Глава 19

     В гостиницу меня как без пяти минут Служительницу не отпустили. Отвели роскошные покои во дворце, собираясь изолировать от всего мира до самого отправления. Не знаю уж на какие рычаги надавил Кестер, но его пропустили — провести с невестой последнюю ночь.

 Он привёз мне немногочисленные вещи, свалил все на диван и стиснул меня в медвежьих объятиях, практически лишив возможности дышать.

 — Ты тоже думаешь, что я оттуда не вернусь? — прошептала я на ухо жениху. Хватка на моей талии усилилась, едва не переломив меня пополам, и Кестер рухнул вместе со мной в кресло, уютно завернув в собственное тело. Чувство было, что он хочет защитить, укрыть меня ото всего мира.

 Мне даже стало немного стыдно за подлую мыслишку на Отборе, что он специально меня приютил, чтобы выменять на сестру. Судя по реакции леди Линдсей, они все искренне считали, что в этом поколении им уже ничто не грозит.

 — Это кощунство, высказывать подобные сомнения, — стрельнул по сторонам глазами Кестер и придвинулся еще ближе, выдохнув продолжение прямо мне в ухо. — Повсюду могут быть прослушки и секретные ходы. Мы же во дворце.

 Я поежилась от щекотки и не вовремя накатившего возбуждения. Адреналин шалит, не иначе.

 — Фейри нас прикроют, не переживай. Выкладывай, — я мысленно проверила прозрачный пузырь, прикрывший нас с лордом со всех сторон. Бабочки старались, растекаясь невидимой завесой и блокируя любопытные уши, которых оказалось на удивление много.

 Пожалуй, для полноценного прощания лучше перейти в спальню. За стенами гостиной для меня как-то слишком многолюдно, чтобы расслабиться. Один наблюдатель притаился за шкафом, похоже, там тайный ход, еще один замер у входной двери — то, наверное, охрана.

 Пусть думают, что мы нежно воркуем напоследок. Когда соберёмся заняться чем-то поинтереснее, утащу Кестера в постель. Там вроде бы поменьше народу.

 А поговорить и здесь пока можно.

 — Прости, что не рассказал сразу всего, — Кестер вздохнул, перехватил меня поудобнее и устроился в кресле, разложив мои юбки по подлокотнику. Коленки задрались, неприлично выглядывая из-под платья, но мне было как-то не до того.

 — Хоть теперь рассказывай. Мне пригодятся любые детали, если я хочу выжить на этом божественном острове.

 Кестер отстранился и заглянул мне в лицо.

 — То есть ты уже знаешь, что жрецы врут?

 — Догадываюсь, — кивнула я. — Только пока не знаю, в чем именно. Просветишь?

 — Пять лет назад они забрали мою сестру. Старшую. Ребекка училась магии в Академии, собиралась делать карьеру при дворе: может, во фрейлины, может, и в личные охранницы королевы. У нее, как и у отца, телекинез и довольно сильный дар. Только вот… Ее выбрали Служительницей Богини.

 Лорд помолчал, теребя пуговицы на моем лифе. Я не стала его отвлекать прозой жизни и сообщать, что он уже почти все расстегнул, а внизу под платьем ничего нет — покрой не тот.

 Зачем мешать человеку медитировать. Его это явно успокаивало.

 — Мы сначала обрадовались. Ну, как и все остальные. Это же честь и все такое. Грустно было расставаться, конечно. Сама видела, у многих на глазах слезы, но в то же время гордость. Почетно же быть избранной самими Богинями. То есть жрецами, естественно, — Кестер вздохнул и зарылся лицом мне в шею. От рассказа меня его действия знатно отвлекали, но я постаралась абстрагироваться и вникала. Тут, кажется, куда большее, чем просто погоня за наживой со стороны жрецов. — Все было прекрасно: нам всем воздали почести, мы проводили Бек на корабль, вернулись домой… а потом я спросил у фейри, как она.

 Кестер вздохнул и окончательно уткнулся лбом мне в ключицу.

 — Поначалу они молчали, и я воспринял это как норму. Ну, святая обитель — вездесущим бабочкам там не место. А потом мне показали сестру. И она была не на острове, и даже не в столице. Она сидела в клетке, как птица. Грязная, в лохмотьях. Встать она бы не смогла — клетка была слишком маленькая. Ее везли по бескрайнему ровному полю, засыпанному песком. А животное, на котором перевозили клетку, уродливая скотина с двумя горбами, водится только в Мидрауде.

 Я похолодела.

