Глава 12

Кестер внимательно оглядел помещение, присел, проверил под кроватью и молча вышел.

 Я едва подавила недостойный взрослой самостоятельной женщины жалобный писк. Очень не хотелось оставаться после всего пережитого в одиночестве. Шаги лорда глухо отдавались в ночной тишине, заглушаемые толстым ковром. Он обошёл гостиную, заглянул к себе в спальню и, к моему несказанному облегчению, вернулся ко мне. Меч по-прежнему далеко не убирал.

 — Ты в порядке? — хрипловато поинтересовался он. Я кивнула, запоздало спохватившись и натягивая на себя одеяло. До самого горла. Очень хотелось залезть под него с головой и поверить, что бука не достанет, но так было бы еще страшнее. Я всё-таки предпочитаю видеть, есть бука в комнате или нет.

 — Он точно ушёл? — немного дрожащим голосом уточнила я. Кестер неопределенно пожал плечами.

 — Я проверил везде — в пределах нашего номера его нет. Но фейри могут становиться невидимыми, если того хотят.

 Недосказанная часть фразы повисла в воздухе. Кто знает, не притаился ли белый мутант где-нибудь в шкафу, став прозрачным. Меня неконтролируемо передернуло.

 — Останешься? Пожалуйста, — не совсем осознавая, что именно предлагаю, пробормотала я. Кестер на секунду закаменел, оглядел меня, съежившуюся под одеялом, и шумно выдохнул.

 — Сейчас, только одеяло себе принесу, — мрачно буркнул он, развернулся и снова вышел. Я считала его шаги, сначала туда, потом обратно, и тихо радовалась, что он не начал цепляться за дурацкие правила приличия и настаивать, чтобы мы ночевали раздельно.

 Само по себе проживание в одном номере, пусть и в раздельных спальнях, было по местным меркам на грани фола. Но, поскольку мы жених и невеста, подобные вольности нам дозволялись. Спать же в одной постели, если кто о том узнает, подобно несмываемому пятну на моей, понятное дело, репутации.

 Лорду максимум пальцем погрозят и сделают строгое лицо. Но-но, мол, девиц портить. А мне с таким клеймом замуж не выйти.

 Да не особо и хотелось, с другой стороны.

 Я едва дождалась, чтобы Кестер улёгся, и притулилась ему под бок. Он, сообразительный какой, подушку себе тоже принёс и собирался устроить какую-то очередную благородную глупость вроде выкладывания между нами обнаженного меча, как в древних легендах.

 Вот еще не хватало. Я же первая на него напорюсь. Те легенды не представляют, как я верчусь во сне.

 Зарывшись лицом в подмышку и вдохнув чистый мускусный запах мужчины, я начала потихоньку успокаиваться.

 И чего запаниковала? Как меня может сожрать призрак? Вот сознание утянуть — это да, это серьезно. Вопрос еще, зачем я ему понадобилась. Неужели это очередной помощник Богинь? Про фейри писали, что они глаза и уши божественных сущностей, а раз те спят, то и органы слуха и зрения им без надобности. Значит, фейри тоже должны спать.

 Только вот не спали они ни разу.

 Этот змей, может, тоже какой божественный орган? Осязание, например. Или вообще начальник фейри? Воплощение одной из Богинь? Я что-то помню из Библии, как бог превращался в голубя. Какие боги — такие и воплощения вроде как.

 Теперь, когда ко мне вернулась способность здраво рассуждать, я начала сравнивать свечение призрачного змея и бабочек и постепенно приходила к выводу, что природа у них похожа.

 Возможно ли, что со мной пытались связаться сами Богини, а я заперла их посланца в коробку?

 И почему со мной? Им родных жрецов не хватает?

 Ну и вдогонку, вопрос на миллион, занимавший меня с тех пор, как я узнала историю первого попаданца.

 Зачем вообще посланцы из башен? Жрецам — понятно зачем, они их используют в научных целях.

