Глава 30. Орто

После новости о дочери Итан вел себя странно. Он не договорил с нами, бросив что-то вроде — все потом. И сам поднялся на лифте к первому этажу.

Адам предположил, что он попробует навести справки о бывшей и ее дочери, я же, зная Архитектора, понимала, что он подключит к этому свою выгоду. Он никогда не был склонен к сантиментам, пусть в данный момент со стороны казалось, что мужчина страдал.

— Я считал, что Эбен помог установить чип за ухом, — заговорил Адам. Мы сидели вдвоем на полу. Просто ждали, ведь другого дела сейчас не было, — А дал лекарство, вызвавшее амнезию, да?

— Так и есть. Я считала, что мне помог Эбен, но это не так. Когда мы встретились с Итаном в том фургоне, ко мне вернулись воспоминания.

Адам внимательно слушал. Я выворачивала на изнанку события тех дней, стремительно приближавших к диверсии в Андарионе.

— У меня не получилось бы пройти по стеклянному мосту без чипа. А Эбен и слушать не хотел о том, чтобы вшить его противозаконно. Я пыталась с ним договориться, у меня даже почти получилось, а потом…

— Потом мы встретились.

— Да. Я поняла, что не могу продолжать эти отношения. И врать тоже. А Эбен благороден. Он мог бы не помогать мне за стеной, но он ввел препарат, вызвавший амнезию. Так ни городские, ни я сама не смогли докопаться до истины.

— Он любил тебя и сделал все для твоей безопасности.

Я кивнула, нервно потирая ладони.

— И теперь ему придется помочь мне вновь. Интересно, как он там? Группа Деметры должна была добраться до гарнизона еще вчера. А оттуда рукой подать за стену.

Адам сжал мою руку и дежурно улыбнулся. Командующий сомневался во многом, но для меня поддерживал внешнее спокойствие.

— Я свяжусь с ним, как только представится возможность. Посмотри, вон та группа уже куда-то засобиралась. Я надеюсь, Архитектор не устроит нам двухнедельный карантин.

Я посмотрела в сторону. Ирма и еще несколько человек и впрямь куда-то собирались, обвешивая себя броней и вооружаясь. Делали это они очень торопливо.

Адам поднялся и подошел к лифту, когда группа приблизилась.

— Можно поинтересоваться, куда вы?

— Тебя не велено вводить в курс дела, красавчик, — сыронизировала Ирма, — Так что посиди и подожди Архитектора. Сегодня вас введут в курс дела.

— И все же? Вы торопитесь.

— Там наши с Сильвы, — признался рослый мужчина, нажимая повторно кнопку. Лифт со скрипом поддался, — Возвращаются, нужна помощь.

— Я могу помочь!

Двери открылись. Из-за спины Адама донеслось, — Ты нужен здесь, командующий.

Итан вернулся. Адам отошел в сторону, группа уместилась в лифте.

— Я решил пару срочных дел, а мои ребята заберут своих. Тут станет теснее. А к вечеру завтрашнего дня в Орто прибавится повстанцев.

— Мы к чему-то готовимся?

Теперь уже слушали все.

— Как же? К штурму города. Ждите инструктаж к вечеру, а пока дозволяю вольности. Вы не пленники.

— Вольности?

— Они самые. Знаю, Амбер, ты жаждешь пройтись по родному городу. После амнезии все будет по-другому? Проверь. Только без фокусов. Город под наблюдением скатов. В Орто в каждом доме свои.

— У вас тут лагерь? — Удивился Адам, — Прям под самым носом Андариона?

И это польстило Итану. Он широко улыбнулся и сделал подобие реверанса.

— Знаю, знаю, что ты хочешь сказать. Это мощно! Мы обманули систему. Те, кого город раззадорил — жители черного леса. Разбойники в Пустыне по большей части мародеры, а моя армия — повстанцы. Мы не попадаемся вам на глаза, работаем тихо.

— Когда мы уезжали из Андариона, наткнулись на таких разбойников в Пустоши, но они пошли на нас скатами.

— Значит это были мои люди, — Итан посмотрел на меня с тоской, — А когда-то и Амбер была одной из них. Хорошо справлялась с тяжелым костюмом.

Я кивнула. Приятно, что мои таланты оценили, но теперь они не пригодятся. Попасть в Андарион скат не сможет. Там мне придется быть незаметной букашкой.

