Глава семнадцатая · Чертоги мертвеца

Следующие несколько секунд Фокс отупело разглядывала пустое место, оставшееся после двойной телепортации. Затем молча встала и побрела куда-то.

― Куда собралась? ― догнал её голос Дениса.

― На запад.

― Зачем?

― Ты слышал Влада.

― Эй, не чуди! Не ныряй в омут без скафандра. Мы вытащим его.

― Как?

Некромант замялся. На этот вопрос у него пока не было ответа. Он, если уж говорить начистоту, пока даже толком не придумал, как им вернуться в их мир. Собрать всех собрал, а как выруливать из сложившейся ситуации… вопрос.

Можно было, конечно, воспользоваться методом Орлова и заключить очередную сделку, вот только Денис, в отличие от собрата, был не готов к тому, чтобы возложить свою душу на алтарь. И уж тем более души других.

― Пока не знаю. Но вытащим. Даю слово.

― И что? Пока ты будешь думать, Генри придётся прозябать там? Он ведь ни в чём не виноват. Не сделал ничего плохого. Он просто был со мной, ― Регина категорично замотала головой. ― Нет. Я освобожу его. Займу его место, раз требуется. Если получится, потом меня вытащите. Или же нет. Это уже неважно.

Внутри неё царило полное опустошение. Потому что она устала. Устала от всех этих игр в прятки. Устала вечно оборачиваться. Бояться неизвестности. А теперь ей ещё и предстояло душить себя чувством вины, ведь Генри оказался во всё это ввязан из-за неё.

Что будет делать Влад? Как будет его мучить?

Нет. Регина не смогла бы просто сидеть и ждать. Она должна действовать. Сама. Одна.

― Тебя я уже точно не вытащу, если окажешься там, ― всё пытался вразумить её Громов. ― Твоя душа уже в кандалах, а скоро будет и тело. А эта темница в стократ хуже любой другой.

― Кандалах? Что не так с моей душой?

― Знаешь, что ты натворила? Поставила подпись в нерушимом контракте. Теперь после смерти ты будешь принадлежать бессмертному коллекционеру без морали и совести.

― И что со мной будет?

― А тут только один он решает, как распоряжаться своими рабами. Кого-то перепродаст на демонических торгах, другими покормится сам, вобрав нужные ему способности. А некоторых может просто оставить подле себя. Как прислугу.

― И что… Влад знает об этом? ― не поверила Фокс.

Да, она как никто знала Орлова и то, на что он способен, но ведь он всё же её любит. Да, по-своему, той искорёженной любовью, что неподвластна логике, но… продать её? Он же не настолько монстр.

― Не будь наивной. Разумеется, знает. Так что не глупи и не играй по его правилам. Мы всё исправим. И Генри вытащим. Влад ничего ему не сделает, пока ты в пределах его недосягаемости. Пошли. Нужно найти остальных.

Порядком сбитая с толку Регина практически не сопротивлялась, когда тот потащил её за собой. Не вдавалась в подробности, когда они вышли к остальным и те накинулись с расспросами. Не обращала внимания на подколки Лукерьи, которой не понравилось, что Громов трогал кого-то кроме неё. Не задавала вопросов, когда они навсегда оставили позади сторожку, огненную реку и Калинов мост. Да и вообще вела себя слишком уж смирно и тихо. Со всем соглашалась, не грубила. Короче была как не в себе.

Денис видел, что что-то назревало, и как никогда жалел о существовании антинекромантской блокировки. Иногда просто необходимо иметь возможность читать чужие мысли. Хотя бы ради возможности спасти друга.

День клонился к вечеру. Мягкие оранжевые всполохи предвещали невероятной красоты закат. Они к этому моменту успели выйти обратно к океану. Неудачливый дед с рыболовной сетью благополучно исчез, зато вместо него обнаружился просторный шатёр, разбитый на берегу. Пенистый прибой лизал вбитые в песок колышки и забирался внутрь убежища.

