Глава 32. За стеной

Сборы начались рано утром. Итан поднял всех по команде, ровно в четыре. В этот раз мне удалось поспать хотя бы немного. Адам тоже выглядел сонным. Тревоги ушли. Больше нет смысла переживать. Сегодня все закончится либо для нас, либо для Андариона.

Нам дали час на умывание и завтрак, после всех собрали в главном зале. Архитектор дождался рассадки и начал инструктаж. О многом я узнала еще вчера, но сегодня мы закрепляли поручения.

Адам сел рядом со мной во втором ряду. Он взял меня за руку и поднес к губам. Приятный момент. Так я никогда не забываю о его заботе и защите. Белый волк никогда не оставит меня. Даже там, где придется пройти путь самостоятельно.

— Стягиваются большие дивизии жителей черных лесов. Они прошли через брешь в Сильве и направляются к городу. Большое количество людей, — Итан говорил эмоционально и громко. Будто возвещал о победе. Это действовало, я сама начала верить, что мы справимся, — По моим разведданным, к ним присоединяются жители секторов. Андарион хотел, чтобы люди верили в жестокость диверсантов, но они ошиблись! Агрессия направлена на горожан. Мы не дураки, мы видели откуда были запущены ракеты. Назревает война. Не та, о которой так мечтали под куполом. Война наша и у нас не будет другого времени, чтобы подкосить город. Сегодня мы ударим по стеклянному корпусу Андариона изнутри!

Под ударом изнутри подразумевалась моя работа. Только я знала, как попасть под купол в тот момент, когда программа защиты города будет перезагружаться. Только я смогу включить удаленное управление, чтобы вырубить на главной вышке систему охлаждения. А еще, только я могу найти блок с данными.

Планы Итана изменились еще вчера. Когда я и Адам вернулись с романтической прогулки по Орто, он попросил нас зайти к нему в кабинет. Там он поведал об изменении тактики, сославшись на то, что в городе у него есть человек, который поможет мне.

Архитектор хотел не только получить обратно украденный блок, но и отключить городу возможность обороняться. Если охлаждение не будет работы, из-за повышения температур начнется общий программный сбой. И тогда Андариону придется снять всю систему охраны, включая защиту стеклянного моста. Как только это произойдет, диверсанты проберутся в город и начнется восстание.

Мы обговорили всю нюансы, предусмотрели ловушки. Адам поставил условие, что будет со мной. Он будет моим хранителем. И вместе мы выполним план Итана. Его и тот, ради которого на самом деле пошли на этот риск.

— К гарнизонам нас проведет Адам. Мы подготовили коды для прохода через охранную систему восточного кордона. Там сейчас все разрушено после бомбежки и железо сбоит. При внештатной ситуации даем бой минимально, отступаем. Пока мы проходим там, Адам, Иван и Амбер двигаются через западные границы и кордон к стеклянному мосту. На западных границах нашлись пару сержантов, готовые нам помочь. Не подставляемся, на западном нам нужно пройти тихо. У подхода к городу будут военные. Поработают скаты. Нам нужно шуметь так, чтобы никто не обратил внимание на троицу. К мосту подходят все, после сигнала. Будьте на связи. Главам отрядов подготовить резервное питание и антенны на случай, если связь будут глушить. И далее по схеме.

— А что дальше? — переспросила Ирма, — Мост нам не пройти.

— Мост отключат до падения системы охраны. Я договорился. Главное обеспечить Амбер доступ к городу. Мы должны сработать на отлично. В противном случае нас ждет распад. Мы либо побеждаем, либо проигрываем.

— И мы готовы? — Переспрашивает другой человек. Мужчина в форме песчаного ската.

— Нет, — честно ответил Архитектор, — Но Андарион зашевелился. У нас нет гарантий, что завтра они не ударят по всем секторам, чтобы обезопасить себя. Знаю, это пугает, но мы готовы. Сейчас удача на нашей стороне и это самый удобный момент, чтобы ударить по врагу.

Врагу? Считала ли я Андарион своим врагом, после того как потеряла память? Люди из города стали мне дороги. Адам, Розмари, Эбен. Даже Деметра по-своему ценна.

Нет, они не враги. Нельзя быть врагом, когда ты сам подавлен. Когда девушек разного возраста отправляют в Дома Мира, готовя к браку. И многие из них так и не становятся женами, если распределительный центр не нашел лучшую комбинацию, известную только им. Нельзя был врагом Пустоши, когда ты определен в Воробьи и ничего не можешь поделать со своей ролью, ведь твои родители незаконно любили друг друга. Нельзя быть врагом, когда ты не выбирал своего пути.

Как только собрание закончилось, нам дали время собраться. Нужно было надеть гражданскую одежду жителей с границ города, а затем получить необходимое оружие и амуницию. Карабин, веревку, нож. В качестве огнестрельного мне не дали ничего. С оружием ни я, ни Адам не пройдем по стеклянному мосту. Но Адам и Иван получили винтовки, чтобы оберегать меня до перехода к городу. Оставаясь наедине с мужем, я шнуровала ботинки и тихо прошептала, приблизившись к блондину, занятому тем же.

