ГЛАВА 32

Из угла комнаты Ириэйи бесшумно выплыла сфирья, растянув жуткую беззубую пасть в подобии улыбки.

Девушка стремительно спрятала еще не успевший сработать исонхендрон в складках пышного платья под столом и надменно подняла голову, с тревогой наблюдая за тем, как из возникшего посреди комнаты черного облака появляется фигура разгневанной матери, волочащей за собой шлейф из шевелящихся теней.

Злая улыбка расчертила прекрасное лицо Морганы, и в темных глазах появился опасный и хищный блеск, не предвещающий дочери повелительницы Тэнэйбры ничего хорошего.

— Матушка, — пытаясь сохранять видимое спокойствие, ласково пролепетала Ириэйя.

— Я просила тебя не называть меня этим идиотским прозвищем, — рявкнула колдунья. — Из меня такая же матушка, как из тебя милая доченька.

— Не понимаю, — округлила глаза Ири. — Что-то случилось?

— Не надо прикидываться дурочкой, детка, тебе это не идет. А еще опаснее выставлять дурой меня и полагать, что тебе это сойдет с рук.

— Мама, о чем ты говоришь? — дрогнувшим голосом поинтересовалась девушка, косясь на ползущую под стол сфирью, явно учуявшую спрятанный там родовой артефакт Эйдов.

— Я говорю о Пэйдже, — громыхнула Моргана. — Это ведь твоих рук дело, мерзавка? Твоих. Можешь не отпираться. Ты ненавидела его с самого первого дня, как он появился во дворце.

— Бродячий пес укусил руку хозяйки? — колко рассмеялась Ири, с вызовом глядя в темнеющие глаза матери. — Или он тебя бросил?

— Дура, — хлестко ударила дочь по лицу Моргана. — Таких как я не бросают. Он просто сдох.

— Собаке — собачья смерть, — ядовито выцедила из себя Ириэйя, слизывая кровь с разбитой губы. — Надеюсь, в следующий раз ты будешь разборчивее в мужчинах.

— Ты рано радуешься, детка, думая, что обвела меня со своим любовником вокруг пальца.

Ириэйя недоуменно повела головой, и мать расплылась в гадкой ухмылке:

— Думаешь, я не знаю, кто донес на Пэйджа этому темному ублюдку Логгару? Ты посмела пойти против меня?

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь, — продолжая играть роль непричастной, изобразила смертельную обиду Ири. — Но кем бы ни был тот, кто прикончил эту зарвавшуюся мразь, которая только и делала, что без конца жрала, пила и запускала руку в государственную казну, он оказал тебе добрую услугу.

— Он испортил мне игру, лишил меня вторых глаз и ушей, — наклонилась к дочери Моргана, подцепив пальцем ее подбородок. — А ты ему помогла… Знаешь, что я делаю с теми, кто помогает моим врагам?

Ириэйя с силой сжала в руке исонхедрон, незаметно вспарывая острыми гранями артефакта кожу на пальцах, и немигающим взглядом уставилась на закручивающиеся в глазах матери темные вихри.

— Я их стираю в пыль, — зловеще прошептала та. — Радуйся, что ты мне еще нужна, детка, иначе я давно отправила бы тебя составить компанию твоему гнусному деду.

Тьма взвилась вокруг Морганы бешеным смерчем, а удар, который нанесла темная колдунья по своей дочери, должен был отбросить ее на несколько метров и швырнуть об стену. Но сколь сильна ни была бы инглия темной Хранительницы, перед магией родового артефакта она оставалась бессильна.

Алый непроницаемый купол накрыл фигуру Ириэйи, словно щит, и упрямо поджимающая губы девушка в мрачной решимости смотрела на то, как разбиваются о его стены черные волны мощнейших заклинаний, сотворенных матерью.

— Мне тебя жаль, — тихо уронила Ири. — Тобой движет и правит лишь злоба да ненависть. Ты кроме себя никогда никого не любила. И боюсь, что ни одна живая душа в Тэнэйбре не будет скорбеть, когда тебя не станет.