 А Богиням? Или те башни организованы самими жрецами? Дело-то было уже после ухода высших сущностей в отпуск.

 — Ты когда-нибудь видел что-нибудь подобное? — тихо спросила я из подмышки. Под боком у Кестера было надежно и уютно, и мое сжатое пружиной тело, приготовившееся было бить и бежать одновременно, начало потихоньку расслабляться. — Может, фейри показывали?

 Я скорее почувствовала, чем увидела, как он покачал головой.

 — Нет, никогда ничего подобного не видел. И не слышал, чтобы видел кто-либо еще, — добавил Кестер, подумав. — Но раз оно не напало, то, может, не опасно?

 — Оно пыталось мне что-то показать, — помедлив, все же поделилась я. — Как тогда, помнишь, с фейри. Пыталось утащить мое сознание. Я испугалась и не далась. Может, надо было?

 — Не надо. Ты правильно сделала, что сопротивлялась, — твёрдо заявил Кестер, и мне несколько полегчало. В глубине души я сомневалась: может, стоило рискнуть и позволить змею увлечь меня, куда он там собирался? Вдруг что-то выяснилось бы о Богинях? — Мы не знаем, что это и с какой целью пыталось тебя утащить. Может, это вообще происки жрецов?

 Он прав: с этой стороны я ситуацию не рассматривала. Кто знает, что это вообще было? И кто его послал? Хорошо, если Богини, а если и правда жрецы?

 Пригревшись и немного успокоившись, я провалилась в крепкий сон, больше похожий на обморок. До утра мне так ничего и не приснилось, подсознание пребывало в шоке от реальности.

 Проснулась я в весьма нескромной позе. Ночью мне, похоже, в какой-то момент стало жарко, потому что одеяло я сбросила. А потом холодно… и в поисках тепла я забралась на Кестера. Тот не протестовал, наоборот, крепко обхватил меня ручищами, притиснув к мускулистой печке собственной груди, и тихо, деликатно похрапывал, запрокинув голову.

 Да-а-а, знала я про себя, что верчусь, но чтобы до такой степени?

 Подложив руки под подбородок пирамидой из кулаков, я устроилась поудобнее. Пользуясь глубоким сном жениха, рассматривала породистое лицо, на людях постоянно держащее суровый вид для создания имиджа идеального правителя.

 Во сне он основательно помолодел, на губах играла легкая, довольная улыбка — Кестеру снилось что-то приятное. Лежалось на нем на редкость уютно, поэтому сползать я не спешила. Еще разбужу, чего доброго. Пусть отдохнет — ему редко выпадает возможность чему-то искренне порадоваться. То жрецы, то я на его голову.

 На подбородке пробивалась золотистая, чуть рыжее волос на голове, щетина. Я недолго сопротивлялась соблазну и, высвободив одну руку, потянулась пощупать, такая ли она мягкая на вид, как кажется.

 Палец замер на полпути, когда я подняла взгляд выше и наткнулась на пристальный, абсолютно не сонный прищур Кестера.

 Руки на моей талии чуть сжались, скользя почему-то ниже и притискивая меня крепче.

 — Ты уже проснулся? — неимоверно глупо ляпнула я. Другого ничего в тот момент в голову не пришло, а разбавить становящуюся все насыщеннее тишину нужно было срочно. — Извини, что забралась на тебя, я не специально.

 — Да я вроде и не против, — хрипло пробормотал Кестер, стискивая пальцы на… ну, скажем так, пояснице и подтягивая мое тело чуть повыше, чтобы наши изгибы лучше совпадали.

 Они, впрочем, и без того прилегали практически идеально, так что я в полной мере прочувствовала, что он и в самом деле совершенно не против. А отдельными частями так даже ярко «за».

