Глава 13 · Иллика

Наутро сон казался… сном. Всего лишь. Действительно ли Тёмный говорил с ней, или это бред уставшего подсознания? И надо ли ей рассказать об этом мужу… и где этот самый муж шляется?

Наскоро умывшись холодной водой – Илька минут пять к ней приглядывалась, пытаясь понять, не в этом ли тазике пыталась утопиться во сне, она отправилась вниз.

– Привет, – сказал Оккар, смерив её внимательным взглядом. Он уже вовсю завтракал, и девушка с трудом поборола неизвестно откуда взявшееся желание сварливо поинтересоваться, где всю ночь шлялся-то.

– Привет, – сказала она вместо этого. Села напротив и чуть не задохнулась от возмущения – её так называемый муж с таким оценивающим интересом смотрел на снующих подавальщиц, словно богиня их уже развела, и ничто не мешает ему любиться с любой другой. Ильке даже неожиданно пришло в голову, что её мужа подменили в самом прямом смысле этого слова. Вот козёл же! Или он это специально делает, чтобы досадить ей? Ну так в эту игру можно играть вдвоём. По крайней мере, никто не мешает ей развлечься.

– Брюнетки, говорят, более страстные, – непринуждённо сообщила она подавившемуся при этой фразе омлетом мужу. – Лучше всего, конечно, рыжие, – невзначай поправила выбившуюся прядь именно такого цвета, – но те, кто довольствуется малым, соглашаются и на брюнеток… – Попросить воды?

– Нет, – как-то сипло выдавил колдун, и ещё раз закашлялся. Перевёл дыхание и совершенно мирно поинтересовался. – Как спалось?

– О, – мечтательно сказала уже порядком заведённая и злая Иллика, – мне приснился такой мужчина!

– Какой? – спросил мрачнеющий муж, даже не представляя, сколько удовольствия доставила его жене такая реакция.

– Весь такой… – ещё немного подразнила его Илька, сделав многозначительную паузу, и затем честно призналась, – Тёмный.

– Весь такой тёмный? – совершенно неверно понял её Оккар. – Чернокожий что ли?

Во дурак-то! Это вот про своего покровителя так. Хотя, возможно, колдун и мысли не допускает, что его покровитель мог явиться ей, а не ему. А ещё, она сама – тоже дура. Забыла, где находится, и что одно упоминание Тёмного может уже служить достаточным поводом для самого пристального внимания Инквизиции.

Илька пересела на скамью к мужу, придвинулась поближе, даже обняла, с удовольствием отмечая немного разочарованный взгляд вышеупомянутой брюнетки, и шепнула на ухо:

– Того, кто нас поженил.

– Ты серьёзно? – спросил Оккар. – Не лучшая тема для шуток.

Девушка собиралась уже огрызнуться, у неё давно вертелось на языке что-то едкое, но стоило на секунду бросить взгляд на скрипнувшую входную дверь, и как-то разом стало не до этого.

В зал один за другим входили инквизиторы, Илька почувствовала, как напрягся Оккар под её рукой – она, оказывается, всё ещё его обнимала, хотя внешне колдун остался невозмутимым, слегка сонным, и сама она усилием воли заставила себя сидеть на месте. А хотелось – вскочить на стол, с оружием в руках. Но пока есть шанс, что слуги Девы, как они сами себя называли, зашли просто так: перекусить, или регулярным обходом, или по делу, но не по их души, пока есть этот шанс, надо сидеть, пережёвывая разом ставшую безвкусной еду, машинально улыбаясь и демонстрируя безмятежность. Вдруг пронесёт?

Десять. Десять инквизиторов и… инквизиторша. И она, похоже, главная. По крайней мере, ей отодвинули-пододвинули стул, она первая села, а остальные рассредоточились вокруг. А эта – молодая, лет тридцать максимум, устремила взгляд прямо на Иллику. Одно хорошо – на Оккара взглянула лишь вскользь. Значит, не по его душу. Пока.

Или всё же… Уж слишком пристально смотрит. Иллика уже не знает, куда прятать взгляд, чтобы выглядело хоть немного естественно. А встречаться глазами не хочется. Может, встать и уйти? Или наоборот? Попросить благословения, или как у них тут принято? Наверное, знает Оккар, но он на редкость талантливо прикидывается глухонемым, а то и вовсе парализованным. Но эта стратегия, кажется, не работает… ну вот совершенно точно не работает, иначе почему возле них нарисовалась тройка инквизиторов?