Девушка медленно подняла руку, прочертив в воздухе наливающийся чернильной тьмой знак, и, прежде чем пространство втянуло ее вместе с артефактом в разверзшуюся воронку, шепнула матери:

— Прощай…

Резкий хлопок отбросил назад змеящихся по кругу сфирей и вызвал у Морганы кривую улыбку.

— До скорой встречи, Ириэйя, — небрежно передернула плечом колдунья. — Думаешь, что отрастила себе зубы? Моя глупая, наивная девочка, нет такого места, где ты могла бы от меня скрыться. И ты сама еще не знаешь, что уже играешь на моей стороне.

Взмахнув длинным рукавом своего платья, Моргана укуталась в туманный кокон, за секунды переместивший ее в зал с волшебным шаром.

Белые руки колдуньи ласково заскользили по его поверхности, словно по телу горячего любовника, и в сверкающем глянце стекла, как в зеркале, отразилась жестокая красота темной Хранительницы, тихо нашептывающей слова древних заклинаний.

Непроглядная мгла внутри Ока клубилась, свивалась в жгуты и косы, ластилась к женским ладоням домашней кошкой, а хороводом кружащие вокруг Морганы сфирьи бесшумно впитывались в шар, вызывая на лице своей хозяйки улыбку блаженства и счастья.

— Летите… летите, мои верные слуги, — бормотала она. — Смотрите, слушайте, запоминайте… Каждое слово, каждую мелочь.

Чуть отстранившись от шара, волшебница выудила из глубокого рукава тонкую черную иглу, которой хладнокровно проколола свой указательный палец.

Алая кровь волшебницы быстро растеклась по прозрачной поверхности шара, полностью оплетая его красной ажурной вязью.

— Глупая… глупая девочка, — раскачиваясь маятником, нараспев повторяла Моргана, кривясь зловещей улыбкой. — Кровь от крови моей, плоть от плоти… Я верну тебя в любой момент, когда посчитаю нужным…

* * *

Защитная сфера, окружающая Ириэйю, оглушительно лопнула, как рыбий пузырь, по которому с силой ударили каблуком, и девушка, отброшенная ударной волной, спланировала на размытую дождем землю, погрузившись в чавкающую жижу руками по самые запястья.

Испуганно вытащив из грязи ладони, Ири суетливо нарисовала в воздухе знак, которому ее научил Айт, запирая разрыв в пространстве и заметая следы.

Бессильно опустив хрупкие плечи, она попыталась отвести тыльной стороной руки упавшие на глаза волосы, испачкавшись при этом еще больше.

Кажется, сейчас, сидя в пахнущей дерном и прелой листвой грязи, она больше походила на чумазого поросенка, чем на наследную принцессу огромной империи, но это совершенно не огорчало девушку.

Жадно глотая губами воздух свободы, Ири, запрокинув голову, смотрела в весеннее небо и улыбалась, словно маленькая девочка, впервые в жизни увидевшая радугу.

Оглядевшись по сторонам, она поднялась на ноги, тщетно пытаясь почистить безнадежно испорченное платье, но только испачкала его окончательно, пока вытаскивала из грязи исонхедрон и вытирала его юбкой.

С трудом выбравшись из болотистого участка леса, девушка остановилась посреди узкой дороги, петляющей между деревьев, плохо понимая, в какую сторону ей следует идти.

Артефакт должен был вынести ее к Айту, но ни его, ни вообще кого-то живого поблизости не было видно.

Немного помедлив, Ириэйя подхватила намокшие и путающиеся в ногах юбки и двинулась вперед, ориентируясь на солнце.

Спустя несколько метров ей показалось, что она слышит шум воды, и, ускорив шаг, девушка действительно вышла к берегу речушки, спрятавшейся между деревьев и возвышающихся серыми глыбами валунов.