 Догадываться — это все же одно, но совсем другое — слушать очевидца. Причин не верить Кестеру или его фейри у меня не было. Бабочки четко показывали картины происходящего как миниатюрные дроны. Не врали и не выдумывали, как люди. Просто фиксировали события и иногда делились с избранными.

 — А после этого? Ты еще видел сестру? — осторожно спросила я, невольно поглаживая лорда по голове как маленького. И пусть он здоровенный мужик в полтора, а то и два раза шире меня в плечах, но и богатыри иногда нуждаются в утешении.

 Кестер покачал головой.

 — Я пытался, и фейри честно старались, но, наверное, для них это слишком далеко. Картинки выходили размытыми, так что не разобрать даже, кто на них.

 — Они за это ответят, — прошептала я, касаясь губами его виска. — Я тебе обещаю.

 Лорд невесело хмыкнул.

 — Что ты им сделаешь? Уже завтра тебя отправят вслед за Ребеккой.

 Я прищурилась.

 — Вряд ли они передают Служителей из рук в руки прямо посреди моря. Каким бы сильным гипнотизером не был брат Каллум, у него силёнок не хватит держать под контролем целый корабль. Ты ведь опрашивал капитана, так?

 Он кивнул.

 — Конечно, и капитана, и его помощников, и даже простых матросов. Не похоже, чтобы на них влияли. Они все помнят, как довезли Служителей до острова, оставили их там и уплыли. Остров, кстати, довольно большой, на горе стоит храм, так что вполне возможно, он действительно когда-то принадлежал Богиням. Или хотя бы жрецам.

 Это хорошо. Храм есть — значит, будет где укрыться.

 Я вздохнула.

 Когда еще делиться мыслями, если не сейчас?

 — Если честно, я давно подозревала что-то в этом духе, — созналась я. Кестер, не на шутку увлекшийся распаковыванием моей груди, замер. — Еще когда мы были в столице. Я тогда задумалась, а почему жрецы так старательно прячут попаданцев? Буквально изолируют их, выпуская только слабо одарённых, и то изредка. Кроме того, меня смущали эти ваши ежегодные Отборы Служителей. Ну куда такая прорва народу Богиням? Тем более, если они спят.

 То ли успокаивая его, то ли себя, я в свою очередь расстегнула несколько пуговиц на парадном кафтане Кестера и запустила ледяную ладонь под ткань — греться об его каменные, напряженные мышцы, от которых отчетливо веяло лихорадочным жаром.

 — В любом случае скоро я все выясню на собственном опыте, правда? — я прижалась теснее к своему лорду и крепко обхватила его руками за шею. В глазах его стояла вселенская тоска, пальцы перебирали складки моего платья, изучая изгибы спины и бедер.

 — Как бы я хотел спрятать тебя от всего мира и никуда не отпускать! — простонал он мне в рот, прихватывая нижнюю губу и вовлекая в чувственный — отчаянный — поцелуй.

 — У нас нет выбора, не так ли? — выдохнула я, когда наконец мы оторвались друг от друга. — Зато появится шанс узнать что-то о твоей сестре.

 — Главное, чтобы ты выбралась и смогла об этом рассказать, — мрачно буркнул лорд, запуская пальцы мне в волосы и с ожесточением расплетая свернутые ракушкой косы. Он тянул за пряди, делая мне больно, скорее путаясь в них, чем распуская. Пришлось отвлекать поцелуями.

 И всем последующим.

 В последний момент, когда платье держалось уже на честном слове, я вспомнила о зрителях и утащила лорда в спальню, строго наказав фейри бдить, отвлекать окружающих и самим не подглядывать.

 Вряд ли им меньше восемнадцати, но мне как-то комфортнее, зная, что никто на нас не смотрит в пикантный момент.

 Казалось, я всего лишь задремала на минуточку, уткнувшись носом в родное плечо Кестера, но фейри не мешкали, тут же утащив меня в астрал.

 Лететь нам было недалеко — пешком бы дошли. Всего лишь в соседнее крыло дворца, где в королевских покоях с комфортом устроились монарх и старший жрец.

 Их разделял низкий столик, уставленный закуской и несколькими графинами с чем-то темно-бордовым. То ли вино, то ли наливка покрепче.

 Я зависла под потолком, окружённая невидимым ореолом из бабочек, и превратилась в слух. Меня просто так они не таскали ни разу, значит, тут обсуждают что-то для меня важное.

 — Мы сильно рискуем, отправляя на остров браслет, — заговорил наконец король. Сидевший напротив него старый жрец недовольно скривился.

 — Оправданный риск. Дело пары часов, зато потом она будет слишком далеко, чтобы навредить нам, — дернул он плечом.

