут.

Об этом Ильмара размышляла уже утром, а вечером она только и смогла, что сначала испуганно тоненько взвизгнуть, отчего поганка на спине Мелюзянской развернулась и закачалась на тонкой ножке, а Эрлена глухо простонала в подушку. После этого визжала Илька уже громко и не переставая, особенно после того, как Грема, подскочив, развернулся к агрессивному, изрядно выросшему грибочку задом и взмахом хвоста нашпиговал его иглами, отчего из поганки на обтянутую тканью платья спину стала сочиться желтовато-бурая слизистая субстанция.

Наверное, такого визга в общежитии природного факультета не слышали со времен основания, потому что в их комнату сбежались все, живой пробкой заткнув вход, давясь в дверях и мешая друг другу. Манефа Ауховна и Виолетта Дифинбахиевна вынуждены были прибегнуть к помощи домового Куси Вересня, чтобы попасть в Илькину комнату через эту гудящую нервную толпу набежавших студентов.

Декан сориентировалась моментально, едва увидела всю картину произошедшего. Гаркнув на студентов так, что первые ряды побелели от страха, и напомнив о том, что некоторые дисциплины она будет принимать лично, а у любопытных праздных зевак — с особым пристрастием, эльфийка мигом избавилась от лишних зрителей.

Манефа же, погрозив воинственному Греме пальцем, дунула Ильке в лицо, отчего у девушки мигом пропал голос, и, ласково уговаривая ее не переживать так сильно, вывела из комнаты. Пока они куда-то шли, мимо них по коридору торопливо просеменил профессор Бяо в компании двух одетых в белое целителей, то ли преподавателей, то ли студентов-старшекурсников.

Манефа привела Ильмару в общую гостиную, где никого не было, усадила на диванчик и, заказав в буфете доставку чая, тихонечко гладила по голове, как маленькую, отчего на глазах едва отошедшей от пережитого испуга студентки Лисовской выступили слезы.

— Тихо, девонька, ничего там страшного не случилось. Вовремя ты подоспела да всех взбаламутила, — негромко приговаривала кикимора, подливая в принесенный домовыми чай что-то из темного пузырька, который она достала из кармана. В комнате сразу запахло летним лугом, разнотравьем и тонким медовым ароматом, а еще прелыми осенними листьями, потом сменившись морозной свежестью. — Вот попей чайку-то, полегчает. Заснешь хоть спокойно. Соседку твою, дурищу, с ее грибом, над которым она неведомо чего натворила, уже к целителям, вестимо, забрали. Да ты не бойся, Куся наш хоть и необычный домовой, но дело свое крепко знает. Порядок наведет, не сомневайся, ничего и напоминать не будет. А хочешь, так вон колючего своего с собой оставь, дозволю на время. Ты пей, пей, я сама варила, да из травок, что сама и собирала на заветных местах.

Манефа чуть улыбалась тонкими губами, не забывая тоже прихлебывать чай из белой с зеленым узором чашечки, и поглядывала, как Грема, нервно вздрагивая, то ощупывает изрядно полысевший хвост, то впивается зубами в здоровенный сахарный крендель, выданный ему за защиту хозяйки.

Ильмаре после волшебного чайка спалось на удивление спокойно. В комнате все было убрано так, будто ничего и не случилось, а Эрлена просто куда-то вышла по своим делам. Верный Грема вольготно развалился на коврике у кровати кверху пузом и засопел так сладко и умиротворяюще, что Илька сама не заметила, как уснула.

Утром же, вскочив рано, еще до мерзких верещаний сигнала побудки в виде ора неведомых пичуг, Илька решила навестить соседку у целителей. Не то чтобы ее очень сильно беспокоило состояние высокомерной аристократочки, но проведать саю Мелюзянскую ей показалось правильным, да и все же хотелось разобраться, что случилось тем вечером.

Что-что, а вот испортить хорошее настроение прекрасным ранним утром Эрлена смогла мастерски. Илька совсем не ожидала, что с ходу услышит даже не претензии, а прямо обвинения в свой адрес.

— Это из-за нее. — Холеная рука саю Мелюзянской обвинительным жестом ткнула в сторону опешившей Ильмары, едва та заглянула в изолятор целительской. — Это она специально мне посоветовала поливать и удрала из комнаты.

— Спятила! — Шуршегрем, принюхиваясь к запахам целебных средств, чихнул и почесал лапой нос. — Может, отравилась той пакостью, которая из гриба натекла? Интересно, у нее следы на спине остались?