В шатре восседала писанная красавица с косой до пола, поедавшая фрукты из высокого блюда, кокетливо оттопырив мизинчик и беззаботно тренькающая на лютне. При виде посторонних девица, раскинув руки будто в полёте, испуганно кинулась в океан, без всплеска уйдя под воду.

Антисоциальную нервную берегиню, а именно это она и была, никто не останавливал. Свалила и свалила. Зато у них появился ночлег. И остатки фруктового ужина, ведь скатерть-самобранка осталась у Генри.

Ночь окончательно отвоевала права у вечера. На небосводе миллионами светлячков загорались созвездия. Круглая неполная луна, от которой словно откусили кусок жадные зубы, смущённо прятала за редкие тучи своё несовершенство. Регина сидела под ней, нервно отбивая дробь пальцами и дожидаясь, когда все улягутся спать. Вот только, словно закон подлости, никто никуда не торопился.

Алиса решила искупаться на ночь грядущую. Руслан, высунув от усердия покоцанный язык, лепил из песка замок, капризно требуя найти ему лопатку и ведёрко. Лукерья лежала, мирно уронив голову Денису на колени, а сам некромант расположился неподалёку от входа в шатёр, откуда ему было отлично видно, как Регина сидела в стороне, задумчиво разглядывая барашки накатывающих волн и отражающиеся в лазурной воде слабые отблески.

Понимая, что Громов вознамерился пасти её до самого рассвета и другого шанса не представится, Фокс улучила момент и незаметно стащила сложенный на берегу наряд Алисы. Сама блондинка барахталась где-то вдалеке, укрытая песчаными холмами. Это играло Регине на руку и, проверив, не следит ли за ней бдительное око её сторожа, поспешно стянула с себя платье, нацепив украденное.

Метаморфия заработала от мысленного приказа. Тело приятно закололо, кожа начала тянуться, зачесалось в волосах. Трансформировать себя в другого человека по ощущениям напоминало «крапивку», которую делают не только на руке, но и по всему телу. Несколько секунд и на берегу уже стояла копия Алисы, пшеничные локоны которой развевал напористый солёный ветер.

Имитировать её повадки оказалась не так уж и трудно, правда с трудом вышла фирменная летящая походка финалистки конкурса красоты, однако в остальном проблем не возникло. Алиса не отличалась болтливостью, так что с минуту помозолив глаза Денису она сослалась на то, что ей надо отлучиться в кустики и юркнула обратно в лес, из которого они недавно вышли.

Останавливать её никто не стал. Отлично. Надзор снят, но время стало непозволительной роскошью. Кто знает, сколько у неё времени, пока всё вскроется? И это при том, что путь ей предстоял немаленький. До особняка Влада несколько дней дороги. Долго. Слишком долго. Нужен способ быстрого перемещения.

Телепортация.

Единственным логичным вариантом стал наименее привлекательный: пришлось, вернув привычный облик, вызвать одного из подхалимов Орлова, демона ложного лица ― противного скользкого человечка с жабьим ртом и взглядом лисы, укравшей у вороны не только сыр, но и всю годовую заначку, заныканную в дупле белки.

Ехидных замечаний о «загулявшей блуднице», конечно же, избежать не удалось, однако Регина быстро напомнила, что она всё ещё имеет влияние на его хозяина и по одной только просьбе топчущийся перед ней демон-недоросток первым же рейсом отправится в небытие.

Памятуя сложный нрав Влада и недавние садистские наклонности самой Фокс, которые не поощрялись, но и никак не наказывались некромантом, угроза подействовала. Её без дальнейших препирательств закружило в трансгрессионном вихре.

Материализовавшись посреди сада, сбивающего с ног густым ароматом роз, она едва сдержала грустный стон. Впереди возвышались высокие шпили готического особняка. Лунный свет выхватывал из сумрака мраморные изваяния горгулий на фасадах. Она вернулась. Какой ужас.

