ГЛАВА 29

Светлая цитадель давно осталась далеко позади, и пока вокруг мрачной громадой возвышался лишь непроходимый лес, Айт позволял себе бесшумно лететь над густыми кронами гигантской летучей мышью, а рохру — нестись за его тенью во весь опор в своей лохматой ипостаси.

Сидящий на спине оборотня Грайд то и дело запрокидывал голову вверх, и одарину не нужно было читать его мысли, чтобы понять, насколько он поражен происходящим. Несомненно, тот не раз видел перемещения Морганы с помощью темных потоков, но способностями мгновенной трансформации не владела даже она, и бывший первый маг ее ригул теперь явно гадал, кто такой или что такое Первый страж, раз наделен Темной Матерью такой безграничной силой.

Нет, Айт не испытывал тщеславия или превосходства по этому поводу — новые возможности для него были лишь важным инструментом для достижения цели, которыми одарин умело пользовался.

А ночь играла ему на руку: заметала следы, усыпляла бдительность, скрывала под своим пологом. И пока над горизонтом тонкой линией не забрезжил рассвет, ай-теро преодолевал путь по воздуху, с ироничной улыбкой подмечая, как неутомимый рохр начинает выдыхаться и от него отставать.

Сложив крылья, Первый стаж камнем упал на землю, разбившись об нее дымной пылью, которая на глазах у обалдевшего оборотня и мага тут же собралась в крепкую мужскую фигуру.

— Днем показывать, кто мы такие, опасно. Дальше пойдем пешком, — перекинув через плечо свой рюкзак, бросил Айт, и, не дожидаясь ответной реакции парней, спокойно пошагал вперед.

Успевший обернуться человеком Кин догнал его в одно мгновение, подстраиваясь под широкий шаг одарина и почтительно следуя рядом.

— Слушай, ты ведь раньше так не мог, — не выдержал наконец парень, позволив природному любопытству взять верх над осторожностью. — Как у тебя так получилось?

— Это подарок Темной Матери за верную службу, — скупо поведал Айт.

— А она так всех одаринов вознаграждает? — с заметным воодушевлением полюбопытствовал Грайд.

Айт остановился, пристально вглядываясь в глаза мага:

— Даже не думай. Из одного болота, к счастью, вылез, так не пытайся залезть в другое.

— Это почему? Ты, как я посмотрю, в этом болоте неплохо себя чувствуешь, — криво усмехнулся Грайд.

— У меня просто не было другого выбора, но у тебя он есть. Пользуйся дарованным тебе свыше шансом, живи и радуйся каждому прожитому дню.

— Да уж… Живи и радуйся… — не без иронии ответил темный маг. — Легко так говорить, когда тебе даровано бессмертие.

— Думаешь, это бесценный дар? Бессмертие — это иллюзия жизни, — хрипло проронил одарин. — Ты получаешь почти все, что пожелаешь — и в то же время практически все теряешь: тех, кого любил ты, и тех, кто любил тебя. Друзей, питомцев, привязанности… Время стирает их своей безжалостной рукой, а ты все живешь, вечно ступая по дороге боли и потерь. Один на один со своей памятью…

Грайд гулко сглотнул и непроизвольно отшатнулся от Первого стража, взирая на него теперь с откровенной жалостью:

— Прости, я как-то никогда не думал об этом в подобном ключе.

— А ты подумай, — напуская на лицо маску непробиваемой холодности, высоко приподнял бровь Айт. — Хорошо подумай, прежде чем еще раз захочешь стать темным одарином.

— Да нет, — замотал головой парень. — Я уж лучше к нему в услуженье пойду, — кивнул на затихшего Кина он, — у них там, в Ривердоле, все же повеселее, чем у вас в Темной Башне, да и место мне при дворе теплое обещали. Правда, лохматый?

Грайд шутливо толкнул плечом Кина, и тот, пнув его в ответ, не без удовольствия парировал:

— От лохматого и слышу.

Улыбаясь, Айт двинулся дальше, на ходу приказав парням:

— Не отставайте. Большую часть пути мы за ночь преодолели, но времени у нас в обрез. К обестине надобно до башни добраться. Моргана медлить и ждать удобного для нападения момента не будет.

* * *

К сваору* мужчины вышли к воротам портового города Гродж, являющегося крайней точкой на мысе Фарси. Именно отсюда по морю быстрее всего можно было попасть на Клепларнийский полуостров, где и находились Темные Врата — цитадель одаринов.