— Нельзя допустить, чтобы мост открыли. Они перебьют невинных.

— Я знаю, — прервал меня блондин. Он присел передо мной на колено и провел рукой по щеке, — Я позабочусь об этом.

— У него в городе кто-то есть. Кто бы это мог быть? Деметра?

— Тише, — командующий осмотрелся, — Не сейчас.

— Хорошо. Просто… Я волнуюсь и…

— Делай только то, что должна. Забудь о другом. А если в голову придет мысль совершить глупость, помни о ребенке.

— Я знаю…

— Вот и славно. Я люблю вас обоих, — он поцеловал меня в лоб, с силой зажмурив глаза. А затем резко поднялся и отвернулся. Как будто что-то искал, но я-то знаю, что военный расчувствовался. Он переживал и не хотел, чтобы я видела.

Побыть наедине долго не получилось. В комнату вошел Иван и намекнул, что пора выходить. Когда вооружали Адама, внутри почти никого не осталось. Большая часть людей поднялись наверх. На базе нас будут ждать немногие. Совсем юнцы и старики. Итан ведет к Андариону всю свою армию.

— Разбиваемся по машинам. Те, кто в пешем заходят с востока, должны выдвинуться не позднее, чем через пол часа после нас. Все укладываемся во временной интервал. Это важно. Сейчас у нас нет ничего важнее времени.

Архитектор был в черном. На лице маска. Он временно приспустил ее, командуя своей армией в полторы сотни человек. Ничто, в сравнении с силой Андариона. Но Пустошь сотрясают те, кто выбрались из лесов со зверем. Он хотел, чтобы городские боялись, ведь нам стоит только приоткрыть ворота…

— Амбер, Адам? — обратился к нам Итан, — Вы едете с нами. Садитесь на переднее. Мы добираемся так до точки Черные топи. Дальше в пешку.

Мы с мужем встретились взглядом. Он одобрительно кивнул и потянул меня вперед. Адам пропустил меня в кабину первой, сам сел рядом. За рулем уже, наклонившись к двери и скручивая папироску, сидел Иван. Он буркнул нам что-то неразборчивое. Я поняла только слово «попали». Пояснений не требовалось. Мы действительно попали в самую настоящую передрягу.

— Ты как? — Тихо спросил Адам. Он смотрел на меня с теплотой и едва заметно улыбался. Сегодня и он и я полностью в белом. Чтобы быть не заметными в зимнем антураже города.

— Легкий мандраж. В голове постоянно проматываю время. Убеждаю себя, что скоро буду вспоминать это, как минувший сон.

— И как? Это помогает?

— Помогает, — усмехнулась я, — Не сойти с ума.

— В сумасшедшей реальности трудно остаться в здравии, — иронично ответил Адам и взял меня за руку, — Мне понравилось, как ты сказала. Думать о завтрашнем дне?

— Да. Будто это уже воспоминания, а не реальность.

— Иллюзия реальности?

— Верно.

Блондин наклонился, и его челка упала на лоб, придавая лицу мальчишеские очертания. Как будто мы молоды, счастливы и едем покорять северные карьеры, где вода лазурного цвета. Хотела бы я сейчас быть там.

Супруг поцеловал меня, а я прижалась к нему очень крепко. Так и осталась сидеть весь путь до болот. Совсем недолго, назло пугающе близко. И сердце сжималось ровно как в тот день, когда ранили Адама.

Иван за весь путь и слова из себя не выдавил. Он, конечно, бурчал, но не громче мотора. Да еще Итан постоянно стучал ему в окно сзади кабины. Архитектор остался со своими людьми в кузове. Решил слиться с армией диверсантов, быть Призраком для Андариона. А стучал, чтобы Иван сбавлял скорость и объезжал опасные участки. И только поэтому в нас никто не палил. Их предупреждали: «Свои идут!» «Свои уничтожат город»

Из красной пустыни с рассыпчатым мерцающим песком мы выехали на твердую дорогу. Ту, что построили военные, после уничтожения леса. Она плохо держится на мягких почвах болот, оттого постоянно нуждается в ремонте. Город тратит колоссальные средства, чтобы поддерживать полотно в порядке. Путь должен быть доступным для тяжелой военной техники. Амбиции Андариона победили разум. Они могли обойти лес, но решили по-своему. И за сотни невинных жизней он отомстил постоянной войной. Не с людьми, так с природой.

— Тут останавливаемся? — Громко воскликнул водитель, одернув за собой люк-окно.

— Нет, жми на газ. Нужно укрыться в тумане Темных топей.

— А что, если по нам дадут залп?

— Не должны, — предположил Итан и цыкнул, — Если только кто шальной. Здесь разный сброд шатается.

— А ты оптимист, Архитектор. Я проеду, но ты своим клич дай. Попадут по нам, считай конец операции.