 Так, похоже, речь снова обо мне. Умнички фейри, успели вовремя. Только вот что я должна такого пакостного учинить на острове с браслетом, чего бы не хотелось жрецам?

 — Скажи своим, чтобы присмотрели за ней. Она ни в коем случае не должна наделать глупостей, — кивнул король, отпивая из бокала. Брат Энгус согласно склонил голову, а меня поволокло из дворца куда-то в сторону океана.

 Поначалу я побрыкалась, — вдруг еще что важное скажут? — но бабочки явно торопились, волоча меня на воображаемом буксире над волнами.

 Остров вырос передо мной как-то неожиданно. Только что насколько видно глазу простирался океан — и внезапно я чуть не уткнулась в густо поросшие лесом скалы. Небольшая песчаная отмель, ветхий, но все еще сохраняющий форму пирс, а дальше непролазная чаща.

 Если это тот самый остров Богинь, не похоже, чтобы они проснулись. Или еще не выбрались на пляж?

 Фейри потащили меня выше, на скалы — туда, где прямо в скале было вырезано подобие фасада здания. Так это и есть знаменитый дворец, он же храм? Неожиданно. Я ожидала пусть и полуразрушенное, — времени все же прошло немало — но строение. А тут просто скала с выбитыми в ней колоннами и аркой. И чёрный зев пещеры за ней.

 Внутрь мы не полетели, хотя я бы не против была глянуть на место божественного отдохновения. Сделав круг почета над островом, бабочки подняли меня выше — и тут я наконец поняла, почему не сразу заметила остров: он был укрыт куполом, похожим на тот, что соорудили нам недавно фейри от прослушки, только куда больше размером. Меня они сквозь пелену беспрепятственно пронесли, и скалы снова скрылись из глаз. Чуть опустились к воде — и они снова проявились.

 — Вы можете пролетать завесу. Я поняла, — произнесла я вслух мысленно, как бы бредово это ни звучало. Фейри оставили меня в покое, подвесив в одном месте, за что я была благодарна: от болтанки, признаться, меня начало слегка укачивать. — А кого-нибудь еще пронести или провести сможете?

 Вместо ответа мы снова нырнули в завесу, чуть не вписавшись в разлапистую сосну. Пусть я и нематериальна сейчас, проходить сквозь предметы мне не нравилось, поэтому поспешно сделала вывод:

 — Поняла, можете.

 Успокоившись, бабочки снова подхватили меня и потащили в обратную сторону, ко дворцу. А я размышляла, чем нам может помочь то, что фейри способны провести кого-то к острову.

 Если только подключить Кестера? Он же их тоже видит.

 Но ввязывать жениха в сражение, которое практически неминуемо последует, — если наши с ним выводы правильны и мидраудцы действительно забирают оставленных на острове Служителей — правильно ли это?

 А собственно, у меня есть выбор?

 Есть конечно. Я могу молча, безропотно сдаться на милость Мидрауда и надеяться, что меня пристроят к кому-нибудь приличному в качестве, как там жрец выразился, «спутницы».

 Нет уж, спасибо.

 Вариант, в котором Кестер поднимает бунт против короны — а как он иначе уведёт корабль-другой из королевского флота? — мне тоже не нравился.

 А других у нас и не было.

 Но рассказать о возможностях, предоставляемых бабочками, я моему лорду обязана.

 В конце концов, он не один будет. Матросов в расчёт не берём, но, кроме меня, на остров отправляют девять одарённых. Хоть и юные, и вряд ли толком обученные, но все же сила. И если я успею их увести в лес до того, как к острову пристанет мидраудский корабль, мы вполне сможем устроить им небольшую партизанскую войну.

 Вернувшись в тело, я пошевелилась, разгоняя застоявшуюся кровь, и Кестер тут же открыл глаза. Бедняга, похоже, так и не спал всю ночь.

 — Я видела остров во сне. Точнее, мне его показали фейри, — пробормотала я, спешно проверяя защиту от прослушки. Держалась как влитая и не шелохнулась с прошлого вечера. Молодцы, бабочки. — Кажется, они могут открыть проход.

 — Кажется или могут? — шепнул Кестер мне в волосы, приоткрывая один глаз и томно потягиваясь, будто я нашептывала ему любовные глупости.

 Пусть соглядатаи гадают, почему у них вдруг слух отказывает и разобрать ничего не могут, одно «бу-бу-бу» невнятное.

 — Гарантировать не могу. Они ничего не сказали, знаешь ли, — хихикнула я: дыхание жениха щекотало мне шею. — Но я так поняла, что могут.

 — Главное, не бойся. Мы поплывем сразу за вами. Надеюсь, фейри не солгали.