— Мы можем уйти сейчас?

— Как пожелаете. Остальным я тоже скажу. Но здесь вы должны быть не позднее заката.

— Заката?

Я одернула руку супруга, улыбнувшись. Он удивился как ребенок.

— Орто потому и называют городом закатов. Здесь удивительным образом солнечные лучи касаются неба, окрашивая его в алые и лиловые оттенки.

— Должно быть красиво?

— Я покажу.

Будет ли у нас время на романтику? Ни Адам, ни я не могли этого знать. В прошлый раз мое сердце от волнения чуть не выпрыгнуло из груди за день до того, как пришлось лезть на стену. В этот раз все иначе. Я была спокойна.

Мы с Адамом взяли флягу с водой и поднялись наверх. С нами никто не пошел и на выходе из бункера проблем не возникло. Свобода?

Тяжелые двери открылись и в лицо подул приятный, прохладный ветер. Он поднимал песчаную крупу, танцевавшую у ног. Я и Адам были одеты как обычные горожане. В светлых тонах, многослойная. Для супруга пришлось подобрать размер. Под его почти два метра не подойдет средняя длина штанины. Да и с обувью возникли проблемы. Но Итан постарался. Он вообще вел себя так, будто не угрожал убить в прошлом. Примерный радушный хозяин.

Небо все еще темное, но с типичными оттенками желтого. Все еще день. Впереди на фоне горизонта белыми кубиками расставлены домики. Мы двинулись прямо к ним. По песку идти неудобно и тяжело, но я старалась не обращать на это внимания, широко улыбаясь и не отпуская руку любимого человека.

Адам постоянно смотрел в мою сторону, как-то даже смущенно отводя глаза, когда замечал, как я радуюсь. А когда мы вышли на ровную дорогу, я потянула супруга к третьему домику от въезда в город. Забор вокруг него покосился, но частично его начали менять новые хозяева. Они же посадили круговой полусухой кустарник. Он дает плоды раз в месяц, и многие жители Орто рады повозиться с ним ради такого бонуса. Перешагнув через ограду, я побежала к стене. Адам попытался меня остановить, но не успел.

— Эмбер, осторожно, это жилой дом.

— Знаю! — Я прислонила ладонь к известковой белой стене. Она была приятно холодной, а в круглые выемки попадали пальцы, — Просто это мой дом. Дом, где жили родители.

— Ты провела здесь детство?

— Только часть, — я обернулась, Адам уже стоял рядом. Он едва заметно осматривался, контролируя ситуацию,— -Потом я жила у Нэн. Это моя няня и няня Эбена.

— Ты не вернулась сюда после восемнадцати?

— Нет. Я пошла другим путем, а дом предполагался только после замужества, — мы встретились взглядом, — Дом мужа. На большее девушка из Пустоши претендовать не может.

— Если не выйти замуж?

— Придется удариться в работу и получать дозволения. Здесь не легче, чем в Андарионе.

Адам понимающе поджал губы и выдохнул. Он направился к двери и постучал в нее. У меня сердце замерло, но с места не сдвинулась. Стало любопытно, кто теперь владеет домом? Однако дверь не открыли.

— Похоже никого нет.

— Да.

— Тогда нам не о чем беспокоиться. Ты можешь быть здесь сколько хочешь.

— Ты прав, — я провела рукой вдоль стены. Странно, что страшные воспоминания обстрелов вызывают отнюдь не отталкивающие чувства, — Адам? Лучше я покажу тебе дом Нэн, а потом одно место… Там должен быть ты. Я хочу, чтобы там были мы. Вдвоем.

Я взяла Адама за руку, переплетая наши пальцы и поднесла к своим губам, прильнув к коже поцелуем. Мой мужчина заправил за ухо выбившийся локон. От ветра волосы танцевали, а по телу пробежали мурашки.

— Идем.

Дом Нэн стоял намного дальше моего. Почти в самом центре нашего маленького Орто. Великое благо, что это так, ведь я смогла прогуляться по родным улицам, видеть, как играют дети и как готовятся к вечеру родители. Женщины развешивают белье, зажигают свет в домах и топят печи соломенными блоками. От этого в воздухе приятно пахло костром и на сердце становилось теплее.

Адам не отпускал моей руки. Командующий с интересом наблюдал за спокойной жизнью маленького городка.