– Иди сюда, поговорим, – услышала Иллика и, обречённо подняв взгляд, убедилась – это инквизиторша ей.

– Иди, – едва слышно шепнул Оккар. Действительно, куда деваться-то? Концентрация инквизиторов на одного колдуна критическая.

Илька послушно встала, сделала несколько шагов и снова села, вроде бы скамья была такая же, но ощущалась куда более жёсткой и неудобной.

– Итак… – протянула женщина напротив, рассматривая Иллику с каким-то странным, почти болезненным интересом и бессознательно теребя край своего белоснежного рукава. – Молодожёны, да?

– Да, – осторожно согласилась девушка.

– Любишь мужа? – мурлыкнула собеседница, комкая теперь тонкую ткань.

– Люблю, – на всякий случай соврала Иллика.

– А он тебя?.. Думаешь, любит?

– Любит, – согласно закивала сбитая с толку девушка.

– У меня для тебя плохие новости, – как-то очень неприятно улыбнулась собеседница. – Он не способен любить в принципе!

Сердце Иллики зашлось от ужаса – это ведь намёк на колдуна, да даже не намёк, прямое указание…Это конец! Она помнила, да что там, даже ощущала кинжал, подаренный Тинко – спрятан в правом сапоге, но как решиться его достать? Ведь тогда – точно всё.

– Окир, – крикнула вдруг эта ужасная женщина, – а если я сейчас перережу горло этой твоей… жене, – «жена» прозвучало почему-то оскорбительнее, чем «девка», – что ты скажешь?

– Ничего, – мрачно отозвался Оккар, и Илька успела ощутить словно бы удар под дых от этого нежданного и необъяснимого предательства. – Ничего, – повторил муж, – потому что этого не произойдёт, пока я жив.

Девушка легонько вздохнула – звучит-то как романтично, если не знать, что её мужу в любом случае не жить. Истинный брак… чтоб его.

– И как же ты меня остановишь, милый? – откровенно глумливо протянула собеседница. «Милый» – отметила про себя Иллика. Знакомы и, кажется, близко. Вот как, как нелюдимый колдун умудрился обзавестись таким количеством знакомств, что теперь и шагу не ступить? И что толку в маскараде и в боли, с которой они прошли границу, если каждый встречный инквизитор знает Оккара в лицо?

И – куда более насущный вопрос – как остаться в живых?

– Я предупредил, – угрюмо откликнулся тем временем её муж, всё так же неподвижно сидя за столом.

– А ты знаешь, дорогой, что бывает за угрозы в адрес Инквизиции? – перешла на мечтательную интонацию женщина. – А ведь я вполне могу расценить это как угрозу…

Она пытается его пронять, – вдруг поняла Илька. Хоть чем-нибудь, хоть так, хоть этак. Видимо, Оккар в своё время здорово ей насолил. Интересно чем? И боязно, что её, Иллики, жизнь станет разменной монетой в этой застарелой вражде.

– Присоединюсь? – бесцеремонно растолкав инквизиторов, на соседний стул опустился принц-консорт Константин. И щедро одарил улыбками обеих женщин. Глаза, правда, остались холодными и настороженными.

– Ваше Высочество! – поспешно встала и склонилась в поклоне Илькина собеседница. Ещё бы – принц по своему обыкновению был в короне, и захочешь не узнать – не выйдет. – Для меня большая честь…

– О нет, нет, пожалуйста, не стоит, – махнул рукой Константин и тут же крайне любезно добавил. – Пожалуйста, не отвлекайтесь на меня. Вы, кажется, угрожали моим людям, когда я пришёл? Продолжайте, прошу!

– Что Вы, Ваше Высочество, как можно! – учтиво отозвалась тарргонка, надо отдать ей должное – она очень быстро взяла себя в руки и не выказывала уже ни капли растерянности. Или раскаяния. – Я просто рассказывала Вашим людям о наших правилах и обычаях. Никаких угроз. И позвольте мне, наконец, поприветствовать Вас на территории Республики Тарргон. Меня зовут Кришша, и я буду сопровождать Вас в столицу, Ваше Высочество. Вас и Ваших людей, разумеется.

– Разумеется, – улыбнулся принц. Иллика и не знала, что он умеет улыбаться так. Холодно и высокомерно. – Тогда, позвольте, и я немного расскажу о наших правилах и обычаях? Я, любезная Кришша, знаете ли, жуткий собственник. И своих людей…

– Я поняла, Ваше Высочество. Прошу прощения за недоразумение, больше не повторится.