— Эмбер прикроем, по остальным, итак, военные палить будут. Мы знаем куда идем, Иван. Дави на газ!

Люк щелкнул за моей головой. Иван громко ругнулся, поминая Архитектора недобрым словом. Перед нами показались черные деревья. Их стволы извивались и обрывались наверху. Остатки веток торчали, будто руки, в разные стороны. По земле полз зеленовато-серый туман. Даже в закрытой кабине я чувствовала запах сырости.

— Кресты пошли. Мрачная картина…

— Там мои родители, — сухо ответила я, на слова водителя, — И Адам здесь подстрелили. Пару месяцев назад.

— Злое место, мертвое. И души людские как будто выжженными глазницами смотрят прямо на нас.

— Ты суеверен, — попутался сбавить напряжение Адам, — Просто кладбище с усопшими. Мы пройдем тихо. Не станем тревожить их покой.

Мы сбавили скорость, а следом и второй грузовик, ехавший следом. Туман становился все плотнее и волнами откатывал от колес, когда мы пробирались вперед. Я смотрела по сторонам, разглядывая черные кресты вдалеке. Они были расставлены хаотично, отчего создавалось ощущение, будто сами деревья произрастают из могил. Будто наши родственники поднялись, чтобы защитить от въезда в город.

— Ах, — вскрикнула я, когда Иван ударил по тормозам. Адам успел подхватить меня и спас от удара о приборную панель. Резкая остановка не понравилась и тем, кто был в кузове.

— Ты чего творишь?

— Да все, — нервно хихикнул Иван, потирая губы, — Приехали. Дорога разошлась. Там выбоина такая, что я оставлю на дороге колесо, если двинем раньше.

— Серьезно? — Итан ловко забрался на крышу и спрыгнул на капот прямо перед нами. Он присел, наклоняясь вперед, — Парни и правда. Дело дрянь. Дальше пешим. Выгружаемся!

— Эмбер? — Адам легонько потряс меня за плечо, — Ты готова?

— Не волнуйся. Второй раз убегать не стану.

Вот я снова ступала по этой проклятой земле. Дышала влажным затхлым воздухом и старалась не смотреть по сторонам. На месте выбоины, Адам поднял меня на руки и перенес, затем помог Мите. Она ехала в кузове и почти ни с кем не общалась. На ее лице будто застыла маска безразличия, которую военная снимала только в нашем обществе.

— Иван! — Окликнул водителя Архитектор, — Оставайся здесь. Отгони грузовики поодаль, на случай экстренного возвращения.

— Я не иду за стену?

— Нет. Ты свою миссию выполнил и нужен нам здесь.

— А как же план?

— Адам и Амбер справятся.

В глаза смекалистого мужчины я видела сожаление и опасение. Он осмотрелся по сторонам и поднял ладонь вверх, прощаясь с нами. Я не поняла, но Адам подхватил ритуал и ответил старику тем же. Отдал честь, а затем приложил собранную в кулак ладонь к груди слева. Так прощались, возможно, навсегда, боевые соратники.

За нами собралась целая дивизия людей. Скоро Итан вышел перед, возглавив шествие. Он был в маске, прятал лицо. По бокам выстроились вооруженные повстанцы. Они сканировали топи и держали винтовки наготове. В этот момент я засомневалась, что у Архитектора все под контролем. Не все диверсанты знали о его великой миссии.

Благо, в этот раз передвижение по болотистому кладбищу прошло тихо. Покой мертвых нарушили только шаги десятков пустынных жителей. За всю дорогу от места высадки никто не проронил ни слова.

А дальше пустыня. Мы вышли и разом выдохнули. В ночи не только не одну меня душил могильный мрак.

Подул холодный ветер, закружился в танце песок на твердой дороге, ведущей к светлеющему на горизонте, огромному куполу, выставившему по всему периметру юбку-крылья. По этой многокилометровой юбкой и базировались кордоны. Там я встретила Адама в первый, но на самом деле, второй раз в жизни.

— Тут даже дюн нет, — прошептала Мита, всматриваясь в горизонт, — Нас перестреляют уже на подступах к куполу.

— Не перестреляют, — уверенно ответил Итан. Группа остановилась. Мы выстроились в шеренгу, наблюдая за городом, — Восточный кордон открыт. По нему пять дней назад ударила моя группа. Сейчас там никого, кроме армии зачистки.

— Армии? — Повторила я.

Адам улыбнулся. Он с Итаном знали больше меня.

— У Командующего и беглых солдат Сильвы есть родственники и друзья. На восточной кордоне свои. Иначе бы мы не сунулись на рожон.

— Я вас недооценивала, — как-то невесело ответила Мита, натягивая на нос шарф.