Влада искать не пришлось, попавшиеся на глаза слуги сообщили, что он в своём любимом месте ― том зале, где обычно проходили собрания и вечера с игральными костями. Фокс шла по мрачным коридорам и не могла поверить, что столько месяцев прожила в этом неуютном, словно застывшем во времени месте. После нескольких дней свободы здешние катакомбы навевали депрессию.

Нет. Больше она и дня не проведёт тут.

Никогда. Ни за что.

Каменный зал освещал холодный блеск горящего в камине огня и настенные факелы. Влад сидел во главе обеденного стола. Генри разместился неподалёку. Вполне целый и невредимый. Более того, рядом с ним стояла тарелка. Запечённый с овощами гусь? Очень неплохо для ужина пленника. Правда, судя по нетронутому виду, гость к предложенной ему еде даже не прикоснулся.

Атлас, сидевший всё это время откинувшись на спинку стула со скрещёнными на груди руками, подскочил на месте как ужаленный при виде Регины.

― Ты что творишь? ― только и вырвалось из него. Он до последнего надеялся, что ей хватит мозгов не совать сюда нос.

― Пришла к тебе, ― улыбнулась Фокс. Цел, здоров, не ранен. Это самое важное. Остальное ерунда. ― Как ты?

Генри разочарованно покачал головой.

― Глупая. Ну зачем, зачем ты пришла?

― А разве ты на моем месте поступил бы иначе? ― она перевела взгляд на Влада. ― Я выполнила условие. Твой черёд. Ты обещал ему свободу.

― Обещал, значит сделаю. Свободен, птенчик. Передавай привет Громову, ― Орлов со скучающим видом дал отмашку.

― Регина! Не… ― закричал было Генри, но так и не договорил, растворившись в воздухе.

― И… бинго. Задача выполнена, ― улыбнулся гостье некромант, приглашая её на освободившееся место. ― Не проголодалась?

― Как знать, что ты меня не обманул, и он в порядке?

― Никак. Придётся поверить на слово.

― Этого недостаточно.

― Хочешь, я верну его и посажу на цепь у входа? Будешь каждый день приходить и чесать ему за ушком?

― Тупая шутка.

― Какая шутка? Серьёзно предлагаю. Зато так ты сможешь быть уверена, что он живёхонек. Ну что, возвращать?

― Нет.

― Вот и славно. Присаживайся, душа моя, присаживайся. Выпьем за встречу, ― в руке Орлова материализовался серебряный кубок. ― Приказать подать свинину? Я же знаю, как ты её любишь.

Регина неторопливо пересекла зал, замерев напротив Влада. Настойчиво сующийся ей под нос напиток она приняла, однако пить в честь долгожданного воссоединения не спешила.

― Ты продал меня, ― презрительно поджав губы, озвучила она свершившийся факт. Не спрашивала. Утверждала.

― Не совсем. Будет вернее сказать: сделал вид, что продал. Ростовщик не получит твою душу, можешь не бояться. Я об этом позабочусь.

― Каким же образом?

― Сделка вступает в силу после фактической смерти твоего тела. Всё просто: нет смерти ― нет проблемы.

― Я человек. Рано или поздно я умру. Это неизбежно.

― Зато я не совсем человек. И много чего умею.

― Собираешься что… сделать меня бессмертной?

― Это один из возможных вариантов. Разве ты бы не хотела этого? Никогда не стареть?

― И навечно застрять в месте, где всё дышит загробным миром? Здесь? Нет. Жить стоит ради жизни. Да и чего стоит бессмертие, если рядом нет того, с кем хотелось бы его разделить?

Скула некроманта угрожающе дёрнулась. Он оценил укол.

― Подозреваю, что я в число избранных не вхожу.

― Верно подозреваешь.

― Обидно. И я бы даже рассердился, но не стану. Кто знает, может скоро всё изменится.

