18

С наслаждением раскинувшись в высокой прохладной траве, положив на пылающее лицо смоченный в ручье носовой платок, я позволила себе расслабиться на полчаса. Я уже больше десяти дней в пути. За плечами более пятисот километров, я старательно отмечала свой путь на карте и записывала пройденный за день километраж в тетрадь. Когда уезжала от Алёхиных, Илья Иванович взял с меня слово что, если мне придется трудно, я обращусь в ближайший колхоз и найму машину с перевозкой для коня. Но по прошествии десяти дней я была уверена, что преодолею весь путь верхом. Мое тело уже не так болело от вынужденных конных прогулок, я стала увереннее ориентироваться на местности, научилась добывать еду для себя и Дика. В общем, у меня получалось! Раньше я думала, что все, кому не лень будут на меня глазеть и любопытствовать, но со временем убедилась, что никому нет дела до подростка на грязном коне и с собакой измождённого вида. Мне приходилось пачкать Султанчика глиной у какого-нибудь водоема, иначе его порода и статность привлекала взгляд.

В самую жару я со своими питомцами находила какую-нибудь речушку, или ручей и располагалась на обед, позволяя себе часа полтора-два поваляться в тени деревьев. Иногда дремала, а иногда предавалась воспоминаниям. Расседланный конь пасся рядом, ему хорошо, корма вдоволь под ногами. Нам же с Диком приходилось худо, припасы, собранные заботливой Ириной, закончились еще четыре дня назад, а найти магазин и купить продуктов у меня не хватало смелости, так что перебивались подножным кормом — Дик ловил ящериц и стрекоз, а я собирала ягоды и грибы. Приходилось разжигать костер, чтобы поджарить грибы над огнем. Для грибов был не совсем удачный ещё сезон, конец июля, самая жара. Но мне везло, однажды я нашла старые кучи с перегноем, оставшиеся от старой фермы, которые были сплошь покрыты шампиньонами после прошедшего накануне дождя. Собрала целый пакет, пожалела, что больше некуда набрать, да и хранить негде, ведь холодильника с собой не имелось. Вечером, в заброшенном домике на окраине небольшого села развела огонь в печи и нажарила себе и собаке грибов.

В другой раз наткнулась на лежащие посреди поляны у опушки мячи. Как я подумала сначала. Только через пару минут поняла, что некому здесь разбрасывать футбольные белые мячи, и что это просто грибы-дождевики. Их было так много, что у меня возникла мысль задержаться на пару дней и попытаться насушить их, чтобы варить суп на костре впоследствии. Но потом решила, что и сушить не умею, да и не хотелось терять драгоценные дни. Чем быстрее я приеду домой, тем быстрее встречусь с любимым Тимошей. Возможно, он и мой брат уже уладили свои дела и ждут меня дома, переживают… Тут же в голове всплыло веселое кареглазое лицо, темные вихры… глаза защипало от слез, я так соскучилась…

Не заметила, как задремала. Разбудил меня громкий собачий лай. Сердце сразу зашлось от страха, еще не зная, что случилось, мой мозг выдавал всевозможные варианты беды. Поднявшись на ноги, я отыскала взглядом Дика, и успокоилась — пёс лаял в камыши, растущие вдоль берега небольшой, неизвестной мне речушки. Он пытался зайти в воду, поскуливал, оглядываясь в мою сторону, будто просил помощи.

— Ну что там Дикушка? — спросила я, подходя ближе. — Ты решил нам на ужин лягушек раздобыть?

В воде плавал серый холщовый мешок, завязанный узлом. Из мешка доносился писк. Я подобрала палку, подцепила ею мешок и подтащила к берегу. Дик тут же схватил его зубами, и понёс к нашим вещам и седлу, лежащему на земле.

— Стой! Куда? — бежала я следом за собакой, боясь, что он бросит эту мокрятину на мои сухие вещи. Но пёс аккуратно положил мокрый мешок рядом и завилял хвостом, прижимая уши и доверчиво заглядывая мне в глаза.