Нас встретят, но отчего-то мы стратегически рассредоточились в широкую колонну уже на половине пути. Путь безопасен, но Адам постоянно заслонял меня собой, выходя вперед. Дорога без движения, но двое молодых парней постоянно сканировали территорию, определяя наличие транспортных средств в радиусе десяти километров. С таким подходом сложно отключить голову. Но я принудительно заставляла себя не думать о предстоящем деле. Придет время, и я выполню задачу. Войду в город, отключу систему охлаждения, открою мост и передам сигнал на космические станции. Это не сложно, если мне не будут мешать.

Холодный ветер стал теплее. Песок и гравий на дороге приятно хрустели под тяжелыми сапогами. В свете вечной ночи, из-за светлого покрытия, путь будто уводил нас к небу. И Андарион не пугал, как должен был. Город, будто белая огромная луна, лениво поднимался вверх по мере нашего приближения. Прекрасное архитектурное сооружение на самой макушке рассыпалось бликами искр от лучей маленьких фонариков. Красные и синие, они придавали белому покрытию футуристический вид. Фонари будто маяки манили к себе заблудших путников. Но не каждого путника рада видеть огромная луна.

— До восточного кордона пять километров, — оповестил Итан, — Расходимся здесь. На связи

Он указал в сторону и десять человек резко отошли от нас по сторонам. Они остались в пустыне. Это не простые повстанцы. Они в плащах отошли от нас. Они были в плащах. Скаты.

— Приготовится. Быть на чеку. В случае чего даем отпор. Всем понятно.

— Мы ждем сигнала, — добавил Адам. Он обернулся ко мне, — Эмбер, оставайся в центре. Ты в белом заметнее остальных.

— Кто тебе помогает? Там свои?

— Генри. Его люди.

Супруг бросил это и присоединился к Архитектору. Пока мы замедляли шаг, два лидера вышли вперед.

— Значит и Анна… — прошептала я.

— Фидж, наш парень из дивизии Адама, сказал, что этот Генри и Анна обеспечили нам уход из Витрума. Договорились с кем-то.

Мита была рядом. Она хотела поддержать.

— Но у нее дети. Так рисковать…

— Утром в Витруме она сказала, что мы отряд спасения. Я посмеялась, а теперь понимаю. Среди военных есть те, кто восстанут.

— Потому нам в спины не стреляли.

Она кивнула, поджав губы и поправила винтовку на груди.

— Я буду молиться за тебя, Эмбер.

Наши взгляды встретились и Мита нарочно отстала, затерявшись в рядах солдат и повстанцев. А мне было над чем подумать. Удивительно, что ноги не устали. Мы столько прошли…

Через пол часа со стороны юбки купола заискрил свет. Кто-то подавал прерывистый сигнал. Он соблюдал порядок, похожий на азбуку Морзе, придуманную еще на Земле. Убедившись, что все идет по плану, Архитектор поднял руку и дал отмашку — «вперед»! Мы разом прибавили шаг, сменив его на короткий бег. Звенели цепи оружия, пряжки, тяжелые куртки. Все это время я оставалась в середине. Ни вперед, ни в сторону выйти не удавалось и тогда я здорово разозлилась, прибавила шагу, вспомнив о своем прошлом в отряде скатов. Бежала так, что наступала на пятки самому быстрому, одному из первых в колонне ребят. Тот терпел недолго, и притворяться защитником не стал. Парень отступил вправо, дав мне пройти.

Так впереди оставались Адам и Итан, а за мной целая колонна людей. Пыль вздымалась из-под обуви, а ровный, множественный звук тяжелых сапог, приятно разлетался по пустыни. Свет становился все ближе, массивные сетчатые ворота, похожие на перекрещенные зеркала, поднялись наверх, к полотну юбки. Еще шаг и я переступила линию границы востока Андариона и бесконечной Пустоши.

Я почувствовала мягкую почву под ногами. По ней приятно ступать. Это плодородная, черная земля, утоптанная на дороге ногами солдат и колесами тяжелых военных машин. По сторонам, будто волны на озере, танцевали колосья пшеницы. Той самой, в которой когда-то мне довелось встретить бурю. Эти пшеничные поля бескрайним полотном тянулись в обе стороны от нас, исчезая на горизонте. Пахло пряностями и чем-то сладким. Будто в детстве.

Со стороны кордона к нам вышло трое человек. Тот, что посередине, рослый. На голову выше остальных. Они все в белой форме, солдаты армии Андариона, служащие на границах. Легко отличить от тех, кто работает в городе. Те всегда в черном.

Солдаты держали в руках тяжелые аккумуляторные фонари, с помощью которых подали нам сигнал.

— Приветствую! Вы вовремя. Скоро начнется обход и на территории поля будет не безопасно, — Басом заговорил лидер группы. Хоть были и темно (что странно для жизни в утренние часы под экранами юбки), но я поняла, что парню не больше двадцати. Он пожал руку Адаму, а затем Итану, — Мы подгоним транспорт. Свои не сдадут.

— А как же обход?

— Обход совершают рабочие от Андариона. А еще город скоро направит сюда техников. Пока их нет, все в порядке.

— Хорошо, — деловито отрезал Архитектор, — Поедет только часть группы. Нескольких бойцов я хочу оставить у выхода.

