Глава 15. Узники

Адам не стал рассказывать о происшествии. Упомянул только о сожженной машине и о своем ранении. Остальную информацию скрыл. Согревшись, я быстро уснула и проснулась только когда машина остановилась у небольшого строения. Это был пункт заправки. Горючее топливо получали из особой горючей смеси, которую местные добывают в одном из секторов на границе с черным лесом. Иван вышел, мужчины тоже. Адам аккуратно коснулся моего лица, убрав локон волос за ухо. Я выпрямилась и потянулась, улыбнувшись. Сейчас блондин выглядел лучше. Появился румянец на щеках.

— Как ты, Эмбер?

— Я отлично. А как твое плечо?

— Намного лучше после перевязки, — он снова отмахнулся, — Я выйду ненадолго. Побудешь здесь или снаружи? В здании есть уборная, если нужно освежиться. Мы простоим здесь около получаса. Нужно заправится и связаться с Сильвой.

— Не переживай обо мне, я… Ты прав, я пойду освежусь.

Парень заботливо протер рукой мою щеку и потянулся, чтобы поцеловать в лоб. Эта милая сцена привлекла внимание людей снаружи. А затем мужчины что-то громко сказали Адаму, когда он вышел из комнаты. Что-то колкое и шутливое. Многие военные лишены возможности завести семьи и подобные публичные чувства между парочками вызывают только одно желание — подразнить. Так, немного по-мальчишески, как в школе.

Я вспомнила как это было в группе у Архитектора. Как мы играли в кости, бросали их за черту, кто дальше и пили вкусный чай. Как появлялись первые симпатии и ревность. Это было веселое время. Но то, чем мы занимались, привело меня к одиночеству… И меня и Эбена, оторванного от всех.

Небольшое металлическое строение выглядело как пятиметровый прямоугольный металлический дом в пару этажей. Из корпуса выступали длинные трубы с зеркалами. Так отражали присутствие темной громадины в пустыне. Вход в здание по сканеру на руке. В моем случае, ведь у военных были свои знаки отличия. Далеко не все проходят распределение, чтобы получить код.

Внутри было две комнаты. В одной из них работали пара военных, связываясь с Сильвой, во второй можно было отдохнуть. Я нашла уборную и пробыла там минут десять, умываясь и собираясь с силами. После испытаний в Пустоши я едва себя узнала. Бледная, но перепачкана в земле и саже. Глаза чуть провалились, губы обветрились, волосы хаотично взъерошены и спасти от этого мог только хороший шампунь и расческа, которых у меня не было. Я попыталась хотя бы уложить их водой, но по итогу оторвала кусок от своей длинной легкой кофты и перевязала спереди, имитируя ободок. Так и вышла, столкнувшись с Адамом. Тот на мгновение завис. Я смущенно улыбнулась. Давно так на меня не смотрели.

— Ужасно, да?

— Нет, нет, нет! Тебе очень идет. Это похоже на то, как украшают себя местные.

— Я ведь местная, Адам.

— Тшшш, — супруг взял меня за плечи и поволок в тень. Я не поняла зачем, но потом почувствовала мягкий поцелуй. Приятное прикосновение с тяжелым выдохом и крепкие объятия выдали в военном волнение. Мы спасены, но что-то не так. — Я хочу попросить тебя — будь осторожна. Помни, что ты сестра Дома Мира. Для всех.

— Да, — его глаза сверкнули в темноте. Издалека доносился хохот. Мужчины непринужденно общались, — Адам, все в порядке?

— Не уверен. Но у меня к тебе дело.

— Я сделаю все, что нужно, — прошептала я. Кто-то направился в коридор из комнаты и тогда Адам запустил руку мне за талию и крепко прижал к себе, торопливо целуя. С его ранением подобные объятия доставляли боль, но сейчас он словно забылся. Тот, кто вышел в коридор тихонько усмехнулся и скрылся обратно. Мы маскировались? Как только коридор опустел, Адам отстранился и оглянулся, убедится, что мы одни.

— В кузов машины можно войти. Клетки изолированы, а задержанные не опасны в таком положении. Они в кандалах. Проверь кто там.

— Там охрана снаружи.

— Ты женщина. Мужчины теряют бдительность перед вами. Исхитрись, хорошо?

Я кивнула. Внутри загорелся огонек интереса. Раньше я занималась подобным, но не помнила. Страха не было, однако волнение присутствовало.