— Ну что, посмотрим, кого мы поймали? — мешок был так туго завязан, что я уже подумала о ноже, чтоб сделать дыру в нём. Дик вертелся рядом и поскуливал от нетерпения, тыкался в узел носом, совсем не помогая мне. — Уйди Дик! Сейчас…

Наконец мне удалось справиться с размокшим тугим узлом, и я увидела полуживой черно-белый комок со слипшейся от воды шерстью, который уже и кричать не мог, едва пищал. Сначала подумала, что это щенок, потому что за котёнка Дик так не переживал бы, наверное. Но оказалось, что это котёнок, уже большой. Я стала обтирать его сухим полотенцем, пёс помогал мне, пытаясь вылизывать языком. Даже Султан подошел, разглядывая неведомое существо.

— Малыш… кто же так с тобой? Ну ничего… ничего. Мы сейчас тебя отогреем и накормим… — разговаривала я с дрожащим комочком, который огромными черными испуганными глазёнками смотрел то на меня, то на мою собаку.

В мешке оказалось еще три мертвых котенка, им повезло меньше, чем брату. Я похоронила их под огромным дубом, выкопав небольшую ямку ножом и руками, лопаты в моем скудном багаже не оказалось. В тот день пришлось задержаться, я не прошла положенных пятьдесят километров, и немного расстроилась, что выбилась из графика. Но потом успокоилась, решив, что спасение жизни, веская причина, чтобы выбиться из графика. Пусть даже это жизнь котёнка…

К вечеру нарисовалась проблема — жареные грибы котенок не ел, а кроме них в моем скудном рационе ничего не было, только половина бутылки подсолнечного масла. Малыш уже ожил и кричал от голода, приводя моего пса в нервное состояние, тот скулил и бегал вокруг, приседая от переживаний. Странно, Дик относился к котику, как к своему ребенку. Добрый пёс! Мне срочно нужно придумать, как накормить найдёныша. И тогда я решилась пойти в деревню, на окраине которой собралась ночевать. Покрепче привязала коня к покосившемуся старому забору, припрятала понадежней свой рюкзачок и торбу, приказала Дику охранять наше добро, и пошла вдоль по улице. Уже серели сумерки, когда я решилась постучать в калитку крайнего дома. Мне казалось, что хозяева, увидев меня, сразу бросятся звонить в полицию или попытаются задержать сами. Потом поняла, что это полный бред, никому нет до меня дела.

На мой стук вышла молодая женщина. Оглядела меня с ног до головы, улыбнулась.

— Добрый вечер… я бы хотела немного продуктов купить… не могли бы вы мне их продать? Я хорошо заплачу! — я вытащила из кармана ветровки несколько купюр по пятьсот рублей.

— Ты девка чтоль? — усмехнулась женщина. Потом отодвинула мою руку с деньгами. — Не нужно. Я со странников денег не беру, а ты не нашенская, сразу видно. Заходь.

Она повернулась и пошла к дому, я за ней, на ходу придумывая историю, из-за которой я попала в её село.

— Ну? Что нужно-то? Самогоном не торгую, предупреждаю сразу.

— Нет-нет… что вы… мне бы молока и хлеба немного… — краска смущения горячим залила моё лицо. В такой ситуации я еще не бывала, не приходилось побираться. Хотя я могу за деньги.

Я смотрела, как хозяйка деловито собирала продукты в пластиковый пакет, складывая в него не только молоко и хлеб, еще кусок копченого сала, завернутый в целлофановый мешочек, огурцы и помидоры из тарелки, даже конфеты с печеньем.

— Овощи мытые, — предупредила меня женщина. — Картошки дать? Её можно и в костре запечь.

— Да… спасибо большое! Вы меня так выручили! — я пожала руку доброй женщине.

— Да ладно, чего уж там! В жизни всякое случается, может мой ребёнок к тебе за помощью придет когда-нибудь, не откажешь ведь? Это жизнь! Может, переночуешь? Где твоя машина? Загоняй во двор.

