Глава 10

— Прошу, только не ругайте беднягу Брека, — раздался негромкий, едва уловимо насмешливый голос из-за широкой спины трактирщика. — Поверьте, он не виноват, что поддался на мой маленький шантаж. Признаться, я просто не оставил ему выбора!

 Говоривший шагнул вперед, и руки Кестера непроизвольно сжались в кулаки.

 Зато подоспевший к нашей небольшой разборке жрец, вставший рядом со мной, заулыбался и кивнул захватчику как старому знакомому.

 Меня это моментально насторожило.

 — Лорд Лотиан, — процедил Кестер. — Как неожиданно вас здесь лицезреть. Вы разве не должны были выплыть за три дня до нас? Чтобы избежать подобных… накладок.

 Лорд Дуглас виртуозно выделил интонацией все места своей речи, вызывавшие у него сомнения, так что ни у кого не осталось вопросов, кого именно он считает виновником случившегося злонамеренного недоразумения.

 — О, вы же знаете как оно бывает, — небрежно отмахнулся лорд Лотиан. — То одна проблема, то другая. Вот и подзадержались. А вы, я смотрю, не один?

 И лорд перевёл заинтересованный взгляд на меня. Я невольно поежилась. Мокрая одежда давала о себе знать. Да и любопытство в холодных глазах было сродни естествоиспытательскому.

 «Что там у этой странной особи внутри? Как бы вскрыть и проверить?» Любезности и доброты во взгляде Лотиана не было ни на грош.

 — Это моя невеста, леди Виктория, — коротко представил меня Кестер. Я улыбнулась подрагивающими от холода губами.

 — Очень приятно, — выдавила я из себя, вспомнив уроки хороших манер.

 — Как это мило, у вас появилась невеста? — округлив глаза, изумился Лотиан.

 Меня он не поприветствовал отдельно, ручку заиндевевшую не поцеловал — в общем, отнёсся, как к предмету обихода. «А вы, я смотрю, завели новую шубу?»

 — Как видите, — буркнул Кестер. Его неприветливость по отношению к соседу я понимала все больше.

 Вскоре выяснилось, что все же не до конца.

 — Какая жалость, что моя невеста не с вами и я не имею счастья лицезреть прекрасные черты Исдин! — Лотиан мечтательно закатил глаза. Все в нем казалось наигранным, фальшивым, а еще он, думая, что незаметно, косил одним глазом на публику. Прониклись ли театром одного актера?

 Кестер помрачнел еще больше.

 — Моя сестра пока еще не давала согласия на брак, — отрезал он. Лотиан нежно, деликатно улыбнулся.

 — Мы оба понимаем, что у нее нет особого выбора, — вежливо сцедил яд он.

 Как можно догадаться, лорд Лотиан мне не понравился с первого взгляда. Понятно, почему Исси не спешила принимать его предложение.

 Нет, с виду было все в порядке. Даже замечательно. Никаких скошенных подбородков, нависающих надбровных дуг или кривых носов. Тонкие аристократичные черты, неизменные длинные волосы, уложенные куда тщательнее моих, изысканного темно-каштанового цвета, которые наравне с чёрным почитались здесь верхом чистой крови.

 Кто бы Гитлеру об этом сказал, вот бы посмеялись.

 Вот, кстати, недаром мне пришла такая ассоциация. Чувствовалась в соседе некая надменность, превосходство его надо всеми окружающими, низшими. И с Кестером он разговаривал как-то через губу. Вроде и вежливо, не подкопаешься, но интонация и презрительный взгляд выдавали все, что не позволяли сказать вслух местные приличия.

 Ух, как же мне хотелось начистить эту недостаточно сиятельную физиономию!

 А заодно потыкать всех знакомых и родственников, включая родителей Дугласов, носом в обитавших в паре километров фейри и выговаривать им как нашкодившим щенкам: «Зря вы с детства парня гнобите, он не сумасшедший, это вы все слепые».

 Но кому надо, — то есть мне и Кестеру — те знают.

 А этот молодчик, чует мой филей, еще свое получит.

 — Это весьма прискорбно, что все комнаты уже заняты. Увы, эти придорожные трактиры совершенно не приспособлены к наплыву гостей. Однако… — лорд сделал многозначительную паузу и перевёл взгляд на меня. — Думаю, мы можем потесниться ради прекрасной дамы. Это преступление — оставлять столь хрупкий цветок мёрзнуть под открытым небом.