 — Я тоже надеюсь, — тяжело вздохнула я. Полагаться на вездесущих бабочек с прозрачными крылышками было сродни сумасшествию, но что делать, если более надежных союзников в этом мире у нас не было? Всем, кто мог оказать сопротивление или засомневаться в доктрине религии, жрецы надежно промыли мозг. Тот же король, до сих пор не поддавшийся их власти, поневоле вызывал уважение — там тоже явно имел место дар менталиста. Только вот что он поделает один против целой секты, которая, к тому же, держит на поводке всех его родных и близких? То-то и оно, что ничего.

 И потом, почем мне знать, что он не поддался? Может, жрецам так удобнее, с марионеткой на троне, и именно поэтому монарха никто не трогает.

 Так что будем рассчитывать только на себя. А вот если удастся раскрыть настолько глобальную махинацию, да еще с доказательствами, то у жрецов не останется выбора. Только сдаться и посыпать голову пеплом.

 В идеальном варианте.

 Скорее всего, привыкшие к власти и вседозволенности, они будут сопротивляться до последнего. И в таком случае я смутно себе представляла, что мы им можем противопоставить, кроме всенародного недовольства.

 В дверь оглушительно постучали.

 — Время вышло, лорд Дуглас! — громогласно объявили оттуда. Ну, еще бы добавили «хватит развлекаться с невестой». Такта вагон просто.

 — Уже рассвет? — растерянно пробормотал Кестер, переводя взгляд за окно, где едва наметилась розоватая полоса над горизонтом.

 Теперь понятно, почему фейри так спешили: нужно было все показать и объяснить мне, чтобы я передала это менее понятливому и восприимчивому жениху.

 Отрывались мы друг от друга с превеликим трудом. Хоть я и надеялась на лучшее и у нас было в запасе секретное оружие в виде полупрозрачных бабочек, все равно было страшно. Слишком много вариантов, которые мы физически не могли предусмотреть.

 Меня могли просто убить по дороге, то есть решить вопрос радикально.

 Поэтому целовала я Кестера, как в последний раз.

 Потому что он и правда мог оказаться последним.

 Облегчением стало то, что меня не выбросили за борт сразу, как только корабль отошёл от порта. Когда я наконец оторвалась от перил, в которые вцепилась мертвой хваткой, и направилась к каюте, встречные матросы кланялись мне чуть ли не в пол, как, впрочем, и остальным жертвам.

 То есть будущим Служителям, разумеется.

 Каждому из десяти избранных отвели по отдельной каюте. Маленькой и скромно обставленной, но это больше, чем было у тех же матросов, что спали в общей спальне на двадцать человек.

 Всего трое жрецов на всю нашу компанию — слишком мало, чтобы удержать тех, кто решит взбунтоваться. Хотя, с чего бы вдруг стаду, ведомому на заклание, взбрыкивать? Им это и в голову не придёт. А вот мне стоит быть настороже. Меня могут вывести из строя просто на всякий случай, чтобы остальным голову не морочила.

 Или, опять же, выбросить за борт.

 Еще не поздно.

 Вопреки моему решению забаррикадироваться в каюте и не выходить оттуда до самого прибытия на остров, посетить ужин все же пришлось. Лично капитан постучал мне в двери и пригласил на торжественную трапезу в честь Служителей. Дружно воздадим хвалу Богиням и все такое.

 Пришлось отодвигать тумбочку и сундук и выходить с невинной улыбкой. Капитан хоть и покосился внутрь каюты, пытаясь определить, что там только что душераздирающе скрипело, но комментировать не стал.

 Обеденный зал — или как он там называется у моряков, кают-компания? — был полон. Морякам, похоже, пришлось ужинать прямо на койках, или они справились раньше нас, потому что мест бы на них не хватило точно.

 Однако учитывая местный менталитет, вполне возможно, что ребята из команды будут доедать то, что останется после нашего пиршества, и радоваться, что им перепало с барского стола.

 Всем будущим Служителям выдали униформу. Несколько комплектов ряс и обуви, которые предполагалось носить на острове: практически точную копию жреческих одеяний, только светло-бежевого цвета. Как мы будем убирать, готовить и стирать в подобных нарядах, понятия не имею. По мне, крайне непрактично.

 Еще один довод в пользу того, что не для служения Богиням нас отобрали.

 Сидевший по правую сторону от капитана брат Каллум смерил меня недовольным взглядом.

 Я единственная не переоделась к ужину в однотипную рясу и на общем монохромном фоне бросалась в глаза вышивкой и зеленью ткани. Прикусив губу, присела в книксене, приветствуя присутствующих, и дала себе зарок к завтраку обязательно освоить балахон. Чтобы не привлекать еще больше внимания.