― Не думаю.

― А я вот верю в лучшее. Даже предлагаю за это выпить. А ещё за будущее. Наше будущее, ― Влад вскинул свой кубок, жестом предлагая чокнуться. ― Как смотришь на это?

Фокс с сомнением взглянула на рубиновую жидкость, в которой плескались всполохи камина. Странно, но на мгновение ей показалось, словно пламя изогнулось в предупреждающий перст.

― У нас с тобой нет будущего.

― Как знать. Пей.

Да. Точно. Что-то не так.

― Так старательно пытаешься меня споить?

Влад строго прищурился.

― Регина, пей.

― Нет.

― Пей. Это приказ.

Приказ? Судя по накалившемуся на шее медальону, кто-то забыл, что больше не может внушать ей. Фокс с невозмутимым видом выплеснула вино себе под ноги. Пол зашипел и начал плавиться. Содержимое кубка разъело камень словно кислота. Просто очаровательно.

― Ты это собирался в меня влить? ― скривилась она.

Орлов не стал ломать комедию. Даже виноватым решил не прикидываться.

― Не буду извиняться. На войне все средства хороши, так ведь?

Да, в этом некромант был прав. А ещё на войне не обходится без жертв.

Генри материализовался посреди ночного поля. Вокруг алые маки. Рядом протекала по своим делам молочная речка. Какие знакомые места. Хуже то, что оно в десятках километров от Регины, оставшейся один на один с тем, у которого начисто отключились тормоза.

До чего может дойти изощрённая фантазия человека, решившего во чтобы то ни стало получить желаемое? Необходимо было вернуться обратно! И как можно скорее… но как? Раздобыть бы сапоги-скороходы или самоходную печь, да поди знай, где их искать. Только время потеряешь.

Генри уже было надумал вернуться в деревню, где они повстречали Руслана и обзавестись лошадью, более быстрого транспорта ему ведь всё равно не сыскать, когда спасение пришло откуда не ждали. А если точнее, высунуло длинные уши-локаторы выше уровня цветущего одеяла.

Быть не может, Конёк-Горбунок! Уж какая встреча была сейчас наименее вероятна, так эта. Чем не наглядное подтверждение золотому правилу: сделай добро, и оно к тебе вернётся?

Конёк явно что-то требовал, недовольно дергая крупом и злясь, что его не понимают. Забавное двугорбое существо изворачивалось и так, и эдак пока до Генри не дошло, что ему просто-напросто велят сесть сверху.

― А я тебя не зашибу? ― засомневался он, скептически оглядывая рост и тощие короткие ножки. В ответ его обиженно лягнули. Несильно, но красноречиво. Мол: давай уже, не тупи. ― Ладно, ладно. Но смотри, я тяжёлый. Как бы тебе хребет не сломать.

Как оказалось, чтобы сломать малыша, нужно постараться. Внешне хрупкое существо обладало удивительной выносливостью и ещё более поразительной скоростью. С трудом уместившийся между горбами наездник, не придумавший ничего лучше кроме как вцепиться в уши Конька на манер поводьев, с трудом ухитрялся усидеть на месте и не свалиться на крутых виражах.

Мимо проносились смазанные кляксы, а ветер так яростно хлестал в лицо, что приходилось стискивать зубы и часто-часто моргать. Добавочного веса выносливая лошадка, судя по всему, даже не ощущала на себе. Поразительный персонаж.

В такой скорости до ворот особняка они добрались в рекордно короткие сроки. Ещё даже не начало светать. Чуть пошатываясь, Генри слез с нового друга, чувствуя, как его вело. Коленки предательски подрагивали, сказывались неудобно поджатые всю дорогу ноги.

― Спасибо, дружище. Выручил так выручил, ― присев перед Коньком-Горбунком благодарно погладил его по холке он. ― Ты прости, но у меня и вкусненького ничего с собой нет. Ни морковки, ни сахара.

