Глава 14. Станция

Я разрезала марлю на части и сложила плотным квадратом, приложив к открытой ране. Адам настоял, что зашивать ее не нужно, да и инструментов подходящих не нашлось. Я, итак, сделала достаточно, преодолев чувство стягивающего страха внизу живота и тошноты. Сверху все хорошенько стянула тугой повязкой бинта, захватив грудную клетку из-за расположения ранения. Нужна была фиксация.

— Ну все, хватит. Ты все сделала отлично, — нетерпеливо пробурчал блондин, когда я сидела перед ним и надрезала завязки бинта, — На экране появилось табло. Надо попробовать передать сигнал, пока за нами не явились пустынные скаты.

Я убрала волосы со лба мужа и наклонилась, чтобы поцеловать в губы.

— Пустынные скаты работают там, где есть эффект внезапности. А мы как на ладони. Но ты прав, пора отправить сигнал.

Я вернулась к ужасному стулу и экрану с данными, которые даже с частичной памятью о программах казался мне отвратительным и неудобным. Программы метеостанции не были созданы для подобных запросов. Любая связь всегда поддерживается с помощью устройств связи. Но не в этот раз. Здесь нет ничего, кроме этого. Я провозилось около часа, пока не добралась до возможности отправки сигнала бедствия. Еще час потребовался, чтобы скоординировать сигнал только на Сильву.

В это время Адам нашел для нас энергетическое питание из вакуумных пакетов.

— Срок годности нормальный, — он поморщился, подтянул ко мне тумбу и присел на нее, — Но в них есть жидкость. Сейчас это важно для восстановления.

— Выглядит не очень, — бросив взгляд на прозрачный пакет с жидкостью бежевого цвета я почувствовала себя не очень хорошо, — Слушай, если сигнал пройдет, нас заберут в ближайшие пять часов? Столько оставалось до Сильвы?

— Вроде того. Получается точечно направить его?

— Не совсем. Погрешность высока. Я могу выбрать область, но как сработает старая железка одному Богу известно!

— Бог покинул эту планету много лет назад, — невесело усмехнулся Адам, погладив меня по голове, — Позволишь? Я посмотрю.

— Ты разбираешься?

— Не так, как ты, гений кода. Но учеба и работа строилась на чтении кода, и я имею технические навыки.

Мы переглянулись, я поднялась с места, но муж остановил меня. Он просто потеснил нас со стулом в сторону, а сам остался сидеть перед голубым экраном, разбираясь с данными. Их было много. Цифры и буквы, у каждого своя команда, своя логика и значение. Для меня картина каждый раз складывалась будто произведение искусства. Труд, о котором новая я чуть не забыла.

И тут лампочка замигала. Мы оба подняли к ней головы, наблюдая как она умирает. Пара вспышек и темнота. Остался свет экрана и Адам, такой красивый, обнаженный по пояс с перевязанным плечом. Он сосредоточенно изучал монитор, а я не могла отвести глаза. Сейчас я полюбила его по-настоящему. Так, как любят безоговорочно, желая человеку счастья. Со мной или без меня.

— Эмбер?

— Мм?

— Ты так смотришь, — улыбнулся блондин, — Я этот взгляд чувствую. Прекращай.

Мы рассмеялись. Он взял со стола свой пакет, вскрыл его и опробовал, поморщившись. Затем протянул мне второй. — Поешь. Это не так противно, как кажется. Чуть кислит, но от того, что в него добавляют много витамина С.

— Я бы воздержалась. Один только вид этой баланды вызывает плохие ассоциации.

— И все же? — настаивал супруг, — Еще не меньше пяти часов.

— Ты отправил сигнал?

— Да, готово! Точнее некуда. Скрестим пальцы и будем надеяться, что такие же гении, как ты, не перехватят сигнал.