Грайд, опасаясь быть узнанным кем-то из шатающихся по городу дриммов, сразу предусмотрительно пониже натянул на голову капюшон, а Кин, впервые попавший в большой город, плелся по его узким улицам с разинутым ртом.

Айту то и дело приходилось подталкивать парня в спину, дабы тот не отстал или не затерялся где-нибудь в толпе.

У вылинявшей от ветра и дождей деревянной вывески с вырезанной на ней жареной бараньей ножкой одарин остановился. Потянув на себя скрипучую дубовую дверь, они вошли в небольшую городскую харчевню, насквозь пропахшую запахом жареного мяса, дымом и кислым бургасом.

Обычно в таких заведениях людно становилось к обестине и поудани, но сейчас в полутемном помещении сидело не меньше десятка дриммов, и первым желанием Айта было побыстрее выйти обратно на улицу. Помешал ему это сделать отчаянный крик молодой подавальщицы, которую бесцеремонно схватили подвыпившие молодчики да бросившийся на ее защиту грузный хозяин харчевни, чья попытка отбить девушку у распоясавшихся подонков была остановлена вытянутыми из ножен мечами.

— Отпустите дочку, Темной Матерью заклинаю, — взмолился мужчина, с ужасом глядя, как дриммы, лапая и задирая юбки, растягивают на столе бьющуюся в истерике дочь. — Берите все, что хотите. Денег дам. Еды. Только не трогайте ее.

— Ты нам девок обещал, — выкрикнул один из дриммов. — Нет девок — сойдет и твоя дочка.

— Я ничего вам не обещал. У меня приличное заведение, вы же видели вывеску при входе.

— Старая у тебя вывеска. Не видно на ней ничего, — загоготали мужчины, не собираясь отказываться от своей гнусной затеи, и в этот момент громкий рокочущий голос Айта испортил им все веселье:

— Немедленно отпустите девушку.

Достав из-за пояса кнут, одарин задвинул себе за спину едва сдерживающего оборот Кина и выжидающе замер в уверенной стойке.

— Ты кто такой? Как смеешь приказывать слугам Ее Величества? А ну, взять его, — крикнул старший по званию среди присутствующих. Но стоило двоим дриммам броситься к Айту, как кнут его свистящим кольцом взвился вверх, а потом безжалостно обрушился на головы нападающих.

Одному из них одарин до кости рассек лицо, а другому удушающим приемом обвил кнутовище вокруг шеи и, подтянув дримма к себе, вынудил того встать на колени.

В глазах хрипящего мужчины отразилось понимание происходящего, когда пальцы Айта сомкнулись на его горле, и кривящихся губ Первого стража коснулась жесткая улыбка:

— Так ты, значит, не видел, что на вывеске этой харчевни нет привязанной красной ленты?

Дримм что-то замычал, отчаянно мотая головой, но по лицу его уже ползли черные трещины, а кончик носа проваливался все глубже в череп, являя собой жуткое зрелище.

За считанные секунды дримм осыпался под ноги одарина серым пеплом, а его притихшие от страха товарищи наконец поняли, на кого нарвались, отпустив плачущую девушку и пятясь к черному ходу.

Вот только это их уже не спасло.

Не сговариваясь, Грайд и Айт выбросили темные квадры, снесшие головы не успевшим пригнуться остальным дриммам, и когда в харчевне повисла давящая тишина, одарин хмуро зыркнул на сжимающего в объятьях дочку хозяина заведения и кивнул головой в сторону окон:

— Закрой все ставни и на двери табличку "закрыто" прицепи.

— Сейчас. Все сделаю, — суетливо подхватился выполнять приказ хозяин.

Через несколько минут в харчевне стало темно, как в погребе, и лишь уютно потрескивающее в очаге пламя теперь служило единственным источником света.

— И давно у вас тут столько дриммов появилось? — присаживаясь на корточки перед одним из убитых, поинтересовался Айт.

— Несколько дней, — тяжело вздохнул трактирщик. — Вы бы видели, сколько их в порту. Все ищут кого-то.

Айт тревожно прищурился, а затем стал потрошить карманы дриммов.

У одного из них он обнаружил на груди сложенный вчетверо лист бумаги, а когда развернул его, то стал еще мрачнее. С немного потрепанного и помятого листка на него смотрел Доммэ, изображенный настолько достоверно, что даже ребенок опознал бы по нему оригинал без особых проблем.