 — Это весьма щедрое предложение, — с облегчением выдохнул Дуглас, и я почувствовала, прямо всем телом ощутила, что вот сейчас он согласится и сбагрит меня под одну крышу с этим проходимцем. В том, что лорд Лотиан специально подгадал и занял трактир перед нами, чтобы поставить в неловкую ситуацию, я не сомневалась ни секунды. Подобные многоходовки после многочисленных шпионских и детективных сериалов я просчитывала на раз-два. Так что играть по его правилам и соглашаться на предложенную уступку не собиралась ни в коем случае. Что он собирается делать со мной, не знаю, но точно ничего хорошего.

 Украдёт, например, и сдаст жрецам.

 Кто знает, не они ли его и подговорили?

 Может, у меня паранойя, но лучше уж подстрахуюсь.

 — Но мы его не примем, — широко улыбнулась я, поспешно вклиниваясь в готовый хлынуть поток благодарностей. Кестер им подавился и закашлялся. — Вы знаете, хоть я и дама, но в первую очередь все же леди. А порядочной леди не положено бросать ее людей на произвол судьбы, если даже вдруг у нее появилась возможность самой удобно устроиться. И, кстати, лорду, предлагающему выбирать между предательством и комфортом, должно быть стыдно.

 Присев в идеальном низком реверансе, — матушка Дуглас возрыдала бы от счастья — я направилась к двери.

 — Поговорю с трактирщиком, может, хоть одеяла удастся выторговать, — бросила я по дороге Кестеру, демонстративно больше не замечая его собеседника.

 Будто тем реверансом его казнила, уничтожила и развеяла прах по ветру.

 — Вы знаете, я тоже, пожалуй, пойду, — хмыкнул лорд Дуглас, глядя на попеременно бледнеющего и краснеющего от конфуза Лотиана. Видеть врага хоть и не поверженным, но явно уязвлённым доставило моему жениху немало удовольствия.

 С нашим багажом все было в порядке, правда, пришлось отвязать и немного переворошить вещи, чтобы люди могли сменить промокшее на сухое. От козней водопада пострадала не одна я. Теперь стало ясно, зачем багаж так тщательно укрывали и привязывали: чтобы уберечь от сырости.

 Переодеваться пришлось на конюшне, под прикрытием вывешенных одеял. Сондра, стуча зубами, мужественно охраняла меня от потенциальных любопытных глаз. Сменив одну хламиду на другую и снова поддев штаны, — кто знает, как оно там всё пойдет и что у них в программе дальше, после водопада, значится, — я поспешила освободить место для горничной. А то она даже клацать перестала, до такой степени зуб на зуб не попадал.

 После некрасивой сцены у входа трактирщик безропотно выдал нам запасные одеяла, попоны и отрезы ткани. Их было все равно маловато, но многие рекруты везли свои плащи, да и спать в одежде холодными ночами им не привыкать.

 На большой поляне у озера развели несколько костров, при помощи Хеки поставили палатки. Отрезы, выданные хозяином гостиницы, оказались довольно большими, да и ткань, укрывавшая ранее багаж, вполне сгодилась.

 По мне, получилось неплохо. Почти как в походах, только гитары не хватает.

 — Прости, что не смог тебе обеспечить необходимый уровень комфорта, — повинился Кестер, укрывая мои плечи пледом. Я стянула один угол и накинула ему на спину, принимая в тёплый кокон.

 — Так даже лучше, — мечтательно вздохнула я, уставившись на потрескивающий огонь. — Сто лет не выбиралась на природу.

 — А сколько тебе вообще лет? — ощутимо напрягся Кестер. Я осознала, как звучит расхожее выражение для неподготовленного человека, и тихо захихикала.

 — Двадцать шесть. Не обращай внимания, это просто фраза, означающая долгое-долгое время.

 Лорд отчетливо вздохнул с облегчением.

 — Да, сто лет — это довольно долго, — степенно согласился он.

 Чтобы убавить градус пафосности, я положила голову ему на плечо. Кестер вздрогнул, но не отстранился, а чуть повернулся, чтобы мне удобнее было устроиться, и неуверенно приобнял за плечо.

 Дым от костра уходил высоко в небо, густо усеянное мелкими, но яркими звёздами. Как ни старалась, я так и не узнала ни одного созвездия, что заново утвердило меня в мысли, что я не просто в другом времени, а в совершенно другой Вселенной.

