Глава 17 · Иллика

Давненько… да, пожалуй, не то что давненько – вообще никогда. Никогда не было у неё настолько «весёлой» ночки. Странностей было столько, что для нормального, привычного хода вещей уже, кажется, не осталось места. Она, Иллика, совершенно не удивится, если всё это окажется сном. Эта странная деревня с её вырубающимися от малейшей раны жителями, спасённая девушка, рядом с которой ей как-то не по себе, словно бы глаза лгут, и шестнадцатилетняя напуганная девчонка в разы старше и сильнее всех в отряде. И откуда она взялась, интересно? Отказывается говорить наотрез, и Оккар – Иллика это чувствует – бесится. Вон даже оставить хотел. Но оставлять нельзя. Неправильно. Фатально неправильно! И пусть муж сколько угодно сверлит её обиженным взглядом и бормочет, насколько это всё подозрительно, она откуда-то просто знает, что Лайю надо взять с собой.

Они шли всю ночь, и чем дальше, чем более уставшими становились все вокруг, тем спокойнее и энергичнее становилась Лайя. Если забыть о закономерной усталости, легко можно обвинить девушку в вампиризме… Иллика обернулась на мужа, подозревая, что он тоже заметил перемены в девушке и не преминет что-нибудь этакое отметить. Но Оккар был странно задумчив, и на Лайю смотрел как-то слишком серьёзно. С опасением.

– Всё, – сказала вдруг синеглазая девушка, останавливаясь. – Здесь уже можете сделать стоянку.

«Можете». И тон поменялся. Уже и не вообразить, что этот же голосок несколько часов назад звучал испуганно и с мольбой, а синие глаза были полны страха. Теперь Лайя смотрела уверенно, в голосе её проявились превосходство и привычка повелевать, а ещё она как-то очень недобро уставилась на Оккара.

– Ты, – сказала она, и Илька, вдруг каким-то глубинным чувством осознав, кого на самом деле недавно спасла и пыталась опекать, испугалась – сейчас разведёт. И ещё и проклянёт непутёвого колдуна – конечно, непутёвого, это ж надо, богиню не признать! Да и разводиться вот так вот и прямо сейчас Иллике вовсе и неохота, как-то это неправильно, подленько выйдет… Нет, она вовсе не передумала, но потом, когда кончится это их странное приключение, глупый колдун победит всех своих врагов и найдёт ответы на все вопросы, и не будет она себя чувствовать предателем и дезертиром… Ведь совсем-совсем терять его из своей жизни ей не хочется. Он мог бы быть неплохим другом… вот только как убедить Деву остановиться? У неё на Оккара зуб, большой и свежий, и она явно очень хочет колдуна проучить.

Илька вопреки здравому смыслу уже даже руку протянула – схватить богиню за локоть, задержать, отвлечь, молить, в конце-то концов… но ничего не успела.

– Не делай очередную глупость! – бросил мужчина в плаще, выступая из тени деревьев. Иллика мгновенно опознала его как Тёмного, и за Оккара стало чуть спокойнее.

– Пошёл вон, – сморщила нос Лайя. – Это моя территория, ты сам мне её подарил!

– О да, это была вторая моя величайшая ошибка, – сварливо произнёс покровитель колдунов.

– А первая? – почему-то почти растроганно спросила богиня, но Тёмный на перемирие явно был не настроен.

– Первая – это предположить, что у тебя в голове есть хоть немного мозгов! – огрызнулся он, приводя собеседницу в ярость.

Тут Иллику окликнули, и она поняла, что свару божественной парочки видят далеко не все. Может быть, вообще никто не видит, или же все остальные куда умнее и давно перестали пялиться, искусно притворяются, что ничего не происходит.

Вероятно, вид у неё сделался совсем растерянный, потому что Оккар молча подошёл, взял за руку и увёл на противоположный конец поляны.

– Ты их видишь? – спросила шёпотом Иллика, не находя в себе сил молчать. Возможно, потому что стоило замолкнуть, и на душе начинала скрести какая-то противная кошка, намекая, что надо бы мужа известить про предстоящий развод. Но как сформулировать-то? «Если ты в меня влюбишься, то нас разведут»? Очень уж самонадеянно звучит. Да и момент какой-то не шибко подходящий… Да к тому же, может, и не выйдет ничего у Девы – Тёмный-то по ходу неплохо присматривает за своим любимчиком…

– Уже ушли, – довольно сухо обронил колдун. И Илька, наконец, вспомнила, что она на него вообще-то зла. Очень зла.

