17

Мы почти час уже шли по просёлку. Жарко, сил нет…

— Миш, долго еще идти? — спросила я у мальчика, когда он подъехал поближе.

— Нет… сейчас на пригорок, а там сама увидишь. Поехала бы со мной на коне, давно бы дома были.

Через пять минут и правда открылся шикарный вид на лежащее в низине большое село в зелени садов. Деревенькой не назовёшь такое. Хорошо хоть дом Миши находился почти с краю. Его мама оказалась приветливой женщиной лет сорока, радушно встретила меня, сразу стала собирать на стол. Миша проводил в баньку, умылась хоть с дороги. С удовольствием поела борща. Смущало только одно, Мишина мать, Ирина странно смотрела на меня, сдвинув брови. Будто ей было меня очень жаль, будто знает что-то такое страшное и жалеет меня. Хотя, что она могла знать? Я решила спросить, почему она так смотрит, прямо мурашки по коже.

— Я новости видела… часа два назад были. Там про тебя и про перестрелку рассказывали. Твое фото и мужа твоего… и еще несколько. Там сказали, что ты считаешься пропавшей без вести, многие погибли…

— Я ничего не знаю… не знаю… — я лихорадочно рыскала в памяти, стараясь припомнить во сколько следующий выпуск новостей. Понимала, что вряд ли покажут снова про мою историю. Вдруг меня осенило. — Стоп. У вас есть интернет?

— Не, нет… точек на всех не хватает в селе, — виновато посмотрела на меня Ирина, и пожала плечами. Потом встала, принялась убирать со стола, лишь бы руки деть куда-нибудь от волнения. У меня же внутри все превращалось в ледяной комок. Макс сказал, что Тим ранен тяжело, но уже вне опасности. У меня душа от переживаний за него горела… Кто погиб еще? Кроме Владимира Михайловича?

Я встала и на негнущихся ногах поплелась во двор искать моего нового друга, он вызвался напоить и накормить Султана, позаботиться о моей собаке. Бедный Дик, он без сил растянулся в тени под деревом, и не поддавался на уговоры отобедать. Шутка ли, такое расстояние преодолел! Но от воды не отказался.

— Миша, мне нужен интернет, новости посмотреть. Не знаешь где взять?

— Знаю. У Витали есть. Идём, — он быстро пошёл к калитке, я едва успевала за ним. — Ты не бойся, он один дома, и он тоже вчера видел, как ты прискакала.

Парень еще что-то говорил, но я почти не слушала, все думала, что я сейчас увижу. Меня страшили эти новости, но я должна их увидеть. Мы пришли на соседнюю улицу, вошли в большой двухэтажный дом, поднялись на второй этаж и без стука вошли в темную комнату. Лишь мерцание компьютерного монитора и качавшаяся на его фоне лохматая голова, указывали на то, что в комнате есть кто-то живой.

— Виталь, привет! Дай комп на несколько минут, вот нужно очень.

Меня без лишних слов пропустили на место, где сидел парнишка одних с Мишей лет. Я тут же нашла то, что искала. В новостях говорилось, что двое суток назад в заповеднике в результате перестрелки между вооружённой бандой и егерем погибло два человека, по одному с обеих сторон. Несколькими же минутами ранее, эти подонки на дороге расстреляли в упор наряд дорожной полиции и перегородившего им дорогу автомобиль, хозяином которого являлся молодой врач Тимофей Захаров, муж единственной наследницы знаменитого местного конезавода Евы Шатиловой. Сама же наследница многомилионного бизнеса пропала без вести. Предположительно похищена ради выкупа. Муж пропавшей Евы скончался от полученных ран в местной больнице в тот же день.

Я уставилась в экран, не слыша слов, только смотрела, как ведущая новостей шевелит губами, поблескивавших в свете софитов. Как погиб? Тимоша… я не верила ей, ведь Макс сказал, что Тим уже вне опасности. Я глянула на дисплей Мишиного телефона, который крепко сжимала в ладони, боясь пропустить вызов. Сколько времени прошло, как он звонил? Потыкала кнопки и нашла время последнего разговора. Уже два с половиной часа прошло, а никто не звонит… Макс обманул меня? А вдруг не захотел быть скорбным вестником… в моей душе стала подниматься паника, как раньше, дыхание сбилось и стало прерывистым. Я знала, что последует дальше.