 Мы продвигались рывками сквозь континент больше недели. За это время окончательно наступило лето, ну или просто мы переехали в более южные районы, но в моих плотных платьях начало ощутимо припекать. Мысль обновить гардероб в столице уже не виделась такой уж расточительностью. Многослойность и шерсть хороши в суровом северном климате, но чем ближе мы подплывали к столице, тем больше природа и погода напоминали мне Средиземноморье. Грецию или Турцию.

 Вода, впрочем, оставалась все такой же холодной, не прогреваясь ни на градус. По словам Кестера, река Аннуин брала исток из горных ручьев, потому всегда отличалась редкой негостеприимностью по отношению к случайным пловцам. Падать в нее категорически не рекомендовалось. В том числе и потому, что большинство авалонцев банально не умели плавать.

 Да и где им было учиться? Океан-то еще холоднее реки.

 Подумав, я предложила Кестеру ввести новые движения на утренней разминке. Под руководством лорда — личным примером вдохновлял будущих бойцов, молодец! — рекруты каждое утро начинали с небольшой зарядки. Ничего особенного: махи руками, прыжки, отжимания — скорее, согреться и размяться после сна, чем действительно нагрузить мышцы. И в этот нехитрый перечень с моей подачи добавили загребающие движения руками — от кроля, и имитация плывущей лягушки — от брасса.

 Не факт, что попав в ледяную воду при, не приведи Богини, кораблекрушении они сразу сориентируются и все это применят, но хоть на сколько-то больше шансов выплыть у них будет.

 Уровень над морем по мере приближения к столице, Эмайну, в отличие от температуры воды, неуклонно повышался. Теперь я понимала, что Авалон все же правильнее именовать материком, чем архипелагом. Пусть географически он и делился многочисленными притоками реки на провинции, но островами их можно было считать лишь условно. Разве что Медовый и его непосредственные соседи были действительно самостоятельно стоящими утесами. Все остальные — просто изрезанный рекой рельеф плато.

 С противным лордом Лотианом мы, хвала Богиням, больше не сталкивались. Уплыли с того негостеприимного берега на рассвете, когда обитатели трактира только начали просыпаться, и постарались обогнать его как можно надежнее. Хеки пыхтел изо всех сил. Ему, похоже, тоже не особо нравился этот напыщенный лорд.

 Нужно будет серьезно поговорить с родителями Кестера по возвращении. Не дело это — отдавать дочь за подобное хамло. И потом, что значит «выбора нет»? Женихов должно быть пруд пруди, Исдин — девочка умненькая, одаренная и собой недурна.

 — Мало кто захочет жить в таком отдалении от столицы. Особенно маги, — пояснил лорд Дуглас, когда я поделилась своими соображениями по поводу его сестры. — Из соседей подходящего возраста холостяк только лорд Лотиан. Он давно заглядывается на наш остров. Его собственный поставляет королевскому дому строительный лес, и в последнее время, насколько я слышал, у него проблемы с вырубкой. Новое не успевает расти, поскольку спрос из-за этой затеи с флотом вырос в разы.

 — А у вас сосны полно и дочь на выданье, — дополнила я, и мне стало противно. Ну точно как у нас. Договорной брак, причём выгода только мужчине. — А родителям твоим оно зачем? Мотивы Лотиана я поняла. Но им-то за каким лядом такой зять?

 Кес криво усмехнулся, и я поняла, что снова полезла в какую-то болячку.

 — Мне женитьба вряд ли светит. Тебя я принуждать не собираюсь и вполне пойму, если в итоге ты по доброй воле уйдёшь к жрецам. Сильного, одаренного потомства я дать не смогу, а случись что с родителями — и вообще потеряю право на управление островом. Сейчас я лорд, исполняющий обязанности моего отца. Править может только одаренный, забыла?

 По спине пробежал ледяной озноб. Да, в талмуде по этикету было что-то о том, что владетелей разрешено назначать исключительно из магов. Желательно сильных. Чтобы они не зависели от внешних факторов и в случае чего сами были способны держать оборону.

 — Отцу тяжеловато тащить на себе всю бюрократию, у него потихоньку сдаёт зрение, но дар все еще слушается, хвала Богиням. К тому моменту, как он станет совсем недееспособен, либо у меня должен появиться наследник, либо сестра должна удачно выйти замуж. Первое, как ты понимаешь, маловероятно.