— Что-о-о?! — Мелюзянская веретеном завертелась в целительской сфере, пытаясь заглянуть себе за спину. — Что-то натекло? Моя кожа могла пострадать?! Они специально это спланировали! Вы же слышите, они все знали и хотели меня отравить.

Ильмара от такой несправедливости аж задохнулась от эмоций.

— Да мы… да я… Да если бы мы тебя вовремя не нашли!..

Илька раскраснелась и сжала кулаки.

— Вот и помогай такой заразе! Я только чуть-чуть полить посоветовала, без всякой магии, а ты, видимо, еще что-то сделала. Знала бы…

Фрогон, что-то изучающий на лабораторном столе, не выдержал:

— Студентки, успокойтесь немедленно! Тут целительская, а не портовый гоблинский рыбный рынок. Не стоит уподобляться скандальным торговкам с базара, это не прояснит картину произошедшего. Ильмара Лисовская, скажите, что вы посоветовали студентке Мелюзянской и каким мотивом руководствовались, давая совет, не будучи экспертом по симбиотической флоре?

— Да говорю же, — опять заверещала из своей сферы Эрлена, — хотела от меня избавиться. Прикинулась, что помогает…

— Точно спятила. — Метаршигл протопал к боксу с крикуньей и с интересом потыкал когтем в переливающийся молочно-зеленым туманом пузырь. Вся фигура саю Мелюзянской была словно в вату обернута магическими потоками, и из этого кокона торчали только голова и руки скандалистки. — Вы бы ей мозги, что ли, тут вправили… — глубокомысленно заметил он, обернувшись к Бяо, который с интересом за ним наблюдал. — Хотя вправить то, что природа заложила только в зачатке, невероятно сложно, но я в вас верю. Вы же профессионал в целительском деле.

— Благодарю вас, мой колючий друг, но я все же хочу получить ответы на свои вопросы. — Профессор покачал тоненькой торчащей косицей на желтоватой лысой макушке. — Чем детальнее и точнее они будут, тем легче будет разобраться в произошедшем. Ильмара?

— Когда у меня не получалось активировать кристалл, который мы получили на уроке профессора Бдыщ, Эрлена немного подсказала мне, что я невнимательно читала конспект лекции, — начала с самого логичного, как ей казалось, Илька, ведь именно этот вроде как добрый поступок соседки сподвиг ее дать непрошеный совет.

— И вот что я получила в благодарность! — патетически заламывая руки и закатывая глаза, трагически простонала болезная актриса погорелого театра.

— Помолчите, студентка Мелюзянская. До вас еще дойдет очередь, и вы ответите на конкретные, именно вам заданные вопросы, — прервал едва начавшийся спектакль фрогон. — Продолжайте, Лисовская.

— Еще мне поганку Эрленину было жалко. Она ее в мох завернула, но он же сухой совсем был, а грибам влага нужна. Обычные грибы ведь растут во влажных местах. — Иля волновалась, пытаясь донести до профессора Бяо свою мысль. — Я не думала, что с такой симбиотической флорой что-то не так будет, и посоветовала полить. Такие растения не поливают? И мой бутон тоже поливать нельзя? А я его в воду ставила, когда голову мыла.

Ильмара растерянно смотрела на нахмурившегося профессора и чувствовала себя виноватой и ничего не понимающей. Ее бутончик не вырос совсем, и водичка ему вроде нравилась.

— Угу… Занятно и наводит на определенные мысли. — Бяо подтянул к себе сферу, в которой медленно вращалась посредине белая плоская штучка, и стал капать на нее из пипетки какую-то жижу. Колбочек, из которых он брал содержимое, перед ним в штативе стояло штук семь или восемь, шар вспыхивал после каждой капли, и на диске внутри появлялись цифры и символы, какие-то сеточки с ломаными светящимися линиями и прочие неизвестные Ильке штуки.

— А скажите-ка мне, Мелюзянская, вы воду брали в ванной комнате, как и ваша соседка? — строго поинтересовался профессор у притихшей и внимательно наблюдающей за ним Эрлены. — Или, может, из буфета заказывали кипяченую для чая?

— Нуу… — в очередной раз обидевшая Ильку аристократическая зараза замялась — декан Франз сказала не появляться у нее на уроке пока гриб не приведу в надлежащий вид и я подумала…

— Что вы подумали? Это очень важно Эрлена, у вас сейчас проблема с магическим резервом и симбиотическая поганка тоже мягко говоря не в порядке — мягким и вкрадчивым голосом проговорил целитель не спуская с пациентки глаз.