— Откуда у них это? — испуганно перехватил у Айта рисунок Кин.

— Моргана, — коротко пояснил одарин.

— Этот рисунок — обычная магическая передача изображения, — Айт накрыл ладонью бумагу, и лицо Доммэ на ней мгновенно изменилось, превратившись в портрет одного из убитых дриммов. — Темная Хранительница видела твоего брата пару дней назад и чуть не схватила, а теперь охотится на него, рассматривая все возможные варианты его местонахождения. Она думает, что я попытаюсь спрятать рохра в темной башне, поэтому и нагнала в город столько дриммов. Полагаю, на перешейке между материком и полуостровом находится не меньше пяти ригул. Плохо, что вы с братом похожи. В порт теперь идти опасно.

Переминающийся с ноги на ногу хозяин харчевни неожиданно прокашлялся и подал голос:

— Я мог бы сходить в порт, ежели вам что-то надобно там узнать.

Айт высоко поднял бровь, перевел взгляд на Грайда, а затем резко выпрямился во весь рост.

— Прибери здесь все, — приказал он темному магу, кивнув на трупы, а затем протянул трактирщику руку.

Мужчина отчетливо громко сглотнул, явно испытывая к одарину больше страха, чем благодарности. Но бросив беглый взгляд на затаившуюся у стены дочь, он решительно сжал ладонь Айта и, спокойно посмотрев в его глаза, произнес:

— Спасибо, что спасли мою Вилму. Я готов расплатиться за помощь.

Сколько раз Айт видел в глазах простых людей подобное: страх, обреченность и ожидание смерти. Суеверие делало одаринов почти прокаженными. Этот мужчина был не исключением: думал, что осыплется пылью, как только возьмет темного стража за руку.

Тем забавнее было его удивить.

Разорвав рукопожатие, Айт насмешливо щурился, пока неверяще хлопающий глазами мужчина озадаченно пялился на черную метку неприкасаемого, украсившую центр его ладони.

— Дриммы в твою харчевню больше не сунутся. Я еще знак тебе особый на двери поставлю. Только дочку из дому не выпускай, пока вся шваль из города не уберется. А за предложение помощи спасибо. Не откажусь. Найди в порту судно "Темная Звезда" и передай его капитану вот это.

Одарин вынул из кармана плетеный браслет из красной нити, вроде тех, что его матушка сделала для Вайолет, Доммэ и Кина.

Хозяин харчевни наконец перевел взгляд с метки на лицо Айта, и вдруг, схватив его ладонь обеими руками, отчаянно затряс:

— Благодарю, господин. Благодарю. Я ваш покорный слуга навеки. Все что угодно для вас сделаю.

— "Все что угодно" не надо. Накорми этих двоих, — Айт указал взглядом на Кина и Грайда, — да передай капитану "Темной Звезды" то, что я тебя прошу.

— Вилма, собери на стол. Живо, — кивнул дочери мужчина, а после, неловко замявшись, поведал одарину: — А я Химос Фарг. Можно просто Хим, ай-сэн.

— Ай-тэро, — поправил вконец растерявшегося мужчину Первый страж и, вручив ему браслет, добавил: — Можно просто Айт.

Забавно, что несколькими месяцами раньше Айт и не подумал бы назвать Химу свое имя. Все изменила Фиалка, заставив чувствовать себя не отверженным чудовищем, а вершителем справедливости. И это неожиданно одарину понравилось.

Как только Хим умчался выполнять поручение Айта, он достал из своего рюкзака исонхедрон и, обойдя Грайда, обращающего с помощью магии мертвые тела в прах, присел за столиком в углу харчевни.

Поговорить с племянницей сейчас было крайне важно, да и скрывать от рохра и мага свою связь с Ири уже не было никакого смысла.

Активировав артефакт, Айт устало растер лицо и стал ждать.

Яркое свечение исонхедрона окрасило пространство вокруг в карминный цвет, добавляя обстановке какой-то зловещий антураж, и Вилма, вошедшая в зал с заставленным едой подносом, испуганно замерла, не зная, что ей делать дальше.

— Не бойся, — приветливо улыбнулся ей Грайд. — Красный цвет означает, что магия родовая — кровная. Тебе она никак не повредит. Принеси-ка мне лучше метлу. Прибрать это как-то надобно, — поворошил он носком сапога кучки пепла, оставшиеся от дриммов.