– Ты хотел её бросить! – высказала она давно крутившуюся на языке претензию. Впрочем, теперь, когда бедная, напуганная и очень юная девушка на поверку оказалась довольно-таки злопамятной и неизвестно сколько уже живущей богиней, предложение Оккара выглядело ещё более безумным, но куда менее подлым. – Ты знал? – решила дать ему шанс девушка.

– Не знал, – коротко отрезал муж, и Илька поняла, что ничего ему про развод не скажет. И так ему и надо, если влюбится, а уж она-то в него – точно нет. После такого – нет!

– Нет! – сказала она, когда он взглядом указал на лес, предлагая прогуляться. То, что она сделала ошибку и переспала с ним – не повод эту ошибку повторять!

– Поговорить! – фыркнул муж, и девушка, поколебавшись всё же пошла.

Они молча прошли метров триста, пока не упёрлись в поваленное дерево, на которое и сели.

– Ну? – зевая, спросила Илька.

– Ты хорошо сражаешься, – как-то неохотно обронил колдун, и девушка вместо ожидаемой гордости почему-то ощутила стыд. А он, видимо, решил её добить. – Я чуть не применил силу, – сухо сообщил Оккар, – когда ты бросилась… туда.

– Ей нужна была помощь! – огрызнулась Иллика, злясь, что оправдывается она, а не он. – И что это, кстати, вообще было?

Муж понёс какую-то чушь. Что-то о другом мире, переселенцах из него, и Илька бы не постеснялась ему на это указать, а то и высмеять, если бы не одно «но»: перед глазами до сих пор стояла насмерть перепуганная девчонка, оказавшаяся Девой. Может, и в самом деле есть что-то в рассказе колдуна…

– А почему… она оказалась там и беспомощная? – обронила девушка, начиная чувствовать странную досаду – кажется, Оккар и правда привёл её только поговорить. По крайней мере, сидит рядом, но не делает ни малейшего движения, чтобы обнять. Не то чтобы ей этого хотелось, вот ещё… но ему-то должно хотеться!

– Боги видят происходящее глазами поклоняющихся им людей. Не совсем напрямую, но чем больше на территории почитателей бога, тем лучше он знает, что там творится, – ответил колдун, даже не глядя на неё, пялился куда-то в лес. – Скорее всего, она обнаружила, что целая область просто-напросто выпала из её страны, и, вместо того, чтобы попросить помощи у него, отправилась сама… вот и…

– У него, пожалуй, попросишь! – буркнула Илька. Такого сварливого мужика, как Тёмный ещё поискать. С другой стороны, если вспомнить, что он, оказывается, и подарил Тарргон Деве… то становится совсем ничего непонятно.

Колдун повёл плечами и продолжил рассказ как ни в чём не бывало.

Обратно они вернулись хоть и рядом, но всё же, скорее, порознь. Илька злилась на мерзкого колдуна и даже затруднялась сказать, на что именно, кажется, на всё сразу. На его циничность, невозмутимость, и главное, на эту его дурацкую отстранённость. И на то, что с его подачи они бросили там, в опасности, одиннадцать человек. Да, это были не самые приятные и безобидные люди, но с таким они наверняка не сталкивались, так что вышло, мягко говоря, нехорошо.

Удивительно, но дальше они добрались до столицы без приключений. Оккар, оправдывая свою легенду проводника, вывел их существенно поредевший отряд к какой-то деревне, где они даже смогли разжиться лошадьми, и дальше дорога, словно желая компенсировать им уже пережитые неудобства, текла на редкость гладко и споро.