Недолго думая, Ири спустилась к воде, первым делом стянув с себя платье, чтобы отстирать его от грязи.

Разложив уже чистую мокрую одежду на большом камне, девушка, тихо пискнув, скользнула в реку и быстро принялась отмывать волосы и лицо, рассчитывая, что когда появится Айт, она уже успеет высохнуть под теплым полуденным солнцем.

Нырнув напоследок с головой под воду, Ириэйя с фырканьем выпрыгнула над ее поверхностью по грудь, собираясь быстренько выбраться на берег, да так и замерла с раскрытым ртом, обнаружив в нескольких шагах от себя полураздетого парня лет двадцати пяти.

Он успел стянуть с себя рубаху, явно собираясь искупаться в реке, и теперь, пристально разглядывая возникшую из-под воды девушку, комкал снятую одежду в крепкой руке.

Волосы цвета спелых колосьев мягкими волнами ложились на широкие плечи незнакомца, закрывая завитками мощную шею. Необъятная грудь его мерно вздымалась, не выдавая особого волнения или тревоги, и, смущенно скользнув по ней взглядом, Ири посмотрела в глаза парня, что сияли, как льющийся золотом солнечный свет, в котором купаются птицы и облака.

Сердце Ири заполошно забилось, отчего-то замирая и волнуясь.

Странный чужак был огромен. Никогда еще не доводилось девушке встречать таких мужчин. Даже командующий дриммами Хайдо, по праву считающийся настоящим богатырем, явно уступал в росте незнакомцу, тело которого, перевитое мышцами-канатами, казалось Ири просто высеченным из мрамора.

Сглотнув, она попыталась выдавить из себя какое-то подобие приветливой улыбки, но она тут же слетела с губ, потому что парень вдруг небрежно отшвырнул рубаху в сторону, а потом стремительно шагнул в воду навстречу растерянной Ириэйе.

С шумом плеснувшиеся волны обвили крепкие ноги незнакомца, и девушка зачарованно моргнула, любуясь завораживающей грацией мужчины, двигающегося подобно красивому и гибкому зверю.

Он замер на расстоянии вытянутой руки, впиваясь в лицо Ири пристальным немигающим взглядом, от которого ее сначала бросило в жар, а потом в холод, потому что ладонь красавчика вдруг жестко сомкнулась на ее шее, и прежде чем девушка успела что-либо предпринять, оказалась утянутой под толщу воды.

В один миг вихрь самых разных чувств заполнил сознание Ириэйи. Страх, растерянность, недоумение, злость и протест… Похоже, что сейчас ее собирались утопить в реке, как беспомощного котенка.

Тщетно пытаясь разомкнуть удушающий захват невероятно сильных рук незнакомца, Ири жалко барахталась в воде, пока от недостатка воздуха ее легкие не начало сводить судорогой.

Изловчившись, ей наконец удалось сложить пальцы, выплетая боевое заклинание, которым она ударила мужчину в живот сплошь состоящий из плит упругих мышц.

Волна магии откинула здоровяка шагов на десять, и Ири тут же вынырнула из реки, со свистом глотая воздух, дрожа от холода, ярости и напряжения во всем теле.

Мужчина же мгновенно вскочил на ноги, легко отряхиваясь от воды, словно огромный пес. Его красивое лицо расчертила странная улыбка — жутковатая и завораживающая в своей хищности. И Ири вдруг подумала, что так не смотрит человек, только зверь — напряженно, настороженно, гипнотизируя желтыми глазами с сильно расширившимися черными зрачками.

Трясущиеся руки девушки замерли в готовности снова применить магию против агрессивного чужака, но он вдруг просто взял и исчез, как растворившийся в белом тумане призрак.

Что-то невидимое тяжелой глыбой навалилось на Ириэйю, снова окуная ее в воду, и она подумала, что сходит с ума, когда бессознательно ищущие опору ладони ухватились за шерсть какого-то огромного зверя, едва не откусившего ей голову.