 Я прикусила губу и потупилась. Да, очень мило с моей стороны использовать лорда в качестве ширмы от жрецов. Но таким образом я перекрыла ему даже призрачный шанс удачно жениться на какой-нибудь безумно влюбившейся в него юной магичке.

 Вариант, в котором я сама рожаю ему наследников, рассматривать не хотелось. Это означало бы, что я окончательно поставила крест на идее выбраться обратно в свой мир. Кес, конечно, хороший парень, и симпатичный, и, наверное, я даже в него успела немного влюбиться. А что? Я живая женщина, а он высокий, сильный, с правильными чертами лица и, в отличие от соседа, довольно вменяемый. Помыкать не пытается, место у плиты не указывает. Получше многих моих бывших точно.

 Но заводить с ним семью, детей — слишком серьезное решение, чтобы принимать его после месяца знакомства. Не говоря уже о том, что у меня вообще-то в родном мире планы нереализованные, золото на Олимпиаде не взято, да и родители с Васькой волнуются.

 Сходила, называется, побегала.

 Столицу было видно издалека. Ранним утром, когда мы только снялись с очередной стоянки, — по счастью, трактир был никем не занят, как и все предыдущие, это, похоже, один лорд Лотиан оказался подлым нарушителем очередности — Кестер указал мне на высокие шпили, серебристо мерцающие на горизонте. Легкий рассветный туман чуть размывал их очертания, но отблески солнца на металле сияли лучше любого маяка.

 — Центральный храм Семи, — благоговейно прошептал лорд Дуглас. Сондра за спиной восторженно ахнула.

 Я-то ожидала услышать пояснение вроде «королевский дворец» и пребывала в некотором недоумении.

 — Это самое высокое здание в столице? — уточнила я, вглядываясь вдаль и пытаясь разобрать, есть ли рядом еще постройки.

 — Это единственное высокое здание во всем Авалоне, — мечтательно улыбнулся Кестер, не отрывая взгляда от горизонта. Река петляла все меньше, видно было, что когда-то давно человек поработал над руслом, приспосабливая его под свои нужды, но все равно деревья нет-нет да и заслоняли величественный вид. Чем-то шпили напоминали творение Гауди в Барселоне, которое строилось то ли сто лет, то ли двести. Четыре основных башни, между ними ажурной сеткой накручены внешние лестницы, переходы, балкончики и выступы. Только еще при этом все то ли было покрыто мозаикой из стекла или полированного металла, то ли окон очень много, но отражали шпили свет почти как зеркальные.

 — А дворец? — ревниво уточнила я. А то непорядок получается: во всех сказках на горе или посреди города возвышается замок, а тут храм.

 — В королевской резиденции этажей пять, насколько я помню. Ну, не считая нескольких башен еще на десяток метров. Скоро его тоже будет видно, — без особого энтузиазма пожал плечами Кестер. Похоже, место обитания короля не вызывало такого же восторга, как жилище жрецов. — Замок достаточно древний, строился еще до появления Богинь и их посланцев. Новые технологии куда интереснее!

 Да, теперь ясно. Это как сравнивать старый город с сияющим металлом и стеклом небоскребом. Впрочем, каждому своё. Мне, например, уютные переулки и двух-трехэтажные особнячки в районе Арбата нравились куда больше воткнутой зачем-то в Пресню кривой хромированной вилки.

 Перед самым Эмайном река вильнула в сторону, уходя куда-то к горам. Точнее, сбегая с них. Не будем забывать, что мы все это время шли против течения. Вдоль берегов появились каменные бортики, постепенно превратившиеся по мере приближения к столице в элегантную набережную. Длинные навесы на тонких балках оплетал виноград или плющ, создавая тенистые беседки. Все чаще попадались лодки и плоты, представлявшие здесь, судя по всему, грузовой или пассажирский транспорт. Смотря по необходимости. Мимо проплывали степенные гондолы, только вместо шеста у гондольеров был цепкий взгляд — буквально. Юрко сновали небольшие рыбацкие лодчонки, полные улова.

 Рыба плескала хвостом и золотилась на солнце. Похожая на привычного карпа, она хлопала ртом и таращила глаза на воздухе.

 — Похоже, недостатка в судах королевство не испытывает, — заметила я вполголоса. Кестер склонил голову ближе.

 — Это рыбаки и торговцы. Воевать в океане — целое искусство. Тем более, заблудиться на открытой воде куда проще, чем в самом запутанном переплетении рек.