— Я буду в зале. Когда зайдешь сделай тоже, что сейчас сделал я.

— Поняла, — на моих губах отразилась улыбка, — Жди, я скоро.

Мы разошлись в разные стороны. Адам притворился неугомонным молодоженом, а я глупой дурочкой, направившись к машине сначала в поисках сумочки, которой у меня не было, а потом, когда двое военных продолжили стоять у сканера, не обращая внимания на мои действия, обошла кузов, выдвинула лестницу и приоткрыла дверь. Внутри, в тусклом свете, сидело шесть человек. За решеткой, которая делила помещение ровно наполовину, прикованные кандалами к стене, сидели повстанцы. Те самые, что напали на нас в черном лесу.

Это происходит само собой. Бывает вспышкой голоса или внезапным дежавю, а бывает так, как будто помнила всегда. Высокий здоровяк это Чак. Он напал на Адама. Двоих брюнетов я не помнила, а вот высокого жилистого мужчину да. Он был механиком в группе Архитектора. Имя его вертелось на языке, но никак не приходило. А еще было двое молодых ребят. Не старше восемнадцати на вид. Один без сознания, второй зол и, похоже, очень напуган. Я с трудом узнала в нем Питера — воспитанника Нэн. Он был последним и самым младшим. Все они сверлили меня взглядом, а я не знала, что сказать. Стояла, как идиотка с минуту, а потом выглянула, удостовериться, что военные все еще далеко и прикрыла дверь, обернувшись к заключенным.

— Чак, Питер… Я не помню, как зовут остальных, но вас я вспомнила отчетливо.

— Алиллуйя, — прохрипел Чак, сплюнув на пол, — Она вспомнила. Неужели? Туговато до тебя доходит, беглянка.

Лицо мужчины было запачкано запекшейся кровью. Цепи на руках, заведенных за голову, зазвенели. Я тут же шикнула.

— Я тут не совсем законно. Пожалуйста, потише! Как же вы попали под руку военным? Я считала, что повстанцы вернутся назад.

— Собирались, — прошептал Чак, следуя моей просьбе. Он ухмылялся, но выглядел плохо. Уставший, вымотанный и, похоже чудом, спасшийся от волка, — Зачистка каким-то образом запеленговали наш сигнал. Очевидно, после того как ты отправила свой. Иначе как вы выбрались с той заброшенной метеостанции? Навыки, да?

— Что же теперь будет?

— С кем, Амбер? — Чак прошептал, ухмыляясь, — С тобой и твоим дружком?

— С вами, — Я с трудом проигнорировала колкость, — Что будет после суда?

— А твой суженый тебе не рассказал?

— Нам всем крышка, — выдохнул Питер, — У вояк Андариона не сыщешь справедливости. Они всех нас расстреляют. В упор.

— Нет! — Сама не ожидала, что так отвечу. Я снова подошла к двери и проверила солдат через тонкую щель между дверью и кузовом, — Вы никого не убили, пусть и пытались. Такое не карается смертью. Я слышала о ссылках…

Механик, молчавший до этого времени, рассмеялся. И его смех привлек внимание. У меня больше не оставалось времени.

— Ссылки? Амбер, поезжай к Итану, как было велено и вспомни прошлое, черт тебя подери! Ты узнаешь кто такие военные, скольких они положили.

— Но… Я видела их другими. И Адам, он другой! Он не допустил бы расстрела невиновных.

— Адам? — Усмехнулся Чак. Он не шептал и провоцировал внимание за пределами кузова. Опасаясь быть застигнутой врасплох, я поглядывала за военными. А те, в свою очередь заподозрили неладное. Они косились в сторону машины, после чего один из охранников указал в нашу сторону рукой. Он собирался подойти, проверить обстановку.

— Адам палач! — Выдал здоровяк.

Они ненавидят военных. Ненавидят и моего мужа несмотря на то, что Архитектор был в нем заинтересован. Воспоминания не могут врать.

— Нет. Вы ошибаетесь. Это все вражда между повстанцами и городом. На самом деле не знаете людей Андариона.

— Не переубеждай ее, — вклинился Питер. Брюнет семнадцати лет с царапинами на лице посмотрел на меня и в карих глазах блеснула ненависть. — Пусть сама увидит истинное лицо командующего, когда придет время. Прежней Амбер больше нет. Она давно предала нас и свою семью.