Ударив невесть откуда взявшуюся тварь магией, девушка оттолкнулась ногами от каменистого дна, выныривая на поверхность. Заметив, как гладь реки подсвечивается красным светом из-за утонувшего исонхендрона и сообразив, что именно в эту минуту тот сработал, отзываясь на приближение наследника рода Эйдов, Ири заорала изо всех сил:

— Айт, на помощь.

Рядом с ней с шумом и плеском разошлась вода, выпуская подозрительно быстро отошедшего от удара зверя, и, хлестнув по нему магическим арканом, девушка отчаянно позвала на помощь снова.

Какая-то размытая тень, словно упавший с неба камень, внезапно врезалась в поверхность реки, вздымая фонтаны брызг, отбрасывая Ириэйю волной к берегу. Вода вспенилась от яростной борьбы барахтающихся в ней хищников. Яростный звериный рев эхом пронесся по округе, едва не срывая с веток листву.

Падая и снова вставая, девушка с трудом выбралась на сушу, а потом со всех ног побежала прочь, подальше от вцепившихся друг в друга чудовищ.

В ужасе оглядываясь через плечо, она вдруг больно впечаталась во что-то твердое, а когда, подняв голову, обнаружила склоненное над ней лицо Айта, едва не разрыдалась от счастья.

За его спиной клубился сизый туман, из которого величественно и абсолютно бесшумно появлялись вооруженные одарины, заполняя все пространство вокруг подобно сошедшей с гор черной лавине.

Несколько секунд угрюмо понаблюдав за дракой рохров, Айт протяжно свистнул, а затем рявкнул так, что у Ири заложило в ушах:

— Доммэ, Кин, хватит.

Не веря собственным глазам, девушка часто заморгала, обнаружив в том месте реки, где только что яростно рвали друг друга страшные звери, двух тяжело дышащих парней — высоченных, широкоплечих, одинаково желтоглазых и светловолосых.

Тот, что напал на Ири, был шире и мощнее в груди, а второй, хоть и уступал ему в габаритах, выглядел не менее устрашающе. Мокрая одежда облепила его жилистое, поджарое тело, обрисовывая каждую напряженную мышцу. Казалось, еще секунда — и он снова полезет в драку.

— Доммэ, ты спятил? — внезапно зло сплюнул в воду парень. — Ты чуть не утопил ее. Что на тебя нашло?

— Это она, — указательный палец Доммэ обвинительно обозначил перепуганную и жмущуюся спиной к Айту девушку. — Я видел ее в пещере. Это та темная тварь, которая охотится на Вайолет.

— Придурок, — выдохнул Кин. — Они просто похожи. Это дочь Морганы — Ириэйя, и она с нами заодно.

Ничего не понимая, Ири переводила взгляд с одного парня на другого, недоумевая, откуда они могут знать и ее, и мать.

— Как вы здесь оказались? — внезапно прогремел рокочущий голос Айта, на который одновременно повернулись и Ири, и Доммэ, и злющий Кин.

— Я услышал крик, почувствовал брата, а потом увидел, что он пытается утопить Ириэйю.

— Я не тебя спрашиваю, — гаркнул на Кина Айт. — Как сюда попал ты, я и так прекрасно знаю. Что ты здесь делаешь, Доммэ? Почему вышел за стены дворца? — сверля парня свирепым взглядом, поинтересовался одарин.

Старший сын короля рохров резко мотнул головой, отбрасывая назад мокрые волосы, и с надменным спокойствием двинулся из воды.

— Ты мне не друг, не отец и не брат, чтобы я перед тобой отчитывался, — едко бросил он, окатив Айта осязаемой неприязнью, а затем скользнул колючим взглядом по Ириэйе и холодно поинтересовался: — А Вайолет о ней знает?

Ири не понимала, что происходит, и почему совершенно незнакомый ей мужчина смотрел на нее с такой ненавистью. Что она ему сделала?