Да, много у нас в стране добрых людей, по крайней мере, мне часто такие попадаются. Я не знала, что ответить, топталась в дверях, теребя в руках пакет с едой. По дому летали соблазнительные ароматы жареной картошки и запечённой в духовке курицы, а мысль об уютной мягкой постели вызывали у меня дрожь в ногах. Но страх перед чужими людьми был сильнее. Это пока хозяйка одна. Наверняка скоро появится еще кто-то. И не факт, что он, или они будут мне рады.

— Ну, ты чего? Боишься чтоль? — улыбнулась женщина, вытирая руки о передник. — Ты не бойся… я одна живу. Вдова я. Сын есть, но он уже полгода, как в армии. Давай, пошли… загоним твой транспорт во двор… или ты пешком?

— Нет, не пешком… на коне… — запахи почти пересилили мой страх, и я решила… ну, почти решила переночевать у вдовы.

— На коне?! И где ты его оставила?

— Там… на краю села, привязала к забору.

— С ума сошла?! У нас в деревне табор стоит уже неделю, а цыгане очень до коней охочи! Ну-ка, пошли скорее, — женщина схватила меня за руку и потащила прочь из дома, я едва успела положить на лавку пакет с продуктами.

Мы почти бежали, мое сердце сжималось от страха, воображение рисовало пугающие картины, я уже была почти уверена, что моего Султана нет на месте. Но он стоял там же, где я его и оставила. Вздохнув с облегчением, собрала вещи, отдала котенка в руки Ольги, успели познакомиться, пока бежали спасать коня. Та все смеялась над моей компанией, припомнив мультфильм про Бременских музыкантов. Ну да, только петуха мне не хватает!

Часа через два я с удовольствием растянулась на чистой мягкой постели, наевшись до отвала и напарившись в деревенской баньке. Только сейчас поняла, как устала от верховой езды, как мне не хватает простых вещей, таких как чистая вода, запаха мыла и шампуни, электрического света и людского голоса. Ольга присела напротив меня на диван и стала расчёсывать длинные влажные волосы. Она рассказывала о своей одинокой жизни, показывала фотографии своего сына, одетого в военную форму.

— Это мой Василёк! Ему сейчас двадцать четыре уже, институт окончил и в армию ушел… в декабре вернется. А тебе сколько лет? — вдруг поинтересовалась она.

— Двадцать три в октябре будет.

— Не может быть! Я думала, тебе от силы восемнадцать. Слушай! А ты оставайся, я тебя за моего Васю сосватаю! — засмеялась Ольга. — Ты не бойся, он у меня очень добрый… и умный. И красивый, правда же? Глянь!

— Да, очень красивый, — я снова глянула на фото. И правда, красивый парень. Чем-то на моего брата внешне похож — соломенные волосы торчали из-под шапки, широкая улыбка с ямочками на щеках, а глаза непонятного цвета, темные. — Только я мужа люблю. И очень скучаю.

— Ты замужем… — расстроилась хозяйка. — Надо же… А почему тогда шастаешь по свету? Да еще одна, на коне?

— Ну… так получилось.

Мы заболтались до полуночи, я вкратце рассказала, почему путешествую на коне, пришлось. Потом Ольга предложила мне пару дней отдохнуть у нее, восстановить силы и наготовить еды впрок. Я согласилась, зато потом мне не придется голодать еще дней десять, а там придумаю что-нибудь.

Задержаться пришлось почти на неделю, потому что зарядили дожди. Как-то не хочется мокнуть в дороге, месить грязь и вздрагивать от раскатов грома, я уже не говорю о молниях, это вообще опасно для жизни. У Ольги был интернет, и погоду я знала на всю неделю, дожди обещали прекратиться только через шесть дней. Мы с Олей стали подругами, я делилась с ней рецептами, она учила меня выживать в пути, когда-то работала геологом. Я помогала ей по хозяйству, даже вылечила поросёнка. Из дома старалась не выходить, лишний раз не светиться на людях.