— Я подумала, что раз надо восановить и вода, то востанавливающий ополаскиватель для волос подойдет — заревела вдруг саю Мелюзянская — думала шляпка у поганки востановиться. Он на эльфийских травах из Миронейкиловых чащ, знаете как хорошо волосы после него выглядят!

Лицо фрогона от такого откровения надо было видеть. Чего не ожидал целитель, так то что найдется дурында которая не пожалеет магического эльфийского бальзама за пятдесят золотых чтоб полить поломанную поганку.

Бяо подскочил со стула выпучив глаза, схватил со стола сферу и штатив с приборами, прижал их к себе и кинулся к двери на ходу крикнув

— Лисовская вместе со своей нечистью на выход. Мелюзянская ждите меня с деканом и готовтесь пожинать плоды своей вопиющей глупости.

В коридоре у закрытых дверей в изолятор глядя в спину шустро удаляющемуся фрогону Илька переглянулась с Гремой

— Видишь, она сама виновата! — шмыгнув носом и опять чихнув заявил метаршигл — пошли что ли завтракать. Самое вкусное выберем, а эта гангрена пусть там голодная висит и ждет декана.

Он показал язык дверям как будто Эрлена могла его увидеть и неторопясь потопал в сторону столовой. Грема считал, что хорошая еда способна исправить любое плохое настроение и вообще не стоит тратить свое время на неприятных особ когда можно потратить его на поедание всяких вкусностей.

Илька так к еде не относилась, но вполне способна была сообразить, что идти учиться лучше на сытый желудок. Поэтому девушка выкинула из головы гадкую Эрлену и отправилась вслед за своей беспокойной нечистью.

— Наверняка уже все там знают, что произошло — размышляла она по дороге — надо хоть друзьям сказать, что я не причем, а эта Мелюзянская сама дура.

За столом природников на нее косились и перешептывались, но никто не подходил ничего узнавать. Завести себе приятелей на факультете девушка не успела. Вероятно сыграло свою роль то что она как то подружилась с первокурстниками которые оказались не на природном факультете, ну и репутация братьев, бывших студентов академии тоже могла повлиять не в лучшую сторону.

— Илька! — едва она села за стол и взяла в руки меню ее вместе со стулом схватили и прижали мощные руки тролля в черном комбинезоне.

Соседи по столу стали коситься на нее уже настороженно, а на лысого гиганта с опаской. Аспирант некромантского факультета судя по знакам отличия вместе с расой тролль и брутальной внешностью не вызывал желания знакомиться с ним поближе.

— С тобой все в порядке? Я слышал у вас в комнате какие то жуткие грибы выросли и пол общежития потравили, что странно конечно… отравить природников в их же общежитии да еще растительным ядом, это нонсенс. Там даже крошечный дар как блокиратор выступает, а браслет в случае смертельной опастности передаст сигнал о требовании немедленной помощи.

— Значит Эрлене ничего не угрожало? — после этих слов вытаращилась на Винни Илька.

— Эрлена эта, дура! — прожевав кусок румянной ватрушки с ягодами буркнул Грема — и ты дура добросердечная! Вон вокруг все уши навострили, вещай уже, только поесть не забудь, а то толку от тебя голодной на уроках не будет.

Поняв, что ее и правда сейчас слушает не меньше пол зала Илька пожала плечами и громко рассказала Винни все как было.

— Придется для первого курса правила безопастности писать — раздался сухой мужской голос в установившейся тишине столовой.

— Так ведь все не предусмотришь, уважаемый Петр Семенович — ответил ему голос Манефы Ауховны — одна надежда на академические артефакты, а уж от остального целители то чай выходят. Да и наука таким местом полученая в головах то покрепче засядет. Сами знаете во что студенты то горазды, все развлечения на уме. Видать девка то больше к балу готовилась, чем думала, вот и вышло что вышло.

Зал зашушукался обсуждая новости, а Илька наконец то смогла заказать себе еду. Грема до нее уже две порции слопал подобрав ее меню и сделав заказ когда Ильмару схватил на руки Винни.

Отхлебывая ароматный чай и впиваясь зубами в бочек хрустящей политой растопленным маслом и медом гренки девушка чувствовала как с каждым горячим глотком напитка из нее уходит обида на несправедливость соседки.

— В конце концов я же не виновата и Эрлена действительно сглупила, а еще пострадала. Ну и пусть думает что хочет, у меня и без всяких аристократок дел полно. Сегодня еще первая отработка в теплицах и визит в маленький мир некромантской феи бабушки Маши, да и внеклассные задания никто не отменял — вот так востановив завтраком по методу Шуршегрема свое душевное равновесие Илька начала новый день в надежде везде и все успеть.