Глава 16

 Кестер устало потер лоб. Я решительно встала и потянула его за собой.

 — Пойдём. Нам нужно на свежий воздух. Во время прогулки лучше думается, — решительно заявила я.

 Стемнеть еще не успело, да я и не собиралась уходить далеко от замка. Мы даже коней не брали. Все-таки иногда полезно и просто прогуляться, ногами, проветрить голову. Мысли упорядочиваются, нервы успокаиваются, все списки, планы и таблицы составляются сами.

 Кроме того, когда ходишь по тропинкам, невольно обращаешь внимание на окружающую природу. Я давно собиралась заняться поиском подходящих специй, и сейчас, в середине лета, для этого самое время. Травы, которые надо собирать в виде тонких побегов, еще не успели вымахать в рост человека и растерять полезные свойства.

 Так что я тащила Кестера за рукав, деловито глядя под ноги, и норовила все время слезть с тропинки в самый бурелом. Ну, а что, у дороги растёт только мелкая трава и подорожник, все самое интересное — там, где не ступала нога человека! Или хотя бы ступала редко.

 Не прошло и получаса, как мои усилия вознаградились. Я нашла кинзу!

 — Это же ядовитая трава! Даже коровы ее не едят, а те, что набредают на поляну, потом неделями животом мучаются, — скривился лорд. Я довольно улыбнулась.

 — А тебе никто не предлагает есть ее килограммами. Нескольких веточек на целое блюдо вполне достаточно.

 Я снова втянула свежий терпкий аромат кинзы. По лицу невольно расплывалась довольная ухмылка. Раз они тут доверяют определение съедобности трав скоту, то и петрушка, и крапива прошла мимо них. Мысленно потирая руки, я порадовалась, что меня занесло именно в начале лета. Многие травы для специй лучше собрать молодыми, не дожидаясь семян. Как раз самое время.

 Много вариантов я им предложить не смогу, сама распознаю меньше десятка, и то два из них растут на юге, но хоть как-то разнообразить меню помогу.

 Родительница моя любит готовить до безумия. Многие гости предлагали ей открыть свой канал с рецептами, но она, как и многие ее поколения, не очень дружит с компьютером, а интернет полагает рассадником зла и непристойностей.

 Но речь сейчас о другом.

 Она сама выращивает многие травы, утверждая, что в свежем виде они дают больше вкуса. Так что я своими глазами наблюдала проращивание кинзы, выкраивание картонки для лука, ну и прочие ухищрения. У нас обычно рассадой была заставлена вся лоджия. Отец уже смирился, построил маме многоярусные, как мы их называем, «сады Семирамиды» и освободил тем самым место под лыжи и санки. Так что в семье — мир, на кухне — благодать.

 На обратном пути мне повезло второй раз, и я наткнулась на базилик.

 Сначала, правда, приняла его за мелкую крапиву. Как успел просветить меня Кестер, не особо поверивший в безопасность кинзы и все поглядывавший на меня с опаской, потому что я успела ее не только понюхать, но и ностальгически пожевать, суп из крапивы тут очень даже уважали. К стыду своему, я подобного деликатеса за свою жизнь не пробовала, зато базилик меня весьма порадовал. К мясу и картошке — самое оно.

 В замке я первым делом отправилась обследовать кухню. К стыду своему, раньше я на ней не появлялась. Да, собственно, и некогда было — то читать училась, то в столицу ездила. Не до того как-то.

 Под руку повару я лезть не стала. Человек годами оттачивал мастерство, я его искренне уважала заочно. Столько блюд сотворить на одной соли и мёде, которые водились в качестве специй практически неограниченно, это же какой талантище надо иметь!

 Так что я просто понаблюдала, как Иан гоняет поварят, скупыми профессиональными движениями нарезает овощи, добавляя их в соус в строгой очередности, чтобы одни не превратились в кашу, а другие успели протушиться. Здоровенный бугай куда уместнее смотрелся бы на пиратском корабле, чем на пропахшей мясом и горящим маслом кухне, тем более, тесак в его руке был под стать хозяину — здоровенный, с зазубринами от кромсания костей.

 Мысленно я сделала себе пометку срочно провести беседу с Кестером об отдельных разделочных досках для сырого мяса и всего остального. Не по статусу мне напрямую замечания повару делать. Еще проблем с леди Дуглас по поводу дележки сфер влияния мне не хватало. Но сделать что-то надо, а то одним животом, как те коровы, не отделаемся. Они-то тут, может, и закаленные уже от местных паразитов, а мне бы не хотелось подцепить что-нибудь экзотическое.

 Перед самой подачей, когда Иан уже протестировал густой мясной гуляш, готовясь снять его с огня, я тронула его за рукав и подала в чистом мешочке горсть мелко нарезанной кинзы.