 Старший жрец с нами не поплыл — не по статусу ему. Отправил ближайшего помощника, брата Атаха, уже виденного мною в астрале, брата Каллума, к превеликому сожалению знакомого лично, и еще одного жреца, которого я раньше не видела. Но подлости в равной степени ожидала от всех, поэтому молча уселась от них как можно дальше, туда, где оставалась еще пара свободных мест.

 Все остальные Служители, наоборот, норовили подсесть как можно ближе к жрецам. Приобщиться к благодати, так сказать.

 Посреди стола уже дымилась супница, полная густого темно-рыжего варева с отдельными белёсыми кусками рыбы. Жрецы на правах старших по званию лично наливали всем одинаковые порции, и те передавали живым конвейером по рядам. Почти все были уже обслужены, оставались последние пустые тарелки.

 — Приятного аппетита, леди Виктория, — с милой улыбкой радушного хозяина брат Каллум налил мне полный черпак супа, а потом под моим пристальным взглядом повторил процедуру с собственной тарелкой. Вроде ничего не добавлял ни туда, ни туда, но это ни о чем не говорит. Он мог принять противоядие заранее.

 Я выжидала до последнего, глядя на реакцию других Служителей и капитана, сидевшего с нами за одним столом. Видя, что те не кашляют и не задыхаются, я рискнула попробовать уху и не разочаровалась. Все же лавровый лист и перец творят чудеса, а для таких высоких персон, как мы, кок расстарался не на шутку, как и его снабженцы.

 Морякам повезло.

 К супу подали белоснежный ноздреватый хлеб, с хрустящей корочкой, посыпанной какими-то злаками. Я за время пребывания на Медовом острове так соскучилась по приличной выпечке, что сразу утащила себе два куска.

 — Носить еду в каюту запрещено, — безразлично и вроде бы в пространство уронил брат Атах с интонацией заведующей столовой. Я мило и невинно улыбнулась.

 — Простите, проголодалась. Нервы, наверное, — и похлопала ресницами для надежности. — Может, расскажете поподробнее, что нас ждёт на острове? Я так волнуюсь.

 Еще и руку к груди приложила. Эффект был смазан отсутствием декольте, платье было из скромных, собранное у шеи в плиссированный воротник.

 — Сие нам неведомо, — с деланным смирением опустил глаза в тарелку брат Каллум, успев пронзить меня уничтожающим взглядом. — Милость Богинь бесконечна, вам все станет ясно со временем.

 Весьма подробно, нечего сказать. Но после взглядов, которые бросили на меня остальные молодые люди, — даже, скорее, подростки: в этот раз набрали практически детей — продолжать теологическую дискуссию не хотелось.

 Задачу минимум я уже выполнила. Подала голос — и меня запомнил капитан. Если меня тишком выкинут за борт, у него возникнут вопросы, например куда делать любопытствующая Служительница в гражданском платье?

 Толку с того, конечно, чуть, и при желании избавиться от меня жрецам не помешает, но хоть какой-то шанс доплыть до места назначения.

 Ужин прошёл в молчании, а после, когда я закрыла за собой дверь каюты, спустя недолгое время в ней заскрежетал ключ. Подёргав за ручку, я убедилась, что меня заперли.

 Замечательно.

 Я в свою очередь заново придвинула к двери тумбочку и сундук. Хотела и кровать тоже, но та оказалась привинчена к полу. На случай качки, наверное.

 Вещей с собой у меня было немного, запас нижнего белья и кое-какие мелочи. Книги брать не разрешили, мотивируя тем, что у Богинь обширная библиотека, верхнюю одежду выдали форменную.

 Делать мне было совершенно нечего.

 Потаращившись какое-то время в иллюминатор, — кроме синей глади спокойного моря, больше ничего не показывали — я походила по каюте. Разделась до белья, потренировалась — давно не давала телу достойной нагрузки. Самое время: перед боем, так сказать. Попила воды из графина — уха была довольно соленой, хоть и вкусной, еще и после упражнений во рту пересохло.

 Наведалась в местные удобства. Цивилизацией и не пахло. На стене бадейка с краном, только воды в ней на дне. В углу ведро, прикрытое крышкой.

 Не по-божественному как-то. Ну да мне всего три дня потерпеть.

 На обратном пути из каморки в каюту мне стало дурно.

 Голова кружилась, ноги передвигались с трудом. Похоже, мне все же что-то умудрились подмешать.

 Вопрос: это только мне или всем Служителям?

 Едва упав на постель и коснувшись головой подушки, я отключилась.