Глава 17

Не ехать – это первое, что пришло в голову. Он провоцирует ее! Затащит в свое логово и убьет.

София вскочила с кровати и побежала в ванную. Руки дрожали, она не ощущала холода воды. Все мысли были только об одном: что ей делать?

– Вот же ублюдок, – прошептала девушка, склонив голову над раковиной. – Что же ты затеял?

Вряд ли это Итан, ведь они договорились о встрече. Может, Александр? Играет в некую игру, понимая, что она подобралась к его сыну слишком близко.

Вытерев полотенцем лицо, София взглянула на часы. И зачем она смотрит на время? Ведь не собиралась же ехать! Но вопреки своему решению начала одеваться. Однозначно джинсы и куртка, а пистолет засунет за пояс. И вплела в волосы тонкую алую ленту Ясмин, чтобы придать себе сил.

Потом девушка схватила телефон и снова перечитала сообщение. Может, ответить? Послать к черту. Палец завис над дисплеем. Провоцировать этого маньяка не нужно. Кто знает, что будет, если она не придет? Тогда он придет сам.

– Надо успокоиться, – прошептала София и села на кровать, пытаясь восстановить дыхание.

А если прийти раньше него? Если он не живет там, конечно. Или выстрелить в него еще до момента, как он переступит порог? Что это за место вообще?

София взглянула на адрес и вбила его в навигатор. Тот сразу же выстроил маршрут через весь город на окраину. Такой дом реально существует, но рядом с ним поле, лес, горы… Мерзавец зовет ее туда, откуда она не сможет убежать. Там безлюдно, даже дороги толком нет. Это еще больше напрягло Софию. Получается, она идет по собственной воле прямо в лапы маньяка.

Надо позвонить Нико, другого выхода нет.

– Как рано-то! – простонал он на том конце.

– Хватит спать! – рявкнула она. – Посмотри, что это за адрес. Я пришлю тебе его сообщением.

Она так и сделала, а потом сидела как на иголках, пока Нико не прислал ответ с фотографией поля и разрушенного здания.

«Это тебе поможет? – писал он. – Не ввязывайся в их игры».

«Если я не выйду на связь через три часа, то передай этот адрес Йону. Он знает, что делать», – ответила София, схватила пистолет и направилась к выходу.

Пока ехала по городу, перебирала в мыслях все возможные варианты развития событий и нервничала. А если это и есть тот самый Джокер, который навалился на нее в парке и стрелял из ее оружия? Но зачем она ему? Переходит дорогу? А вдруг это сделано по наводке Итана? Чтобы не марать руки, он платит тому человеку? Такое в их семье приветствуется.

София извела себя до тошноты, но потом взяла в руки. Стиснула челюсти и остановилась, когда навигатор показал, что она прибыла к месту назначения.

София взглянула на часы и поняла, что приехала раньше. Отлично! Будет время спрятаться, подготовиться, проверить пистолет и настроиться на лучшее. Именно на лучшее, потому что сдаваться она не собиралась.

– Ну что, ублюдок, я готова, – прошептала она и вышла из машины.

Разрушенное одноэтажное здание напоминало длинный сарай. Он одиноко стоял в поле, дальше надо было идти пешком. Поблизости машин не было – значит, она первая.

София собралась и направилась к зданию уверенным шагом, хотя внутри все трепетало. Главное – уверенность! Даже если ей выстрелят в спину, она упадет гордо.

Девушка дошла до покосившейся двери и схватилась за ручку. Это полуразвалившееся здание наводило ужаса больше, чем сам маньяк, который сюда пригласил.

Дверь со скрипом открылась, и София осторожно зашла внутрь, закрыв ее за собой. Из щелей проникал свет, создавая полумрак. Здесь было до ужаса пыльно и грязно, кругом лежали брусья и неотесанные бревна. И, хотя стружка придавала мягкость шагам, половица под ее ногами заскрипела. София застыла, прислушалась, но, не уловив постороннего шума, быстро прошла к дальней стене, доставая на ходу пистолет.