 — Это что, леди? — с подозрением оглядел повар ошмётки листиков и сделал попытку их выбросить. — Дурная трава.

 Взгляд Иана высказал мне все, что он постеснялся произнести вслух о странных леди, притаскивающих в дом всякую отраву.

 — Знаю, коровы маются. Так они травоядные, — я успела уцепиться за него, не давая отправить в помойку ценную травку. — Собаки и кошки ведь от нее не страдают?

 Иан замер, переводя скептически поднятую бровь с меня на кинзу и обратно.

 — Под мою ответственность, — твёрдо заявила я. Повар поднес траву к лицу, понюхал и, все еще неуверенно поглядывая на меня, высыпал в побулькивающий соус щепотку. Я молча перевернула его ладонь, вытряхивая все.

 — Это же много! — попытался возмутиться он.

 — Нормально, — отрезала я. Учитывая, что у них все, кроме соли, на вес золота, Иан явно привык специи экономить. Но, как я поняла, с противной травки собирают неплохой мед, так что ею густо заросла добрая часть острова.

 Можно не скупиться.

 Гуляш за ужином произвёл фурор.

 Старший лорд Дуглас наворачивал так, что буквально трещало за ушами, и отчетливо урчал. Леди Линдсей косилась на него неодобрительно, но и сама тарелку вычистила до блеска.

 Знавший, что именно там за секретный ингредиент, Кестер скептически поковырял ложкой блюдо, косясь на меня. Я ответила безмятежным взглядом. В конце концов, я пожевала ее часа три назад — и до сих пор ничего.

 Мысль, что они могут отличаться от меня составом желудочного сока, я отгоняла старательно. Слишком уж похожи наши миры. И потом, я же ем то же, что и они, и ни разу не словила никакой пищевой негативной реакции. Почему должно быть наоборот?

 На мое счастье, обошлось.

 Ни тем вечером, ни следующим днем ни у кого из домочадцев недомоганий не приключилось, и траву посчитали окончательно годной к употреблению.

 Иана даже пришлось тормозить, чтобы он на радостях не напихал кинзы во все подряд. Чтобы отвлечь, я подсунула ему базилик. Как раз на обед была очередь картошки, и я предложила ее потушить в мясном бульоне, добавив новый ингредиент.

 Пошло на ура.

 — Ты не представляешь, что мы можем теперь сделать. Ты пробовала сегодняшний соус? Он божественен! Даже без перца! — благоговейно выдохнул Кестер. — Эту твою траву можно сушить, значит, срок хранения увеличивается в разы. У нас ее целые горы!

 — А пчёлам она не понадобится? — осторожно заметила я, пытаясь поумерить его энтузиазм. Только недавно сам мне доказывал, что засеивать негде, потому что мед в приоритете.

 — Сезон опыления у нее уже закончился, — пожал плечами Кестер. — Самое время употребить побеги с пользой. Нужно составить письмо королевскому повару и приложить небольшую порцию.

 Он бормотал про себя, выбирая сорт бумаги поприличнее. Вот что значит аристократ: свободно ориентируется в двадцати с лишним видах бумажной продукции.

 — Еще отпишу в столичные рестораны, и в тот трактир на водопаде, как его там…

 Оставив Кестера корпеть над письмами, я спустилась в конюшню. Сегодня бедняга вряд ли выберется на свежий воздух, а мы с Бешеным давно не гуляли.

 Я решила наведаться на поляну с фейри. Расположена она неподалёку от замка, быстро съезжу и вернусь — лорд и заметить не успеет. Да и вряд ли он отвлечется от писанины раньше вечера: сначала повара, потом закупщики, потом рестораны… еще и на завтра останется.

 Бешеный неожиданной прогулке обрадовался. Последнее время он чаще гулял в леваде, чем под седлом. То хозяин укатил в столицу, потом, видите ли, ногами ходить начал. Конь был явно рад возможности размяться, я его едва сдерживала. Носиться галопом по буеракам и припорошенному хвоей коварному подлеску, полному торчащих корней и обломанных пней, опасно не столько для всадника, сколько для лошади. Мне-то, если я сломаю ногу, ее залечат, а вот коню — вряд ли.

 Хотя уровень местной медицины мне проверять еще не доводилось. Может, и не все так плохо, но зачем рисковать лишний раз?

 Поляна встретила меня вечерним полумраком и приветливым перемигиванием светлячков. То есть это мне показалось, что приветливым. С таким же успехом оно могло быть раздраженным. Но то, что они при моем появлении оживились и засияли ярче, — факт.

 — Ну привет, — я привязала коня к низко висящей ветке и пересекла невидимый барьер, отделявший поляну от остального леса. — Как вы тут без нас?