 Заполыхав, кажется, даже ушами, я попыталась небрежно сползти с него. Ручищи отпускать меня не спешили, и какое-то время получалось неловкое ёрзание вместо достойного бегства. Наконец Кестер разжал тиски, и я поспешно скатилась на пол, тут же отпрыгнув подальше. Рубашка скрывала меня до колен — в моем мире она вполне сошла бы за достаточно целомудренное платье, и тем не менее под горящим взглядом Кестера я чувствовала себя практически голой.

 — Спасибо, что остался, — я покраснела окончательно и, не выдержав его пристального, испытующего взгляда, скрылась в ванной. Даже за шумом воды я слышала тяжёлые шаги, лорд удалился к себе в спальню. Скоро придёт Сондра — нужно соблюдать хотя бы видимость приличий.

 Поплескав холодными брызгами в лицо, я уставилась на собственное отражение.

 Посмотрим заодно и фактам в лицо.

 Лорд Дуглас мне нравится. И я совершенно не против перевести нашу фиктивную помолвку в горизонтальную плоскость. Временно и к обоюдному удовольствию.

 Только вот отнесётся ли он к этому так же легко и свободно? Все же в этом мире другие порядки. Не думаю, что Кестер станет переживать за свою поруганную честь, но не сочтёт ли предательством, если я после всего, что между нами — теоретически — произойдёт, при первой же возможности умчусь домой, в свой мир?

 Дилемма. И хочется, и колется.

 Набрав полные ладони ледяной воды, я с силой потёрла лицо, приходя в себя от влюблённой эйфории.

 Вика, ты же не дура. Ну… не совсем. И кому будет больнее, когда придется расставаться? Кто будет первой рыдать в подушку, есть мороженое пачками и смотреть ромкомы ночи напролёт? Вот то-то же.

 Даже думать не смей. Тебе не нужны сложности. Тебе нужно домой и на Олимпиаду.

 Поэтому соберись, тряпка, и даже не смотри в сторону Его Медовости.

 После легкого завтрака в номере лорд проводил меня в торговый квартал. Ему и самому нужно было туда же, заключать новые контракты, но когда точно он управится, было неизвестно, поэтому договорились позже встретиться в гостинице.

 На улице уже вовсю светило солнце, и мне в моем самом легком наряде, под которым была всего лишь тонкая нижняя сорочка, сразу стало некомфортно. Хорошо хоть волосы собрала в плотную косу: если бы еще и они липли к шее, получилась бы практически сауна.

 Кестер был одет куда более соответствующе погоде: рубашка с закатанными по локоть рукавами и шелковый жилет для солидности, они практически не стесняли движений и отлично пропускали воздух.

 Семенящая за нами Сондра раскраснелась и пыхтела не хуже качественного самовара. Она тоже страдала от многослойной плотной одежды, и я мысленно отметила, что неплохо бы прикупить повседневный комплект и для нее. Летом и на острове пригодится. Девочка заслужила небольшое поощрение за безропотность и стрессоустойчивость.

 — Держи. Извини, что не могу пойти с тобой. Может, завтра еще пройдёмся, на этот раз вместе, — с покаянным вздохом Кестер выдал мне увесистый мешочек. Сондра подскочила и ненавязчиво показала, где именно в моих широких юбках спрятан карман как раз на такой случай.

 Убирать кошелёк я не спешила. Развязав горловину, сунула нос внутрь, чтобы представить себе объём сегодняшней прогулки. В местных деньгах я уже немного разбиралась и могла оценить, что выдали мне не сногсшибательную сумму, но вполне достаточную для нескольких обновок.

 Плотно завязав мешочек заново, я сунула его в потайной карман и благодарно улыбнулась лорду.

 За время пребывания в замке я успела заметить, что дела у них идут не так чтобы очень хорошо. Нет, все было чисто, уютно, без заплаток и дыр, но мелкие детали — вроде того, что одежду мне не сшили новую из запасов ткани, а выдали с чужого плеча, и перец, который берегли пуще драгоценностей, говорили о многом. Медовый остров не бедствовал, но переживал довольно тяжелые времена. Из того, что я успела услышать краем уха, для товарообмена с соседями Дугласы предлагали свечи и мед. Не самый широкий набор, а мед так еще и довольно специфический товар. Мало кто захочет питаться им каждый день, особенно если есть альтернативы.