— А вот это уже не твое дело, — отчеканил Айт, хмуря брови и обнимая Ириэйю за плечи.

— Мое, темный. Ты знаешь, что мое, — ухмыльнулся Доммэ. — И если ее появление, — ткнул в Ири пальцем он, — причинит Вайоли боль, я тебя порву, темный.

— Послушайте, — отталкивая от себя палец наглеца, вмешалась Ириэйя. — А вы не хотите извиниться?

Золото во взгляде Доммэ опасно сверкнуло, опалив девушку странным, ввергающим в ступор жаром.

— Нет, — приблизив к ней свое лицо, нагло заявил парень, с каким-то гадливым недовольством оглядев ее с головы до ног. — Ты хоть бы прикрылась. Стыда у тебя, как и у твоей матери, видимо, никогда не было. Правду говорят, что яблоко от яблони недалеко падает.

Ири растерянно опустила голову вниз, и щеки девушки ярко полыхнули румянцем. Тонкая ткань мокрой нижней сорочки прилипла к обнаженному телу, выставляя напоказ все девичьи прелести.

В горле застрял горький ком обиды. Это ведь не ее вина. Когда ей было подумать о том, как она выглядит, если он едва не утопил ее по ошибке?

Кусая губы, Ири быстро прикрылась руками, вдруг почувствовав себя маленькой и жалкой рядом с большим и свирепым мужчиной, отчего-то невзлюбившим ее с первого взгляда.

— Возьми.

На плечи девушки тут же опустился чей-то мужской плащ, нервно кутаясь в который, Ириэйя покосилась на своего спасителя, собираясь выразить благодарность.

Язык прилип к небу, и девушка недоверчиво распахнула глаза, всматриваясь в такое знакомое лицо бывшего фаворита матери, которого, пожалуй, единственного из всех любовников Морганы Ири уважала за мужской характер и веселый нрав.

— Грайд? Ты же…

— Умер? — невесело усмехнулся тот. — Не совсем, как видишь…

— Его моя сестра расколдовала, — бесцеремонно встряв в беседу, оттолкнул плечом друга рохр и, радостно скалясь, протянул Ириэйе руку: — Я Кин, младший брат этого ужасного грубияна, — кивнул он на Доммэ, успевшего отойти в сторону, но продолжающего смотреть на Ири как на ядовитую гадюку. — Ты не обижайся на него. Он иногда бывает хуже репья, прицепившегося к хвосту, но в целом — отличный парень.

Желтые глаза Кина лучились теплом и весельем, вынуждая Ири невольно улыбнуться. Странные братья были такими похожими и такими разными. От этого — мокрого, взъерошенного и улыбчивого — веяло радостью и бесшабашной легкостью, а от пронзительного взгляда второго смущенно горели щеки и тревожно сжималось сердце, словно оно знало то, о чем Ириэйя еще даже не догадывалась.

— Ну, хватит языками чесать, — Айт резко развернул племянницу к себе лицом и вопросительно заломил бровь. — Ты так и не ответила мне, как здесь оказалась?

— Ты убил Пэйджа? — вопросом на вопрос ответила девушка и, догадавшись по взгляду Айта, что так оно и есть, устало поведала: — Мать поняла, что обличить его тебе помогла я, и заявилась ко мне с обвинениями и угрозами. Она напала на меня. Не знаю, что она хотела со мной сделать, но если бы у меня с собой в тот момент не было исонхедрона, боюсь, что ты меня больше никогда бы уже не увидел.

Айт шумно выдохнул, сжал девушку в крепких объятиях и виновато произнес:

— Прости, я должен был вытащить тебя оттуда раньше.

— У нас был план, и мы ему следовали, — успокаивающе улыбнулась ему Ири. — Кто же знал, что все пойдет не так, как задумывалось.

— Мать будет тебя искать. Ты нужна ей для ритуала. Тебя надо спрятать куда-то подальше. Слишком опасно держать в башне светлых все три ключевые фигуры навязанной Морганой игры.