 Я вытянула руки, на них сразу слетелись толпой разноцветные бабочки, превратив рукава в произведения искусства.

 Последнее время мне казалось, что я периодически вижу серебристо-многоцветное мельтешение и в замке, и в тени вековых деревьев, когда заходила слишком глубоко в бор. Так что сегодня решила проверить свои догадки.

 — Погуляем? — усмехнулась я, разворачиваясь и переступая невидимый порог поляны обратно, в сумрачные недра густого леса.

 Если бы я не смотрела внимательно, показалось бы, что фейри просто испарились. Но я примерно представляла, чего ждать, поэтому видела, как постепенно, будто стираемые невидимым ластиком, скрывались полупрозрачные крылышки. Словно поляну от остального мира отделяла некая завеса, и за ее пределами на фейри накладывался полог невидимости.

 Значит, эти крылатые паразиты мне не мерещились! Они и правда летают по всему острову! Да что там острову, получается, по всему миру…

 Вот жрецы удивятся и обрадуются. Они-то пропаганду развели, что и Богини спят, и все их подручные. А тут такой пердимонокль. Неувязочка выходит.

 — А видимыми стать слабо? — без особой надежды пробормотала я. В ответ на плечах что-то неуловимое моргнуло десятком искорок и снова пропало.

 Наверное, проявиться в обычном мире им сложнее, чем на поляне, догадалась я и не стала настаивать.

 — Ну, хоть что-нибудь. Как-то мне надо доказывать, если что, что вы есть? — канючила я и своего таки добилась. Вибрирующий воздух у моих рук загустел, бабочки собрались в густой ком, который постепенно, мигая и поблескивая, разгорелся в полноценную лампочку.

 — Вы мои умницы! — восхищенно прошептала я.

 Вот это уже другое дело. Теперь по буеракам и подлеску лазить будет не так опасно. Я все время опасалась вступить в чью-нибудь нору и что-нибудь себе сломать. О магах-целителях я еще не слышала, а в средневековые способы лечения без магии не очень-то верила. Лучше не рисковать понапрасну.

 С того дня мы с фейри начали лучше понимать друг друга. Не раз и не два я замечала мельтешение рядом с собой в замке, на прогулках, в помещении и на улице. Стоило мне сфокусировать взгляд на этой точке — и вибрация воздуха исчезала, но краем глаза трепыхание крылышек все равно улавливалось. Я пыталась так и эдак наладить контакт — если они запросто подключаются к моему сознанию на поляне, что им мешает проделать то же самое вне ее?

 Я лично вполне готова.

 Однако бабочки, похоже, готовы еще не были, потому что общаться где угодно не торопились. Подглядывали, сопровождали, летали вокруг, но общаться соглашались только на поляне.

 Изредка только отзывались на просьбы подсветить. На этом все.

 Спустя неделю постоянное присутствие бабочек рядом я воспринимала как само собой разумеющееся. Кестер их, кстати, по-прежнему не видел, а я старалась сильно не коситься по сторонам и не отдавать приказы вслух, чтобы не прослыть окончательно ненормальной.

 Листья потихоньку начинали желтеть. Пчёлы встречались все реже, сезон сбора мёда подходил к концу. Августовское солнце все еще припекало, оставляя на коже золотистый загар и веснушки, но по вечерам похолодало, да и в тени очень хотелось иногда накинуть что-нибудь потеплее.

 Втянувшись в поиск трав, — почти как поиск клада, так же увлекательно и прибыльно, — я теперь таскала Кестера гулять преимущественно пешком. Бумажную работу можно выполнять и по вечерам, тем более, свечи в кладовой благодаря отказу от них королевского дворца теперь не переводились. А вот подышать свежим воздухом, поприседать, понюхать очередную подсовываемую под нос травку можно только засветло. И то, если углубиться в дебри ельника, там становилось темно, как в сумерках.

 Мы шли рядом, моя рука небрежно лежала на рукаве лорда. Незаметные, непринужденные прикосновения, похоже, были необходимы ему как воздух. Если я не опиралась на его локоть, он начинал искать мою руку, чтобы переплести пальцы, или обнимать за талию. При этом частенько его заносило, и мы надолго застревали под какой-нибудь сосной, упоенно целуясь, а Сондра потом пару дней, бормоча под нос разное нечленораздельное, оттирала мои платья от потеков смолы.

 Зато я в полной мере прочувствовала, откуда взялось название «Медовый месяц». Мы с Кестером и правда походили на двух молодоженов, только вот женаты еще не были. Весь замок был в курсе наших близких взаимоотношений, но крутить носом позволяла себе только почти-свекровь. Ну так ей по статусу положено.