— Я не отворачивалась от семьи. Не помню всего, но знаю, что хотела все остановить…

— Уходи, — выдал Чак, — Выбралась, так живи среди городских, чу…

Шаги приблизились. Я срочно дернула ручку и уловила только слово «чужая» в свою сторону. Затем меня ослепил свет фонарей и брань охраны. Мужчины подхватили меня за руки и выволокли наружу.

— Жена командующего? Что вы тут делаете! А ну-ка выбирайтесь!

— Эй, мне больно!

— Девушка, это опасно! Что вы делали у камер заключенных?

Изобразить дурочку не сложно. Я мило улыбнулась, похлопала глазами и оттолкнула от себя военного. Второй в это время проверил заключенных и закрыл дверь кузова на магнитный ключ.

— Хотела посмотреть. Нельзя?

— Они опасны! У вас на запястье код сестры Дома Мира? Вы там все городские такие глупые?

— Не хамите! — Военный снова попытался схватить меня за руку, но вы одернула ее и отошла, закричав громче, — Не прикасайтесь ко мне. Хватит! Я не знала, что вы держите в кузове заключенных.

— Успокойтесь, — подключился второй из охраны, — Давайте мы проводим вас внутрь? Вы, вероятно, устали.

— Очень. И голодна. На нас напали в Пустоши, мы не спали всю ночь и теперь эти долгие остановки…

— Идемте, — мужчина проявил ко мне заботу. План сработал, но изнутри меня всю трясло. Я никак не могла успокоится. Переживала о том, что меня разоблачат заключенные и о том, что все они погибнут. За что? Разве я стою таких жертв? Я так долго убегала от прошлого, но оно может быть единственным ключом к спасению. Не получится притворяться другой. Слишком долго я ходила по Андариону с черной повязкой на глазах…

Когда я вернулась в зал крохотного здания, охранник, провожавший меня, подошел к Адаму и доложил о происшествии с заключенными. Присутствовавшие военные не проявили к этому особого интереса. Кроме Ивана. Тот курил скрутку, дымящуюся едким запахом, и смотрел на меня с подозрением. Единственный человек без военных отличий, проявил больше бдительности, чем другие.

— Ты устала, Эмбер. Может воды или поешь чего?

Адам придерживал меня за талию и пристально смотрел в глаза. Я поджала губы и закивала, соглашаясь.

— Ужасно утомилась. Мы скоро отправимся?

— Мы почти закончили тут, — подключился Иван, — Командующий, с твоего дозволения, тут дел минут на семь. Можешь вывести супругу на улицу. Там свежий воздух, будет получше.

Мне не показалось. Адам и Иван обменялись такими взглядами, что воздух в помещении наэлектризовался. Но обычные военные на это не обратили внимание. А когда супруг вывел меня за пределы здания, он не дал ответить. Отвел в сторону и заговорил очень тихо первым.

— Знаю, — выдохнул парень, осторожно осматриваясь, — Понял по глазам.

— Адам, повстанцы знают кто я. Они страшно злы.

— Это ничего.

— Но…

Военный посмотрел на меня, слегка улыбнувшись.

— Эмбер, все обойдется. Главное, ты справилась! Охранник обескуражен, остальные ничего не заподозрили. А пленников возьму на себя. Тебе не о чем беспокоится. Я предупрежу все последствия. Но рот на замок, поняла?

Только я хотела расспросить, как из здания стали выходить военные. Они шумно разговаривали, смеялись, а Ханнес разглядел нас в полутьме и размахивал руками, прикрикнув Адаму, — Эй, парень! Порядок, заправились. Едем!

— Все, пора. Идем, Эмбер. До Сильвы осталось немного, — блондин поцеловал меня в лоб и потянул за собой, я одернула его.

— Адам? Ликвидируешь последствия? Как?

— Неважно. Надо идти. Мы не должны привлекать к себе лишнее внимание.

Когда супруг был с группой своих солдат, он вел себя уверенно и спокойно. Сейчас же командующий присматривался ко всем. За время в пути с заключенными ничего не произойдет. Я решила отпустить ситуацию и забыть обо всем до Сильвы. Но в пути, в изолированной кабине, когда я засыпала на плече супруга, Иван шепотом с хрипотцой заговорил о запретном.

— Что будешь делать, сынок?

Я не видела реакции Адама, но пауза дала понять, что он напряжен.