Оля работала дояркой, вставала до рассвета, к её возвращению я успевала приготовить завтрак и прибраться в доме. Она каждый раз в шутку уговаривала меня бросить мужа и выйти замуж за ее Василька, я тоже отшучивалась и рассказывала о Тимоше, о его родных, и о своих тоже, о нашей красивой и веселой свадьбе. А однажды зашла в свой аккаунт и показала ей видео со свадьбы и фото, которые сохраняла. Когда Ольга уходила на работу, я садилась за компьютер и раз за разом пересматривала всё, стараясь запомнить каждую мелочь. Я гладила лицо Тимоши на фотографиях и не могла сдержать слез, мне уже стало казаться, что мы никогда больше не встретимся, но потом я брала себя в руки и ругалась сама с собой. Мы скоро встретимся! Тим сказал, что через три месяца, прошло уже три недели. Скоро. Встретимся скоро.

Я несколько раз пыталась дозвониться Максу с Ольгиного мобильника, но мне говорили, что такого номера не существует. Нашла в интернете код Екатеринбурга и набрала номер дедушки, тоже тишина, и даже Маша не отвечала, телефон в моей квартире тоже молчал. Я была удивлена и напугана, уж Маша то должна была быть дома хоть иногда. И в Новороссийске к телефону никто не подходил. Куда все подевались? У меня было ощущение, что я одна осталась на всем свете. Я проклинала затянувшийся дождь, я бы за эту неделю стала ближе к дому почти на полтысячи километров.

И вот наконец-то дожди закончились! Проснулась как-то утром, а на улице солнышко вовсю светит, старается, играет в лужах разноцветными искрами. От радости я летала по дому, собирая свои вещи. На рассвете шестого августа я снова отправилась в путь, распрощавшись с радушной хозяйкой. Я взяла у Ольги номер телефона, дала ей свой адрес — мы решили держать связь.

Ехала весь день, почти без передышки, только в начале пути случилась заминка. Котенок, которого мы спасли с Диком, окреп и даже подрос, они стали лучшими друзьями с моим псом, везде вместе. Я решила оставить его у Ольги, та только рада была питомцу, полюбила его и назвала Семёном. И вот, когда я уже проехала километров пять, поняла, что собаки нет, хотела вернуться за ней. Но возвращаться плохая примета. Стояла на пригорке и смотрела на дорогу, прося Бога, чтобы пёс вернулся, мне его не хватало, он частичка моей прошлой жизни, и я не хотела его терять. Уже совсем отчаявшись, после получасового ожидания, вдруг заметила вдалеке что-то темное и небольшое. Сердечко радостно забилось — Дик, не бросил меня! Он странно двигался, будто раненый, часто останавливался и смотрел назад. Я испугалась, что с ним случилась беда, помчалась навстречу. Но дело было совсем в другом — следом за Диком бежал Семен, котёнок! Когда он отставал, пёс возвращался к нему, брал за загривок и тащил котёнка в зубах.

— Дик! Ты украл кота? — пожурила я своего мохнатого друга, думая о том, чем я буду кормить найдёныша, ведь ему нужно молоко, грибами он питаться отказался сразу. — Ладно, посмотрим. Ну что, в путь?! Бременские музыканты в сборе!

Я засунула кота за пазуху и села в седло. Двигались не спеша, я даже любовалась природой, умытой недельным летним дождём. Яркие краски радовали глаз, хотелось спешиться и бегать по лужайке, собрать букет из разноцветных трав, вдохнуть их пряный запах. Или просто упасть в высокую траву, раскинув руки, и смотреть, как качаются над головой колокольчики и таволга, слушать стрекотание кузнечиков. Но я отмахнулась от соблазна и прибавила ходу, тронув пятками бока Султана.

На ночлег устроились посреди поля, в стогу сена. До ближайшего населенного пункта, по моим подсчетам, было не меньше четырех километров. Надеясь, что нас никто не побеспокоит, я решилась развести костер. Поужинала пирожками с капустой, вскипятив чаю на огне. Покормила пса и кота, затем потушила костер и зарылась в сено. Я спала спокойно, зная, что при малейшей опасности и Дик, и Султан поднимут тревогу. Под головой рюкзак, с пистолетом в потайном кармане, который я так и не решилась выбросить.