— Все три? — испуганно уставилась на Айта Ири.

Одарин многозначительно посмотрел сначала на Доммэ, потом на Кина и, наконец, спросил у племянницы:

— Ты все еще не поняла, кто они такие?

С лица девушки схлынули краски, и от сиюминутной догадки ей вдруг стало дурно.

Непостижимо. Эти двое — рохры. Потомки королей Лоуленда в Тэнэйбре.

И кто из них последний ключ к Сумеречному Чертогу?

Взгляд Ири остановился на хмуром, как ненастный день, Доммэ, и по спине девушки ознобом прополз страх. Мать говорила, что третьи двери откроет кровь Белого Призрака. А именно этот рохр появился и исчез, словно белая тень.

От мысли, что Моргана без жалости и сомнений выпустит молодому и красивому парню всю кровь ради достижения своей цели, у девушки затряслись руки.

— Не меня… Его надо спрятать, — не разрывая с Доммэ зрительного контакта, прошептала она.

На лице оборотня отобразилось выражение такой насмешливой издевки, что Ири тут же пожалела о сказанном.

— Сын короля Одра не будет прятаться, как последний трус, — выдал тот.

Айт, не обращая внимания на выпад рохра, задумчиво нахмурился.

— Если его стены светлой цитадели не смогли удержать, где я его спрячу?

— Может, у себя в башне? — предложила Ири.

— Оттуда он точно не выберется.

— Эй. Вы вообще-то обо мне говорите, — рыкнул Доммэ. — И я никуда не уйду от Вайолет.

— Ты уже это сделал, — холодно заметил одарин. — Оставил ее одну.

— Не одну, — взвился Доммэ. — Она в безопасности, под присмотром Урсулы и одэй.

— А в безопасности ли? Ты уверен? — вперился в рохра пронизывающим взглядом ай-тэро.

Доммэ побледнел, сообразив, на что намекает мужчина, и растерянно спросил:

— Зачем же ты ее туда привел, если сомневаешься в светлых?

— Я кое-что узнал о них, только когда побывал в Темных Вратах, поэтому надо немедленно возвращаться в цитадель. Как тебе удалось беспрепятственно оттуда выйти, и главное — зачем?

— Я хотел разведать обстановку вокруг, — буркнул Доммэ, теряя свой воинственный настрой. — И мне надо было хорошенько изучить местность перед битвой.

— Изучил? — недобро приподнял бровь Айт.

— С этой стороны дриммов нет. Город-крепость упирается в скалы, а через них неодаренным не пройти, — сообщил Доммэ то, что Айт знал и без него. — А там, где из-за леса встает солнце, я обнаружил более двадцати ригул, и численность их все время увеличивается, потому что новые войска все прибывают и прибывают.

— Ты хоть понимаешь всю серьезность возможных последствий своего поступка? — злясь дурости и беспечности рохра, возмутился Айт. — Тебя могли обнаружить и поймать.

— Не могли, — огрызнулся Доммэ, сделал шаг вперед и исчез.

Через секунду за спиной Айта возник уже рохр, который тут же растворился в воздухе, а вновь ставший человеком Доммэ появился на том же месте, где и стоял в начале разговора.

— Я не знаю, что происходит, — нехотя признался парень, — но мои способности изменяются, зверь с каждым днем становится сильнее, ему нужны свобода, кровь и охота, а мне все тяжелее его сдерживать. Не убивать же из-за этого светлых? Поэтому приходится покидать цитадель.

— Ты охотился на дриммов? — в мрачной догадке застыл Айт.

Доммэ раздраженно поджал губы, злясь, что вынужден отчитываться перед тем, кто его просто бесит. Правда, еще сильнее ему сейчас на нервы действовала темная девка, мозолящая его своими сверкающими глазищами и почему-то решившая, что он нуждается в чьей-то защите.