 Я открыла было рот, чтобы поведать о Полярной звезде, и прикусила язык. Среди многообразия ярких созвездий за все время ночёвок и прогулок под местным небом Большой или Малой медведицы я так и не нашла. Как и Сириуса. Так что мои глубокие познания в астрономии, которые, собственно, этими тремя и ограничивались, оказались здесь никому не нужны.

 Столичная пристань встретила нас непривычным шумом, гамом и суетой. За месяц на тихом Медовом острове я от этого всего успела порядком отвыкнуть. Плот неспешно проползал мимо многочисленных мостков, выискивая свободное место, прямо как на парковке в час пик. На волнах покачивались рыбацкие лодки с уловом, зазывалы предлагали купить свежую рыбу прямо на месте.

 — Здесь пресноводная пристань, морская — по другую сторону от столицы, — даже склонившись ко мне, Кестер почти кричал, чтобы быть услышанным. Вопли людей едва ли не заглушали чайки, внаглую воровавшие мелкую рыбешку прямо из бочек. Плот основательно покачивало. Хеки все же устал за время путешествия и сейчас лавировал из последних сил, явно мечтая прилечь и недельку отоспаться. Под глазами парня залегли глубокие синие круги, и я сделала себе пометку в мысленном планировщике обсудить с Кестером возможность работы посменно. Не дело так беднягу эксплуатировать.

 Свободное место в круговерти лодок наконец нашлось, Хеки помог канатам дотянуться до берега и присел прямо там, где стоял. Ноги его, видимо, уже не держали.

 С другой стороны, не каждый же день телекинетик перевозит, считай, на себе двести пятнадцать человек. Обычно, как я слышала, в столицу ездит лорд с семьей и несколькими слугами. Совершенно другой вес, даже если леди Дуглас наберёт с собой десять чемоданов.

 Кестер первым перепрыгнул на берег и галантно подал мне руку.

 — Добро пожаловать в Эмайн, леди Виктория.

 Я грациозно ступила на причал… и чуть не упала, поскользнувшись на рыбьей чешуе. Лорду пришлось ловить меня в охапку.

 — Прошу прощения, леди, здесь не очень чисто. Мы сопровождаем рекрутов, поэтому причалили у Нижней пристани, — извиняющимся тоном пробормотал Хеки, перебираясь на берег вслед за нами. — На Верхней подобного бардака себе не позволяют.

 Ну, как всегда: где богатые, там почище.

 — Ничего страшного, — улыбнулась я, неохотно высвобождаясь из объятий Кестера. На нас уже начали с непосредственным любопытством поглядывать торговцы и рыбаки. Официально мы, конечно, жених и невеста, но здесь подобных вольностей благородные себе на людях не позволяют. — Не так уж и грязно тут. Просто рабочий квартал — идеально чисто бывает только там, где ничего не делают.

 Прозвучало достаточно громко, чтобы рекруты, по одному поднимающиеся на мостки, и рыбаки с соседних лодок одобрительно заулыбались.

 — Наша леди не промах, владыка, — поклонился мне один из парней. По именам я их за эту неделю так и не выучила, но многие лица успели примелькаться. Он часто стоял рядом с Сондрой, придерживая горничную, когда плот начинало сильнее шатать на волнах. Судя по тому, как девушка краснела, быть по возвращении юноши из армии если не свадьбе, то определенно ухаживанию.

 — Совершенно согласен, — шепнул Кестер, а я почему-то и сама покраснела.

 Рекруты занялись разгрузкой вещей. Сначала мы проводим их до казарм, посмотрим, как их устроят, и уже тогда пойдём устраиваться на ночлег сами.

 Своего дома в столице у Кестера не было. Да и смысл его заводить, как он объяснил, если он бывает тут раза два в год. Раньше держали небольшой особняк на окраине, потом продали.

 Все чаще я замечала эти его оговорки невзначай. Раньше, до того, несколько лет назад… Кажется, все же произошло что-то, повлиявшее на отношение лорда Дугласа не только к жрецам, но и к власти в целом.

 Но рассказывать мне он об этом не торопился, а я не копала глубоко. Когда сам захочет, почувствует себя со мной уверенно, тогда и поделится.

 Поневоле закрадывалась мысль — это что же там такое стряслось, что теорией заговора и фейри он поделился запросто, а об этом до сих пор умалчивает?