А вот отношения наоборот разладились. Иллика злилась на мужа, сама толком не понимая за что, он тоже словно бы был обижен, иногда ей казалось, что он чуть ли не брезгует к ней прикасаться, гад! Нет, вконец они всё же не разругались, соблюдали вежливый нейтралитет, а для всех остальных и вовсе демонстрировали полный мир и совершеннейшее согласие, но… Когда ему приходилось подать ей руку, он не задерживался ни на одну лишнюю секунду. Когда они сидели рядом – виртуозно уходил от соприкосновения… Илька бесилась, но виду не подавала. Она сама не ожидала, что ей настолько будет не хватать его прикосновений, даже не секса, просто прикосновений. Оказывается, дотрагиваться до колдуна было приятно. Вот скажи кому, не поверят…

Иллика уже была готова сама как-то сдвинуть дело с мёртвой точки, как-нибудь раскачать, и не факт, что сделать лучше, но Оккар, оказывается, тоже существующим положением дел был недоволен. И сделал ход первым.

Они уже заселились в покои во дворце и собирались на ужин – Иллика как раз вышла из купальни, когда муж вдруг заговорил.

– Иллика, – вздох, – чем я тебя обидел?

Девушка остановилась в паре шагов от уже одетого к ужину – традиционно во всё чёрное – колдуна, и поплотнее перехватила полотенце.

– Ничем, – ровно сказала она, старательно глядя куда-то за его плечо. И пусть только попробует удовлетвориться этим ответом. Оккар, как мужчина опытный, такой ошибки не сделал. Вместо этого – шаг, другой, и вот он уже совсем близко.

– Иллика… ты же замужем за колдуном, а не за священником! Для меня жизнь разных людей имеет разную ценность, очень разную! И твоя… твоя мне дороже, чем какой-то безымянной девчонки, не говоря уже об инквизиторах, и дело вовсе не в том, что мы связаны браком, даже не будь его…

Девушка подняла глаза, собираясь что-нибудь ему ответить, точно ещё не зная что, но что-нибудь хорошее, что он тоже оказался куда лучше, чем она думала, например… но не успела. Венец истинного брака, чёрный, так когда-то ненавидимый ею, исчезал прямо на глазах.

– Нет! – прошептала она и машинально поднесла руку ко лбу, привлекая внимание Оккара к этому феномену. У неё слегка закружилась голова, и ей даже послышался звонкий смех богини, почудилось, что та погладила по волосам… а когда мир перестал вертеться и плыть, перед ней был холостой и очень злой колдун. Которого теперь ничего к ней не привязывает и ничего не сдерживает.

– Что. Это. Было? – тихо, но очень веско и проникновенно поинтересовался бывший муж.

Илька инстинктивно сделала шаг назад, он следом, она ещё и он тоже, пока не ощутила спиной стенку. Уверенности ей это не придало, скорее, наоборот – бежать некуда. А Оккар, оказывается, и без своей силы может быть весьма страшным. Смотрит так, словно укусит сейчас, вопьётся клыками в её беззащитное горло…

Можно было бы напасть первой. Но Иллика чувствовала свою вину и хотела объясниться. Поэтому она позволила ему заключить себя в ловушку из его рук и стены.

– Развод, – тихо сообщила, не дожидаясь, пока спросит ещё.

– Ты знала? Знала… Просила!

Кажется, Оккар прекрасно ведёт разговор без её участия.

Иллика подняла руку, чтобы погладить его по щеке, успокоить, объяснить, что ничего страшного не случилось, она всё равно поможет, и они могут дружить, да даже и пожениться снова могут. Теоретически.

Но её рука перехвачена и жёстко зафиксирована.

– Не трогай меня! – угрожающе шипит колдун, и девушка вдруг осознаёт, что так и не узнала толком своего мужа. И то, что он держит её слишком крепко, впечатав в стену своим телом, это возмутительно, и значит, он вполне заслужил пинок в сокровенное место. Потому что ей вдруг страшно и некомфортно.

Он уворачивается – ловкий, негодяй, и, видимо, настороже, но Иллика предпринимает ещё несколько попыток, пока не отвлекается неудачно на стук в дверь, и не оказывается прижатой к стене теперь уже грудью и щекой, и ей на мгновение кажется, что сейчас, как и раньше, сражение перейдёт в нечто другое, не менее прекрасное, она чувствует, что Оккар тоже бы не прочь… но он отступает. И его слова неожиданно бьют слишком больно, на грани того, что она в принципе могла бы вынести.

– Теперь, – медленно роняет этот мерзкий колдун, – у меня есть выбор.

И уходит из покоев, аккуратно притворив дверь.