Тот в ответ снисходительно заржал. Простил за оплошность, но ясно дал понять, что теперь они вроде как квиты.

― Божечки, какая милота, ― хихикнули в стороне. ― А ты ему понравился. Генри, не хочешь завести домашнего питомца?

Атлас удивлённо обернулся к Лукерье, топтавшейся на пересечение двух развилок возле большого каменного указателя. «Н алево пойдешь ― смерть призовёшь, направо пойдешь ― истину обретёшь, прямо пойдешь ― себя найдёшь».

Очаровательно.

Жаль только, что информации по той стороне, что была в данный момент в приоритете, на указателе как раз и не значилось. Кто знает, может пригодилось бы.

― Что ты тут делаешь?

― А ты как думаешь? Пытаемся приступить неприступные стены.

― Не понял.

Луша театрально закатила глаза, пряча табакерку обратно в декольте.

― Принцессу твою спасаем. Опять. Будто должны ей что-то, честное слово. Тоже мне, рыцари, но Громов говорит, что надо. Типа так поступают друзья, хотя какие мы друзья? В жизнь не поверю, что раньше…

Дослушивать её рассуждения Генри уже не стал. Не было времени.

― Где остальные?

― Да там… ― неопределённый. ― Лагерь разбили, сидят ― кукарекают.

― Почему сидят? Почему не дейст… ― Лукерья предостерегающе открыла было рот, но не успела. ―…вуют… ― эхом разнеслось вокруг. Атласа, попытавшегося схватиться за вполне заурядные с виду кованые ворота, за которыми возвышался силуэт особняка, магией отшвырнуло назад. Его спина жалобно заскулила от встречи с жёсткой землёй, но, кажется, ничего не хрустнуло. ― Ох, опять, ― кривясь от боли и потирая счёсанное плечо, прошипел он.

Луша сочувствующе раскинула руки.

― Я пыталась предупредить. Потому и сидим. Барьер поставлен некромантией, так что Денис его снимет, но не сразу. Нужно время.

― Нет времени! Она там, как в ловушке, ― новая попытка проломить ворота не увенчалась успехом. На этот раз он успел сгруппироваться, так что приземление вышло менее болезненным.

― Может, хватит? ― разбитая шрамом бровь озадаченно поползла на лоб, наблюдая, как упёртый баран третий раз пошёл таранить стену. ― Ты вроде не дурак. Должен был понять, что это не работает с первого раза…

― Влад чувствует, что к нему стучатся. Рано или поздно выйдет, ― резонно отозвался Генри.

― Так, хорош, ― появившийся на шум Громов поймал неугомонного спасителя в очередном прыжке. ― Себя искалечишь, но ничего не добьёшься. Терпение ― добродетель.

― Не сегодня.

― Понимаю твоё желание спасти Регину, но сейчас остается только ждать.

― Я не могу просто ждать.

― О, небеса! ― устало промычал Денис. ― Послали же мне упрямых ослов. Что один, что другая с шилом в заднице. Макаров, помоги удержать этого слона. Я один не справлюсь.

Руслан, которого всё ещё шатало после массовой мгновенной телепортации, неохотно поднялся с мягкой травушки, на которой последние полчаса приходил в себя вместе с остальными. Вася так вообще дрых без задних ног. Стешка удобно примостилась рядом, соорудив из широкой вздымающейся грудной клетки богатыря подобие опоры и тоже то и дело зевала.

Исчезновение Фокс вынудило всех преждевременно покинуть удобный шатёр. А тут их ждала ещё и трансгрессия на дальние расстояния с неприятными последствиями: парней вообще чуть не вырвало, девчонки держались лучше, правда только-только избавились от зеленоватого оттенка лица.

Перемещение из точки в точку крайне сложный и опасный магический момент, обучение которого занимало не один месяц. Путешественнику необходимо знать в каком конкретно месте он должен оказаться. Нужно буквально с закрытыми глазами представлять все детали, а то нередко случалось так, что неумеха оказывался вращенным в дерево или утопал по щиколотку в асфальт.