— Пакет… дайте пустой пакет… быстрее… — выдохнула я в темноту, почувствовала, как кто-то сорвался с места. — Еще воды с сахаром…

Ребята моментально все принесли, я дышала в пакет, стараясь выровнять дыхание и успокоиться. Прошло несколько минут, пока мне удалось прийти в себя. Кончики пальцев немели и будто маленькие иголочки покалывали их. Я не буду верить в это, пока все не проверю. Вопрос — как проверить? Поблагодарив парнишку за помощь, мы с Мишей вышли во двор. Дик сидел у калитки, прибежал следом, видать… я стала снова набирать номер Макса, но он не отвечал, просто не брал трубку. Что такое? Будто не хочет разговаривать со мной. Мы почти дошли до дома Миши, когда мобильник ожил в моей руке. Незнакомый номер… Трясущимися от волнения руками я нажала зеленую кнопку и приложила маленький старый аппарат к уху:

— Да…

— Евушка! Родная! Как ты! — родной бархатистый голос, был тих и едва слышен, но я от счастья потеряла дар речи. Он жив! Любимый! — Ты слышишь меня? Ева?!

— Да! Да, я слышу… любимый, что произошло?! В новостях сейчас сказали…

— Не слушай новости, мы нарочно запустили утку… с нами все в порядке.

— В порядке?! Ты ранен? А мой брат? А Владимир Михайлович? Макс сказал, что его убили…

— Да, Михалыча больше нет… мне жаль. Я ранен, но жить буду, не переживай, и Дениске попало малость…

Мы проговорили десять минут, и я успокоилась. Не все так страшно, многое еще непонятно, например, как я очутилась за столько километров от места событий, но это оказалось весьма кстати. Выслушала от мужа план дальнейших действий, возразила. Тимоша предлагал мне ехать домой в Новороссийск верхом на коне через полстраны. Мне же хотелось к нему в Катер, и как можно скорее.

— Нет и нет! Евушка, это очень опасно… как я жить буду, если этот тип расправится с тобой?! Уезжай как можно скорее, выброси мобильник и карточки, ни в коем случае ими не пользуйся. Нас выследили из-за того, что мы рассчитались ими в райцентре.

— Но у меня почти нет наличных! — воскликнула я. Меня страшила одна мысль о том, что придется ехать одной через полстраны. А мне еще есть нужно что-то, да и собаку кормить, ведь Дик не может жевать траву, как Султан.

— Ничего, придумай что-нибудь… ты же у меня умная…я так соскучился, невыносимо без тебя…

— Я тоже соскучилась, любимый… А когда мы встретимся?

— Я не знаю… месяца через три. Когда шумиха уляжется, эта тварь выползет наружу, и мы его схватим.

— Нееет… я не смогу так долго без тебя… я люблю тебя…

— Я тоже люблю тебя сестрёнка! — вдруг вклинился мой братец. — Хватит болтать, Тимохе на перевязку пора…

— Да Евушка, мне пора… люблю тебя родная. Скоро встретимся. Целую.

— И я…

— Ева, я там кое-что спрятал в твоем рюкзачке… там потайной карман, снаружи… на самом дне, — снова Дениска.

— Что там?

— Увидишь. Только смотри, чтоб рядом никого… тебе эта вещь нужна, путешествовать предстоит в одиночку, а у тебя конь дорогой… мало ли. Я не пугаю, нет. Скорее всего на вас и внимания никто не обратит, но все же… и это, когда до дома доберешься, сразу не иди, оглядись день-два… на всякий случай.

— Денис, как вы там? — я поняла, что разговор заканчивается, хотелось побольше узнать.

— Все нормально. Тимоху подстрелили маленько, но жить будет, ты же слышала, он бодрячком… дед в порядке, мне малость накостыляли… ничего, прорвемся сестренка! Леську увидишь, скажи, чтоб не переживала… и скажи, что я люблю ее. Пусть ждет, — голос брата потерял энтузиазм, стал грустен. — Ну все, давай прощаться… на этот номер больше не звони. Давай, удачи!