 Кроме того, она никак не могла мне простить пренебрежения по отношению к столь завидному жениху, как лорд Лотиан. Но леди Дуглас я старалась тщательно избегать, пересекаясь с ней только за едой, а поскольку она была из благовоспитанных и в мужские дела вроде бюджета не лезла, а обитала в основном в саду или в своих покоях, вышивая гладью, то особых усилий с моей стороны и не требовалось.

 Мы были как параллельные прямые — не пересекались.

 Недавно я показала фокус с фейри-фонариком Кестеру. Он был в полном шоке, раза три просил повторить на бис, пока бедняги не выдохлись окончательно, после чего я строго заявила, что божественные бабочки ему не игрушка. Я думала, он попросит сразу продемонстрировать чудо родным, но, к моему изумлению, лорд очень серьезно на меня взглянул и попросил — нет, даже потребовал — никому подобное больше не показывать.

 — Представь, что об этом узнают жрецы. Что ты можешь контролировать фейри, — под таким углом я на ситуацию не смотрела… Из безобидного развлечения фокус моментально переквалифицировался в противоправный, практически измену государственному строю. По местному укладу, бабочки принадлежали Богиням, им же и подчинялись. Даже Кестер, сколько ни бился, не мог от них получить ни света, ни даже заметить их без моей подсказки вне поляны.

 А значит, у меня какой-то особый дар. И если о нем прознают в столице, никакие помолвки мне уже не помогут.

 Поэтому светлячков я зажигала исключительно в глухом лесу, наедине с самой собой, Бешеным или Кестером. В них обоих я была уверена — не проболтаются.

 Запнувшись о что-то на земле, я чуть не полетела носом вниз. Еще и юбки неизменные мешались, запутавшись в ногах. Спас меня рукав лорда, в который я вцепилась изо всех сил. Добротная ткань затрещала, но выдержала.

 Нагнувшись, я подняла предмет, о который споткнулась. Фейри-светильники послушно подлетели поближе, чтобы я его лучше разглядела.

 Шишка. Огромная, в мою ладонь размером. Вот местным белкам повезло.

 Размахнувшись, я собиралась уже забросить шишку подальше в кусты, но замерла на полброске.

 Белки. Орехи.

 Самые деликатесные, дорогие, питательно ценные и довольно долго хранящиеся. Как специально для обеспечения эскадры.

 — Что ты делаешь? — заинтересовавшийся лорд подошёл поближе, глядя, как я мну и сдавливаю шишку, а потом пытаюсь отколупать ее чешуйки. — Не надо так терзать беднягу. Выбрось. От нее никакого толку, разве что новая сосна вырастет.

 — Мичурин хренов, — пробурчала я, раздобыв-таки несколько штук семян в очень знакомой шкурке. Кстати, шелуху, кажется, тоже как-то использовали. Вместо хны, вроде бы и в качестве ванны для чахоточных.

 Можно эксперимент на его маме поставить. Молодая ведь еще женщина, а седая вся. Непорядок. Вдруг подобреет. Приятные перемены во внешности обычно женщин смягчают.

 — На, попробуй, — я надкусила шелуху, вытряхнула на ладонь пару семечек и щедро протянула лорду. Тот помедлил, видя, каким путём я их достала, но брезговать не стал. Закинул в рот, скептически надкусил.

 Прожевал.

 Проглотил.

 Я затаила дыхание.

 Сама-то уже успела попробовать. Настоящий кедровый орех, чуть более сладкий, чем сибирский. Может, сорт другой? Но не сомневаюсь, по питательным и прочим свойствам ничуть не хуже.

 — Что это? — требовательно протянул он ладонь ко мне. Я положила на нее остатки шишки и наткнулась на вопросительно поднятую бровь. Молча пожала плечами. Он что, ждёт, что я ему так всю шишку чистить буду? Сам налущит, не развалится.

 — Это кедровый орех. Очень полезный для здоровья, долго хранится, быстро насыщает. Идеальный запас для воина в походе. Места занимает мало, сил придаёт много.

 Лорд задумчиво поковырялся в шишке, вытащил еще пару застрявших зёрнышек.

 — Можно сделать специальный тазик-лущилку, я покажу. Если, конечно, тебе интересно… — неуверенно закончила я.

 Лорд очистил семечко, съел, запрокинул голову и оценивающе обозрел окружающие сосны.

 Ими зарос практически весь остров. Если не стесняться и как следует заломить цену, зимовать местные жители будут на золоте.

 — А если еще никому не рассказывать, откуда они берутся… — тихо подсказала я лорду, и он просиял.

 Вот просто взял и по-мальчишески широко улыбнулся.

 А у меня предательски екнуло сердце.