— Страхуешь?

— Непременно.

— Принято. Тогда пусть прячутся в пшенице, пока не запустят сканеры, — без сомнений ответил брюнет, он бегло окинул взглядом группу. По телу холодок прошел, я вдруг заметила, что у солдата левый глаз не двигается. Он смотрит вперед и похож на протез, — Сколько ваших пойдут к мосту.

— Я надеюсь, больше сотни. С вашей стороны будет подмога?

— Идти с вами большой риск. На это готовы только те, кому нечего терять. Мы собрали двадцать пять человек, включая нескольких вдов. На их счет волноваться не стоит, женщины подготовлены.

Архитектор поднял голову выше и снял маску, обнародовав свое лицо. Это был жест доверия с его стороны. Не каждый повстанец видел лицо человека, вызывавшего у Андариона приступ гнева в последние десять лет.

— Это меня не волнует. Я и сам отправляю за стену женщину! У меня нет предубеждений на этот счет.

— Прекрасно. Что же, я свяжусь со штабом.

Молодой солдат подошел чуть ближе к нам. Он достал устройство связи и набрал код. Остальные остались сзади. Я старалась смотреть на него с осторожностью, украдкой. Лицо молодого человека было исполосовано шрамами. Кривые борозды тянулись от шеи к глазу и выше, заходя на переносицу и возвышаясь к брови. В прошлом совсем еще юный солдат прошел настоящий ад. Отметины войны останутся с ним на всю жизнь.

Я не испытала страха или отвращения. Только боль, отчего на уровне инстинктов приложила руку к животу. Не знаю как Адам заметил, но он оказался рядом. Обнял за плечо, оставаясь вовлеченным в решение вопросов.

Скоро за нами приехала небольшая зеркальная машина. Казалось, в такую мы не войдем, но сзади был прицеп, куда и вошла основная масса повстанцев.

Нас заставили укрыться тентом и держаться крепче. На пропускном пункте солдат представил груз как партию мешков с удобрением. Досмотр никто не устроил. Видимо дела на восточном гарнизоне плохи. И чем ближе мы были к поселению, тем сильнее чувствовался запах дыма. Не спроста, ведь, как оказалось, удар по кордону пришелся через крышу. Над поселением с бункерами зияла огромная дыра. Часть купольных домов стояли разрушенными, в остальных выбило окна. Стекло хрустело под ногами, когда мы выгружались, а от мерцания поломанных экранов рябило в глазах.

— Вот почему тут ночь, — прошептала я Адаму, — И почему они не ополчились на Архитектора?

— Потому что знали об ударе, — улыбнулся супруг, подхватывая мою руку, чтобы помочь переступить через балку. Нас вели вперед к штабу, — Архитектор готовился.

— Как удачно мы попали под его руку.

— Думаю его великий гений предвидел подобный исход.

— Да, — шепчу уже самой себе, переставляя ноги, — Он гений…

Гений устроил подрыв самой слабой части кордонов Андариона, гений просчитал как перехватить нас и, желательно, живыми. Как бы обмануть гения с блоком?

Среди разрушений не было людей. Абсолютно ни единой живой души. Голоса были слышны только на кордоне, когда мы проезжали воинскую часть. Здесь же, в зоне мирных, пустота. Я переступала через обломки, подходя к единственному нетронутому зданию. Тот парень, военный, назвал его штабом. А на западных границах точно в таком же невысоком доме располагались административные пункты. Я вспоминала то время с тоской. Мы с Адамом были мужем и женой, но пока чужими. Он так смотрел на меня, а я прятала взгляд, волновалась, думала о побеге. Считала те дни смутными, но сейчас понимала, что они были лучшими. Я и Адам жили в мире.

— Войдем? — Солдат протянул руку вперед, приглашая лидеров в лице Адама и Итана. Те согласно кивнули, без сомнения направившись внутрь здания. А затем и мы.

Внутри располагался временный лагерь. И двадцать пять человек военных, включая вдов, радостно поприветствовали нас. Все они были вооружены до зубов. Винтовки, взрывчатка, дымовые шашки. Эти люди отличались от тех, кто шел с Итаном. Даже наши неподготовленные к подчинению диверсанту, солдаты, вели себя куда тише. Восточные повстанцы возбуждены жаждой мести.

Они говорили громко, грозились и смеялись. А еще были приветливы к нам. Одна из женщин принесла большой пирог, чтобы накормить людей Архитектора. Кусок дали и мне, но пища сейчас не легла в горло. Я тут же удалилась в туалет и оставила там свой завтрак. Отвратительное чувство изжоги выжигало изнутри. Чтобы не показаться на глаза Адаму в таком виде, я подошла к раковине, набрала побольше холодной воды и оплеснула себе лицо, затем еще пару раз, а после напилась этой воды. Вышла свежая и натянутой улыбкой. Мой высокий командующий, конечно, уже дежурил у двери.

— Эмбер, ты в порядке?