Брат отключился так быстро, я же еще надеялась услышать мужа. Все, теперь не скоро увидимся… настроение пропало. Рядом на лавочке зашевелился Миша. Я и не заметила, что он не ушел. Отдала ему мобильник. Мысли разбегались, пытаясь собрать их в кучу встала со скамьи и стала ходить кругами. Что мне делать? Ехать… без денег и провизии. Сколько до дома? Тысячи две километров? Если не больше.

— Ева-а… не переживай… сейчас батя придет с работы, поговорите. Он знаешь какой умный, он обязательно придумает что-нибудь… — такой хороший парнишка, переживает за меня. Вот улажу свои дела, найду его, помогу устроиться в жизни.

— Да, мне совет не помешает…

Пока помогала хозяйке готовить ужин, пришел и сам хозяин. Управились со скотиной, сели за стол. Я решила рассказать все, ничего не утаивая, с того момента, как погибла мама. Целый час объясняла ситуацию с конезаводом и банкиром, рассказала про гибель родителей и про преследования со стороны младшего сына Сироткина. И что мне нужно как-то попасть домой.

— Попасть-то несложно. Я могу в колхозе перевозку взять, через три дня дома будешь. Там сколько километров? — хозяин радушного дома с удовольствием потянулся, разминаясь после жаркого дня. Мы сидели на завалинке, вдыхая прохладный вечерний воздух, напоенный ароматами сада. — Другое дело, что тебя ищут… я вот думаю… верхом нужно ехать. И не торопясь, пусть потеряют тебя. Ведь понятно, что первым делом ждать будут именно дома. И скорее всего уже ждут.

— Но две тысячи километров верхом?! — воскликнула я. У меня в голове не укладывалось, как можно проехать столько в седле.

— Не две, а три, — сказал подошедший Миша, он в руках держал тетрадь и атлас. Пока мы ужинали, он успел сбегать к своему другу, и на компьютере проложить мне примерный путь. — Вот, смотри… я тут все написал… а тут карта подробная. Вот — до Перми от нас четыреста км… так? Так! И от Перми до Новороссийска две с половиной тысячи км.

— Ого! Да мне никогда столько не проехать на коне! Три тысячи километров! — мне стало страшно от одной цифры.

— Ну почему? Проедешь… глаза боятся, а конь скачет! — переиначил пословицу Илья Иванович, теперь я знала его имя. — Вот так представишь — страшно. А потом подумаешь… вот смотри, до соседнего села чуть больше пяти километров… сможешь проехать?

— Конечно! Всего лишь пять…

— А от него до следующего населённого пункта двенадцать. Проедешь за день?

— Да… за день-то… я и больше проеду, — я стала понимать, куда клонит мужчина.

— Ну вот, от села к селу… Если за день будешь проходить по пятьдесят километров, то через два месяца доедешь. Не торопясь, хорошее путешествие получится. Я бы так хотел попутешествовать, воля, свобода… — смеялся Илья Иванович. — Я бы тебя проводил, но с работы не отпустят, да и хозяйка у меня ревнивая, с такой красавицей…

— А че! Езжай, я не против, — с ведром молока, с тряпкой в руке рядом остановилась Ирина, подбоченилась, смеется. — Вот старый бес! Стоит мне отвернуться, как уже стреляет глазками по сторонам. Угомонись!

— Ну ты чего? Я же шуткую… — обнял жену Илья Иванович. — Не переживай Ева, мы тебя завтра соберем, замаскируем и поедешь. И вот еще что… я думаю, прежде чем карточки с деньгами выкинуть, наличность нужно снять… денежки тебе не помешают.

— Муж сказал, что опасно пользоваться карточками…

— Я знаю, — перебил меня мужчина, — но если вместо тебя это сделает Мишка? Ну, нашел твой гаманок с карточками? И кодами? Поедет с матерью в сторону Екатеринбурга, типа ты в ту сторону уехала? Со следа собьем, и ты деньгами разживешься… как ни крути, тебе два месяца на что-то жить нужно.