Девушка, опершись о стену, присела на корточки лицом к двери и обхватила рукоятку пистолета, сняв его с предохранителя. Взгляд ее был направлен на дверь – она выжидала. Конечно, тот, кто войдет, прекрасно знает, что она здесь, ведь ее машина стоит недалеко. Но София выбрала прекрасное место для обзора: ей будет видно входящего и он окажется на мушке. Даже если он влетит сюда с целым арсеналом оружия, она начнет палить первая.

Так София просидела еще минут пять, ноги стали неметь. Девушка поменяла положение, и в этот момент дверь открылась. Сердце ухнуло. Затаив дыхание, она наблюдала, как свет полился из приоткрытой двери. Потом появилась тень, и в панике Софии захотелось вскрикнуть, но она сдержалась, сильнее сжав рукоятку пистолета. Привстала на ноги, все еще опираясь на стену.

Дверь захлопнулась, и перед ней предстал человек во всем черном, с накинутым на голову капюшоном. Нижняя часть его лица была скрыта тенью, но вид этого ублюдка был устрашающим. И он смотрел на нее. Потом сделал шаг в ее направлении, и дыхание Софии оборвалось. Она пальцем нащупала курок, ее палец был готов уже нажать.

– Я буду стрелять! – прерывисто произнесла она. – Не подходи! Что тебе надо?

Только сейчас она разглядела на нем черный тренчкот, берцы на ногах, при каждом шаге казавшиеся еще массивнее.

Мужчина медленно шел к ней, и только сейчас София поняла, что он без оружия. Но кто знает, возможно, у него припрятана пара пистолетов, которые он внезапно вынет и начнет стрелять?

Девушка сильнее уперлась в стену. Как жаль, что эта стенка не проходит в параллельную вселенную и не унесет Софию подальше отсюда. Надо стрелять! Может, не в него, рядом… Чтобы напугать! И вот он совсем близко… Она решилась, но не успела…

– Бахталэс, отважная девушка.

Человек скинул капюшон, скрывающий его лицо, и у Софии перехватило дыхание. Анхель… Черты родного лица преследовали ее уже несколько месяцев даже во снах. Она пошатнулась, но не опустила руки, направив пистолет прямо на сердце своего мужа.

– Как? – прошептали ее дрожащие губы. – Как это понимать?

Но он был все тем же Анхелем. Ее Анхелем, по которому она рыдала столько времени…

– Так было надо, – коротко сказал он и сделал шаг к ней, чтобы обнять. София от шока опустила пистолет. Первое, что она сделала, – со всей силы, что в ней еще оставалась, со всей своей болью, что она пережила, замахнулась и влепила ему звонкую пощечину.

Анхель даже закрыл глаза, отвернувшись, потом на его губах появилась улыбка. Стер пальцем капельку крови в уголке губы и снова обернулся к ней. Но на него уже смотрело дуло пистолета: София вновь направила оружие в его сторону. Ее трясло, а на глазах девушки выступили слезы.

– Проклятый цыган, – сквозь всхлипывания произнесла она, – не подходи ко мне, я ведь могу и убить.

– София, – Анхель поднял руку, – давай спокойно поговорим, ты меня выслушаешь…

– Бабушка трижды лежала в больнице! – крикнула она, вовсе не собираясь его слушать. – Роза сходила с ума! Все цыгане ушли из поселка, бросили нас! Твои друзья… Хотя что друзья! А что было со мной?! Ты не хочешь знать?

– Нет, – он выхватил из ее рук пистолет, – но догадываюсь.

София набросилась на него с кулаками, но Анхель был сильнее и сжал ее в объятиях. Она рыдала. Рыдала так, как не плакала на кладбище в день похорон. Казалось, что от спазмов, что она испытывает сейчас, все ее внутренности вывернутся наружу. София рыдала в голос, оседая на пол, но его крепкие руки не дали ей упасть.