 Мне очень хотелось попроситься с Кестером к его покупателям и самой глянуть на предлагаемые контракты. Но он ничего подобного не предложил, а соваться самой — это прямо указывать, безо всяких намеков, на его некомпетентность. Мол, дай я посмотрю, я попаданка и лучше во всем разбираюсь.

 Наверняка его учил работать с документами отец. Хотя бы. Поэтому откровенного бреда он не подпишет. А когда вернёмся на остров, я постараюсь аккуратно вызнать, на каких условиях он подписывает договоры. И нельзя ли как-нибудь сторговаться в его пользу.

 Поэтому сейчас я всего лишь улыбнулась и благодарно кивнула.

 — Спасибо. Обещаю не увлекаться и вернуться до темноты.

 Кестер дернул краем рта, что у него в людных местах обозначало усмешку, и растворился в толпе.

 Людей в столице оказалось непривычно много. Не московское метро в час пик, но сравнимо. Однако никто никуда не спешил. Поток двигался плавно и степенно, новые лица вливались в него, подстраиваясь под общий шаг, кому нужно было в лавки — заранее, мелко переступая, сдвигались к краю.

 Не хватало только поворотников или еще каких условных сигналов.

 Я подхватила Сондру под руку, оторвалась от стены, у которой мы стояли, и втиснулась в толпу, бредущую в сторону центра.

 — Леди, я же всего лишь служанка. Так не положено! — пискнула Сондра, дёрнувшись пару раз и осознав, что сопротивление бесполезно. Проще посадить себе синяки, чем освободиться от моей мертвой хватки.

 — Предпочитаешь потеряться? Я, например, помню дорогу в гостиницу. А ты? — провокационно поинтересовалась я, не переставая вертеть головой по сторонам. Столица была весьма похожа на небольшие европейские южные городки, и я безуспешно пыталась определиться, чего же здесь больше стилистически. Испанские арочные галереи соседствовали с черепичными крышами, как в Греции, и совершенно итальянским обилием цветов в кадках, горшках и вазонах. Откровенно бедных и побирушек нам не встретилось, значит, либо они живут в отдельном районе и отсюда их гоняют, либо уровень жизни в столице довольно высок.

 Лавки, торгующие тканями, соседствовали с продуктовыми, обувными и винными, поэтому место, где можно купить готовое платье, а не полуфабрикат, пришлось поискать.

 Божественное ярко-синее платье я приметила издалека. Глубокий изысканный цвет не нуждался в вышивке, столь любимой местными модницами, а покрой вместо кафтанов и хламид напоминал ампир.

 Я решительно вытащила Сондру из толпы, не обращая внимание на несколько полузадушенных охов и стонов. Впопыхах я все же наступила нескольким нерасторопным на ноги.

 — Смотри, какая прелесть! Надеюсь, не слишком дорого, — довольно мурлыкнула я, затаскивая горничную в салон.

 — Леди Виктория, оно весьма странного фасона… — пролепетала бедняжка, едва поспевая за моим гренадерским шагом. Хорошо все же, что местные юбки широкие. Как бы я ходила, будь здесь в моде что-то вроде кимоно? — Боюсь, на острове вас неправильно поймут.

 — Как именно меня могут неправильно понять? Я привезу из столицы образец свежайшей моды. В центре всегда начинают носить новое раньше, чем на периферии. У нас в медвежьем углу еще копировать этот фасон начнут. Смотри, какая красота. И всего один слой, не жарко!

 Когда я обошла изделие по кругу, оно мне понравилось еще больше. Совершенно нерационально, впрочем. В чем-то Сондра была права — на Медовом острове подобный наряд мне совершенно ни к чему. Он больше подошёл бы для бала или какого-нибудь приема в высшем свете. Не у фейри же на поляне в нем валяться.