— Что вы, лаир, — хлопнула глазищами девушка.

— Я сама здесь приберусь. Вы за стол садитесь. Остынет все.

С удовольствием не став упираться, Грайд уселся на скамью рядом с рохром, мгновенно потянув к себе миску с кусками жареного мяса. Пахло оно так вкусно, что у мужчины скулы сводило.

— Что это? — не притронувшийся к еде Кин толкнул друга в плечо и скосился на чудо-светильник одарина.

Жадно впиваясь зубами в сочный антрекот на ребрышке, Грайд оглянулся, а затем, облизав испачканные жиром и соком губы, буркнул:

— Артефакт. Похоже, родовой. Сейчас с кем-то связь держать будет. Ты ешь давай, — всунув в руку рохра кусок пирога, поторопил его он. — Кто знает, когда нам в другой раз перекусить доведется.

Кин нехотя принялся жевать, то и дело оглядываясь на Айта, а когда красное пятно света вдруг рассеялось, являя взору удивительно прекрасное лицо девушки, рохр выронил из рук кусок сдобы и зачарованно пробормотал:

— Небесные покровители, кто это?

Грайд обернулся через плечо и едва не подавился куском мяса, признав в вызванной артефактом Айта дочку Морганы.

— Это Ириэйя, — ошарашенно произнес он. — Вот это номер. Так они с одарином заодно?

— Ириэйя, — повторил Кин, не сводя с девушки восхищенного взгляда. — А я и не знал, что такие бывают.

Грайд перестал смотреть на Айта и мгновенно переключил все свое внимание на рохра:

— Какие это — "такие"? — нахмурился он.

— Красивые, — шепнул Кин и глуповато улыбнулся.

Громко фыркнув, Грайд сокрушенно покачал головой и, подхватив новый кусок мяса, пространно изрек:

— Ну-ну, а кто-то говорил, что в Тэнэйбре и глянуть не на кого — одни ведьмы да колдуньи?..

— А она кто? — продолжая глазеть на девушку, толкнул локтем друга Кин.

— Она-то? — довольно сверкая глазами, Грайд с хрустом откусил кусок соленого огурца и поведал: — Темная ведьма. Самая настоящая. Чистокровная. Вся в мамашу. Хотя… если она какая-то родственница ай-тэро, то, возможно, и не вся.

— В какую мамашу? — предчувствуя подвох, уточнил рохр.

— В Моргану, — хмыкнул Грайд и, оторвав от маисовой лепешки приличный шмат, впился в него белыми зубами, потеряв к одарину и его визави всякий интерес.

Кин же, напротив, хмуро смотрел на передаваемое артефактом изображение девушки, и сердце рохра почему-то каждый раз пропускало удар, когда она что-то говорила и светло улыбалась Айту.

Темноволосая красавица вовсе не казалась парню средоточием зла и жестокости, как отзывались Урсула и Грайд о ее матери. В агатовых глазах девушки светился живой ум, а еще и теплота каждый раз, когда одарин что-то произносил, обращаясь к ней. Жаль, говорили они так тихо, что Кин даже своим острым слухом не улавливал и окончаний некоторых слов.

Правда, рохр не знал, что причиной неслышимости является поставленный Айтом магический звукопоглотитель, который позволял одарину общаться с Ири так, как ему было удобно.

Она выглядела немного исхудавшей, и Айт участливо поинтересовался причиной такого состояния.

— Это из-за нервов, — отмахнулась Ириэйя. — Как же хорошо, что ты наконец вышел на связь. Я ужасно боялась, что мое послание дойдет к тебе слишком поздно.

— Прости, милая, но я еще ничего не получил. Я пока не в цитадели. Только на пути к ней.

— Так ты ничего не знаешь?

— Чего именно? — нахмурился Айт.

— Мать окончательно выжила из ума и собирается напасть на дворец одэй, — воскликнула Ири.

— Это я знаю и хочу ей помешать. Хранительница уже во дворце светлых, а я везу ее искру инглии к Темным Вратам. Мы договорились с Первой одэйей действовать вместе. Твоя мать даже не подозревает, что одарины будут воевать на стороне светлых магов против нее.

— Ты уверен, что ллайд поддержит твою инициативу? — встревожилась девушка.