Она ничего не понимала, но знала одно: надо бежать от этого мужчины! Очень далеко! Как можно дальше!

– София, прошу тебя, знаю, что это больно. Сейчас ты в гневе, но как только успокоишься, мы поговорим. Ты поймешь, что так было нужно.

Она не слышала его, вырывалась из рук, и в какой-то момент у нее получилось. Или Анхель сам ослабил хватку? Это было не важно. Она кинулась к выходу, прекрасно зная, что он побежит за ней.

А потом поле… Сбитое дыхание, его крик… Голос, который она боготворила! Но девушка продолжала бежать, на ходу вытаскивая ключи от машины. На секунду остановилась возле черной лакированной «кобры». «Форда Шелби». Вот теперь все встало на свои места!

– София! – крикнул Анхель, он уже просто шел. – Упрямая девушка, ты все равно от меня не убежишь.

Но она убежит! Убежит так далеко, что он никогда ее не найдет.

– Моя «кобра» против твоего «Опеля»? Не смеши!

Все верно, она бы села в его «кобру», но у нее не было ключей, поэтому помолилась всем богам, чтобы ее машина не развалилась на ходу. Быстро села и нажала на педаль газа.

Дыхание все еще было прерывистым, руки дрожали, но теперь уже не от страха, а от гнева. Слезы застилали глаза, и София смахнула их ладонью. Ехала, продолжая следить за знаками. Она не должна въезжать в город, там он ее точно догонит. Посмотрела в зеркало заднего вида: черная «Шелби» ехала прямо за ней. Это было смешное зрелище: даже если бы Анхель не хотел ее догонять, он бы все равно это сделал. Но он как будто не торопился. Наверное, из уважения. А может, издевался! Он же умелец на все руки!

Он жив! София подумала об этом, и пришел новый спазм. Она снова разрыдалась.

Ехала по трассе в неизвестном направлении, потому что не умела читать по-албански. Просто ехала и смотрела в зеркало, но в какой-то момент поняла, что его машина отстала. Ее не было! Как такое могло произойти? София прибавила газа, чтобы увеличить расстояние наверняка.

Ехала и ехала, утирая слезы. Какие только мысли не приходили к ней в голову. Она совсем не знала своего мужа, раз он так просто избрал такой путь. А может, это вовсе был не он, а плод ее больной фантазии?

Она еще раз взглянула в зеркало: позади «кобры» все так же не было. Он отстал от нее… Возможно, это тоже его безумный план.

София свернула налево и поняла, что въехала в какой-то город. Вдалеке виднелось что-то лазурное и блестящее. Море! Она приехала к морю! Сама того не ведая, она бежала от человека в черном к морю, как и сказала ей старая цыганка.

Пришлось сбросить скорость и ехать по узкой дороге до самой воды. Оказавшись возле пляжа, София заглушила машину и вышла на улицу. Но как наслаждаться солоноватым вкусом, если не ощущаешь запаха и не видишь красоты? Разревевшись в голос, София села на песок, не веря в происходящее.

Позвонить Йону? Интересно, это был и его план тоже? Они с Михеем вместе играли в эту игру? Но ведь хорошо играли! Натурально!

Она достала телефон и взглянула на дисплей. Сообщений не было, и девушка опустила гаджет на колени. Взглянула вдаль, где вода соединялась с небом. Ветер трепал ее волосы, солнце касалось своими лучами, а она продолжала сидеть, не в силах пошевелиться.

Кажется, она сказала Нико, что, если не свяжется с ним через три часа, он должен будет позвонить Йону. Она не знала, сколько прошло времени. Надо позвонить. Разум возвращался.

– Все хорошо? – протараторил Нико. – Группу спецназа посылать не надо?

– Нет, – хрипло прошептала София и побоялась, что Нико уловит в ее голосе нервное напряжение.

– У тебя все в порядке? – все же спросил он. – Что было по тому адресу? Тебе не причинили вреда?