— Здесь нас не услышат. Я же свой. Мне эти интриги до пустого места. Но ты парень хороший, и молодой еще. Не наделай дел по горячке.

— Ты наблюдателен.

— Да девчонку твою знаю. Спит?

Адам аккуратно коснулся моей щеки и поправил волосы, упавшие на лицо.

— Спит. Мы устали. Для нее этот переезд уже четвертый или пятый по счету. Я рассчитывал оставить Эмбер в Витруме и возвращаться в увольнительные дня на три-четыре.

Адам замолчал. Тот тоже. Тишину нарушал звук мотора и шум работающего на тепло кондиционера.

— Ты сказал, что знаешь. Откуда?

— Ориентировка пришла. Вместе с сигналом.

— Дьявол…

— Тшш… Не горячись. Пришла на пол пути к Сильве. Дальше сигнал не проходил, так что там ничего не знают. А я не доложу. Стер все. Спишем на старческий маразм.

— Я в долгу.

— Да брось, — захихикал мужчина, — Вы мне пацаны все как сыновья. Так что езжай в Сильву спокойно. Дальше разберетесь.

Прижавшись к плечу, к тому самому раненному плечу, я слышала, как бьется сердце белого волка. Сначала спокойно, а теперь так часто. Мои глаза наполнились пеленой слез, и я пыталась это перебороть. Если влага соберется в капли, сбежав по щеке, Адам поймет, что я не спала.

Час, другой и вот меня легонько потрясли, пробуждая. Я так согрелась и сморилась от пути, что не сразу разобрала, где нахожусь.

— Адам?

Я лежала уже на коленях. Совсем заснула. Вокруг был свет. Непривычно, ведь в Пустоши всегда ночь.

— Мы на месте. Пора просыпаться, я отведу тебя домой.

Лучшее, что можно услышать! Особенно когда страшно хотелось спать. Я встала и почувствовала головокружение. Адам помог выбраться из машины. Теперь я увидела, что свет — это прожекторы. Много прожекторов в огромном ангаре с машинами. К нам выдвинулся отряд. А военные зачистки собирали свои пожитки, выстраиваясь в одну линию.

— Я сейчас, хорошо? Побудь тут.

Супруг всегда исчезал по прибытии. Его работа требовала постоянного присутствия. Руководства. И сейчас, в грязной форме, раненный, парень взял на себя командование, как старший по званию перед отрядом военных Сильвы. Военные под руководством Ханнеса нисколько этому не противились. И, наверное, не могли.

— Я беру на себя заключенных, привезенных с зачистки. Мне нужен каждый из них для допроса. На время моего отсутствия, поместите их в камеры, выдайте форму и проведите обработку.

— Командующий, вы готовы взять на себя всех повстанцев для подготовки к суду?

— Сержант, я невнятно озвучил свое требование? — Грозно повторил блондин, — От меня требуются объяснения решения? Или вы выполните приказ?

— Да, как скажете, — согласился мужчина в черной форме, похожей на военную. Но таких мне еще не доводилось видеть. Остальные были в сером, — Будет сделано.

Отряд выполнил требование командующего. Они направились в кузов и вывели по одному каждого из повстанцев. Я не могла смотреть им в глаза, да и Адам не дал. Он вовремя оказался рядом, обхватил мое лицо ладонями и попытался улыбнуться. Нет, этот человек не убийца и не палач. Я не поверю в то, что он поступит жестоко с заключенными. Даже несмотря на то, что они пытались убить нас…

— Готова? Я могу отнести тебя?

— Твое плечо, — улыбнулась я, поджав губы, — Дойду сама.

— Упрямая…

На щеках Адама проступили ямочки. Так он выглядел совсем юным. Но шрамы на щеке и запекшаяся кровь напоминали — блондин военный. Это его реальная жизнь.

— Ты останешься со мной? Я хочу побыть с тобой, после всего, что было.

— Останусь.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Прожекторы погасли. Остались гореть маленькие лампочки на потолке по центру комнаты. Мы с мужем вышли последними. Отряд зачистки давно скрылся вдалеке в темноте туннеля, а за ними и Иван, пожелавший нам благополучия. Я не питала иллюзий о хорошей жизни в Сильве. Все изменится. Придется принимать прошлое. Как бы мне не хотелось от него убежать. Иначе я не смогу построить будущего.