— Уверен. У меня есть железный аргумент: у нас перед светлыми остался незакрытый долг. Когда-то одэйи помогли твоей матери и одаринам свергнуть Сангуса.

Теперь белое братство просит защитить их хранительницу и убрать Моргану. Империя погрязла в насилии, грабежах и жестокости под ее правлением. Это не устраивает никого из магов. И Темную Мать тоже.

Ириэйя тяжело вздохнула и тоскливо взглянула на Айта:

— Я не готова занять место Морганы. Я боюсь, что не справлюсь. Ну какая из меня правительница? Трон твой по праву рождения. Ты — истинный император Тэнэйбры. И ты совершенно точно будешь править лучше, чем я. Тебя уважают и темные, и светлые…

— Мы уже говорили об этом, Ири, — жестко прервал девушку Айт. — Мое место в башне. И там я буду более полезен и для тебя, и для Тэнэйбры.

— Жаль, что я не родилась в совершенно обычной семье и не имею права жить как все нормальные люди, — в сердцах обронила Ири и вдруг, распахнув глаза, вспомнила:

— Айт, я чуть не забыла: мать случайно оговорилась и назвала имя моего отца. Его звали Сармином. Ты случайно ничего не слышал о таком маге?

Айт обмер и переспросил:

— Она сказала, что его звали Сармин? Ты точно помнишь?

— Ты его знаешь? — в глазах Ириэйи вспыхнула надежда, которую Айт просто убил своими следующими словами:

— Его знала Урсула. Она утверждает, что Сармин во времена правления Сангуса был Первым Стражем Темных Врат.

— Первым Стражем? Был?.. — растеряно моргнула Ири. — Одарины ведь бессмертны…

— Темная Мать как дает бессмертие, так может его и забрать, — криво усмехнулся Айт.

— Так Сармин мертв?

— Я не знаю, — честно ответил мужчина. — Я ни разу не слышал в башне, чтобы кто-то хотя бы упоминал имя твоего отца. Это странно и наводит на определенные мысли. Либо Сармин предан забвению за какой-то порочащий честь стражей проступок, либо с его именем связана страшная тайна.

— Попытайся хоть что-нибудь разузнать о нем, — взмолилась Ириэйя. — Для меня это очень важно.

— Ты не поверишь, — хмыкнул Айт, — но для меня тоже. И кстати, тот одарин, о котором ты мне говорила, еще живет во дворце Морганы?

— Пэйдж, — словно кусок протухшего мяса выплюнула Ири. — Его зовут Пэйдж Годжи. Раньше он был куратором в Прайборе. Почему его перевели в Авердэн, я не знаю, но он отвратителен. И следит все время за мной. Хорошо, что они с матерью сегодня с утра уехали из дворца, иначе я не смогла бы с тобой поговорить.

— У него должен быть документ о переводе, — сообщил Айт. — Найди его и посмотри, чья на нем стоит подпись.

— Ты думаешь, — ужаснулась Ири, — в ллайде у матери есть сообщник?

— Не уверен, но обязательно проверю, — отозвался Айт. — Найди документ. Это важно.

— Хорошо, — кивнула Ири. — В таком случае — поспешу, пока Пэйдж с матерью не вернулись.

— Будь осторожна, дорогая, — улыбнулся ей Айт.

— Я люблю тебя, — рассмеялась в ответ девушка.

— И я тебя, малышка, — шепнул одарин, пряча исонхедрон.

Пространство вокруг вновь наполнилось для Айта звуками, и, повернув голову в сторону сидящих за столом парней, он схлестнулся с внимательным взглядом рохра.

Встав с места, Айт присоединился к компании и как только принялся за еду, Кин подал голос:

— Почему ты разговаривал с дочерью Морганы? Разве они не наши враги?

Айт высоко приподнял бровь и покосился на мигом опустившего взгляд в стол Грайда.

— Ири не враг, — одарин не мигая уставился на Кина. — Она информирует меня о том, что происходит во дворце. И если не хочешь, чтобы Моргана ее убила, советую никому не говорить о том, что ты здесь видел.

— Я просто спросил, — смущенно буркнул Кин. — Не собираюсь я о ней никому рассказывать. А вообще опасно заставлять такую хорошую девушку шпионить. А ну как Моргана догадается?

— Ири умна и осторожна, но ты прав, из дворца ее надо будет побыстрее забрать.

Рохр ярко сверкнул золотыми глазами, вдруг заявив, как бы невзначай:

— Если что, я готов помочь.