Я скрестила пальцы на руке в знак поддержки. Тем временем на часах была половина первого ночи. А местные сутки двадцати семи часовые. Я ужасно устала. Глаза мучил сонный песок, они сами собой закрывались. Адам нашел старый плед, постелил его на пол у стены, справа от входной двери. Он поставил затворку, оставляя ее приоткрытой. Сам сел ближе к выходу и меня позвал к себе, но обнять больной рукой не смог. Я помогла ему надеть окровавленную кофту, чтобы не замерзнуть. Других вариантов не осталось. Наши вещи сгорели в машине.

— Поспи, — прошептал Адам, погладив меня по щеке, — Я посторожу нас.

— Тебе тоже нужен сон.

— Нужен, но я мне привычно не спать сутками. Отдохну в Сильве.

Военный перекинул через голову ремень винтовки, положил ее на колени и облокотился о стену. Было холодно, но рядом с Адамом я готова терпеть все. Жажду, отсутствие сна и голод. Последнее можно было утолить, но я решила оставить на утро. Если я не готова есть это, значит не так уж и голодна.

Усталость дала о себе знать. Я проснулась только когда Адам легонько толкнул меня и прошептал, — Спрячься за тот ящик и сиди тихо.

— Что происходит?

— Кто-то приближается к нам.

Я не стала перечить. Сделала как требует муж. Села за дальний высокий ящик с металлической окантовкой и под руку взяла большую металлическую трубу, очевидно оторванную от раскладушки когда-то давно. Теперь и я слышала звук мотора. Тяжелая машина отдавала вибрациями. Тишина наполнилась звуками. Адам напрягся, привстал и прижался к стене, наблюдая через тонкую полоску света. Снаружи занималось утро. Какой-никакой, а это свет. Монитор парень предусмотрительно отключил.

Короткое время в такой момент становится тяжелым, монотонным и липким. Я была взволнована и готова оборонятся. Но мысленно молила о приезде военных и мои молитвы были вознаграждены. Адам выдохнул, махнул мне и открыл дверь.

— Можно выходить?

— Свои, — прошептал парень, — Все в порядке. Мы поедем домой.

— Не верится, — выдохнула я, пробираясь между ящиками. Не удачно. Загнала себе заношу в ладонь и выходя, первым делом вытащила ее. Нас осветили фары огромной машины с задним темно-коричневым кузовом. Передняя часть была скошена вперед, как в авто, на котором мы двигались в сторону Сильвы.

— Таких грузовиков я еще не видела.

— Это дозорные Сильвы, — закрывая ладонью от себя свет фар, Адам выступил чуть вперед, загораживая меня, — Они занимаются зачисткой дорог. Видимо получили наш сигнал.

— Не опасны?

Мы переглянулись. Адам как-то иронично поджал губы, изобразив улыбку и сомнение одновременно.

— Все относительно. Но это лучше, чем ничего.

Подул прохладный ветер, поднимая песок в воздух. На небе мерцали огни станций, как и прежде. Все было, как всегда, но мы менялись день ото дня. Ситуация обострялась, но мы с Адамом были все ближе. Только это держало меня на плаву и подбадривало. Я понимала за что могу бороться и чего хочу.

Тяжелая машина подъехала прям к станции и остановилась напротив нас. Я почувствовала тепло, исходившее от нее и запах дегтя. Никогда не задумывалась на каком топливе передвигается местный транспорт, но запаха бензина не было.

— Вы сигнал подавали? — Из кабины выбрался мужчина в военной форме. На вид старше пятидесяти. Невысокого роста, крупноват, чисто выбрит. У него лицо бывалого. Чуть одутловатое, есть шрам над верхней губой. Большие щеки чуть провисают ниже подбородка, а маленькие серые глаза выглядят уставшими. Незнакомец протянул руку Адаму, как будто опомнившись, — Ом, приношу извинения, командующий? Не признал в таком виде. Потаскало же вас. А это жена?

— Ничего. Отличительные знаки пострадали, остальное сгорело. Все верно, моя супруга, — Адам бросил в мою сторону короткий взгляд, — Вы получили наш сигнал?