— Малышу не понравился пирог, — отмахнулась я, — Побуду на улице, чтобы избежать запахов. Они скоро закончат?

— Уже, — Адам покосился в сторону открытой двери прямо впереди в тупике узкого коридора с синими стенами, — Я, ты и двое сопровождающих с Итаном поедут к мосту. Остальные будут добираться окольными путями.

— Ммм, — пробубнила я, уставившись в пол и почувствовала на своих плечах руки супруга.

— Больше остановок не будет. Ты уверена, что готова?

— Готова, — соврала я, а по телу побежали мурашки. Блондин почувствовал мою дрожь и привлек к себе. Его приятный запах, тепло и сильные руки побуждали к желанию быть маленькой и беззащитной. Но отрезвляющий голос Итана все испортил.

— Эй, Ромео и Джульетта? Выходим!

Адам вывел, мня на улицу и я приятно удивилась, увидев среди сопровождающих Миту. Девушка закинула на плечо увесистое длинноствольное оружие и подмигнула в ответ. Рядом с военной стоял ближайший к Итану человек. Я часто видела его рядом, но не знала имени. Он как тень, особо ничего не говорил. И, конечно, сам Итан. Возбужденный и слегка дерганный.

— Это тебе, — Архитектор протянул черный рюкзак. Точь-в-точь как тот, в котором я утеряла блок, — Внутри все необходимое. Застегни все ремни. В случае непредвиденной ситуации, если попадешь в засаду — бросай в воду или пропасть. Уничтожь.

— Знаю, — я взяла в руки увесистую сумку, — Буду действовать по регламенту.

— Как откроешь мост, уходи назад.

— Да, знаю.

Он прищурился и хотел дотронуться до моего лица рукой, но я машинально отпрянула назад, что только насмешило Итана. Он убрал ладонь, при этом оставаясь достаточно близко.

— И никакой импровизации Эмбер. Выключишь систему охлаждения, откроешь мост и вернешь мне блок. Это все. Если же попробуешь пойти против меня, не оставишь другого варианта, кроме как убить и тебя и твоего мужа.

— Архитектор, не дави. — Хрипло и твердо обратился Адам, притормаживая лидера повстанцев. Я закрыла глаза, а затем вновь посмотрела на своего наставника из прошлого.

— Я все знаю. Выполню задачи и вернусь. А ты обеспечишь нам алиби и свободное будущее.

— Именно так, — протянул Итан, — Именно так.

Послышался шум мотора вдалеке. К нам вышел военный, тот самый, со шрамами. Он сложил руки на груди и глубоко вздохнул, наслаждаясь утренним воздухом.

— Мирное утро, — прокомментировал Итан. Военный иронично ухмыльнулся.

— Штиль всегда предшествует буре.

Адам был рядом со мной. Он вглядывался в сторону города и первым заметил столб пыли, оставляемый небольшим легковым авто. Это была не военная машина, а скорее перевозка для обычных работяг. Оттого и пылила.

Кузов открытый, передняя кабина вмешала не больше двоих. Когда транспортное средство достигло точки сбора, вдруг стало непривычно шумно. Все от музыки, игравшей за стеклом. А когда молодой водитель открыл окно, стало и вовсе не слышно собственного голоса. Похоже это часть плана.

Военный выдал нам всем накидки серого цвета. Я вспомнила эту форму. В такой моя мама собирала пшеницу. Значит мы будет играть роль тружеников, а под массивной тканью прекрасно прячется оружие.

Здоровяк из команды Итана забрался первым, он подал две руки, затащив одновременно и меня и Миту. Адам запрыгнул сам, а Итан занял почетное место спереди. Не хотела бы я оказаться там. Музыка ужасно раздражала.

Как только щеколду крохотного кузова закрыли, машина резко тронулась и меня ждало тошнотворное приключение на ближайший час. Из-за того, что у повозки маленькие колеса, нас трясло как камни в брошенной наземь банке. Желудок сводило, но Адам всеми силами прижимал меня к себе, минимизируя сотрясение.

Пейзажи менялись. Я не видела путь к западным границам, когда направлялась туда впервые. Оказывается, в Андарионе были большие производства. Длинные крытые фермы, небольшие ткацкие фабрики и строительные формирования. Все это располагалось между гарнизоном и стеной. Но для масштабов города, при условии уничтожения Пустоши, эти производства ничтожно малы. Адам сказал, что там трудятся так называемые «Низшие Воробьи». Еще один класс, стоящий между Воробьями и жителями Пустоши. Очередная попытка Андариона заставить провинившихся работать всю жизнь со статусом «правонарушителя».

Стало светло. Здесь экраны работали. Забыла, как прекрасен облик купола и его «юбки». Солнце выглядело реальным, как и прекрасное голубое небо, по которому лениво ползли тучи. Эффект трехмерности создавался путем дополнительной передачи изображения. А воздух и ароматы производились мощными системами вентиляции и почти бесшумными. После вечной ночи это место казалось раем. Я не переставая смотрела по сторонам, ровно как и остальные. Даже в глазах Адама читалась ностальгическая тоска.