Наверное, это должно было Иллику успокоить, но почему-то насторожило. Может, потому что раскаяния и в помине не было? Скорее, виделось в этом тактическое отступление, военная хитрость… Может, заманивают в столицу, и основные события развернулся там?

– Кто она? – конечно же, первым делом спросила Илька, стоило им с Оккаром оказаться на улице. – Она… знает?

Что знает и кто она девушка уточнять не стала, но этого и не требовалось.

– Нет, не знает, – как-то неохотно откликнулся муж. И добавил. – Прости.

– Она не сдалась, – на всякий случай сообщила Иллика.

– Да, я понял, – кивнул он.

– У тебя с ней что-то было, – утвердительно сказала девушка, с удивлением обнаружив в своём голосе нотки неудовольствия. Потом ей вспомнилось выступление Тинко на свадьбе, о котором она была наслышана – «я имел твою жену», и она невольно хихикнула, представив, что эта Кришша заявила бы ей «я имела твоего мужа».

– Какая разница? – мрачно огрызнулся Оккар. Но всё же ответил. – Было. Давно. И недолго. И я надеялся, честно говоря, никогда её больше не увидеть. И даже в самом страшном сне не мог представить в рядах Инквизиции.

Илька подумала-подумала и не стала-таки говорить банальную истину, что нет врага страшнее обиженной женщины. Но почему-то мужчины в эту истину не верят… до тех пор, пока не испытают на себе. Вот только это, как правило, уже поздно.

Оглянувшись на вход в трактир, Илька увидела на крыльце эту самую Кришшу и, повинуясь странному, в чём-то даже самоубийственному порыву – позлить, обвила шею Оккара руками. Вряд ли это как-то особо ухудшит ситуацию, ведь она уже успела заявить этой дамочке, что они с мужем друг друга любят…

Неизвестно, что именно руководило колдуном, возможно, он тоже заметил Кришшу, а может, просто поддерживал легенду, но он не стал шарахаться или шипеть, что она сошла с ума, чего девушка в глубине души почему-то опасалась, а обнял и притянул к себе. Даже слишком энергично и крепко притянул. Так, что Ильке неожиданно понравилось.

– Так что там с твоим сном? – почти нежно спросил он.

– Я чуть не утонула, Он меня спас и велел тебе не мешать. Сказал, что тут завелась какая-то гадость, но ты разберёшься. В общем-то, и всё, – тихо сказала девушка, борясь с искушением подразнить колдуна. Чуть изогнуться, как бы невзначай прижаться чуть плотнее, или, может, хотя бы послать ему томный взгляд. Чтобы он и не думал больше на других заглядываться, ишь… Нет, она вовсе не жестокая, в конце концов, какая разница кого именно он будет хотеть, если не получит всё равно никого? А так хоть убедительно притворяться получится… Да, спать с ним Илька не собирается, ни в коем разе, ну разве что ради спасения собственной жизни, если до этого дойдёт, а так – нет. И причин для этого – тьма. Например, она его не любит и не хочет. И ненавидит любое принуждение, со стороны богов и истинного брака – тоже. И потом, Дева может и отказаться расторгнуть брак, если он будет скреплён близостью. А ещё обстановка как-то не располагает. Так что нет, нет и нет.

– Вот как, – сказал Оккар, задумчиво разглядывая её, вот на что он уставился, а?

И, кажется, необходимости как-то изгибаться или посылать ему страстные взгляды нет, она и так уже чувствует, что мужа проняло. Сказать ему, чтобы ни на что не рассчитывал? Гуманнее, безусловно, сказать, но если вспомнить условие богини… тогда говорить не надо. Наоборот, может, дать надежду. Как-то подленько это всё… с другой стороны, если вспомнить, как всё началось, и кто во всём виноват…

Илька приоткрыла рот, чтобы сказать, что-нибудь отвлекающее, но не успела. Муж её поцеловал. И как! Очень уверенно, в меру напористо, немного нежно и очень страстно. Так, что она неожиданно для себя ему ответила. Впрочем, довольно быстро взяла себя в руки, отстранилась и, наплевав на дипломатию и хитрости, объявила:

– Ничего у нас с тобой не будет!

– Да, – охотно согласился мерзкий колдун… и поцеловал ещё.

– Не смей, – сказала девушка, чувствуя, что дыхание сбивается, ситуация свернула куда-то не туда и развивается совершенно бесконтрольно.

– Больше никогда, ни разу, – согласился он. И ещё раз поцеловал.