 — Добро пожаловать в мое ателье, меня зовут Арабелла, леди. И мне очень лестно ваше высокое мнение о моих скромных изделиях, — раздался негромкий мелодичный голос за моей спиной. Я обернулась, чуть не подпрыгнув от неожиданности. Так увлеклась любованием, что не подумала: в салоне же должен быть продавец!

 Женщина чуть старше меня обладала необычной для местных внешностью. Ее густые волосы отдавали синевой — настолько были черны, а темно-карие воловьи глаза под длинными опахалами ресниц смотрели цепко и пристально. Она была похожа на метиску, и я сразу поняла, что в этом магазине задержусь.

 — Желаете примерить? — поинтересовалась Арабелла. Я кивнула. Вне зависимости от происхождения хозяйки салона, наряд стоил того, чтобы его осмотреть поближе.

 Женщина потянула за шнурок, по сигналу сразу прибежали две помощницы. Споро, сноровисто стянули необычный шедевр с манекена и отнесли за ширму, где Сондра уже помогала мне раздеваться.

 Вместо хламиды с поясом платье было похоже на наряды эпохи Наполеона. Облегающий лиф, мягко струящаяся юбка, широкие буфы рукавов, переходящие в узкие трубы почти до самых пальцев. Четко, лаконично, очень женственно, а за счет тонкой ткани — куда более подходяще для лета.

 — У вас прекрасный вкус, леди, — раздался мягкий голос из-за ширмы. Хозяйка тактично не вламывалась в примерочную, давая мне время переодеться либо попросить о помощи, если Сондра вдруг не справится с непривычными застежками. — Платье почти не придется ушивать. И цвет вам очень идет.

 — Это у ваших мастериц золотые руки, — вернула комплимент я, крутясь перед огромным зеркалом. Из окна падало достаточно света, чтобы разглядеть и тонкое кружево, нашитое вместо пояска, и деликатные, отлично обработанные швы.

 — Их натаскивала еще моя матушка, да будет земля ей пухом, — гордо произнесла владелица ателье. — Да и эскиз платья из ее личной коллекции. Еще лет десять назад за подобный фасон модниц клеймили позором, а сейчас это самый писк сезона. Забавно, не правда ли?

 Весьма. То есть матушка ее рисовала платья, не соответствующие эпохе, еще лет десять назад? А не могла ли она тоже быть из посланниц, как я?

 — И много таких… смелых моделей у вашей матушки в запасе было? — осторожно уточнила я, выглядывая из-за ширмы и окидывая женщину чуть старше меня оценивающим взглядом. Волосы у нее достаточно темные, так что по местным приметам должна быть магичка. Интересно, зависимость всегда налицо, или все же есть исключения? Ведь если бывают неодарённые темноволосые, то должны быть и маги-блондины. Логично же?

 — Порядком, — безмятежно ответила дама, не подозревая, какой шторм мыслей бушует у меня в голове. — Папенька всегда говорил, что столь талантливую жену ему точно послали сами Богини. Я долго учились на мага, но не всегда могу пошить то, что приходило ей в голову. Ведь она даже базовыми заклинаниями не владела, вот что значит талант!

     — А откуда ваша матушка была родом, если не секрет? — деланно безразлично переспросила я, вроде бы просто поддерживая беседу. Синее платье я бережно отложила в сторону. Сколько бы оно ни стоило, я его точно беру. Девочка я или где?

 Невинный вроде бы вопрос вызвал бурю эмоций на лице женщины. Глаза ее забегали, пальцы сжались, безжалостно комкая тонкое кружево белья, которое она принесла мне для примерки.

 — Дело в том, что я посланница Богинь, — небрежно заметила я, делая вид, что увлечённо разглядываю себя в зеркало и не замечаю смятения Арабеллы. — Попала сюда недавно и еще не привыкла ни к местной моде, ни к обычаям. Мне кажется, или ваша матушка тоже относилась к ним достаточно вольно?