— Ну-у… неплохая идея… — протянула я рассеянно, все еще поверить не могу, что мне придется в одиночку ехать через полстраны. Страшно… — А если меня искать здесь будут? Выйдут на вас? Я не хочу рисковать чужими жизнями. Уеду подальше и сниму деньги…

— Нет, даже не думай! Тебя поймают! А нам они что могут сделать? Ну примчалась шальная девка на коне, потом умчалась, потеряв свой гаманок на том месте, где спала. А карточек никто не видел, пацаны только вещи нашли и мобильник. Такое сплошь и рядом… я про пацанов, которые находят чужие вещи, — Илья Иванович не мог усидеть на месте строя планы, он ходил мимо меня вороша свою седеющую шевелюру от волнения.

Через два часа мы с семейством Алёхиных все решили и разошлись спать. Утром дел невпроворот. Ирина с Мишей отправятся в сторону Катера, снимут деньги и купят необходимые мне вещи, заодно путая мои следы. Я решила «потерять» здесь все мои вещи, вместе с рюкзаком, так выглядело реальнее, чем потеря только кошелька. Заберу лишь документы, жаль было новый мобильник, там фотографии и видео нашей свадьбы с Тимошей, и всех моих любимых людей… но я приеду домой и все восстановлю. Тем более в дороге эта вещь бесполезна, заряжать негде. Илья Иванович отдал мне свои механические часы, чтоб не терялась во времени.

Ночью плохо спалось, мысли роились в голове, создавая хаос. Несколько раз ловила себя на желании повернуть назад… Вдруг вспомнила про потайной карман, в который Дениска что-то спрятал. Интересно, что? Я достала из-под кровати свой рюкзак, стала вертеть его в свете луны, свет не решилась включить. Наверное, брат выдумал, никакого тайного кармана не наблюдалось. Я бросила его на пол и услышала тихий стук, будто что-то тяжелое и металлическое упало. Снова подняла и стала прощупывать самое дно. Изнутри ничего подозрительного, просто жесткое картонное дно, а вот снаружи оно было неровное немного и слишком тяжелое. Я в нетерпении дернула за шов и он с треском разошелся в стороны, оказался на застёжке-«липучке». Внутри еще молния, я потянула ее и мне в руки упал… пистолет. От прохладного металла пробежала дрожь по телу, оглянулась, боясь, что кто-то застанет меня с этой вещью в руках. Но в доме было тихо, слышно только, как тикают часы на стене. Торопясь стала засовывать пистолет обратно, потом аккуратно положила рюкзак на пол и улеглась, сомневаясь, что смогу применить оружие, даже когда мне будет угрожать опасность. Решила избавиться от этой штуки по пути, утопить в реке, подальше от людей.

В полдень следующего дня я выехала из ворот гостеприимного Алёхинского двора. Как ни уговаривали меня хозяева задержаться на денёк-другой, но я решила не откладывать сомнительное путешествие в долгий ящик. Чем раньше двинусь в путь, тем быстрее буду дома. Внутри все замирало от страха перед тремя тысячами километров, но я была полна решимости и уверенности, что всё делаю правильно. Дотемна я проехала около тридцати километров, жалея своего коня, ведь ему предстоял нелегкий путь. Нашелся мне и ночлег. На краю небольшой деревеньки стоял заброшенный покосившийся домишко, с сараями и сеновалом. Я спрятала Султана в пыльном сарае, нарвала свежей травы ему и себе на подстилку, наскоро перекусила хлебом с колбасой и сыром, запила квасом и улеглась. Рядом пристроился Дик, грея мою спину своим лохматым боком. Ирина собрала нам вдоволь еды, хватит мне на неделю, наверное, даже для собаки положила косточки и хлеб. Заботливая…

Я долго прислушивалась к шорохам и треску, пугая себя воображаемыми крысами и змеями, но все же уснула, подложив под голову свой рюкзачок с потайным карманом на дне. Я не решилась «потерять» его в том селе, мы оставили там, другой, похожий. А продукты мне сложили в старую холщевую торбу, которую удобно привязывать к седлу.

Проснулась, уже совсем рассвело. И поздравила себя с успешным началом вынужденного путешествия.