— Охотился. Ночью. Никто ни о чем не догадался. Все выглядело так, будто воинов задрали хищники.

Айт незаметно покосился на Эрса Кайга, и тот чуть приопустил веки, давая понять, что услышал безмолвный приказ командира.

— Вылазок больше не будет, — вновь переключив все внимание на Доммэ, безапелляционно заявил парню одарин. — Если тебя засекут сфирьи, то Моргана пустит за тобой всех своих магов. Пока будешь довольствоваться домашним скотом и сырым мясом. Я попрошу светлых, чтобы у тебя его было вдоволь. А теперь быстро возвращаемся в Облачный Дворец.

Одарин молча кивнул своим командирам, и только и ждущее приказа темное войско мгновенно выстроилось в идеально ровные шеренги, готовое двигаться дальше.

Улучив момент, Ири бросилась к берегу реки, чтобы забрать оставленное на берегу платье и обувь, но как только подобрала их и разогнулась, собираясь догнать Айта, перед ней возник Кин, перегородив дорогу своей крепкой и рослой фигурой.

— Ты сотрешь ноги в кровь в таких легких туфельках, — кивнул на обувку он.

Девушка пожала плечами и вздохнула:

— Ничего. Я терпеливая. И насколько я поняла, здесь недалеко. Как-то дойду.

— Зачем же прекрасной принцессе идти, когда есть тот, кто готов ее подвезти? — растянул губы в широкой белозубой улыбке парень. — Если, конечно, ты не боишься моего зверя…

— Зверя? — переспросила Ири.

— Я предлагаю тебе проехаться у себя на спине, — весело подмигнул девушке Кин. — Ты когда-нибудь каталась на спине у принца рохров?

Ири мотнула головой и начала смеяться.

— Нет. Боюсь, что этого в Тэнэйбре не делал еще никто.

— Будешь первой, — озорно прищурил один глаз парень. — Ну, так что, решишься, или страшно?

— Мне? Вот еще, — фыркнула Ириэйя. — Ничего я не боюсь.

Вмиг перекинувшийся рохром парень опустился у ее ног, и девушка судорожно глотнула воздух, все же не решаясь дотронуться до зверя, способного одним ударом огромной лапы порвать ее в клочья.

Холодный и мокрый нос пса нетерпеливо ткнулся ей в ладонь, заставив ойкнуть, а потом рассмеяться.

Ири и представить себе не могла, что когда-нибудь вообще сможет вот так просто дотронуться до одного из оборотней, о невероятной силе которых слагали целые легенды.

— Поверить не могу… — взбираясь на спину рохра, пробормотала она. — Ты — настоящий.

Кин легко вскочил на лапы, вздымая вокруг себя вихрь невесть откуда взявшихся снежинок, и когда, клацая зубами, стал ловить их раскрытой пастью, девушка зашлась веселым хохотом, крепче сжимая бока зверя ногами, чтобы не упасть.

— Ты смешной, — ласково зарываясь пальцами в мягкую шерсть рохра, весело заявила она, тряхнув головой в попытке откинуть за спину чуть подсохшие и незаплетенные волосы.

Вздох застрял в горле, потому что взгляд схлестнулся с другим пристально наблюдающим за ней огромным белым зверем, замершим чуть поодаль у расколотого валуна.

В желтых глазах оборотня ярко горел огонь лютой злобы, и у Ири от страха мгновенно пересохло во рту.

Теперь она знала, зачем этот рохр рыскал по округе. От мысли, что он спокойно охотится на людей, как на лесных зайцев, девушка вздрогнула, быстро отвернулась и, вжавшись в Кина всем телом, попросила:

— Догони Айта, мне необходимо поговорить с ним.

Зверь плавным рывком ринулся вперед, скрываясь с глаз брата, а Ири все еще не отпускало ощущение, что хищный желтый взгляд Доммэ по-прежнему дырявит ей затылок, и нет в этом взгляде для нее абсолютно ничего хорошего.