 До меня донёсся отчетливый выдох облегчения.

 — Да, моя мать любила бросать вызов традициям, — негромко признала Арабелла.

 Червячок любопытства внутри меня подзуживал покопаться и выяснить побольше о той, в ком я заподозрила попаданку, но, глядя на реакцию модистки, вряд ли она примется откровенничать с первой встречной. К тому же, судя по поминанию земли и пуха, вернуться обратно у ее матери так и не получилось. А история ее адаптации в местном обществе — несколько не то, что волновало меня в данный момент. Интересно было бы, безусловно, но неактуально.

 Вот если бы она пропала без вести, я бы сделала охотничью стойку. Но увы.

 Не удержавшись, я расспросила в соседнем с ателье цветочном салоне. Никаких тайных пропаж в семействе Арабеллы не случалось, на похоронах матери в позапрошлом году присутствовал весь район. Женщина была крайне уважаемая, пусть и эксцентричная.

 — Говорят, к ней жрецы даже захаживали, — поделилась со мной страшной тайной одна из цветочниц. — Насколько талантливая была дама, что даже служителей Богинь обшивала!

 Я невольно хмыкнула. Подозреваю, жрецы к ней ходили не за новыми хламидами, а с очередными попытками увести к себе. Что именно могла им дать швея, пусть и гениальная, не знаю. Наверное, они тоже не знали, потому и предоставили ей относительную свободу.

 Вот она, моя перспектива. Приносить умеренную пользу обществу, не выделяясь из него. Даже ближайшие соседки не знали, что мать Арабеллы попаданка.

 Со мной чуть сложнее, свидетелями моего появления была целая деревня, замять так просто этот вопрос не удастся. Но если я не буду сильно высовываться, а Кестер действительно лишится со временем права управления островом, можем с ним переехать в ту же столицу и открыть свою медовую лавочку…

 От вырисовывающегося будущего меня замутило. Вот уж совершенно не так я представляла себе свою жизнь.

 Ну уж нет! Не доставлю жрецам подобного удовольствия. Во-первых, не дам сместить лорда — не знаю что, но точно что-нибудь придумаю. А во-вторых, обязательно найду дорогу домой. Мне здесь совершенно нечего делать! Это не мой мир, не мои правила, я категорически не хочу подстраиваться под местные реалии. Тут туалеты провели лет двадцать как, а вместо хотя бы газовых горелок до сих пор свечи!

 А если у меня зубы заболят? Мне раз в год по дырке пломбируют. Учитывая, сколько я потребляю сладкого в этом мире, кариес уже не за горами. Молчу уже о родах.

 Нет-нет, хочу в свой привычный уютный двадцать первый век, планета Земля!

 Радость от удачной покупки увяла, сменившись легкой паникой.

 Я и раньше догадывалась, что Кестер сказал мне чистую правду, и башни -это билет в один конец. Но живой пример — точнее, дочь примера — доказали мне непреложность этого факта. Женщина всю жизнь провела в столице рядом с храмом. Если бы существовал хоть мизерный шанс на возвращение, я бы на ее месте перерыла все местные библиотеки вверх дном в поисках способа или хоть подсказки.

 Может, она не была такой уж деятельной, попыталась успокоить себя я. Попала она, судя по возрасту Арабеллы, лет тридцать-тридцать пять назад. Я, правда, даже не узнала, из какой страны была ее мать, но в любом случае завести своё прибыльное дело и выйти замуж за любимого человека для некоторых — предел мечтаний. Она все реализовала здесь, так зачем, спрашивается, ей было стремиться обратно?

 Незачем.

 Вот я — другое дело. Что мне здесь, курсы теоретического плавания открывать? Бред.

 Так я и металась мысленно всю дорогу до гостиницы.

 А в номере меня уже ждал лорд Дуглас, и выражение его лица не обещало ничего позитивного.