— Это место напоминает границы Андариона. Я бы с удовольствием поселился в одном из этих домиков, чтобы приходить после трудного дня к теплу домашнего очага.

— Тут действительно уютно. Но Орто единственный город, привыкший к постоянной войне. Они научились забывать плохое и спрятали диверсантов.

— Хочешь сказать, горожане знали о вас?

— Нэн и ее воспитанников знали все. А где мы там и те, кому были нужны эти дети. Так пришли за Эбеном, а я попала к Архитектору. Его тут все уважают. Он умеет расположить к себе людей.

— И они знают, что он выступает против системы?

Я поджала губы и оглянулась назад, чтобы удостоверится, что рядом с нами никого не было.

— Сам знаешь, Пустошь привыкла жить на два фронта. Одни уважают систему, другие ее ненавидят. А еще они периодически чередуются друг с другом, — я вытянула руку вперед, — А вот и дом Нэн.

Это был белый домик. Такой же, как и другие. Но все же другой и другим его делали детские надписи у двери, потертости на скамье, остатки разобранных игрушек и синие занавески из моих воспоминаний. Я будто и сейчас слышала ее голос, чувствовала ее руки на плечах и видела улыбку с десятками морщин вокруг губ.

— Так странно, что ее нет. Дом как будто не изменился.

— Может зайдем? Тут вроде никто не живет.

— Не стоит, — я одернула военного, — Не хочу помнить его другим. Я не входила туда после ее смерти. Хотела оставить в воспоминаниях все, как было.

— А сейчас? Что ты чувствуешь?

— Что стала старше, — Адам посмотрел на мою руку. Я коснулась живота и глубоко вдохнула, смакуя аромат Орто, — Архитектор знал, что во мне проснется ностальгия и желания бороться за этих людей и свой дом. Он отправил нас посмотреть на мечту.

— Это похоже на мечту.

— Только вот несбыточную.

— Стой, — супруг успел перехватить мою руку и привлек к себе. Я уткнулась ему в грудь лицом и обмякла в объятиях. Толи от усталости, толи от нахлынувшего чувства тоски по прошлому, на глазах проступили слезы, — Ох, прости. Я совсем не хотела разводить реки сантиментов. Но в последнее время я не могу контролировать это.

Адам обхватил мое лицо ладонями и заглянул в глаза. Его скулы заходили от волнения, но момент был счастливым.

— Ты ведь ждешь ребенка, Эмбер. Нашего малыша. И для него мы сделаем мечту реальностью.

— Завтра?

— Очень на это надеюсь. Я подстрахую тебя, сделаю все, чтобы у нас получилось.

— Адам, не говори так, хорошо? Мне уже давали обещания. Но там, за стеной другие правила. Лучше пойдем пройдемся к зерновому хранилищу. Это мое тайное место.

— Это та большая металлическая конструкция на опорах?

Я кивнула. Супруг закатил глаза.

— Эмбер, она выглядит не надежно!

— Ты боишься?

— Конечно нет.

— А чего стоишь? — Я попятилась, отходя от командующего, — Я знаю один секрет. Там нас не увидят ни люди, ни скаты. Ты понимаешь?

— Не увидит никто? — Прищурился парень.

— Ага. Только если ты и дальше будешь стоять как статуя, я могу и передумать!

— Вот уж нет!

Адам в пару шагов нагнал меня, поднял на руки и опустил, когда я стала шутливо бить его по плечам. Мы ускорились вперед, вдоль улиц. Время подходило, а я хотела провести свой, быть может, последний романтический вечер. Я хотела запомнить этот мирный вечер навсегда.

К хранилищу вела основная дорога, но я пошла по другой. Это была тропинка, по которой мы бегали еще детьми. Здесь каждый камешек родной и в каждой крупице история. И проходя здесь с Адамом, я будто знакомила его с моими родными. С Нэн, мамой, папой, с прошлым, безвозвратно ушедшим. И я чувствовала себя счастливой.

— Вот тут, — я подвела блондина к металлической лестнице и слегка сдернула ее вниз, — Все еще рабочая.

— Для чего она?

— Обычно для починки. Пшеницу туда засыпают через специальные отсеки. Потому я и облюбовала это место. Внутри есть помещение и над ним сдвигаемый в сторону шлюз. Я покажу, помоги мне подняться.