— Смотрите! Это что там? — Мита поднялась, держась за два выступа на капоте, предназначенных для перевозки грузов.

— Стена, — ответил Адам, — Она врастает в купол города, изолируя его от внешнего воздействия.

— Никогда вживую не видела! Выглядит как огромная гора. Торчит прямо из земли.

— А перед ней ров, — улыбнулась я, наблюдая восторг Миты, — И стеклянный мост.

— Слышала. Но он же метафорически стеклянный?

— Если бы! Это прочное стекло проводит излучение, увеличивая его троекратно. Поэтому без чипа любой незваный гость истечет кровью.

Мита обернулась, задумчиво нахмурила брови и спустилась обратно в кузов.

— А ты уверена, что у тебя есть чип? Парни говорили, ты точно из местных.

— Ты забыла, что я была в Андарионе. И попала туда не магическим образом.

— Точно, сестра Мира.

— Она самая.

Военная расстроилась. Может считала, что мост — это очередная байка? Смотря в ее зеленые глаза, я вспоминала свои чувства, когда оставила Адама в Сильве перед атакой. Беспомощность. Ты знаешь, что дорогой тебе человек там, но сделать ничего не можешь.

А вот и мост. Он показался только под определенным углом. Прозрачный и сверкающий бликами, издалека он больше напоминал продолговатое озеро. Но подбираясь ближе, видишь пропасть и военную технику на противоположной стороне. Не менее четырех машин, включая военных. Входы и выходы тщательно охранялись.

Мы остановились за одним из брошенных строений высотой в один этаж. За ним особо не спрячешься, но для крохотной машины достаточно. Музыка заглохла, молодой фермер, он же водитель, покинул кабину.

— Приехали. Дальше нельзя. Мы тут сворачиваем на поля с покосами.

— Отлично, — хлопнул дверью Итан, — Трогай, чтобы отвести подозрения. А мы будем готовиться к мосту. Скоро начнется перезагрузка системы и военные должны отойти в безопасный блок.

— Почему они не поставят камеры? — Мита присела на корточки и аккуратно рассматривала мост из-за стены.

— Из-за активного магнитного и ультразвукового поля на момент перезагрузки. Все замки стен закрываются, проходит перекодировка, а камеры и системы сканирования выключены, — довольно смаковал Итан, надевая маску, — Поэтому Андарион и расплодил своих чертовых волков, чтобы они рвали глотки любому, кто ступит за стену.

Адам скривился и Архитектор развел руками.

— Прости, парень, не хотел задеть твои присоединенные волчьи гены. Против фактов не попрешь. Итак, — мужчина достал из своего рюкзака небольшой планшет, — Я раскодирую навигацию с правого вентиляционного блока. Ты пройдешь там, Эмбер. Она будет глушиться минут тридцать, не дольше. Задержишься, городские тебя засекут.

— Я не задержусь.

Итан поднял большой палец вверх.

— У нас примерно пять минут до начала.

— Военные зашевелились, — пробормотала Мита, — Они уходят.

— Так и должно быть. Готовность номер один, семейство Даттон. Все надежды на вас.

Я достала из кармана белую маску и надела ее на лицо, затем поправила рукава, закрыв код и стянула крепче лямки рюкзака за спиной. Сама присела на колено, всматриваясь вдаль. Адам проверял свое устройство связи и так же облачился в маску. Он все еще держал при себе винтовку, но у моста должен остаться без оружия.

Три, два, один. Итан пожал руку моему мужу и отсалютовал мне. Старт дан. Мы поднялись на ноги и спокойно вышли из-за стены полуразрушенного здания. Под ногами шуршал гравий, ветер стих, военные исчезли. Город заскрипел. Металлические замки меняли свое расположение, повинуясь программе. Казалось, будто сама земля стонет под тяжестью многотонной машины-купола, прячущего внутри себя маленький зимний мир. Сердце стучало так, что бухало в ушах, я не сводила глаз с мерцающего подвесного моста. Он пугал и пленил своей красотой.

Буквально пятьсот метров и мы приблизились к концу дороги. Безмолвно.

Адам остановился, снял с себя ремень и бросил винтовку у края дороги. Затем парень обернулся ко мне и взял за руку, крепко сцепив наши пальцы. Мы шагнули на стеклянный блок. В памяти вспышками пронеслись моменты прошлого. В тот раз я запрыгнула на мост. Так боялась расстояния между дорогой и первым блоком. На деле это просто страх. Ширины шага вполне хватило.

Оказавшись на мосту, правой рукой я схватилась за перила, а вторую крепко держал супруг. Мы шли осторожно, стараясь не смотреть по ноги и наверх. Голову как будто слегка сдавливало. Словно кто-то сжимал с висков двумя ладонями. Дискомфортно, но не смертельно. Это и есть воздействие защитной системы из ультразвука и магнитных полей.