— Да, сигнал бедствия. Ждали засады, а тут вы нарисовались у выхода. Понял, свои в беде. Надо подмочь.

— Что там, Ханнес? — Донеслось из кабины, — Нельзя тут долго стоять.

Я заметила там еще одного мужчину. Примерно той же комплекции и того возраста. Огромная кабина делилась на две части и во второй друг напротив друга сидели военные. Человек пять — шесть. Все с оружием.

— Выйди, прикурни. Тут двое. Командующий и его жена.

— Командующий?

Второй тоже выбрался к нам. При виде Адама он поправил форму и спохватился, вернувшись назад, а потом к нам уже бегом с бутылкой воды в руках.

— Адам! Не признал тебя парень! — похлопал по здоровому плечу командующего военный, — А вот вам вода, девушка. Вы сколько тут проторчали?

— Иван, здравствуй! Вот уж не думал, что ты в зачистке.

— Я отслужил свое. Теперь водителем работаю, чтобы в Сильве задержаться. Другого дома у меня нет.

— Знакомы? — Удивился Ханнес.

— Да, я в хозяйстве служил, когда парня к нам в Сильву направили. Но я думал ты с концами на гарнизонах Андариона.

— Был, — будто скромничал говорить больше Адам. Я пока отпила воды и предложила мужу. Он страдал от жажды не меньше, — После атаки на Андарион нас всех отправили отодвинуть повстанцев от купола.

— Чего же не в Витруме? У тебя жена. Деток нет?

— Рано еще, — усмехнулся парень, покачав головой, — Иван, я все расскажу по пути. Мы можем организовать место в основной кабине для Эмбер? Не хочу садить ее к солдатам.

— Мы Ханнеса пересадим к солдатам, — без сомнений ответил мужчина, — Уместимся.

Я разглядела его получше, хоть свет фар в такой полутьме и стирал образы людей. Иван мужчина в возрасте шестидесяти лет. Видно смешливый. У таких на лбу много морщин и по уголкам рта. Один зуб серебряный или металлический. Светится, когда говорит, а глаза карие, теплые. В безхитростном взгляде усталость. Он ниже Адама, но крупнее. Не носит воинских званий, но раскидал всех по местам. Даже молодых солдат подвинул, а они казались такими суровыми. Ханнес без проблем уступил свое место в просторной кабине и меня посадили к окну. Адам сел посередине, а Иван поторопился скорее выдвинутся с места. Тем более муж намекнул, что метеостанция может быть опасна.

— Где вы получили сигнал от нас?

Свет фар погас, мы ехали сквозь утрене-ночной полумрак. Я наконец-то согрелась после холодной будки станции.

— Примерно на пол пути в сторону Черных лесов. Пришел сигнал и наши направили нас к метеостанции.

— Пол пути? Значит дорога заняла бы у вас не больше трех часов.

— Так-то оно так, но мы зачистили банду налетчиков. Наши бойцы сработали чисто. Везем полный кузов. Там шесть человек повстанцев. Остальные успели уйти.

— Что с ними будет? — Я сама не ожидала, что посмею спросить об этом вслух. Но Иван нисколько не удивился вопросу от жены командующего.

— Что будет? — повторил мужчина и кивнул в сторону блондина, — Адам, ты же знаешь протокол. Расскажи.

— Предадут суду, — он сейчас даже не посмотрел на меня. Уставился на дорогу и как-то помрачнел, — Сильва вынесет решение в зависимости от тягот принесенного ущерба.

— Это повстанцы, которые убивают? Не жители пустыни?

— В пустынях перестали жить вольные. Кто-то может и осмелится, но ближе к Витруму, а не к Сильве. Здесь на каждом шагу шакалы. Они столько техники порушили. На вас то кто напал?

Адам взял меня за руку, подбадривая и дав понять, что лучше не говорить больше, чем дано официально. — Повстанцы. Разнесли машину, но не рискнули зайти в леса.

— Испугались зверя значит. И поделом им.