Адам подхватил меня за талию и поднял выше. Я зацепилась руками и встала на первую ступень. Лестница крепко держалась.

— Забирайся за мной!

До люка нужно было преодолеть метров восемь. Сейчас кажется не так много, а в детстве я воображала, что забираюсь в космический корабль, который отправится обратно на Землю. Хорошо быть ребенком!

Люк был на прежнем месте, без замка, я подняла его наверх и нырнула в небольшой проем, а вскоре забрался и Адам. Он казался таким большим, что занял собой большую часть маленькой комнатки. Несмотря на ее размеры, потолок был еще метров на пять выше нас. Помещение напоминало вытянутое яйцо изнутри.

— Это и есть твоя тайная комната?

— Мой форпост! — гордо заявила я, выискивая нужный рычаг, — Вуаля!

Верхняя часть конструкции и грохотом поехала в сторону, обнажая сине-оранжевое небо. Несмотря на приближение заката, звезды и огни станций мерцали ярче обычного.

Мягкий свет упал на лицо Адама, отражаясь блеском в его небесно-голубых глазах. Кожа военного белая, ровная, а изгибы шрамов придавали образу загадочности. Я давно не разглядывала супруга, забыла каково это на какое-то время забыть о проблемах и любить. Любить наивно и чисто, как могут только дети. Любить глазами, как любят девчонки.

— Эмбер? — Адам посмотрел на меня и протянул руку, — Иди ко мне?

— Здесь везде пшеница, — я наклонилась и сняла с себя обувь, оставаясь босой, — Вместо ковра.

Военный подошел ближе. Он приложил свою ладонь к моей щеке.

— Ты прекрасна.

Я запустила руку в его волосы пшеничного цвета, мягко путаясь в волосах и тонула в блеске глаз любимого мужчины. Отчего-то сердце стучало так, будто мы никогда не были вместе, будто впервые хочу почувствовать вкус его губ.

— Поцелуй меня, Адам…

Мимолетная улыбка, взгляд с истомой и вот его руки крепко обняли меня, а горячие губы жадно прижимались к моим. Я даже оступилась, покоряясь дурману страсти и сама потянула наверх кофту военного, с удовольствием обняв его обнаженную спину. Военный целовал мои губы, шею, грудь. Я сама не поняла, как оказалась на пшенице, без одежды, сгорая от любви супружеского единения. Здесь и сейчас я отдалась своим чувствам вновь, получая в полное владение любовь белого волка. И он изголодался. Очень.

А потом долго молчал, прижимая меня к груди и нежно-нежно поглаживая волосы. Небо перед нашими глазами стало лиловым. Пахло пряной травой и свежестью. Я нежно очерчивала пальцами контуры выступающий мышц на плече военного. Кожа покрывалась мурашками…

— Как жаль, что мы не проводим так каждую ночь, — прошептала я в губы любимому. Он прижал меня к себе теснее. Наши обнаженные тела слились с цветом заката, — Адам, мы прокляты?

— За дар так любить, я готов быть проклятым, — усмехнулся командующий, — Пусть у нас будет еще несколько маленьких проклятий, которые будут бегать по дому и отравлять нам жизнь громким смехом.

— Все шутишь?

Он положил руку на мой живот и так серьезно сказал, — Нет. Я готов ко всему, только бы ты была со мной. Ты и наши дети.

— И сколько бы ты хотел?

— Сколько сможешь подарить. Я готов к четверым!

— С ума сошел? — Рассмеялась я, закрывая лицо ладонями, — Я не справлюсь с таким количеством малышей!

Мы смеялись, обнимались, шутили о детях. А потом супруг поднялся, надел на себя штаны и я успела накинуть тунику. Мы поднялись на самый верх, устроились на последней ступени лестницы. Прежде Адам никогда не видел лиловых закатов. И он не смог сдержать чувств, наблюдая за тем, как гаснет искра нашего дня. Он выпрямился в полный рост, расставив руки в стороны. У меня сердце в пятки от страха убежало, я даже схватилась рукой за его ногу, как будто это помогло бы удержаться. А после он потянул меня к себе, прижал к обнаженной груди и впился в губы поцелуем. Это был лучший вечер. Самый прекрасный… К базе мы возвращались по темноте, в обнимку и босиком по холодному песку. Адам все время улыбался. Он смотрел на меня с теплом, безумно влюбленными глазами. Отец моего ребенка.