В сложившихся же обстоятельствах выходил чистый экспромт. Никто кроме Дениса понятия не имел о том, что за место им было нужно, поэтому некроманту пришлось брать всё под свой контроль и уповать на удачу, оттуда и неприятные последствия. Выстраивать мысленную карту сразу для пятерых… ну, такое себе. Именно по этой причине он и старался избегать телепортаций на протяжении всего похода.

Конёк-Горбунок, видя, что больше на него никто не обращает внимания, топнул копытцами, снова заржал и сорвался с места, стремительно теряясь из виду. Руслан недоверчиво моргнул. Подобную животинку ему ещё не приходилось видеть. Заработавший мозг уже примерял в голове сложные торговые манипуляции. Он бы, например, с удовольствием променял такого резвого скакуна на свою волшебную дубинку. Если бы не посеял её после стычки с упырями.

Генри кое-как удалось утихомирить и уговорить присесть. Потянулись томительные часы ожидания. Задорно догорали сухие ветки разведённого костра. Первые всполохи восходящего солнца окрашивали пушистые макушки леса, даря надежду новому дню. Даже мрачный недружелюбный особняк во всполохах света казался не таким уж и страшным.

Генри смотрел на него не отрываясь, пытаясь, видимо, просверлить в наружных стенах дыру. Сидел напряжённый, с окаменевшей спиной, бездумно стирая в порошок поднятый с земли кленовый лист. Сонная Лукерья, почесывающая расцарапанный где-то нос, то и дело искоса бросала на него сочувствующий взгляд.

Тихий протяжный скрип разрезал тёплое утро. Испуганные птицы на ветках прервали свои песнопения и сорвались с мест, устроив переполох. На головы ребят просыпался древесный мусор. Шум заставил подскочить всех. Всех, кроме храпящего Руслана и сопящего Васи, продолжавших досматривать десятые по счёту сны. Стешка бесцеремонно растолкала дрыхнущее царство. Пинки вышли что надо. Вялые тела завозились.

Атлас первым оказался возле ворот, по ту сторону которых угадывался женский силуэт. Отъехала со скрежетом несмазанных петлей тяжёлая створка. Отъехала ненамного, ровно настолько, чтобы перед ними выросла Милена. Серьёзная, сосредоточенная, даже словно бы озадаченная. Один её вид говорил о том, что что-то не так.

― Вы опоздали.

Генри почувствовал, как содрогнулась под ногами твердь.

― Что значит опоздали? Где она?

― В склепе. Только… ― он молча ломанулся на закрытую, но уже не сдерживаемую защитой территорию, крайне невежливо отпихивая с пути Стрельцову. Та было хотела возмутиться, но передумала. Понимала, что в данном случае грубость можно и простить.

Мраморное невысокое сооружение с колоннами нашлось без проблем. Внутри склепа царила пыль и грязь, пробираться к подвальной лестнице пришлось сквозь паутину. Затхлый коридор подземелья выводил в круглое помещение с пятью арками.

Какая из них конкретно была нужна угадывалось исключительно по следам тяжёлых мужских ботинок. Генри метеором влетел в полуподвальное закрытое помещение с низкими пещерными сводами. Влетел и застыл, чувствуя, как поползла по позвоночнику ледяная змейка ужаса.

На холодном полу, в центре начерченного магического круга лежала Регина. Глаза распахнуты, тело застыло в неестественной позе, в грудной клетке зияла прожжённая до костей дыра. С такой раной никто бы не выжил. Над мёртвой Фокс, сверля её долгим взглядом, стоял Влад. Впервые за много лет он был по-настоящему испуган. И растерян.

Услышав шаги, Орлов виновато вскинул голову.

― Она… Она сама. Кинулась на огненный шар.