Она вздохнула, перевела дыхание, и слезы тут же снова покатились по щекам. Но надо ответить:

– Все хорошо, я немного простыла. По тому адресу был склад медицинской аппаратуры. Ничего нужного для меня.

– Получается, тот, кто присылает тебе угрозы, направил тебя на склад?

София поморщилась. Ну зачем она вообще начала с ним разговаривать? Надо было ответить однозначно и положить трубку.

– Он… Он ошибся. Я тоже. Позвоню тебе позже, у меня все в порядке.

София отключила телефон и закрыла глаза. Они уже болели от слез. Хотелось позвонить бабушке и Розе и сказать, что их внук – настоящий гад… Но она встала и направилась к морю, села на песок и долго смотрела на линию горизонта.

Как море может помочь? Цыганка же сказала именно это: «Море поможет тебе». Чем? Защитит? Вытрет слезы? Поговорит? Или расслабит? Но этого недостаточно. София была измотана. Ей казалось, что ее предали. Самый любимый человек, который говорил, что тоже любит ее, предал.

Солнце уже не пекло кожу, уходило на запад. Говорят, шум волн успокаивает, но это спорный вопрос. Иногда ее плечи содрогались, и она снова начинала плакать. Этот день ей необходимо было прожить одной, сидя у моря и смотря вдаль. Гнев начал выветриваться… Она даже поплакала о том, что влепила Анхелю пощечину. Хотя он ее однозначно заслужил, но можно было сделать это и помягче.

София посмотрела в сторону: люди пришли на пляж, чтобы искупаться после рабочего дня. Счастливые. Они смеются, резвятся, наслаждаются жизнью, волнами, морской водой. Было приятно и грустно наблюдать за ними.

Один человек шел по песку в ее направлении, минуя всю эту толпу. Он не купался, был одет во все черное…

Отросшие черные волосы трепал ветер, на груди золотая цепочка играла в лучах уходящего солнца. Он шел уверенно, твердо ступая тяжелыми ботинками по песку. Он шел, ни на кого не обращая внимания, потому что у него была цель.

София на пару секунд закрыла глаза, прекрасно зная, что он найдет ее везде, куда бы она ни убежала. Потому что он – Ромаль Бахти.

Девушка встала, понимая, какая вымотанная и уставшая она сейчас. Измученная этой жизнью и его жестокостью. Разве можно простить такое?

София сделала шаг в его направлении, потом еще один… и снова…

Их губы встретились впервые после долгой разлуки в ярком поцелуе. Он был наполнен счастьем, болью, солью от слез, которые скатывались по щекам Софии, сладостью и сбитым дыханием.

– Мэ тут камам, – нежно прошептал Анхель, оторвавшись от ее губ и целуя в ушко.

София слышала его дыхание, которое возбуждало вместе с этими словами. Туманит ей разум… Проклятый цыган.

Внутри все встрепенулось. Она готова была ответить что-нибудь колкое, но только открыла рот, его губы сразу завладели ее, перекрывая воздух и, кажется, даже сознание. Хотелось упасть прямо здесь, посередине пляжа, отдать себя, чувствуя его обнаженное тело. О боги, Анхель не умер! Нежно целует ее, крепко держит. Это самая яркая минута их жизни. И сейчас не хотелось прерывать эту встречу вопросами и рассказами. Хотелось стоять вот так, прижавшись друг к другу, целоваться, впервые за долгое время ощущать себя в руках любимого мужчины, а значит, слабой женщиной. Хочется плакать и радоваться одновременно.

Анхель с трудом оторвался от ее губ, взял за руку и потянул за собой:

– Пока одна взволнованная девушка сидела на пляже, я нашел жилье. Помнишь, на какой ноте мы расстались?

– Мы должны были встретиться на берегу… Ты обещал ехать за мной…

– Я ехал за тобой, и мы на берегу.

Он потянул ее за руку, София сильнее схватилась за него, глаза снова наполнились слезами. Но теперь это были слезы счастья от того, что она может касаться своего мужа, слышать его голос, быть рядом с ним.