Шаг за шагом, мы преодолевали блоки. Мост слегка покачивало. Едва ощутимо, но даже от этого живот скручивало. Прозрачное стекло под ногами путало сознание и мозг реагировал естественным желанием забраться на что-то более непрозрачное.

Адам обернулся ко мне и по чуть суженным глазам я поняла, что он улыбался.

— Выдохни. Ты сильно напряжена.

— Высота, — сглотнула я, — Намного приятнее видеть под ногами твердую почву.

— Это стекло прочное, как сталь. Просто не смотри под ноги, а вперед.

— Не ожидала от себя.

— А с вышкой?

— С вышкой будет иначе. Там нет стеклянного пола.

Я не замечала за собой подобной фобии раньше. Ни в Витруме на высоких этажах, ни в прошлом, когда преодолевала этот путь. Но сейчас слишком сильно сконцентрировалась на почти прозрачных блоках, позволяя рассудку терять связь с реальностью. Благо, испытание скоро закончилось. Мы подошли к последнему ряду и Адам помог мне перепрыгнуть разрыв между мостом и землей. Вот и все. Ультразвуковая преграда была преодолена.

Проверив оборудование, мы двинулись к высоким металлическим воротам серого цвета, состоявшим из огромных блоков, а далее свернули вправо к вентиляционному блоку. Тому самому, в котором находился лабиринт ходов. Он был записан на мое устройство связи с крохотным экраном, но я помнила каждый поворот без подсказок. Не зря заучивала его месяцами перед тем, как решится на диверсию в прошлом.

Выступ к окошку диаметром в метр возвышался над нами на высоте двух метров. Эти выступы были вытянутыми вдоль и имели площадь для ухвата не более четырех сантиметров. Блоки были созданы чтобы техники могли зацепить лестницы и чинить вентиляционные системы. Это единственная брешь города, отчего он становился уязвимым. Но пройти там за короткое время перезагрузки мог только опытный человек. В противном случае- смерть. Как только запустятся лопасти, тому, кто пошел в лабиринты, не жить.

— Нужна веревка, — я потянулась рукой к рюкзаку, но Адам меня остановил. Он скрестил пальцы, подставив их на уровне моего колена.

— Это долго. Лучше так. Забирайся!

— Ты прав!

Я наступила правой ногой на его руки и взлетела вверх. Зацепилась за уступ и буквально взлетела наверх, оказавшись между двумя массивными лепестками вентиляции.

— А теперь ты!

Я зачем-то протянула руку супругу, но он ухватился за уступ и легко подтянул себя наверх. Ему пришлось пригнуться, расстояние между центром вентилятора и полом оказалось для его роста слишком маленьким.

— Теперь за мной. У нас пол часа.

— Давай, я готов.

Здесь удобнее было пробираться вперед на корточках. На первых порах серые стены еще освещал дневной свет гарнизонов, но потом стало совсем темно. Я включила налобный фонарик и передвигалась вперед осторожно. Мы с Адамом заранее надели перчатки с плотной накладкой. Они позволили не отвлекаться на камни и острые выступы бетонного основания и металлического каркаса.

Поначалу мы лезли только вперед, изредка поворачивая то направо, то налево и преодолевая лопасти вентиляции. А затем изгиб вентиляции пошел резко вниз и наверх. Приходилось подвязывать веревку к крепежным крюкам воздухоотводов и осторожно спускаться вниз. А чтобы подняться, мы подтягивались по тому же принципу, перекидывая веревку с карабином. В какой-то момент эти манипуляции стали ужасно изнурительными. Я тратила много времени на сбор веревки, ориентировку и мало на сам ход. На часах таймера оставалось около трех минут до включения лопастей и загрузки метели, а просвета еще не было.

— Адам, похоже я ошиблась… Где-то не там свернула.

Я села на колени и сжала лицо ладонями. Так я пыталась выстроить схему в голове вновь, но ничего не выходило.

— Вроде, верно.

— Но нет просвета… Времени не осталось.

У меня немели руки, глаза щипало. Я обернулась к супругу, а тот смотрел мне в глаза. Под маской не было понятно, он в порядке? Или все? Но зрачки, утонувшие наполовину под верхним веком со страстью к жизни буравили темноту перед нами.

— Темно не потому, что там нет выхода. Ты не ошиблась!

— Что?

— Идем! Быстро! Адам протиснулся вперед, включил устройство и прихватил меня за руку. Было тесно, но так он тащил меня за собой. Я ободрала плечо, но ползла.

— Скорее, Эмбер, еще немного и мы выйдем.

— Я верю тебе.

И вот вместо затхлого воздуха труб в лицо подул свежий, морозный воздух. Адам выбрался за пределы вентиляции и спустился на руках. Я следом, удивляясь темноте ночи. Супруг подхватил меня за ноги, а затем аккуратно спустил, удерживая в объятиях. Как только ноги коснулись земли, я крепко обняла блондина, прошептав, — «Ты меня спас!»