Грайд поперхнулся чаем, а Айт тихо приказал:

— Ешь, помощник. Лучшая помощь — если ты не будешь мне мешать.

Обиженно надув губы, Кин зло подхватил кусок мяса на косточке, вгрызаясь в него с жадностью зверя.

— Ладно, темный, придешь и ты ко мне просить водички попить, я тебе вспомню, — торжественно пообещал рохр, вызвав у одарина веселую улыбку.

Из двух братьев этот был совершенно не злопамятным и не мстительным. Возможно, он и таил за что-то на Айта обиду, но совершенно точно никогда не отказал бы ему в помощи, случись такая необходимость. Уж в этом одарин был уверен.

* * *

Не прошло и часа, как в харчевню вернулся Химос, приведя с собой крепкого коренастого мужчину, одетого в длинный кожаный плащ с глубоким капюшоном. Сбросив его, незнакомец явил присутствующим изрезанное морщинами обветренное лицо, заросшее густой рыжей бородой. Шевельнув широким, похожим на картошку носом, мужик шумно втянул носом аромат жареного мяса, распространяющийся по харчевне, и весело прицокнул языком:

— О. Вижу. Ждали. И стол для меня накрыли.

Айт поднялся с места, опустил на стол серебряный эйбр и, взглянув на Вилму, попросил:

— Принеси, пожалуйста, еще одну тарелку и, если есть — мясную юшку.

— И погорячее, — тут же капризно добавил рыжебородый. Уголки его глаз прорезали добрые лучики морщин, и, широко раскинув в стороны руки, он вдруг шагнул навстречу Айту:

— Ну, здравствуй, друг сердешный. А я уж волноваться было начал, что долго от тебя весточки нет.

Вмиг сбросив всю свою мрачную суровость, одарин обнял крепыша, и еще минуту мужчины хлопали друг друга по спине, совершенно не скрывая радости от встречи.

— Спасибо за оберег, — пробасил рыжий, подняв руку вверх так, что свободный рукав плаща съехал, обнажая крепкое запястье мужчины, унизанное десятком всевозможных браслетов, плетеных из тонкой кожи или нитей.

На самом верху красовался тот самый — красный, с которым Хим направлялся в порт.

— Не за что, Бэйл — улыбнулся Айт. — Из порта вышли без проблем?

— Мимо поста дриммов вообще беспрепятственно прошли, — подмигнул ему мужчина. — А их под моей "Звездочкой" полсотни ошивалось. Вот уж не ожидал, что это как-то с тобой связано. Думал, убежал от них кто, а теперь к одаринам в башню собирается податься.

— Мне нужно покинуть мыс и как можно быстрее добраться до Темных Врат, — усаживаясь вместе с Бэйлом за стол, сообщил Айт. — Будь я один, и обращаться бы к тебе не стал — пошел бы напрямую через перешеек. Но мне необходимо доставить в башню их, — он кивнул на внимательно следящих за разговором Кина и Грайда. — Что скажешь?

— А что тут говорить? — обиженно свел брови Бэйл. — Ты что думал, я откажусь?

— Это опасно. И мне не хотелось бы подвергать тебя подобному риску.

— И это говорит мне тот, кто столько раз спасал мою шкуру? Да я его лучшим другом считаю, — обращаясь уже ко всем присутствующим, хлопнул ладонью по столу Бэйл, да так, что подпрыгнула вся посуда.

— Ты же понимаешь, если Моргана узнает, что я попал на полуостров с твоей помощью, она сожжет твой корабль, — хмуро отозвался Айт.

— Новый куплю, — подмигнул другу рыжий. — У меня денег достаточно. Да и не узнает ведьма ничего. Я вас в тюках с овечьей шерстью на свой корабль подниму. Сейчас Хим отведет вас к мануфактуре Висмуса. Я у него текстилем и шерстью сегодня загружаюсь. Там вас в тюки запакуют и на телегах в порт привезут. Ты уж поколдуй над товаром, чтобы дриммам глаза отвести, а остальное не твоя забота.

Айт озадаченно поскреб щеку и, найдя предложенный вариант приемлемым, согласно кивнул:

— Сколько у нас времени?

— Славно перекусить хватит, — хохотнул Бэйл, запуская ложку в принесенную Вилмой похлебку, опробовав которую, рыжий удовлетворенно выдохнул:

— Ух, хорош-ша.